влюбить хенов

       Все утро Вону проводит в попытках заставить себя не спать. Он закончил работу в шесть и ушел позже Мингю на три часа. В конце концов он теперь знает, что он не один такой замученный. И, если верить Киму, то мучает его тоже хен. В эту секунду в его голове рождается идея.        Он пихает в руки Юна проверенные листы и говорит, что ему поставили вторую пару, хотя это не правда, ему просто нужно найти Мингю. Вону о Мингю не знает совсем ничего, только что-то абстрактное и вроде как связанное со спортом. А если в этом замешан спорт, то это точно третий корпус, а вообще лучше сразу идти в спортзал. Он кое-как обходит поток студентов, пробираясь в спортзал, и морщится от приторного запаха помещения, натягивая рукав кофты на ладонь и прижимая к лицу. Обведя помещение взглядом, он щурится, находя Мингю, что не было проблемой, так как тот в любом случае выделяется, ибо высокий. — Ты пришел на пробу в волейбольную команду? — Спрашивает какая-то девушка, и Вону окидывает ее недовольным взглядом. — Этого мне только в жизни и не хватало, — язвит он, морщась, и быстро шагает в сторону Кима, который швыряет баскетбольные мячи в корзину. — Почему бы тебе не попробовать? Твой рост хорошо подойдет, — девушка нагло следует за ним. — Слушайте, ни в какой волейбол я не пойду, — отвечает Вону, начиная идти быстрее. — Но спорт это хорошо, — настаивает на своем девушка. — Наша команда в прошлом году заняла второе место, и наши игроки усердно работают, не хочешь хотя бы попробовать? — О Господи, — Вону почти взвывает, прячась за Мингю, и тот хмурится, замирая, так как Вону оказывается в кольце из его рук. — Скажи ей, что я не хочу в волейбольную команду, она меня преследует.        Мингю поворачивает голову, встречаясь взглядом с менеджером волейбольной команды, и понимающе хмыкает, та не отставала от него на протяжении месяца, даже с учетом того, что он уже вступил в баскетбольную команду. Ким выпускает из пальцев мяч, одной рукой приобнимая Вону за талию, из-за чего тот поджимает губы, чтобы не нагрубить, а вторую опускает на его волосы, слега потрепав. — Извини, он просто пришел ко мне, — говорит Мингю, улыбаясь, обнажая свои клыки, чтобы у девушки вообще шанса не оставалось, она вздыхает, говоря тихое: «ну ладно» и уходит. — Ты чего здесь делаешь? Перепутал библиотеку со спортзалом от недосыпа? — Отвали, я тебя искал, — толкает его Вону, отодвигая и морщась. — От тебя пахнет. — Ты сам прижался ко мне, — пожимает плечами Мингю. — Чего хотел? — У меня идея, — говорит Вону. — Но, можем мы, пожалуйста, уйти отсюда? Я сейчас задохнусь. — Ты сегодня идешь в библиотеку? — Интересуется Мингю. — Мне придется, — хмыкает Вону. — Тогда поговорим там, я тоже приду.        Вону кивает, прощается с ним коротким: «до встречи» и буквально выбегает из этого ада. Он не был в спортзале с тех пор, как в восьмом классе ему дали освобождение, и он до сих пор благодарит всех существующих и не богов за свою болезненную натуру. Он мог заболеть буквально на пустом месте, он помнит, как еще на первом курсе болел ровно четыре месяца, причем с перерывами в день, вот он неделю болеет, день здоровый и снова болеет. На третий месяц у него была настоящая истерика, такая, что там уже и больница и консультации и даже шаманы и лжемаги. Вону был готов уже верить не только в магию, но во все что угодно, лишь бы перестало все так болеть и температура сползла хотя бы до тридцати семи. Он не знает, что ему помогло — заклинания, травы или все же подключенная система и тонна таблеток. Но освобождение от физкультуры было настоящим благословением из-за его астмы, которая в целом проявлялась очень редко и в основном в стрессовых ситуациях, хотя в последнее время каждая секунда как новая стрессовая ситуация.        Весь день проходит в суматохе, от лекций к семинарам, от семинаров к Джонхану и так по кругу, заваленному кучей работы. В десять Джонхан, наконец-то, уходит домой, оставляя ему тринадцать листов на проверку и говорит, что скинет еще кое-что через несколько часов. В библиотеке ожидаемо пусто, он достает уже зачитанные словари и справочники, усаживаясь на свое излюбленное место и достает свой нетронутый обед и кофе, приобретенный через дорогу от университета пытками в виде эгье, потому что они уже закрывались, но Вону был бы не Вону, если бы не выпросил стаканчик (три) эспрессо.        