Our House Of Cards

Чонгук неуклюже сидел на самом краешке жесткой и узкой скамьи, обитой плотной белой тканью, и то и дело поглядывал по сторонам, совершенно не зная куда себя деть. Он никогда раньше не был в больницах. Точнее, наверное, был, в самом раннем детстве, но даже если и так, то сейчас он этого совсем не помнит. Не то чтобы он избегал врачей или не следил за здоровьем, просто надобности в этом раньше не было. Чон Чонгук никогда не болел, ни разу за свои полные шестнадцать лет, и не доставлял никому хлопот, на радость родителям. Он вообще мальчик самостоятельный. Что в данный ситуации ему не на руку от слова совсем. — Нет, ну сколько еще ждать?! Не все же такие бездельники, как в этой, с позволения сказать, больнице. Черт, еще полчаса и я буду опаздывать. Это просто невозможно, невозможно… — раздраженно повторяла женщина средних лет, мельтеша по пустому коридору клиники. На ней был деловой костюм, весь с иголочки, явно купленный за приличную сумму, волосы уложены в аккуратную прическу, ногти идеальной длинны… Весь ее вид словно кричал о ее правильности и нетерпимости к беспорядку. Ее блестящие и отражающие от себя свет люминесцентных ламп туфли маршировали из стороны в сторону перед глазами темноволосого мальчишки — ее сына. — Иди, — негромко произнес парень, и в то же мгновение эти самые туфли замерли. Пара секунд тишины и… — Я…Ты хочешь подождать один? Да? Я тогда пойду, Чонгук-и, — чего и следовало ожидать. Впрочем, он действительно хотел остаться один, хотя теперь, без какой-либо поддержки матери чувствовал себя совсем потерянным. И только когда звонкий стук каблуков прекратился, мальчик наконец поднял голову. Возможно блекло-зеленые стены должны были успокаивать, а тишина и холод больничных коридоров отрезвлять, так же, как и приевшийся запах медикаментов, но с каждой новой секундой Чонгука лишь сильнее охватывала злость. Он ведь был почти у цели. Он почти в плотную подошел к своей мечте. Стать известным. Стать популярным. Богатым и независимым. Самым непревзойдённым танцором. А если бы повезло, то и айдолом… И у него были все шансы, черт возьми! — Черт возьми… — вымученно заскулил Гук, буквально хватаясь за голову. Он так долго к этому стремился, вложил столько сил. Днями и ночами пропадал в зале, оттачивая движения и техники. А ведь помимо танцев в его жизни был и футбол, и кубок школы за который нужно было еще побороться. А как же его золотая медаль, которую он зарабатывал честным и усердным трудом, пока его сверстники пропивали свою юность в клубах и подворотнях. Все-таки он один из лучших учеников Академии. А теперь…теперь он потеряет абсолютно все. Потому что сломанная нога и месяц просраной к херам жизни вряд ли пролетят для него без последствий. — Чон Чонгук? — послышалось сверху и Чонгук тут же выпрямился и уставился нечитаемым взглядом своих черных глаз на собеседника. Собеседник как-то совершенно по-глупому улыбался. Будто бы не парня со сломанной ногой и будущем увидел, а…а…да хрен его знает что! Это был молодой и красивый мужчина в белом халате (удивительно, правда?), больше похожий на актера какого-нибудь сериала, чем на настоящего врача. — Ну я, — брякнул рассерженно Гук, всем своим видом показывая, что хоть он поломан, но не сломлен. И он ни за что не согласиться остаться в этой чертовой больнице, отрезанный от всего внешнего мира. И неважно чего там хотят родители, ведь это не их мечта рушиться прямо на глазах и в считанные секунды. — Отлично, я Ким Сокджин. Можешь звать меня просто Джин-хен, я не обижусь. И позови свою маму