Бессмертная

Уже совсем стемнело, когда они покинули свои покои и заглянули к ней. В руках у Трандуила была красивая резная шкатулка. - Это... та самая... о которой я мечтала? - выдохнула Анариэль, не веря своим глазам. - Да. И она не пуста, - Леголас осторожно поднял крышку, и по комнате разлилось нежное сияние. - Это ожерелье - один из подарков моей матери. И теперь оно твое. -Но... это же очень дорогой подарок... - Анариэль не верила своим глазам. - Он королевский, каковым ему и положено быть, - с достоинством ответил ей владыка Лихолесья. - И тебе не жалко отдавать подарок своей матери? Это же память... - растерялась Анариэль. - И памяти стыдно пылиться в сокровищнице. А видя его на тебе, я буду вспоминать о ней чаще, - улыбка тронула губы короля. Анариэль улыбнулась. - Помоги мне, - сказала она Леголасу, убрав волосы. Весело взглянув на отца, принц бережно достал ожерелье из шкатулки и подошел к Анариэль. Он положил прозрачные камни ей на шею, заставив вздрогнуть от их прохлады, и защелкнул крошечную застежку. - Это просто прекрасно, глаз не отвести. А эти камни... они так переливаются... - Анариэль не могла оторваться от зеркала, разглядывая себя. - Будь осторожна... От них и правда трудно отвести взгляд. Особенно по ночам, - он сказал это весело, не скрывая того, что "опасность" не более, чем шутка. - Я не мог спать, любуясь... Анариэль добродушно усмехнулась и покружилась. Но у нее на душе все же было тревожно из-за рассказа Линдира. - Дедушка. А мы можем поговорить с тобой наедине от всех? - Мне бы не хотелось разлучаться с Леголасом... Но если это действительно очень важно для тебя, хорошо. -Очень важно, - Анариэль зашла в покои где спали король с сыном и закрыла дверь. Потом она выложила ему рассказ Линдира и все, что она об этом думает. - Дедушка, так нельзя. мы же одна семья. Вы не должны враждовать или ревновать. Кажется, я ни словом не выразил ничего похожего... - и все же взгляд выдавал его. Не было сомнений, что Линдир попал в самую точку. - Тем более, мы не враждуем... - он вздохнул, смиряясь с бессилием. - И забрать тебя мне некуда. Это правда, что я хотел бы... Не из ненависти к твоему отцу, но из желания не разлучаться с тобой. -Я все понимаю, но твой взгляд тебя выдает. если бы вы жили с нами, все было бы хорошо, не пришлось бы разлучаться. - Мы живем с вами сейчас. Но не сможем, когда восстановим свой дворец. Я король, и это связывает мне руки. И, верно, твой отец не считает возможным жить у нас. Никогда не считал, - с нажимом прибавил Трандуил. - Почему не считал? Мы могли бы жить с вами, - горячо возразила девочка. - Все равно без мамы этот дом стал слишком мрачным... - Ты правда готова его убедить?.. - очевидно, Трандуил все еще обижался на менестреля. Откровенно, по-детски и очень сильно, за то, что он увез его дочь, а не остался жить рядом. -Я сделаю все, чтобы убедить его! Доверься своей внучке! - сказала Анариэль. В душе она еще надеялась уговорить Трандуила не обижаться на ее отца. - Все в твоих руках, - кивнул король, мягко сжав ее ладонь. Анариэль тем же вечером поговорила с отцом. - Папа, пожалуйста... давай будем жить рядом с братом и дедушкой. И тогда не будет никаких обид, никакой ревности. Все будет хорошо. - И оставить всех здесь? И жить в лесу? Ох... - Линдир помотал головой. - Я готов согласиться на все, но ведь ты так юна... Проводить самые веселые годы во мраке, неужели ты согласна на это? -Я не хочу, чтобы разлад в семье был. Мне все здесь напоминает о маме... я хочу уехать. - Хорошо. Если таково твое желание, мы так и сделаем. Как только дворец будет восстановлен. Анариэль обняла его со всей любовью и нежностью. - Я люблю тебя, ада... - сказала она. Ее переполняла гордость за отца, любовь. - И я люблю тебя, - дрожащим от волнения и радости шепотом, отвечал он. - Больше