Поверь мне, дорогая

                     «Ты хочешь, чтобы люди понимали тебя?» Однажды этот вопрос прозвучал из уст Мары, когда они с Эльзой шли через всю деревню к одной лесной опушке, где женщина хотела набрать важных трав, которых у неё осталось совсем мало. Эльза не спешила тогда отвечать ей, ведь для неё любой вопрос от Мары означал то, что стоит над этим подумать. Видимо, женщина всё-таки поняла, что молодой Эльзе совершенно некомфортно среди людей, которые громко начинали шептаться между собой при виде идущих женщин. Девушка мгновенно зажалась, она всё-таки не смогла привыкнуть к тому, что это деревня. Так же к тому, что одно событие, совершенно никому непонятное, увиденное лишь одним, услышанное другим, быстро превращалось в слухи. Говорили, что эта девушка дочь Мары или заложница, но смешнее всего казалось лишь одно: Эльза «избранница» Мары, чтобы она родила ей ребёнка, ведь сама женщина когда-то потеряла своего собственного, и некоторые считали её ведьмой, поэтому и пытается сделать так, чтобы ощутить себя матерью спустя столько лет своего одиночества. Конечно, это всё глупости, ничего из этого не было похоже на правду, таковы деревенские забавы. Но всё же, при виде смеющихся людей, что смотрели прямо на неё, всё внутри невольно сжималось и мгновенно хотелось укрыться от всех как можно подальше, спрятаться в самый отдалённый уголок Земли, сделать хоть что-то, чтобы перестать видеть и слышать людей вообще. Но получалось лишь прятать глаза, ускорять шаг и идти домой или в лес, где никого не было. Эльза несколько дней задумывалась над этим вопросом, но всё же не смогла решить, хочет ли. Люди всегда причиняли ей боль, начиная уже с самого детства, котрого, по сути, у неё и не было. Отметив в календаре следующее число, девушка села у окна и начала смотреть в него, разглядывая капли дождя на стекле. Дождь шёл уже неделю с половиной и никак не хотел прекращаться. Это частенько расстраивало Эльзу, настроение сразу падало, заставляя грустить и хандрить, и с этим, увы, уже ничего нельзя было поделать. — Не сиди у окна, продует ведь, — с лаской проговорила Мара, положив на стол несколько больших пакетов. Появление женщины вывело Эльзу из некого состояния, в котором она находилась полчаса. — Да, ты права, — ответила девушка, присаживаясь за стол. — Ты ездила в город? — Да, хотела пешком, но один человек меня подвёз, а обратно мне повезло не меньше, он ехал в то же время домой, неужели совпадение? — весело отзывалась Мара, доставая из пакетов кое-какие продукты, которых хватит, как минимум, на недели две. — Что за человек? — выгнув вопросительно бровь, спросила Эльза, рассматривая какую-то упаковку. — Это совершенно неважно, — быстро отмахнулась женщина, складывая на полку несколько пакетов с зернами. Эльза лишь улыбнулась и, подперев голову левой рукой, с подозрением смотрела на неё. — Расскажи, — потребовала она. — И не надейся, золотце, — всё пыталась избежать этого разговора Мара, что всё время ходила из угла в угол, раскладывая некоторые продукты по разным полкам, где было их место. — Неужели, тебе есть, что таить? Я же никому не расскажу, никогда-никогда! Честно-честно! — с надеждой ребёнка говорила Эльза, немного вытянув вперёд нижнюю губу. Она надеялась хотя бы на это, ведь любопытно просто убивало её изнутри. — Ни за что, — засмеялась Мара, видимо, настроение действительно было на высоте. — Есть только немного позже, когда будет время. Привыкла, что люди обо мне ничего не знают, а к тебе я тольно начала привыкать, Эльза. — Конечно, — понимающе кивнула головой девушка, невольно улыбнувшись, но улыбка быстро пропала с алых губ. Стоило ей всего лишь вспомнить об этом вопросе. «Люди ничего не знают обо мне…» Будто эхом прошлось в её мыслях. Может, это даже совершенно неплохо, что никто не знает тебя настоящего, ты сам себе судья, никто не тревожит тебя по малейшему поводу, просто потому что никто не знает тебя и твою реакцию на происходящее. В любом случае, люди могут начать бояться и сторониться, но разве это проблема для Эльзы? Это