Увольте его уже!

      Геллерт чувствовал, как проседает мокрая земля под его дизайнерскими ботинками. Слышал, как противно хлюпает грязь, когда он вытаскивал ногу из этого безобразия для того, чтобы сделать следующий шаг. Грин-де-Вальд хмурился, кривился, тяжело вздыхал. Ничто из этого не волновало мистера Скамандера, радостно прыгающего вокруг деревьев, обнаружив на них следы каких-то животных. Директор Дамблдор ужасен. Профессор Грин-де-Вальд сжигает последние нервные клетки под ноябрьским дождём. Отталкивающие чары оберегают укладку от стресса, но самого Геллерта никто уберечь не может. Ньют бегал со своим чемоданчиком под дождём, словно под сверкающим конфетти. Геллерт думал, что ему приходится работать с идиотом. Ну не может же нормальный человек в ливень радоваться чему-то. Идиот или мазохист. Интересно, что из этого ближе к истине? Геллерт сощурился, глядя на Ньюта. — Мне интересно, — громко начал Грин-де-Вальд, — Мистер Скамандер, что Альбус Дамблдор нашёл в Вас? Ньют вздрогнул, отрываясь от очередного дерева. — П-простите? — он явно забыл о присутствии профессора рядом с собой, а потому выглядел растерянно. Грин-де-Вальд скривился. Отвратительный персонаж этот Ньют. На разговор не идёт, в глаза не смотрит. При виде Геллерта не млеет, а если и млеет, то это он при всех такой, а не конкретно при Грин-де-Вальде. Никакого веселья. Да какое тут веселье, тут даже приятного разговора не выйдет, не то, что весёлого. Геллерт медленно шёл за Ньютом. Вопрос «зачем» не выходил у него из головы. Любимый ученик Дамблдора сам прекрасно ориентировался в пространстве, знал какое дерево и за какие сучки потрогать. Сам Геллерт был в Запретном лесу вообще лишь один раз. И тот с Альбусом. И ночью. И на какой-то поляне с прекрасным видом на звёзды и какими-то жуткими цветами, которые раскрываются только при полной луне и вызывали у Альбуса приступ романтики, а у Геллерта приступ аллергии. Пока Геллерт размышлял над своей несчастной жизнью, он внезапно обнаружил, что Ньют что-то вдохновлённо рассказывает. —…Это же просто удивительно! Этот вид распространён только в дальних уголках Финляндии, то, что он прижился здесь просто невероятно. О нет… Кажется, это еще и особый подвид с золотым хохолком... Геллерт снова скривился. Какой кошмар. Грин-де-Вальд просто понадеялся на то, что Скамандер разговаривает сам с собой, потому что сам профессор поддерживать подобную беседу не намерен. — Мистер Скамандер, — вкрадчиво начал Грин-де-Вальд , — Думаете, Дамблдор будет скорбеть по вам? Геллерт снова попробовал в угрозы, так как его терпение подходило к концу. Ньют оторвал взгляд от каких-то мокрых перьев и непонимающе уставился на Грин-де-Вальда, несколько раз моргнув, пытаясь сосредоточиться на профессоре. — Я… Я не совсем понимаю… Геллерт тяжело вздохнул. К чёрту. Совершенно скучно. Никто не расстроится, если юного зоолога съест кто-нибудь. Или кентавры возьмут к себе и научат заплетать косички. Ньют открыл рот ещё раз, пытаясь произнести что-то, но Геллерт опередил его, взметнув руку в останавливающем жесте. Ньют замер, не совсем понимая, почему профессор такой странный, но через одно мгновение и один хлопок преподаватель уже исчез, заставив мистера Скамандера на секунду приоткрыть рот в коротком изумлении.