пожалуйста, — продолжил доктор, все еще растянув рот в своей до дрожи бесящей улыбке, будто бы и не замечая очевидной грубости подростка. «Видимо ребенком меня считает. Конечно, зачем обращать свое внимание на очередного недовольного пациента» И Чонгука это задело еще больше. — Она недавно свалила. Так что, если это все что вам нужно, я лучше пойду домой. — С переломом большеберцовой кости? — открыто усмехнулся доктор, и Чонгук тут же одарил его одним из своих прожигающих взглядом. Когда ты лучший, лучший во всем, соперники появляются сами собой и растут в геометрической прогрессии. Поэтому и устранять их нужно быстро и желательно навсегда. Уж кто-то, а Гуки за себя умел постоять. — Неважно. Мне ведь уже наложили гипс, чего еще надо?! — не сдержавшись воскликнул парень и в подтверждение своих слов хлопнул себя по застывшей в белой некогда субстанции ноге. Получилось очень больно. Очень. Чонгук еле сдержался чтобы не ойкнуть, но вместо этого лишь до крови прикусил себе язык. Еще не хватало выставить себя дураком перед этим докторишкой. — Послушай, Чонгук, я всего лишь хочу помочь тебе поскорее встать на ноги, — на эту фразу подросток лишь ехидно хмыкнул. «Встать на ноги» …он это специально?! — Я понимаю, ты рассержен и наверняка устал, но мы с твоей мамой уже все обговорили, пока тебе делали рентген и накладывали гипс. Она сказала, что из-за работы не сможет оказать тебе должный уход, так же, как и твой отец, и мы решили, что тебе будет лучше продолжить лечение, здесь, в больнице. Чонгук не ответил, только еще больше нахмурился и выглядел теперь чернее тучи. Конечно он уже обо всем знал, но сказанные Ким Сок Джином слова теперь звучали для Чона как приговор. — Просто дай мне выполнить свою работу. Позаботится о тебе. Ладно? — и мужчина, вновь мягко улыбнувшись, протянул мальчику руку. Которую Гук конечно же проигнорировал. Видимо придется переходить к плану «б», раз медик оказался слишком настырным. — Что именно вам от меня нужно? Я могу просто пойти…к себе в палату? — хмуро поинтересовался Чонгук, кажется теперь уже растеряв весь свой гнев и просто желавший поскорее избавится от назойливого и чересчур дружелюбного врача. — Ээээ, — не ожидая, что очередной «сложный» пациент согласиться так скоро, неразборчиво проблеял Сокджин, — Конечно. Конечно можешь. Но сначала мы пройдем ко мне в кабинет. Ты должен подписать кое-какие бумаги, те что от твоего имени, и я расскажу тебе про твой курс лечения, хорошо? — Мгм, — кивнул парень и уже было решил подняться, как вдруг этот самый Джин резко подхватил его под подмышки и ловко сунул ему под руки костыли. — Ты же не думал, что я дам тебе скакать на одной ноге до кабинета? — подмигнул ему мужчина и бодро зашагал по коридору. Чонгуку ничего не осталось как молча посылать ему вслед проклятья. — Чертовы ходули, — раздраженно прошипел парень, когда один из костылей в очередной раз выпал у него из рук. Ходить с этими палками оказалось крайне непросто, а этот противный доктор все никак не останавливался, продвигаясь все дальше и дальше по этажу. Сыпля ругательствами сквозь от злости сжатые зубы и прыгая на месте, пытаясь найти равновесие, Гук вдруг боковым зрением заметил нечто странное за одним из многочисленных поворотов коридора. Будто бы мелькнуло что-то светлое. Он вмиг забыл о злосчастном костыле и нерадивом докторе Джине, внимательно вглядываясь в пустоту. Нет, он мог поклясться там что-то было! И действительно, стоило ему сделать только шаг, как это «что-то» снова появилось в паре метрах от него. Это был парень. Примерно