Вещь

Kerli — Better

— Иди, ляг и поспи. Не нужно караулить меня двадцать четыре часа в сутки. Чонгук сидит на диване в гостиной, обложившись подушками и закинув ноги на низкий пуфик. В комнате горит приглушенный свет и беззвучно работает телевизор, каналы которого лениво переключает лежащий на чонгуковых коленях Тэхён. Последнюю неделю он спит сидя, потому что это единственная возможность спать, не просыпаясь от удушья хотя бы на протяжении нескольких часов подряд. Тэхён, не смыкая глаз, каждую ночь неподвижно сидит рядом, охраняя его сон. Чонгук мысленно контролирует каждый свой вдох, по совету своего лечащего врача дышит глубоко и медленно, во избежание кислородного голодания организма. Его пальцы поглаживают и перебирают тэхёновы светлые прядки, принося необходимое внутреннее спокойствие и умиротворение. — В отличие от тебя, я могу получать энергию и другими способами, — недовольно бурчит Тэхён, переключая очередной канал. — Как я могу оставить тебя одного, зная, что ты можешь задохнуться во сне? — Я не собираюсь засыпать. А тебе не помешало бы отдохнуть хотя бы пару часов. — Мой срок эксплуатации равен ста двадцати годам. Какая вообще разница, что я работаю на износ, если после твоей смерти я тоже перестану существовать? — Мы, кажется, уже обсуждали это, — терпеливо говорит Чонгук, понимая, что недели было слишком мало, чтобы Тэхён свыкся с этой информацией, которая свалилась на него, как снег на голову. — Тебя никто не посмеет тронуть и пальцем. У тебя будут человеческие документы, и ты станешь полноправным гражданином этой страны. — Ты бы лучше эти деньги на свое лечение потратил! — возмущается Тэхён, приподнимаясь, чтобы заглянуть ясными голубыми глазами в темные, кажущиеся черными в вечернем освещении, чонгуковы глаза. — Почему ты не рассказал мне об этом раньше? Пока все было не настолько запущено? Почему я только сейчас узнал, что твоя любовь делает тебя несчастным? — Моя любовь делает меня счастливым, — уверенно возражает Чонгук, мягко укладывая его голову обратно на свои бедра. — И мое состояние отнюдь не запущенное. То, что я продержался почти одиннадцать лет, вообще считается чудом по современным меркам. Обычно, люди с таким диагнозом живут несколько лет, а те, кто отказывается от лечения, не выдерживают даже одного года. А в том, что моя любовь делает мне больно, твоей вины нет. — На что похожа эта боль? Я гуглил это «ханахаки», болезнь, возникающая при возникновении безответных чувств к другому человеку, и везде говорится, что те, кто ею болен, откашливают лепестки цветов, растущих из сердца. — А про розовых пони, единорогов или радугу там ничего не говорится? — усмехается Чонгук и, сбив привычный ритм дыхания, заходится сухим кашлем. Тэхён реагирует молниеносно, вскакивает на ноги и подает Чонгуку стакан молока с медом, стоящий на подогревающей подставке. В последнее время от дикого першения в горле после приступов кашля помогает только оно. Тэхён, заботливо придерживая Чонгука за шею, помогает ему сделать несколько маленьких глотков. — Это похоже на предсмертную агонию утопающего человека, — хрипло говорит Чонгук, с трудом поборов болезненный зуд в горле. — По крайней мере, мой доктор так это характеризует. Чувство, будто в легких не осталось места, чтобы сделать вдох полной грудью. — Почему моей любви недостаточно, — опечаленно шепчет Тэхён, изо всех сил пытаясь воспроизвести в своей голове чонгуковы ощущения. В его багаже знаний, к сожалению, подобный опыт отсутствует, не давая никакой возможности андроиду представить подобное состояние. Он усаживается лицом к Чонгуку на его бедра, удерживая тяжесть своего тела на весу, чувствуя непреодолимое желание помочь хоть чем-нибудь посильным. — Давай займемся любовью. Сейчас. — Давай дождемся утра, — говорит Чонгук, облизывая свои губы и зацикливая взгляд на тэхёновых пухлых губах. — Я приму таблетки, и первые часы бодрости уделю тебе. — Давай сейчас, — настаивает Тэхён, наклоняясь к самому уху и касаясь влажными губами. — Обещаю быть нежным и сделать все сам. Тебе нужно снять напряжение. — Нет у меня никакого напряжения, — выдыхает Чонгук, борясь с внутренними инстинктами, которые слишком отзывчиво реагируют на любимый голос и тело. Отказывать Тэхёну не так уж и легко, несмотря на то, что Чонгук в последнее время снизил его сексуальную активность аж на четыре пункта. — Тогда минет, — продолжает он, проводя языком по мочке уха, вызывая у Чонгука табун мурашек по всему телу. — Такой, как ты любишь. Без рук. — Тэхён, прекращай, — хнычет Чонгук в ответ, начиная нервно ерзать от подобного тэхёнова напора. Тот скептически хмыкает и слезает с коленей, отчего Чонгуку становится неуютно и холодно, быстрым шагом идет в их спальню и возвращается с планшетом в руках, сосредоточенно листая список с приложениями. — Пароль и отпечаток, — холодным обиженным тоном произносит он, протягивая на вытянутой руке гаджет Чонгуку. — Зачем тебе понадобилось приложение удаленного управления андроидом? — спрашивает Чонгук, заглядывая в экран. — Хочу посмотреть свои настройки, — невозмутимо говорит Тэхён, хлопая ресницами и продолжая держать планшет в вытянутой руке. — У меня могут быть секреты от тебя? — беззлобно говорит Чонгук, но планшет в руки брать не торопится. — Или элементарное личное пространство? — Сколько угодно, — соглашается Тэхён, поднося