Мингю же весь день провел за тренировкой, так что под конец он едва двигал ногами, после душа ощущение свежести и бодрости ему нравилось, но стоило дойти от третьего корпуса до первого, как вся бодрость сходит на нет. Тело ломит, глаза слипаются, а у него еще история и три пробных теста по математике. Он заходит в библиотеку убитый, смотря на заснувшего на бумажках Вону, и тяжело вздыхает. Он достает нужные книги, садясь через стол от Чона и принимается работать, но глаза слипаются, а сладкое сопение с другого стола раздражает. Он поднимает книгу и с грохотом роняет ее на стол, заставляя Вону испуганно распахнуть глаза, подпрыгнув на месте и выдать сонное: «да не сплю я!» Вону оглядывается, морщится и тянет длинное и измученное: «ой». — Доброе утро, — говорит ему Мингю, подходя к его столу и нагло забирая один из стаканчиков с кофе. — Йа, этот кофе стоил мне моего достоинства! — Вону пытается дотянуться до руки Кима, не вставая с места, но тот с довольным лицом отпивает, морщась. — Твое достоинство стоило такого дерьма? — Говорит он, делая еще глоток. — Отвратительно. — А ты не пей! — Возмущается Вону.        Мингю чисто из своей вредности, смотря ему в глаза, в несколько больших глотков допивает кофе, ставя пустой стаканчик на заваленный книгами и бумажками стол. Вону что-то бормочет, дуя губы, и Мингю думает, что это чертовски мило. — Так о чем ты хотел поговорить? — Спрашивает Ким, толкая бумажки в сторону и усаживаясь на край стола. — Уф, ты такой стремный, почему я вообще разговариваю с тобой, — ноет самому себе Вону, но после вздыхает, словно за секунду принимая свою судьбу, и говорит: — Мы должны свести наших хенов.        Мингю чуть было не выдает: «ебанулся что ли?», но вовремя себя одергивает, хмурясь и прикладывая ко лбу Вону свою ладонь, а после говорит: «хм, вроде температуры нет, а говоришь какой-то бред». — Да послушай, — Вону раздраженно отталкивает руку Мингю от своего лица. — Никогда больше не трогай меня, — возмущенно говорит он перед своими доводами, вызывая у Мингю усмешку. — Если они будут заняты друг другом, то у нас будет свободное время. Ты сможешь ходить на свиданки или что там, а я, наконец-то, смогу погулять с другом.        Сначала идея кажется для Мингю слишком стремной, но в словах Вону есть смысл, поэтому он кивает, решая дать этому шанс. — Надо их для начала познакомить, — говорит Мингю. — Уверен, Сынчоль-хен и не подозревает о твоем хене, кстати, кто он? — О, Господи, ты что в селе живешь? Хотя чего я ожидал от спортсменов, — закатывает глаза Вону. — Джонхан-хен староста факультета журналистики, помимо этого, он уже на постоянной основе работает в главной сеульской газете, и его статьи печатались трижды на первой странице, не считая уже про его личный раздел в ней. Он потрясающий. — Стереотип насчет того, что спортсмены тупые не самое умное, что ты мог сказать, — замечает в ответ Мингю. — Стереотип или нет, но это на восемьдесят процентов правда, — пожимает плечами Вону. — По моему опыту. — Ты встречался со спортсменами? — Делает догадку Мингю. — Боже упаси, — испуганно отвечает Вону, отшатываясь. — Я делал репортажи о них, так что я знаю некоторые вещи. — Что же, значит, плохо знаешь, — говорит Ким. — В любом случае, ты наверняка знаешь Сынчоль-хена. — Честно? Понятия не имею кто это. — Ну да, чего я ожидал от книжного червя, — парирует Мингю. — Сынчоль-хен староста моего факультета, он капитан баскетбольной команды, и ты уже, я думаю, представил дальше по списку. — Надо их познакомить, — делает вывод Вону. — Знаешь, в психологии есть такой прием, когда о чем-то незначительно намекаешь каждый день, это въедается в сознание человека. — Такими темпами мы сведем их только в конце пятого курса, — хмыкает Мингю. — Нужно свести их по быстрому. Столкнуть вместе, что-нибудь незначительное, заурядное и романтичное.        Вону трет подбородок, вспоминая все прочитанные книжки, и даже не знает, что выбрать, потому что все кажется каким-то нереальным. — Они могут, например, застрять вместе в лифте, — говорит Мингю, нарушая установившуюся ненадолго тишину. — Как мы заставим лифт перестать работать, гений? — Вону скептически вскидывает брови. — Джун, — отвечает Мингю. — Кто? — Вэн Джун. Он подрабатывает по воскресеньям лифтером. У Сынчоль-хена консультация в первом корпусе на пятом этаже, он всегда пользуется лифтом в это время. — Во сколько? — Уточняет Вону. — Где-то в три, — отвечает Ким. — Я думаю, я могу заставить хена воспользоваться лифтом в это время, — говорит Вону, улыбаясь.        Мингю кивает, говоря: «отлично», а после двигается к своему столу, чтобы засесть за учебу. — Верни мой кофе! — Вону успевает схватить его за край толстовки. — Думал, я не замечу? — Ты уже выпил два, зачем тебе еще один? — Жалобно стонет Мингю. — Я выпил один, второй выпил ты, — поясняет Вону. — Мне тут сидеть еще минимум часа четыре, так что верни. — А мне больше! Не уверен, что домой пойду сегодня. Я умру на первом тесте по математике. — О? Математика? — Вону заинтересованно смотрит на него. — Если я закончу пораньше, могу помочь. — Я думал, ты больше по книжкам, — тянет Мингю. — Да, но точные науки мне тоже хорошо даются, — пожимает плечами Вону. — А теперь верни мне мой кофе.        Мингю по-детски топает ногой, а после берет пустой стакан, открывая крышку и заливая в него кофе, отдавая его Вону, а себе берет то, что осталось. — Так уж и быть, — вздыхает Чон. — В следующий раз кофе покупаешь ты. — Окей, — кивает Мингю, усаживаясь за свой стол.