***

      Альбус сидел на подоконнике в собственной спальне, провожая тоскливым взглядом стекающие по стеклу капли осеннего дождя. Он любил дождь. Любил он и солнце, и даже снег. У каждой погоды была своя особая атмосфера, свой особый запах, своё особое воспоминание. У дождя было просто волшебное воспоминание. Альбус улыбнулся стеклу. Время его молодости всегда отличалось особой яркостью и искромётностью, а дни, проведенные с Геллертом, и вовсе были самими цветными страницами в его жизни. Тогда, много лет назад, тоже шёл дождь. Проливной летний ливень. Альбус и Геллерт, как часто бывало, сидели дома у Дамблдоров, болтая о всякой чепухе. У Геллерта были красивые волосы, длиннее, чем сейчас, а у Альбуса было несколько летних веснушек, которые расставались с ним каждой осенью, чтобы снова встретиться весной. Они смеялись, сидя на подоконнике, который был слишком узким для двоих. Им приходилось сидеть друг напротив друга, прислонившись к противоположным стенкам окна. Завороженные дождём, они смотрели сквозь стекло, пока с их языка быстро слетали всякие глупости о Дарах смерти, мире магов и магглов. Геллерт улыбался своей лучшей улыбкой, которую видели всего несколько человек во всём мире. Альбус смотрел в книгу Барда Бидля, пряча взгляд от блондина среди ветхих страниц. — Дай мне книгу, Ал, — в какой-то момент потребовал Геллерт, протягивая руку вперёд. — И зачем же Вам внезапно понадобилась книга, мистер Грин-де-Вальд?.. — иронично начал Альбус, передавая сказки парню. Подоконник длиной в полтора метра. Между ними достаточно мало места для того, чтобы спокойно передать что-то друг другу. Пальцы Альбуса на секунду столкнулись с пальцами Геллерта. Оба замерли. Ледяные руки. — Тебе холодно? — одновременно выдохнули они. Геллерт забыл, зачем ему нужна была книга. Альбус рискнул посмотреть в глаза блондина. — Я схожу за одеялом, — бросил молодой Дамблдор, поднимаясь с места. Геллерт кивнул скорее для себя, чем для него и отвел взгляд, нахмурившись. Геллерт редко что-то не понимал, но когда дело касалось Альбуса Дамблдора, он не понимал даже самого себя. — Я… — Альбус вернулся, неуверенно держа в руках шерстяной плед, — Я нашёл только один, наверное, другой взял Аберфорт, я могу спросить у него, но всё-таки не стоит. Я могу дать тебе свитер, Гел. — Нет, — покачал головой Геллерт, пряча ухмылку, — Мы же с тобой хорошие подружки, разделим одно. Альбус усмехнулся, улавливая пародию на сестёр Розенфёрт, которые подобным аргументом оправдывали наличие одного парня на обеих сестёр на прошлой неделе. — Нам стоит уйти с подоконника? — предложил Альбус, разворачивая одеяло и приближаясь к Геллерту. — Ох, Мерлин, просто позволь мне, — скривился Грин-де-Вальд, отбирая тонкими бледными пальцами у Альбуса одеяло. Блондин накинул его на собственные плечи, оставляя большую часть пледа свободной. — И? — переспросил Альбус, изогнув бровь. Иногда Геллерт совершенно необъясним. Чего он хочет в этот раз? Геллерт цокает языком, закатывая глаза. Он ещё сильнее пододвигается к стеклу, освобождая место рядом с собой. Всё ещё слишком мало для двоих. Альбус сощурился. — Серьёзно? — усмехается Ал, скрывая неловкость за безразличной улыбкой. Геллерт скрывает её за раздражением. — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, — грозно начал Геллерт, сверкая разноцветными глазами, — Иди ко мне. Улыбка слетает с лица Альбуса. Малиновые губы приоткрываются в немом удивлении. Но он умеет контролировать себя. — Конечно, Геллерт, — кивает и приближается к немцу, заправляя рыже каштановую прядь за ухо. Геллерт отвёл руку в сторону, позволяя Альбусу сесть рядом. Слишком близко. Между ними часто возникали неловкие ситуации, когда меж их телами оставались миллиметры, но никто из них не мог рискнуть нарушить их. Альбус садится рядом с Геллертом, понимая, что если он откинется назад, то ляжет на плечо блондина. Тот чувствует напряжение, ловко цепляет пальцами край одеяла и накидывает его на плечо Альбуса, как бы случайно притягивая его к себе и оставляя руку на хлопчатобумажной ткани рубашки рыжего шатена. Ал выдыхает, утыкаясь лицом в шею Геллерта, а тот чувствует каждый миллиметр собственной кожи, которой касается щекочущее дыхание британца. — Ал… — тихо начинает Геллерт, через секунду забывая, что хотел сказать. Он потерялся в колыхании ресниц шатена, в его рыжих локонах, рассыпавшихся на чёрной рубашке Грин-де-Вальда. Рука Альбуса запуталась в