всего в этом мире... - Мама всегда будет с нами, вот тут, - она положила руку на грудь Линдиру, туда, где билось сердце. - Я знаю. Я всегда чувствую ее присутствие... И оно утешает меня, и дает силы. - Она всегда будет с нами, - повторила Анариэль. Тут в комнату вбежал лекарь, на руках у него была Идриль. Все платье девушки в районе груди было в крови. Рана была глубокой, прошла в грудь и вышла под лопатку. -Ада, что с ней? - завизжала испуганная Анариэль, увидев окровавленную служанку. - Кто-то напал на нее, - вместо Линдира ответил лекарь, спешно добравшись до комнаты девушки. - Времени нет. Зажгите свечи и принесите воды. Анариэль зажгла все свечки и бросилась за водой. Она очень полюбила Идриль, привязалась к ней и теперь волновалась за нее. После нужных приготовлений, по своему обыкновению, лекарь никому не позволил оставаться в комнате. Уже почти привыкший ждать снаружи Линдир мягко держал дочь за руку, надеясь успокоить ее. Он понимал, сколь важна для нее Идриль. Анариэль громко плакала и была напугана. На ее крик прибежали Леголас и Трандуил. Очень кратко, едва ли не жестами, им объяснили ситуацию. Немного обескураженные, они попытались успокоить Анариэль, но затем... - Мы должны найти того, кто сделал это. Иначе он нападет и на других. Внезапно Анариэль выпрямилась. - Я знаю, кто ее хотел убить… - Кто? - почти единогласно спросили все трое. -Нуада. Это имя вам что-нибудь говорит? - спросила Анариэль. - Брат моей жены, - атмосфера в комнате моментально стала тяжелой. -Да... только он мог такое сделать... - Анариэль опустила глаза и покачнулась. У нее закружилась голова. Линдир осторожно подхватил ее на руки. - Он ненавидит все живое?.. - Если он мог мучить свою сестру - нежнейшую и тишайшую, - то иного нельзя и думать. - И почему он до сих пор ходит по земле?! - Потому что все мы милосердны, особенно, к себе подобным созданиям. - Ада, я в порядке, - сказала Анариэль, опустившись на пол. - Давайте просто будем надеяться, что жизнь Идриль не оборвется в ближайшее время. - Не оборвется, это точно. И не такие ранения исцелялись здесь, если раненый держался за жизнь. Но рана Идриль оказалась куда более страшной. Лекарь с мрачным видом вышел из комнаты. - Как она? - был первый вопрос Анариэль.- Она будет жить? - Он трижды отравил свой клинок, кто бы он ни был. И трижды взойдет солнце, а четвертого восхода ей не увидеть. -Что? То есть... ей осталось жить... три... дня? - У Анариэль подкосились ноги. Впрочем, и в этот раз ее отец был рядом, чтобы не дать ей упасть. - Боюсь, это так. -Ада... но должен же быть способ помочь ей... - Я не сведущ... Но, может, если добыть яд, коим она отравлена?.. - Найти и его, и лекарство в такой срок почти невозможно. -Позвольте мне взяться за поиски, - сказала Анариэль. - Мой брат рассказывал мне, как он с его женой и другом искали ингредиенты, чтобы спасти мою маму. Теперь я сделаю то же самое. - Я отправлюсь с тобой, - с тех пор, как сгорело Лихолесье, Леголас находился рядом с отцом постоянно, но теперь он был один. Потому, что знал, что тот не сможет отправиться на поиски, и потому, что не мог оставить Нуаду ходить по земле и сеять боль. -Ты уверен, что готов пойти со мной на поиски? - спросила Анариэль. - Да. Тем более, никто из нас не смог бы спать спокойно, если бы ты отправилась одна. - А ты, ада? Ты пойдешь со мной? - Пойду, - без раздумий согласился тот. - Но мы должны предупредить владыку. - Ты прав, ада... только вот одобрит ли он нашу затею? - Он никогда не отворачивается от беды, которой можно помочь. Значит, одобрит. -Хорошо, я пойду собирать вещи, - сказала Анариэль. Линдир кивнул ей. Сам он отправился во дворец. Что до Леголаса, ему предстояло не самое простое дело: убедить Трандуила отпустить их. Но принц был исполнен решимости, и, к тому же, имел достаточно