планшет в упор к самому чонгуковому лицу. — Пароль и отпечаток. Чонгук театрально закатывает глаза, берет в руки планшет, вводит пароль, подтверждает ввод отпечатком большого пальца и возвращает его нахмурившемуся Тэхёну. Тэхён бегло оглядывает незнакомый прежде интерфейс приложения и, быстро сориентировавшись, заходит в нужную ему панель инструментов. — Сексуальная активность пять из десяти, — зачитывает вслух и поднимает взгляд на Чонгука, любующегося нахмуренным недовольным андроидом. — С каких пор здесь стоит такой низкий показатель? Ты больше не хочешь, чтобы я проявлял настойчивость? Тебя раздражает моя инициативность? — Будь умным мальчиком и прекрати возмущаться, — улыбается Чонгук, похлопывая себя по бедру. — Ложись обратно, мне холодно сидеть тут без тебя. — Может быть, ты и коэффициент моего интеллекта понизил? — наигранно негодует Тэхён, улавливая повеселевшее чонгуково настроение, но виду не подает, оставаясь максимально серьезным. — Ох, надо же, сто сорок единиц! Не слишком ли много для искусственного интеллекта? — Не много. На десять меньше, чем у меня, — Чонгук весело смеется, напрочь забывая о том, что любой неаккуратный смех может привести к новому приступу кашля. Тэхён с досадой по-детски морщит нос, вызывая в Чонгуке прилив нежности и умиления. Ему кажется, что еще немного, и тот от недовольства топнет ногой. — Иди ко мне, — ласково просит Чонгук, и Тэхён послушно ложится на диван, невесомо укладывает свою голову обратно на чонгуковы колени, чтобы тому было удобно копаться в чужих волосах, а сам продолжает изучать неизведанное приложение в планшете своего хозяина. — Андроиды созданы по образу и подобию людей, — читает вслух заглавный лозунг на титульной странице. — И при этом лишены основных человеческих пороков и недостатков, что делает из них идеальных спутников жизни. Чонгук чуть склоняет голову в его сторону и смотрит на идеальную с виду женскую модель андроида с рекламной анимированной картинки. — Они хотят этим сказать, что андроид достойней человека? — хмыкает Тэхён и, не дожидаясь ответа на свой давно ставший риторическим вопрос, переходит на следующую вкладку, на которой указана приблизительная стоимость «идеального спутника». — Шестизначная сумма? Это какая валюта? — Международная. — Но это же целое состояние? — непонимающе спрашивает он, сводя брови к переносице и переводя в уме сумму на их местную валюту. — Не состояние. Многие престижные автомобили стоят дороже, — спокойно отвечает Чонгук, наслаждаясь реакцией Тэхёна на то, что он, оказывается, дорогое удовольствие. — Двенадцать лет назад, кстати, цена была в несколько раз выше. — Но ведь, получается, что есть те, кто не может позволить себе андроида? — Ученые-кибернетики дают прогнозы, что еще лет пять, и буквально каждый человек планеты будет в состоянии приобрести себе свой идеал. — Я — твой идеал? — довольно переспрашивает Тэхён, чтобы услышать эти слова еще раз, и переходит на очередную информативную вкладку в приложении, пробегая взглядом по мелко написанному теоретическому материалу. — Мне просто очень сильно повезло, — честно говорит Чонгук, вкладывая в свои слова самые искренние чувства. Тэхён в благодарность несколько раз сам трется головой о чонгукову ладонь и решает озвучить заинтересовавшую его часть текста. — Каждый андроид создается из биологического материала анонимного донора, чей генетический код проходит многократные проверки, тем самым аннигилируя вероятность переноса искусственному интеллекту редких генетических заболеваний, что позволяет современным андроидам существовать до ста двадцати лет, избавляя наших клиентов от риска преждевременного лишения своей второй половинки. — Прости, что достался тебе таким, — с сожалением шепчет Чонгук. — Больным. — Ты не на ту часть услышанного сделал акцент, — серьёзным тоном говорит Тэхён, закидывая голову и ловя чонгуков взгляд. — Андроиды создаются на основе биологического материала существующего человека. — Анонимного донора, — поправляет Чонгук, искренне не понимая, что так зацепило Тэхёна в этих строчках, что он обратил на них свое внимание. Тэхён заходит в симулятор создания андроида, пролистывает информацию, быстро перебирая пальцами страницы. — Когда тебе предлагали первоначальный облик, ты многое поменял в нем? — лицо Тэхёна приобретает максимально серьезный вид, который свидетельствует об усиленном мыслительном процессе. — Какие черты лица редактировал? — Никакие, — уверенно отвечает Чонгук, не задумываясь. Этот день оформления его заявки запомнился ему на всю жизнь. Подобных разрывающих на части волнительных эмоций он больше ни разу не испытывал и уже и не испытает. — А почему ты спрашиваешь вообще? Тэхён бегло перечитывает общие статьи, еще раз заходит в симулятор, подтверждая свои возникшие логические цепочки и делая заключительные выводы. — Твой коэффициент интеллекта точно сто пятьдесят? — насмешливо говорит Тэхён, садясь на диване и поджимая под себя ноги, держа при этом идеальную осанку. — Не догадываешься, к чему я веду? — он всматривается в усталые чонгуковы глаза, который неоднозначно, но абсолютно незаинтересованно пожимает плечами. — Где-то живет человек, более двенадцати лет назад сдавший свой биологический материал, который впоследствии использовали для моего создания и, судя по твоим словам, он должен выглядеть так же, как я.