тёмной ткани, он так сильно цепляется за Геллерта, что тот просто не может не прижать его к себе. — Тебе больше не холодно? — поинтересовался Альбус шёпотом, едва касаясь губами шеи блондина. — Чёрт возьми, Альбус, — зашептал в ответ Геллерт, не в силах оторвать взгляд от чудесного мальчика в его руках, — Я уже забыл, что мне было холодно. Альбус тихо засмеялся, позволяя Геллерту почувствовать себя главным хоть пару минут. Всё-таки Ал всегда был выше его, спокойнее и старше, а потому с снисхождением относился к эмоциональным всплескам блондина. Дамблдор был искусным манипулятором с раннего возраста. Он мог позволить Геллерту думать, что тот управляет Альбусом. Геллерт путался в себе, в своих желаниях. Альбус знал, что делает. Альбус, который смотрит из окна Хогвартса, усмехается былой глупости их обоих. Оба были достаточно наивны, чтобы думать, что управляют друг другом, хотя на самом деле обоими управляла влюблённость. Дверь с громким хлопком распахнулась этажом ниже. Альбус тяжело вздохнул. Как он и ожидал, Геллерт сбежал от Ньюта через десять минуть. Ан, нет. Директор бросил короткий взгляд на часы. Через одиннадцать. Через пару мгновений распахнулась и дверь спальни. Непростительно громко. Альбус скользнул взглядом по мокрому Геллерту, за которым виднелся длинный мокрый след. На самом деле Дамблдору хватило пары секунд, чтобы заметить слишком напускную злость на лице Грин-де-Вальда, недостаточно мокрую одежду для человека, который был целых одиннадцать минут под проливным дождём. И мокрый след, вперемешку с грязью был слишком заметным. — Геллерт, я не хочу показаться грубым, но как долго ты стоял под дождём после того, как снял отталкивающие чары для того, чтобы добиться подобного внешнего вида? — скрывая улыбку, поинтересовался Альбус, — Ах нет, мне даже интереснее, сколько времени ты провёл, колдуя весь этот беспорядок в гостиной? Геллерт скрипнул зубами. Чёртов Альбус всегда был единственным, кто замечал его приготовления к пафосному появлению, что всегда делало самого Грин-де-Вальда абсолютно нелепым. — Альбус Дамблдор, — разразился праведным гневом Геллерт, размашистой походкой подходя к директору, — Клянусь Мерлином, это последний раз, когда я делаю что-то, что ты хочешь! Никогда! Никогда больше в этой жизни я не буду помыкать твоим глупым требованием, выгуливать твоих учеников, проверять вместо тебя домашнее задание… Альбус машинально схватил руку Геллерта, пока тот не потянулся за волшебной палочкой. — Я больше не бу… Тебе холодно? — мгновенно среагировал Геллерт, забыв собственную пламенную речь, — Как долго ты сидел у окна? О, Мерлин, оно ещё и открыто! Геллерт нахмурился, выхватывая собственную руку из пальцев Альбуса. Дамблдор завороженно улыбнулся, наблюдая за белокурым магом. Геллерт, весь мокрый, грязный, беспокоился о прекрасно себя чувствующем Альбусе, который просто слегка замёрз, причём сделал это добровольно. — Я… Я… Мне сходить за одеялом? — поинтересовался Геллерт, вскидывая брови. Он наконец вспомнил, что не является матерью Альбуса и ему не стоит так беспокоиться. — Гел, — тихо позвал Дамблдор, вставая с подоконника, — Какое одеяло? Нам не семнадцать. Пошли. Геллерт замер, очнувшись от легкого наваждения. Точно. Он пришёл сюда ругаться на бесполезного директора, а в итоге бегает над ним, как над пятилетним. — Куда? — непонимающе уставился на странно спокойного Альбуса. Дамблдор закатил глаза, вставая непозволительно близко к мокрому насквозь блондину. Альбус лёгким движением руки притянул Грин-де-Вальда к себе за кожаный пояс. Геллерт усмехнулся, улавливая настрой Альбуса. — С каких пор Вас заводят мокрые волшебники в грязи, профессор Дамблдор? — прикрывая глаза спросил Геллерт, мгновенно обхватывая поясницу директора мокрыми пальцами. Альбус настойчивым движением притянул Геллерта к собственной шее, заставляя того шумно выдохнуть. Дыхание Грин-де-Вальд тонкой паутинкой растворилось в коже профессора. — С тех пор, как мокрым и грязным волшебником стал ты, — Альбус едва ощутимо прикусил ухо Грин-де-Вальда. И этого было достаточно для того, чтобы тот сорвался и впился грубым движением в малиновые губы директора. — Ох, чёрт, — прошептал Альбус, чувствуя с какой лёгкостью скользят его руки по мокрому телу Геллерта. Шум дождя поглотил тяжёлые вздохи. Долгий, отрывистый поцелуй растворил всё раздражение Геллерта. А пара крепких рук белокурого блондина разбавил холод кожи пальцев Альбуса.