губительно. — Знаешь, Мара, — начала Эльза, набравши в лёгкие побольше воздуха, она смотрела на свои руки, крутя на пальце недорогое колечко, которое ей было очень дорого, ведь было маминым. — Насчёт твоего вопроса, который ты мне недавно задала, а я всё время думала над ним, я вот, что решила… Я хочу, чтобы меня понимали люди, которые действительно этого хотят. Знаешь, люди разные, уверена, я не всем смогу довериться, но будут же… — Именно, — вновь улыбнулась Мара, садясь рядом с девушкой, она аккуратно обняла её за плечи, заставляя Эльзу невольно пригреться у её груди, почувствовать некое тепло. — Ты ещё молода и встретишь многих людей, но ты должна будешь понять сама, кому стоит доверять, а кому нет. В любом случае, делай всегда так, чтобы люди тебя понимали, кто ты есть на самом деле, но не раскрывая всех деталей. Ты научишься этому, время заставит. — Да, очевидно, ты права, — вздохнула Эльза, всё так же крутя колечко на пальце, она смотрела на старую картину, пригревшись рядом с ней, глубоко задумалась. Страх, будто какая-то цепь, один кусочек соединялся с другим, цепочка становится всё больше, длиннее, крепче, так и страх. Как она ненавидела это чуство слабости, когда мысли о своём будущем посещали её. Ведь прошёл месяц, как она поселилась тут, познакомилась с Марой и Иккингом, встретилась со своей двоюродной сестрой, непонятно чего ждала, может, чуда? Маловероятно, что-то другое. Она живёт здесь, в деревне, уже месяц и многого наслушалась, успела перетерпеть от местных жителей. Так ещё живот стал более заметным, что привело к большему количеству осуждений. Было же плевать, абсолютно, но что-то вызывало дискомфорт внутри, самое противное чуство. Эльза не знает, как долго это продлится, но однажды это всё закончится, и она сможет жить спокойно, сейчас ведь деваться ей некуда, последняя надежда только на доброе сердце Мары. Эльза чуть не уснула, ведь было так спокойно, тихо, хорошо в объятьях тёплых, нежных рук женщины, но распахнуть резницы её заставил громкий стук в дверь, от чего хрупкое тело девушки незаметно вздрогнуло. Мара встала, быстрым шагом направляясь к двери, вслед за ней хотела пойти и Эльза, но женщина тут же остановила её, ведь никто не знает, кто ожидает их за этой дверью. Девушка послушно кивнула, присев обратно, она начала ожидать Мару. Ничего хорошего не предчувствовалось, что-то явно случилось, ведь за весь месяц никто не стучался в этот дом, особенно, так громко, требовательно. Ею овладело любопытство, поэтому Эльза незаметно встала у дверного косяка, решившись немного подслушать, в чём дело. — Почему я должна ему помогать? — с тем же равнодушием, что было давно заложено в ней, спросила Мара, скрестив руки. Видимо, пришедший гость был ей неприятет. — Мара, знаю, он сделал много глупостей. Но, просто поверь, такова была его нужна, ведь эта ссора не достойна его смерти. Прошу, Мара, прошу тебя… — умоляюще проговорил какой-то мужчина, по голосу казалось, что он достаточно молодой. Эльза невольно прикусила нижнюю губу, думая, что же произошло и о ком идёт речь. Подглянуть ей совершенно невыгодно, ведь Мара может заметить девушку и остаться ею недовольной, поэтому Эльза играла со своим воображением. — Хорошо, — спустя минуты молчания ответила Мара, не меняя своего равнодушия ко всему происходящему, ведь по обеспокоеному голосу молодого человека было понятно, что дело уж совсем плохо. — Прямо и налево, там положите его. Как только ему станет лучше, вы тут же заберёте его. Иккинг не очень будет рад такому гостю, мне же хуже потом будет. — Спасибо, конечно… — будто с каким-то облегчением произнёс всё тот же мужской голос. Эльза отсела обратно к окну, будто так и сидела всё это время, когда услышала приближающиеся шаги. Как же ужасно это чувство любопытства, когда этот снежный ком начинает всё рости и рости, а правды всё мало. Но, наверное, девушка была больше обеспокоена тем, что происходит сейчас, точнее кого привели в этот дом, и что должно так расстроить Иккинга? — Эльза, — не заходя на кухню, с порога, позвала её Мара, девушка тут же