аргументов, так что проблем у него не возникло. Анариэль едва сдерживала слезы. Она понимала, что времени у них мало. Крайне мало. Дорога была каждая минута. В путь выступили с первыми лучами солнца, и двигались молча, вглядываясь в каждый куст. - Я слышала, что у Нуады в библиотеке есть книга с противоядиями, - сказала Анариэль. - Есть, - помрачнев, подтвердил принц. Нуала ни раз рассказывала ему о том, как брат использовал самые страшные яды, лишь чтобы пугать, доводить до отчаяния и безволия, до продажи чего угодно за спасение. - Если ничего не поменялось, у нее самая черная обложка, что только видел свет. - Нет, но он старается выдать ее за опасную. - Но если он достаточно умен, - тревожно заметил Линдир, - он мог защитить ее каким-то образом. - Ада дело говорит. Он наверняка знает какое-то заклинание, которое защищает книгу от чужих рук и глаз. - В крайнем случае... -А если не в крайнем? - Магией мы не владеем. И волшебника с нами нет. – Вздохнул Линдир. -Так что же нам делать? У нас даже нет плана, а если атака внезапная? - Попробовать, как ни крути, стоит. -А если мы в плен попадем? У нее всего три дня, - напомнила Анариэль. - Если мы попадем в плен, то может быть, окажемся ближе к библиотеке, чем теперь. Но торопиться туда не станем. Вот что мы сделаем... Я вызову его на поединок. Вы же проникнете в замок и станете следить за ним. Уж точно, он подготовит какую-то подлость, а значит, книга ему понадобится. -Это рискованно, брат мой, - сказала Анариэль Леголасу. - А если он тебя убьет? - Не убьет, - уверенно возразил он. - Лишь попытается грозить смертью. Он знает, что если я погибну, то лишь воссоединюсь со своей любовью, - в его взгляде не было и тени сомнений. - Может, лучше я буду его отвлекать? - Увидев тебя, он сразу поймет, почему ты пришла. А у меня уже давно есть причина. -Откуда ему знать, зачем я пришла? - удивилась Анариэль. - Потому что он ранил близкое тебе существо. Едва ли случайно. -Ты про Идриль? - А ради кого еще мы здесь? Анариэль виновато замолчала, опустив голову. - Все хорошо. Эта битва должна быть моей, - принц же улыбнудся ей, открыто и без тени страха. -Я боюсь за тебя, - сказала Анариэль, обняв брата. - Знаю. Но я бывал в битвах и страшнее этой, и я все еще цел, - он погладил ее по волосам. - Мне все равно страшно... - сказала Анариэль. - Не нужно... Вы должны верить в меня. Ваша задача едва ли проще моей. А может и сложнее. -А долго вообще идти до его замка? - Было видно, что девочка уже устала и едва держится в седле. - К полудню будем уже близко. Крепись, потому что времени на отдых мы не имеем. Но вскоре девочка все же заснула, не выдержав усталости. Пришлось все же сделать остановку. Спешившись, Леголас взял ее на руки. - Вы забываете, что она еще дитя... Принц лишь кивнул, задумчиво глядя на девушку. Она напоминала ему о Малиэль. Не чертами лица, и даже не характером. Чем-то неуловимым и тонким. - И никак не заметить, кто ее отец... - зачем-то вздохнул Линдир, не сводя взгляда с обоих. - Вы не правы, - не поднимая головы, возразил принц. - В ней чувствуется его любовь. Ваша любовь, - отчего-то его собеседник смутился, но Леголаса это не взволновало. Он был погружен в иные мысли. - И я прошу Вас, верьте в меня тоже. На кону не только моя жизнь. Менестрель кивнул, и его бледность доказывала то, насколько полно он понимает сказанное. Анариэль недолго смогла поспать. Вскоре она проснулась с криком в поту оттого, что ей приснился кошмар. Девочка ошалело смотрела по сторонам и не понимала, что происходит. - Темное это место, - шепотом сказал Леголас, успокаивающе погладив ее по голове. -Орки... снова орки... везде огонь, кровь, крики... я боюсь. - Анариэль прижалась к Леголасу, чувствуя, как бешено бьется ее сердечко - Здесь их нет, не бойся... Рядом с ним никто жить не