Вещь

Чонгук входит в кабинет со стеклянными перегородками и огромным, во всю стену панорамным окном на тридцать восьмом этаже самой крупной в Сеуле кибернетической компании по производству и обслуживанию андроидов. — Добрый день, господин Чон, меня зовут Лиз, — приветствует его молоденькая блондинка с кукольной внешностью. — Присаживайтесь, и мы приступим к заполнению вашей анкеты. Парень с трудом отрывает от нее восторженный взгляд. Эти андроиды — самое прекрасное и гениальное творение человека. Стройное тело в строгом темно-синем костюме, на высоких шпильках, длинные густые волосы туго затянуты в высокий конский хвост на затылке, на руках аккуратный ярко-красный маникюр в тон помады. Чонгук поворачивает голову и замечает точно таких же девушек, принимающих посетителей за стеклянными стенами в соседних кабинетах, идентичных тому, в котором он находится сейчас сам. — Согласно вашей предварительной заявке, — начинает она, изучая открывшуюся информацию на своем мониторе. — Ваш будущий андроид должен быть экземпляром мужского пола. — Все верно, — неуверенно кивает. — Нордический блондин с голубыми глазами. Кивает. — Рост метр восемьдесят, вес семьдесят килограмм, — блондинка переводит взгляд от монитора на смущенного парня, находящегося на грани предобморочного состояния. Заполняя заявку на сайте, Чонгук и представить себе не мог, что, наконец, придя сюда, будет чувствовать себя так неловко. — Чай, кофе, воды? — учтиво спрашивает Лиз, поднимаясь со своего места и направляясь к бару. — Воды, — пересохшими губами просит Чонгук. — Пожалуйста. — Вам не стоит так сильно переживать, — ласково говорит она, поднося стакан воды на белой салфетке. — Все пройдет хорошо. Мы сделаем все, чтобы Ваш андроид вам непременно понравился. Чонгук выпивает воду залпом и ставит стакан на стеклянную столешницу. — Мы подобрали несколько предварительных эскизов, — девушка жестом обращает внимание на появившийся на стене монитор. — Выбрать можно наиболее приглянувшуюся модель, а потом уже наши дизайнеры и инженеры доработают черты лица и другие детали. На экране появляется первая три дэ проекция, и Чонгук, не сдерживая восхищения, издает многозначительное «вау». — Это только первый экземпляр, — недоуменно улыбается девушка. — Вам нравится? — Я хочу этот, — уверенно говорит Чонгук. — И не будете смотреть остальные? — Нет. — Желаете составить список модификаций внешности? — Нет. — Хорошо, — делает несколько кликов мышкой. ***** — Тэхён, я не поеду, — притворно ноет Чонгук, стоя перед зеркалом в ванной комнате и нервно зачесывая назад непослушные волосы, которые никак не хотят принимать нужную форму. — К черту эту встречу выпускников. На твоем фоне я выгляжу жалко. Тэхён подходит сзади, картинно хмурит брови и прикусывает губу, глядя Чонгуку в глаза через зеркало. — Давай я попробую, — он разворачивает его к себе, тянется руками к крану, нагло вжимая Чонгука в умывальник пахом, мочит руки теплой водой и начинает сосредоточенно укладывать непослушную густую челку, от усердия сдувая со своих глаз тонкие светлые прядки. — Еще раз так оближешь губы, и мы точно никуда не поедем, — томно выдыхает Чонгук, на что андроид лишь самодовольно улыбается. ***** — Давайте теперь обсудим остальную физиологию. Картинка на мониторе отдаляется, показывая вращающуюся обнаженную мужскую фигуру. Чонгук шумно сглатывает и закидывает ногу на ногу. Еще не хватало опозориться перед красивым фемининным андроидом, выдав не вовремя нахлынувшее сексуальное возбуждение. — Телосложение, ширина плеч и бедер, — будничным тоном перечисляет она, будто не человека создает, с которым Чонгуку жить всю жизнь, а выбирает фасон коктейльного платья на вечеринку. — Вот это подходит, — смущенно останавливает ее на второй минуте