отреагировала на её появление, подняв голубые глаза. — Принеси тёплой воды и несколько тряпок, я в комнате, что чуть левее твоей комнаты. За долгое время, у меня пострадавший, прошу, побыстрее. — Конечно, — вставая, быстро ответила Эльза. Как только Мара немного улыбнулась и ушла, девушка принялась отыскивать небольшую чашку для воды и тряпки. Ей было страшно и непонятно, от чего, просто щемило в груди, какая-то странная атмосфера сейчас царила вокруг неё. Ведь ничего страшного нет, она всего лишь оставить то, что нужно в этой комнате и уйдёт угрызанной своим любопытством. Так Эльза и стремилась сделать, теперь она шла в сторону той самой комнаты. По пути она пару раз ужаснулась каплям крови на старом деревянном полу, что каждый раз предательски скрипел, стоило девушке сделать шаг. Она ведь не боится крови, ни капли, но само появление этих алых капель пугало, неужели действительно сильно раненый гость сейчас в комнате? Эльза глубоко вздохнула, тихо входя в эту комнату, она аккуратно держала в руках чашку с водой, а на левом запястье свисали несколько чистых тряпок. Когда она подняла глаза, то увидела лишь паренька, что неподвижно лежал в постели, на его бледной коже были достаточно глубокие раны, из которых практически безостановочно текла алая кровь, она стекала по его лицу, переходя на шею, разбитым рукам, одежде. Всё внутри сжалось при виде такой ужасающей картины. — Эльза, сможешь помочь мне? — спросила Мара, забирая трапки с рук девушки. Эльза немного опешила. Действительно? Мара хочет, чтобы она помогла ей? Это очень удивило девушку, но всё же она ответила согласием. Было бы просто отвратительно, если бы Эльза отказалась, ведь женщина столько для неё сделала, а она даже помочь не в состоянии. — Мы пойдём. Спасибо еще раз, Мара, ты спасла его жизнь, — сказал один из знакомых Эльзе голосов, который она тут же узнала. Это был тот парень, что просил помощи у Мары, ему было лет двадцать пять, не меньше. Он посмотрел на девушку изумленными карими глазами, явно оставляясь в недоумении, кто она. Более спокойно отреагировал на её появление рядом стоящий парень, одетый во всё чёрное, только на его толстовке была вырисована какая-то непонятная надпись, запачканная кровью, он был совершенно подростком, на год или два младше Эльзы. — Не за что, можно сказать, это мой долг. Надеюсь, разрешите мне приняться за свою работу, — ответила Мара, даже не смотря в сторону своих собеседников, от неё будто веяло настоящими холодом, уже давно непривычным девушке. — Эльза проводи их, затем приходи, одной мне будет трудно. — Хорошо, — ответила Эльза и пошла вперёд провожать незванных гостей, которые тут же пошли вслед за ней. Открыв дверь, девушка осталась в коридоре, дожидаясь выхода мужчин, чтобы закрыть двери на несколько замков. — Ты племянница Мары? — обеспокоено спросил тот же мужчина, накинув капюшон на свою черноволосую кудрявую голову. Эльза не понимала его переживаний. — Разве есть разница, кем я являюсь? — недовольно нахмурив брови, спросила девушка, скрестив руки на груди. Само по себе это раздражало, ведь этот человек совершенно посторонний для неё, и почему она что-то должна ему отвечать? — Прости, подумал, что наша потеряшка нашлась, — с некой улыбкой ответил он. Парня, что ждал его, будто переклинело, и он, быстро натянув капюшон на светлые русые волосы, выбежал на улицу, под самый дождь. Кажется, этот начатый разговор сильно ранил его или вскрыл старые швы. Мужчина лишь вдохнул, следя взглядом за убегающим парнем и продолжил: — Не стоило было начинать, опять я виноват. Ладно, спасибо. Меня, если что, Алексей зовут, — вновь улыбнулся он, выходя из дома. Не став называть своё имя, Эльза закрыла дверь на несколько замков и направилась в ту комнату, где её ждала Мара. Буквально побежала Эльза, ведь этот странный разговор занял немало времени, наверное, её уже заждались. Зайдя в комнату, девушка закрыла дверь, петли которой невольно заскрипели. Она видела всё то же тело, лежащее на уже красной простыне, но теперь без верхней одежды, и Мару, что трудилась остановить