сможет, даже они. Но Анариэль все равно прижималась к нему, дрожа от страха. Она беспокойно оглядывалась и прислушивалась. - Давайте продолжим путь. Здесь страшно. - Ну, мы ждали лишь того, что ты так скажешь. -Можно я с тобой поеду? - спросила Анариэль у Леголаса. - Конечно. Но лишь до границ его владений. - А что потом? - А потом мы разделимся. Вы с отцом постараетесь пройти незамеченными. Я же привлеку его внимание. Анариэль всю дорогу была напряжена и боязливо смотрела на своего отца. И как ни жаль, тревога ее не была напрасной. Едва они оказались перед мрачным, но редким лесом - началом владений Нуады - воздух вокруг будто превратился в закрытую сферу, окружил и сдавил их сильнее, чем предгрозовой. Пропали все звуки и дышать стало тяжело. О движении нечего было и говорить, бедные лошади едва могли сделать и шаг. Анариэль чувстовала, что ей нечем дышать, в глазах стало темнеть. Она хотела позвать на помощь отца или брата, но вместо этого кубарем свалилась с лошади и тяжело шлепнулась на землю. Те были не в лучшем состоянии, чем она, но привычность к трудностям несколько помогала. Они слишком медленно, при том, что это требовало всех их усилий, спешились, чтобы помочь ей. - Держись... Дер... жись... - Вот и вы, гениальные герои, - не дав им даже немного опомниться, появился владелец страшного места. - Думали, я глух и слеп? Думали, я не стану вас ждать? Вы наивны! Нуада подскочил к девочке и одним движением взвалил ее на плечо. Та застонала, не приходя в сознание. - Какие поединки, какие книги... - их медленные бессмысленные движения смешили его. Он наслаждался собой. Каждым своим словом. - Какое мне дело до жалкой служанки? О, я знаю. Ее смерть подарит нечто прекрасное, - в руке его блеснул кинжал. - Окончательную гибель одной властвующей семьи, и ослабленье второй. Леголас дернулся, так, будто его ударили. Этот безумный и тяжелый вздох звучал так, будто вместе с ним разрывалось сердце. - Да, я знаю, что если вы не вернетесь, не станет и короля. Линдир видел, что Нуада хочет убить и его дочь тоже, чтобы окончательно разрушить его семью. Но он не мог ничего сделать, чтобы спасти свою девочку. Казалось, все было кончено. И не существовало никакого пути, чтобы преодолеть это тягостное безумие, и этот голос. Кинжал блестел и отраженные им лучи били им в глаза не менее острым светом. А потом... Будто струя воздуха пронеслась мимо. И металлический говор заставил замолчать эльфийский. Громкое пение взорвало сферу и освободило пленников, а несколько длинных стрел вонзились в руку злодея. С истошным воплем тот выронил Анариэль, но теперь, свободные, ее брат и отец могли защитить ее от удара о землю. Девочка по - прежнему лежала без сознания, была бледна, как смерть. К ним подбежали. Науда, убитый больше ошибкой, чем стрелами, был схвачен. - Пусть часть из вас направляется в его замок и достанет книгу. Остальные же, ведите пленного, и помогите раненой, - целая армия. Да, то была целая эльфийская армия. К ним очень быстро подошли эльфы. - Она не ранена, кажется... - обескураженный принц не мог понимать всего, тем более, что тревога за сестру мешала... Линдир бережно погладил дочь по голове, аккуратно смахнув с лица прядь волос. Внезапно грудь девочки стала слабо вздыматься. - Она жива... Жива! - сколько бессильного ликования было в одном это слове. Веки Анариэль чуть дрогнули, она попыталась поднять руку, дыхание ее участилось, ей было больно, сильно болела голова. - Ей все же нужна помощь, - бывший среди остальных лекарь говорил без сомнений. - Но лучше будет отнести ее туда, где можно лечь. - Ближе всего - замок этого безумца! - Нет, - отрезал Леголас. - Если на подходе к его владениям возможно такое, внутри могут быть и худшие опасности. -Ада... больно... мамочка, голова болит! - закричала вдруг Анариэль не своим