Orphan and It: dance of blood and shadows

      По улицам города нависла тишина, нарушаемая только громкими двигателями и шипением колес от резких поворот автомобилей и полицейской сиреной. Какой же день без несчастных случаев или пустяков без вызова стражей порядка? Редко такие дни бывали даже в маленьких городах.       Но шумом выделялась еще и школа. В Рождественский вечер должна вот-вот начаться вечеринка с громкой музыкой, светодиодными прожекторами с автоматической сменой цвета, зеркальным шаром и лазерными установками. И какая вечеринка без самих виновников торжества?       Все дети были наряжены по своему. У каждой девушки был свой вариант праздничного платья, украшенного стразами, пушистыми лентами, блестками. Наряд дополняли украшения, привлекая девичье внимание, у кого на руках и шее не красовались украшения. Парни же были одеты в обычные черные костюмы, напоминая аристократов. Но это только судя по одежке. Некоторые проявляли себя как настоящие кавалеры и джентельмены, когда помогали прекрасным дамам.       Вечеринка должна начаться в 18:00 и закончиться в 21:00. Зал наполнялся кучей школьников, охваченных возбуждением от вечеринки, которая еще даже не началась.       Хлоя тихо шла по улицам по направлению к дому, неся пакет с продуктами и прислушиваясь к вечерней тишине. Мало кто из людей бродил, углубившись в свои мысли, держа руки в карманах пальто.       Дорога проходила мимо здания школы. Через большие окна актового зала можно было лицезреть переливы танцующих, мигающих огней и шум громкой музыки. Играла медленная композиция. Наверняка сейчас парни танцуют в парах с прекрасными девушками. Так всегда бывает на балах, что в пару берут любую девушку, которую не успели занять на небольшое количество времени, либо с той, в которую ты влюблен до беспамятства.       Слова здесь неуместны. Большую роль играют улыбка, озарившая лицо и отблеск в глазах. От смущения мурашки пробегали по коже, заставив слегка задрожать, а дыхание прекращалось на определенный промежуток, но тут же чувствовать себя увереннее, когда крепкая рука сжимает девичью ладонь.       Неизвестно что заставило Хлою остановиться и представить, будто сквозь преградную стену она видит все происходящее. — Когда-нибудь и я потанцую, — почти тихо сказала девочка сама себе и продолжила путь домой. Осталось одно незаконченное дело.