истекающие кровью раны. Эльза принялась брать тряпки и следовать указаниям женщины, ведь всё же боялась что-либо делать без неё, потому что может сделать что-то совершенно неверно. — Мочи тряпку в тёплой воде и пока вытирай кровь с его лица, рук, шеи, — спокойно сказала Мара, рассматривая что-то в зоне живота, задёрнув окровавленную майку чуть выше. Эльза старалась не смотреть туда, не мешать женщине, знающей своё дело. Кусочком тёплой мокрой тряпкой девушка принялась вытирать его лицо, в то же время изучать, рассматривать. Волосы оказались белыми, ближе к пепельному оттенку, вперемешку с кровью. Что же с ним такое могло произойти, что весь он в крови? Может, авария? Или очередная драка? Что угодно, но ведь ей нужны точные подробности. Он еле дышал, почти неощутимо, грудь поднималась очень медленно, опускалась не быстрее, будто действительно это была его последняя надежда. Интересно, почему они не обратились в скорую помощь? Почему пришли за помощью именно к Маре? Это всё так не давало покоя. Острые скулы, бледная кожа, тонкие губы, густые тёмные брови. Эльза смотрела на него, одновременно вытирая алую кровь с лица, иногда удивлялась его необычностью волос и кожи. — Кто это? — спросила Эльза, даже не заметя, как задала этот вопрос, будто он сам вырвался из её губ. — Джек Фрост, наша легенда, — на последних словах усмехнулась Мара, не отвлекаясь от своего дела. — Те двое, это Алексей и Влад. Скажу по секрету, они, как местная банда, только за не очень хорошую работу принимаются. — А Иккинг? Почему он не будет рад ему? — вновь не сдержала вопроса Эльза, но затем прикусила губу, ведь практически сдала себя. Но Мара и не заметила этого, продолжая отвечать: — Иккинг с Джеком были лучшими друзьями, но Фрост предал его и свою команду, уйдя на другую сторону, можно сказать, сторону зла. Не знаю, что этим парнем вдруг овладело, но он очень жалел об этом, я ведь знаю, видела, как он мучался. Он сказал только мне, что ушёл, потому что в нём горела жажда мести. А из-за чего эта месть? Я не знаю. Но, видимо, очередная попытка оказалась для него не самой удачной, — почти прошептывая некоторые слова, говорила Мара, совершенно ничего не скрывая от Эльзы, что очень обрадовало девушку. Ведь она получила доверие, это казалось самым важным для неё. В один момент женщина всё же щипцами вытащила что-то похожее на кровавый осколок. Эльза немного поморщилась от неприятного вида. В её руках лицо парня немного нахмурилось, из тонких губ, сковозь зубы вылетел стон, говорящий о боли. Девушка с жалостью посмотрела на него, затем перевела взгляд на Мару, что продолжала обрабатывать раны. Через полчаса женщина уже обвязывала бинтами и жгутами тело парня, заканчивая свою работу. Всё это время Эльза наблюдала за ней со стороны и понимала, какой она профессионал своего дела. Парень был без сознания, но будто всё чувствовал, когда было больно, он шипел сквозь зубы, но терпел, верно, слишком был слаб. Накрыв его сверху одним из одеял, Мара глубоко вздохнула, облегчая себя мыслью, что сделала своё дело. — Через дня три-четыре он может очнуться, или позже, в любом случае, ему нужен одтых, ещё смотреть за ним надо, мало ли что. Справишься? — спросила Мара, посмотрев на Эльзу, голубые глаза которой с неподдельным удивлением посмотрели на женщину. — Я…? — всё так же не понимала Эльза, неужели настолько сильно она ей доверяет? — Ну да, — пожала плечами Мара, вытирая недавно вымытые руки мягким полотенцем. — Мне придётся скоро уйти, через дня три, но за этим парнишкой вправду нужен уход, хотя бы просто последи за ним. Раны неглубокие, он сильный, скоро может и вправду очнётся, но я к этому времени могу не успеть, даже задержаться. Так что, справишься? — Попробую, — кивнув головой, ответила Эльза, что вызвало улыбку у Мары, видимо, девушка забавляет её. Достаточно уставшая Мара отправилась к себе в комнату, пожелав юной девушке сладких снов. Эльза же решила немного посидеть, наблюдая за неподвижным телом, обдумывая всю эту ситуацию. Видимо, на неё и вправду возлагалась большая ответственность.