голосом. - Времени нет. Пришлось разложить несколько плащей, и уложить девушку на них. Головные боли Анариэль то утихали, то вспыхивали с новой силой. Девочке становилось то лучше, то хуже. Но нужно было искать книгу и возвращаться назад. Уже прошел один день. Сколько ни было воинов с ними, но и те не могли нигде обнаружить книгу. Они перевернули весь замок, но тщетно. - Верно, никто, кроме него не мог найти эту книгу... - в бессилии произнес Линдир. Нужно было что-то решать. У Идриль оставалось всего два дня. А книги так и не нашли. - Но, должно быть, он никак не мог спрятать книгу от своей сестры... - наконец предположил Леголас. Ему не хотелось надеяться так легко, но иного придумать было уже невозможно. Внезапно Анариэль резко открыла глаза и пронзительно завизжала, словно внутри нее была какая-то сущность. Она извивалась, как уж на сковородке, кричала и даже выла. Не зная, что предпринять, все присутствующие уставились на нее в ужасе. Но вскоре Анариэль дернулась всем телом и затихла. Никто не понимал, что происходит. Но важнее сейчас было найти книгу. - Вот что... - Леголас снял с волос красиво блестящую заколку. - Она принадлежала ей. Нуала отдала мне ее в самый последний миг... - он замолчал, потому что не мог показать печали теперь. - Возможно, ее след... - Но ведь вещей самого Нуады здесь множество. - Его вещи приучились лгать. И не принадлежат никому из нас. Конечно, одной идеи было мало. Как использовать последний след Нуалы не представлял никто. Через некоторое время Анариэль открыла глаза. Но они у нее были темные, почти черные, а не серо-голубые. - Анариэль? - ее отец встревоженно смотрел на нее и не узнавал. Но девочка молчала, ничего не говорила. Ее взгляд был устремлен в одну точку. - Что там? - но проследив за ее взглядом, можно было увидеть лишь вполне мирно лежащие вещи. Внезапно Анариэль вскочила, ее глаза загорелись желтым светом, во рту у нее оказались острые клыки. Она зарычала и стала медленно подходить к отцу, целясь на его шею. А тот стоял бездвижно, потому что не мог даже просто осознать происходящее. Прошла буквально секунда, и руки Анариэль сомкнулись на шее Линдира. Ее глаза пылали дикой яростью и ненавистью. А он так и не шевелился. Его сердце не могло поверить в происходящее, и руки висели как старые, готовые опасть листья: смиренно... Если бы они были здесь одни, он так и погиб бы, не проронив ни слова. Но, к счастью, рядом были другие эльфы, и они бросились оттаскивать Анариэль от отца. Девочка со змеиным шипением, бросалась к отцу и дико рычала. Она словно была одержима дьяволом. Ее схватили и замотали в прочные дорожные плащи, и связали ремнями. Но каждый видел, что мера эта лишь временная и не поможет решить проблему. Нужно было срочно найти книгу и уходить. ведь только в книге могло быть заклинание, как изгнать демона из девочки. И именно тогда в комнату вбежал один из воинов. Он выходил из замка, чтобы немного отдохнуть - внутри атмосфера стояла слишком тяжелая - и пока гулял, давая глазам и душе отдых, наткнулся на пугающе-черное отверстие в земле. И хоть эльфы умеют видеть в темноте, не смог разглядеть внутри ничего, кроме черноты. Анариэль внезапно подбежала к отверстию и прыгнула прямо внутрь. Леголас кинулся следом. И потом - оно исчезло. Растворилось в земле. Но принц об этом не знал, он гнался за сестрой, в кромешной тьме. Лишь заколка в его руке и ожерелье на ее шее светились тепло и нежно, все остальное поедал мрак. Он нашел свою сестру в одном из темных закоулков. Она сидела в углу и что-то жадно грызла. Хруст был такой, словно девочка грызла чьи-то кости. Но принц не испугался, и сел рядом, и обнял ее изо всех сил. Он чувствовал, что это жуткое темное место будет лишь сгущать тьму, если не озарить ее. А свет не загорается сам собой. - Анариэль, открой глаза. Анариэль