презентации. Широкие плечи, узкие бедра. Чонгуку будет к чему стремиться в спортзале и кем себя мотивировать. Лиз кликает мышкой на своем экране. — Размер и форма полового члена, — спокойно произносит следующий пункт, не отрываясь от своего монитора. Чонгук успевает среагировать и отвести взгляд в пол. Такого поворота он вообще не ожидал. — Господин Чон, вам не стоит так смущаться, наш разговор останется между нами, — она подмигивает покрасневшему до корней волос парню. — Я помогу вам определиться. Чонгук закусывает внутреннюю часть губы, набираясь смелости для того, чтобы продолжить обсуждение, но не для того, чтобы посмотреть на картинки, появившиеся на мониторе. — Если вы рассматриваете своего андроида в качестве активного полового партнера в анальном сексе, — восемнадцатилетний девственный Чонгук готов сползти лужей под собственный стул. — То рекомендуется выбирать средний и ниже среднего показатель длины пениса, а это, — она открывает таблицу на обоих мониторах. — От тринадцати до пятнадцати сантиметров. — А если не рассматриваю? — еле слышно бормочет, теребя манжет рубашки. — От шестнадцати до восемнадцати — самый популярный размер среди мужских моделей, — поясняет она терпеливо. — Хорошо, пусть будет восемнадцать. ***** — Тэхён, — жалобно, словно в бреду стонет Чонгук, задыхаясь от собственного оргазма. — Мне нужна минута перерыва. — Ты всегда просишь минуту, а в итоге она затягивается на все десять, — недовольно тянет Тэхён, заваливаясь рядом с Чонгуком. — Это потому что ты воспринимаешь мои слова буквально, — смеется он, вытирая свой живот салфеткой. ***** — Теперь приступим к личностным качествам, интересам и привычкам. Чонгук облегченно выдыхает и расслабляет плечи. — Каждый пункт следует оценить по десятибалльной шкале, я буду называть параметр, а Вы будете давать оценку. Личность, в отличие от физиологии, можно будет корректировать на протяжении жизни сколько угодно раз, поэтому отвечайте спокойно на ваше усмотрение. Чонгук окончательно расслабляется и оценивает в 10 из 10 требование к чувству юмора, заботе и самолюбию. — Ну что же, мы закончили! — торжественно восклицает миловидный андроид через несколько часов утомительной работы над будущей личностью «андроида Тэхёна». Лиз несколько раз клацает мышкой, и посреди комнаты появляется четкая голограмма человека. Светлые, с жемчужным переливом волосы, голубые глаза, обрамленные густыми черными ресницами, мускулистое сильное тело, рельеф которого проступает через тонкие бежевые брюки и такого же оттенка футболку. — Ваш заказ уже поступил к инженерам, и работа над ним начнется, как только в бухгалтерию компании придет отчет об оплате, — щебечет девушка, но Чонгук ее не слушает. Они смотрят друг другу в глаза, и через некоторое время Тэхён начинает улыбаться. — Вы довольны результатом? — спрашивает она, повернувшись и пройдясь оценивающим взглядом по голограмме. — Уверена, вы его полюбите. — А он меня? — завороженно с ноткой грусти спрашивает Чонгук, в глубине души сомневаясь, что он вообще мог бы понравиться этому нереальному существу. — А он Вас уже любит, — радостно сообщает Лиз. ***** — У тебя седой волос, — Тэхён тянется рукой к челке и перебирает длинными пальцами волосинки. — Может, мы сначала закончим начатое, — хрипит Чонгук, облизывая пересохшие губы. — А потом уже будем рассматривать признаки моей приближающейся старости? — Какая старость, — он театрально закатывает глаза и невесомо касается губами шеи. — Тебе двадцать восемь лет. Тэхён делает сильный протяжный толчок, вызывая глубокий гортанный стон, и принимается снова рассматривать чонгуковы волосы. — Ты бы хотел состариться вместе со мной? — Если бы я старел, ты бы не любил меня до умопомрачения, — серьезно говорит Тэхён, продолжая