одного с Чонгуком возраста вот только…какой-то совершенно необыкновенный. Его пепельные кучерявые волосы небрежно были разбросаны по идеально чистому лбу, аккуратный нос, ярко-голубые глаза, совершенно не свойственные корейцам, подтянутое стройное тело и белоснежные одежды — все это словно кричало о его исключительности. А человек ли — это вообще? — Чонгук, ты идешь? — окликнул его Ким Сок Джин, уже стоя у распахнутой двери кабинета. — Да, — ответил ему Чонгук, но тут же обернувшись обратно, на том самом месте, где секундой ранее стоял странный парнишка, теперь была абсолютная пустота. Неужели вместе с переломом ноги он заработал себе еще и сотрясение мозга. Как еще можно объяснить эти галлюцинации. А в том, что это именно галлюцинации брюнет был почти уверен. Ну не бывает же настолько красивых людей. Правда же? Решив не усугублять ситуацию еще больше, подросток заковылял к кабинету и зайдя внутрь тяжело упал в мягкое кожаное кресло, стоявшее прямо напротив Джина. — Ну и? Как долго мне здесь торчать? Вообще-то Гук никогда не был грубияном, наоборот, всегда старался проявлять уважение к старшим его по возрасту, ну по крайней мере к тем, кто мог быть ему в дальнейшем полезен или мог, в самом худшем случае, отвесить за фамильярность люлей. Джин не казался злым или строгим, и наверняка хамить человеку, от которого возможно зависит твоя способность ходить — не лучшее решение, но Чонгук ничего не мог с собой поделать. Равнодушные родители, мечта, как песок просыпавшаяся сквозь пальцы, да и просто жутко ноющая нога не помогали сохранять разум чистым, а нервы в покое. — Хм… — протянул Джин, вглядываясь в рентгеновские снимки Чонгука, — по твоим меркам достаточно долго, не меньше двух-трех месяцев. — Что?! — Чонгук буквально поперхнулся воздухом. Он конечно же знал, что все это не на пару дней, но, чтобы лечение заняло столько времени… — Это невозможно. Просто невозможно, — словно заведенный начал повторять он, сам не замечая, что буквально копирует свою мать минутами ранее, — Вы не понимаете, у меня конкурс. Международный. Я танцор…я… — Прости, Чонгук, но боюсь это ты меня не понимаешь. У тебя перелом со смещением, что гораздо отягчает дело. Возможно тебе даже придется лежать с вытяжкой. Это конечно не смертельно, но тебе придется набраться терпения. А о танцах придется забыть. На довольно длительный срок, учитывая, что даже после полного выздоровления тебе понадобится некоторое время, чтобы восстановиться, — словно ребенку или душевнобольному, медленно и с мягкой улыбкой на губах объяснял Ким Сокджин. — Нет…нет… Я не могу. Вся моя жизнь… — впервые за все время их общения темноволосый ребенок не огрызался и не пытался выглядеть грубым или отстраненным. Он был растерян. Казалось он был в ужасе, и Джин даже всерьез пожалел парнишку, столкнувшегося с таким прогнозом один на один. Возможно, если бы здесь осталась его мать, он бы смог быстрее прийти в себя. — Чонгук, поверь, вся твоя жизнь еще впереди. А сейчас здоровье куда важнее всяких конкурсов. На самом деле Джин опасался, что парень вновь взорвется, но Чонгук лишь еще сильнее поник и не отрывал от стола пустого взгляда. — Чонгук, сегодня тебе сделают еще один рентген и пару необходимых анализов, а завтра утром мы вернем все твои кости в правильное положение. — Мне будут делать операцию? — наконец подал голос Чонгук, все так же несмотря на своего лечащего врача. — Можно и так сказать. Но не волнуйся, она не сложная и я уверен в успехе почти на сто процентов, — жизнерадостно ответил Сокджин, пытаясь хоть