стала вырываться и шипеть, как кобра, ее глаза были закрыты. А он не думал отпускать. Сжимал только крепче, будто пытаясь сделать частью себя. - Открой глаза... Вернись... Анариэль внезапно снова закричала тем пронзительным криком, ее изнутри озарил яркий и белый свет. Через несколько секунд тело девочки обмякло в руках эльфа, клыки исчезли, глаза снова стали прежними. Она была без сознания. Он продолжал обнимать ее, улыбаясь устало, но счастливо. А свет распорстранялся все вокруг них, и вот уже ни одного темного пятнышка... Нежное предзакатное солнце обняло их своими лучами, и полный теплый ветер погладил по волосам. Кости, что грызла Анариэль, лежали у нее на коленях, но были уже не костьми, а книгой, потрепанной и порванной, но все еще достаточной... Леголас понял, что это именно та книга, которая им нужна. Он взял Анариэль на руки, теперь им предстояло выбраться отсюда и вернуться домой. Впрочем, это было несложно, если не считать постоянных радостных расспросов, и ликования, и объятий, и желания праздновать. *** Путь домой занял у них меньше времени, уже второй день близился к завершению. Время Идриль было на исходе. Анариэль так и не приходила в сознание за время их пути. Сам владыка Элронд взялся за изучение книги Нуады. И потому, сомневаться в спасении девушки никто и не думал. Зато за Анариэль беспокоились всерьез, сколько принц ни объяснял бы им, что она уже спасена. Линдир с трудом приходил в себя от потрясения, потому и не имел сил верить в лучшее. Что до Трандуила, он волновался более всего потому, что ждал их целую вечность, и увидел вот такими: измученными. Тем более, хоть принц и пытался не показать этого, он был исцарапан, и тоже нуждался в восстановлении. Анариэль не приходила в сознание уже несколько недель. Она пришла в себя только на сорок второй день. В тот день Леголас дежурил у ее постели. Он заметил, что веки Анариэль чуть дрогнули, рука слабо шевельнулась. - Доброе утро, - он начинал так каждый разговор с ней, когда приходил, но в этот раз слова звучали радостнее. Услышав голос брата Анариэль слабо шевельнула рукой, ее грудь стала медленно подниматься и опускаться. - Сегодня очень тепло, - продолжал он, - хотя ночью был дождик. Тебе нужно встать, чтобы увидеть. Анариэль стала поднимать веки. Но это давалось ей тяжело. Каждый шаг был равен ее маленькой победе. Она смогла чуть приподнять руку, но потом опустила ее. Потом снова стала пытаться поднять веки. Леголас взял ее за руку. - Идриль обещала приготовить сегодня сладкий пирог для тебя. Анариэль сглотнула слюну и закашлялась. Знакомое имя... очень знакомое. - Она ждет тебя. Все мы ждем тебя. Анариэль, наконец, смогла открыть глаза, но видела все нечетко, поскольку лишь наполовину пришла в себя. Она положила свою онемевшую и ватную руку на руку Леголаса. -Я... хочу... спать... мои глаза... не слушаются ме... ня. - Спи столько, сколько тебе нужно. Только скажи нам, что проснешься, - он погладил ее по ладони. Анариэль кивнула и вскоре провалилась в глубокий сон. Проснувшись она уже немного лучше себя чувствовала. Она спустилась в обеденный зал, где ее все ждали. - Очнулась! Линдир подбежал к ней, и тут же заключил в объятия. Следом подошли и король с принцем. За время, пока она была без сознания, они стали относиться друг к другу спокойнее, и теперь обнимать втроем не казалось чем-то странным. -Ада, ты меня задушишь! - прохрипела Анариэль. Она тоже обнимала их и была рада, что они снова вместе. - Прости... Но отпустить тебя мне никак... - он рассмеялся. - Я вас люблю, - прошептала сквозь слезы Анариэль. - И мы любим тебя... И... Ну же, идите к нам, - Линдир подозвал застывшую у дверей Идриль. Девочка не верила своему счастью. Она была снова дома, с семьей, в кругу родных и близких. Анариэль точно знала, что ничто не помешает ее счастью.