лениво двигаться. Чонгук заходится сухим кашлем, и Тэхён обеспокоенно высвобождается из чонгуковых объятий и тянется за стаканом воды на тумбочке. — Тебе нужно показаться врачу, — с тревогой в голосе говорит Тэхён, придерживая Чонгука за затылок, пока тот маленькими глотками пьет воду, смягчая горло, а затем начинает весело смеяться. — А то в итоге умрешь не от старости, а от бронхита. ***** — Мама, я хотел с тобой поговорить, — неуверенно начинает Чонгук, сидя за столом в вычурной родительской столовой после тихого семейного ужина по поводу своего тридцатилетия. — Да сынок, о чем именно? Женщина просит своего молодого мужа приготовить им чай, и вся компания перемещается к камину в просторную гостиную. — Я болен, — говорит он, игнорируя тревожный тэхёнов взгляд на себе. — Неизлечимо. — О чем ты говоришь? — хмурится она. — У Чонгука затянувшаяся простуда, — вполголоса поясняет Тэхён, искренне не понимая, почему тот вдруг назвал свое состояние неизлечимым. — Дело в том, — делает паузу, собираясь с мыслями, — что я люблю Тэхёна, — серьезно говорит Чонгук, поворачивая голову на вмиг расслабившегося андроида, который тут же одними губами беззвучно в ответ прошептал «я тоже тебя люблю». — Я много лет принимаю от этого таблетки, — продолжает он, замечая, как мать медленно меняется в лице. — Но у меня происходит привыкание к препарату, отчего приходится постоянно увеличивать дозу. И мой доктор говорит, что больше чем я принимаю сейчас, я принимать не смогу. — Чонгук…  — И когда я перестану с этим справляться, — он делает жест рукой, показывая матери, что не договорил. — Я хочу, чтобы ты позаботилась о том, чтобы Тэхён, как это происходит с обычными андроидами, не подвергся утилизации. ***** — Знаешь, как сильно я тебя люблю? — спрашивает Тэхён, сидя голышом на краю бассейна и водя по воде большим пальцем ноги. — И как же? — Чонгук улыбается, наливая им обоим в бокалы игристое шампанское. Сегодня их первая годовщина, которую они отмечают в пентхаусе самого дорогого отеля страны. — Сильно, — выдает он, нахмурившись, а потом заливается звонким смехом. — Почему в моем лексиконе заложено так мало слов о любви? — Если хочешь, можем съездить в кибернетический центр, и тебе загрузят любые слова, которые ты выберешь, — серьезно говорит Чонгук, протягивая бокал с шампанским неземной красоты парню, на что тот часто кивает, счастливо улыбаясь. ***** — Такого не может быть! В этом и есть весь смысл! От этого нельзя заболеть! Невозможно полюбить андроида любовью, которой любят живого человека! — Правда? — саркастически удивляется Чонгук, заламывая бровь. Проблема ведь не в этом. — Чонгук! Он, — она вскидывает руку и указывает на растерянного Тэхёна, — вещь! Чонгук переводит взгляд на красивого, навсегда двадцатипятилетнего «отца», который от этой фразы даже бровью не ведёт и делает обрывистый вдох. — Тэхён, мы уходим, — глухо говорит Чонгук, хватая пиджак и направляясь к двери. Вечером он позвонит своему адвокату, который за круглую сумму оформит Тэхёну настоящий человеческий паспорт, а потом напишет на его имя завещание. Он стоит возле лифта, опершись на холодные дверцы руками и, наклонив голову, тяжело дышит. Он знает, что с этого дня больше не сможет спать лежа, потому что попросту задохнется во сне. — Чонгук… — Тэхён подходит вплотную и кладет свой лоб ему на плечо. — Ты ведь не считаешь меня вещью? Чонгук зажмуривается и перестает дышать. — И ты ведь не сомневаешься в моей безмерной любви к тебе? — Если бы ты был для меня вещью, Тэхён, — Чонгук собирает в кулак все свои силы, поворачивается, кладет ладони на любимые теплые щеки. — Или если бы ты мог меня любить, — гладит нежную кожу подушечками больших пальцев, ласково улыбаясь. — Моя простуда. Она бы давно прошла.