как-то приободрить парнишку. А Чонгук лишь думал о том насколько это смешно. Смешно, что так же как уверен в успехе Сокджин, еще сегодня утром сам Чонгук был уверен в своем блестящем будущем. А теперь, как можно заметить, все катиться ко всем чертям. Так что слова мужчины о сто процентном успехе операции, звучали не так обнадеживающе, как могли бы. Он был намерен сбежать в ближайшие сутки, но из-за дурацкого смещения и операции этому не суждено будет сбыться. Он просрал и второй свой план спасения. Отлично. Браво Чонгук. Можешь попрощаться со своей карьерой айдола, как, впрочем, и с титулом лучшего ученика. Теперь тебе одна дорога, прямиком менеджером в фирму отца. В семейный бизнес. Прямиком в твой личный адский котлован. А ведь все из-за того ублюдка, выскочившего прямо на пешеходный переход. Сбил и даже не остановился, мудак конченный… Была бы воля Чонгука, он сам лично бы несколько раз проехался по этому утырку, разрушившего его жизнь. Ярость снова начинала закипать в Гуке, и он уже еле сдерживался, чтобы не начать вымещать злость на мистере Сокджине, так не кстати снова натянувшего на себя эту дурацкую неуместную улыбочку. — Отлично, — не сдержавшись рявкнул Чон, — перелом со смещением, три месяца и никаких танцев. Я все понял. Теперь то я уже могу идти? — Да, твоя палата дальше по коридору, 201. Соседа у тебя пока нет, зато в комнате есть кондиционер и телевизор. Твои родители хорошо доплатили. Ложись на кровать и отдыхай, постарайся не делать резких движений, а то навредишь себе еще сильнее. И если у тебя нет ко мне никаких вопросов, то можешь идти. Чонгук молча кивнул и не без труда понялся, уж более уверенно опираясь на костыли. Но почти выйдя из кабинета он вдруг остановился. — Ким Сокджин, у меня есть один вопрос, — доктор вопросительно поднял брови, всем своим видом показывая, что он внимательно слушает, а Чонгук вдруг замолчал, будто бы сомневаясь стоит ли спрашивать. — Что тебя интересует, Чонгук? — после довольно неловкой паузы попытался разговорить его Джин, и подросток вдруг покраснел. — Ну я… Я хотел спросить, вы…верите в призраков? — казалось на лице Чона можно было яичницу жарить, так сильно он был смущен, — Или в ангелов? — дополнил он и тут же об этом пожалел. Господи, Гуки, тебе уже не пять лет и даже не двенадцать, какого хрена тебе приспичило задавать такие идиотские вопросы. Может еще бы спросил верит ли он в Санту?! Черт…теперь Джин точно решит, что он помимо ноги сломал еще и череп, раз несет такой непроходимый бред. — В ангелов? — Джин даже рот приоткрыл в изумлении, — Ммм, пока что я еще ни видел ни того, ни другого, чтобы в них верить, — и на лице врача вдруг заиграла какая-то странная загадочная улыбка. Словно бы он понял нечто такое, о чем было невдомек Чонгуку, — а ты, кажется, такого встретил? — Нет! — тут же воскликнул парень, активно отмахиваясь руками. Разговор принимал все более и более странный оборот, — Я просто спросил. Эм, обычно в больницах ходит много разных историй про духов и тому подобное… — Да? Ну хорошо тогда, но знаешь Чонгук-и, возможно здесь все-таки обитает один…хмм… «ангел». У персонала ходит легенда, что его зовут Ви, — Джин говорил уверенно и спокойно, как между тем глаза Гука становились все больше и больше. Да что вообще несет этот старикашка?! Он смеется над ним? Сам же только говорил, что не верит. Чонгук чуть ли не в ужасе выскочил из кабинета врача, и пока он ковылял до своей палаты, ему отчетливо казалось, будто бы спину его прожигает взгляд тех самых необыкновенно голубых и пронзительных глаз.