☆☆☆

      Кухня была наполнена различными запахами еды, которая еще готовилась в духовке. Лоб заметно покрылся испариной, а во рту пересохло.       В духовке мигнул сигнал, что готовка завершена. Слегка приоткрыв дверцу, Хлоя глянула на индейку с ароматными травами. Теперь оставалось ждать, пока индейка остынет и можно подавать на стол все горячие блюда, салаты и десерты.       Протерев руки кухонным полотенцем, девочка присела на диван в гостиной, облокатившись на спинку, прикрыла глаза, наслаждаясь свободной минутой и не заметила, что за ней уже целый час наблюдает Пеннивайз.       Клоун подошел к малышке и присел рядом, слегка нависнув над ней. Сладкий детский запах сразу проник в легкие, заставив разум немного плыть. Смотря на это такое милое и безобидное создание, монстр вспомнил свои слова о том, как сильно он хочет заботиться о ней. И плевать если его Матурин будет осуждать или Хлоя будет выдвигать протесты, приводя тот факт, якобы «Я уже не маленькая девочка». — Пеннивайз? — почти тихо произнесла малышка, чувствуя присутствие лучшего друга. — Да, Хлоя. Я здесь… я здесь, — после красноносый медленно опустил лицо ближе к её личику, касаясь лба, на котором все еще выступала испарина от высокой температуры.       При такой близости щеки малышки краснели, а губы ловили горячее дыхание, оставляя на кончике языка привкус попкорна. Было так тепло и спокойно, словами не передать. Рядом с Пеннивайзом Хлоя чувствовала защиту и знала, не сдобровать её обидчикам, если они наткнутся на клоуна-убийцу. Можно это говорить сколько угодно. Но даже так душа все равно теплеет. Монстр мог часами находиться в такой тишине на очень близком расстоянии и дарить нежность своей девочке. — Расскажи мне о себе побольше, — из тишины вывел голос малютки. — Ты хочешь знать абсолютно все? — на вопрос клоуна малышка утвердительно кивнула, — Что-ж… тогда слушай. Как ты уже видела, я не человек. Я — Космическая сущность. Я прибыл на Землю еще до возрождения эпохи людей. Мой дом — это Вселенная «Темные огоньки», куда смертным путь закрыт. Там можем существовать только я и Матурин. Моя основная сила — это способность трансформироваться куда угодно и во что угодно, тем самым принимая образ того, чего боится моя жертва, будь то животное или что-то более уродливое и причудливое. Так что, я много принимал различных образов и имён, каких бы я вряд ли сам бы попробовал. Так же я умею быстро регенерировать, создавать разнообразные иллюзии, читаю мысли, владею телекинезом, имею контроль над разумом и памятью жителей города и прочие фишки. — И как ты живешь? — Моей жизненной целью является запугивание. Я питаюсь только детскими страхами и свежей плотью. Я обязан убивать и питаться каждый день. После того, как я насытюсь, я вынужден впадать в спячку на 27 лет. Затем снова просыпаюсь и начинаю пожирать детские страхи. — А что люди в городе? Я замечаю, что они забывают о пропаже детей. — Я управляю человеческим разумом и могу контролировать весь город. Взрослые люди меня не видят. И по поводу исчезновения и убийства они не могут ничего сказать. Разве есть кому-нибудь дело о пропаже ребёнка, если родители просто сидят и тратят время на скорбь и слезы? — Ты сказал, что в твоей Вселенной можешь существовать ты, — промелькнула короткая пауза, — Ты говорил еще и Матурин? Значит… она? — Да. Но она — моя полная противоположность. Матурин питается позитивными эмоциями и смехом. А в остальном — мы с ней схожи.       После всего услышанного Хлое понадобилось время чтобы все это понять и принять. Снова будто навалились воспоминания, когда девочка впервые увидела чудовище в своем лучшем друге. В горле пересохло, а голова немного закружилась. Хлоя поднялась с дивана и залпом выпила стакан холодной воды. — Если ты питаешься детским страхом и убиваешь детей, почему ты не убил меня? — этот вопрос ввел Пеннивайза в ступор. — Ты спрашиваешь о таких вещах, на которые я никогда бы не ответил. — В чем особенность того, что я не жертва твоих кровопролитных дел? — Когда я увидел тебя впервые, ты была очень милой и совсем не боялась меня. А когда я спас тебя тогда в канализации, ты побаивалась меня, я это чувствовал, но не мог сделать то, что привык с остальными. Для меня ты особенная девочка не только потому что не боялась меня. Со временем я привязался к тебе и понял, что никогда не смогу причинить тебе боль. Ты была так добра, когда спокойно отнеслась к осознанию, что ты дружишь с монстром, пожирающего детей. И только рядом с тобой я знаю смысл своего существования. — Я хочу увидеть тебя настоящего. С жуткими глазами и острыми зубами, — неожиданно попросила малышка. — Ты уверена? — Я не боюсь.       Слюни стекали с губ клоуна, капая на пышный воротник. Недолго думая, клоун начал трансформироваться и спустя минуту показывал малышке свое истинное я, вселяющее страх в детские сердца. Слышно было как Пеннивайз тихо рычал, но он не думал нападать.       Сглотнув горький ком, малышка направилась к монстру. Глаза бегали от глаз до зубастой пасти. Хлоя была полностью спокойна, зная, что этот монстр ей не враг. Пеннивайз разглядел в выражении лица любовь и нежность. Руки уверенно потянулись к лицу клоуна, тот не переставал смотреть на девочку, пуская слюни на воротник.       Сколько эти зубы перегрызли глоток? Жестоко и жадно впиваясь в молоденькое тело и затем одним клацанием размельчали человечье мясо как в мясорубке. Очень много крови. Очень много смертей.       Страшно представить, что испытал бедный ребёнок, когда эти безжалостные и острые зубы впивались в плоть сквозь кожу. Было жутко, отвратительно и очень больно. И однозначно был шок — это первое, что всегда приходит, начиная травмировать сознание. А к физическим ощущениям добавлялась ужасающая боль. И тогда начинается испытание не на жизнь, а на смерть, где можно узнать как долго можно продержаться в болезненных конвульсиях, истекая кровью. Пока жизнь не покинет измученное тело. Хоть и смысла это не имеет.       Все равно будешь съеден.       Ладони нежно проводили по щекам, стараясь не испортить клоунский гримм. На время Пеннивайз даже прикрыл глаза, утопая в волнах прикосновений. Он не переставал удивляться, что малышка его не боялась, но и был этому безумно рад. Зубы были очень острые и монстру пришлось держать пасть открытой, чтобы не поранить ни себя, ни девочку.       Открыть глаза Пеннивайза заставило новое прикосновение, он сразу понял, что его ласкали не пальцы.       Это уже больше походило на безумие, где даже монстры сходили бы с ума.       Он увидел, как Хлоя приблизилась и легонько коснулась своими нежными губами его нижней губы. Клоун сразу же принял нормальный вид, чтобы малышка не поранилась. Когда Хлоя поняла, что натворила, увидев шокированное лицо Пеннивайза, она моментально отпрянула от клоуна на 3 шага. — Прости, — только и смогла выдавить малышка и убежала к себе в комнату, закрыв дверь изнутри.       Пеннивайз долго думал над случившимся. Сам того не зная, он был сильно удивлен таким поступком. Как будто его уродливая гримаса подтолкнула её к такому поступку. Было очень непривычно, учитывая тот факт, что Хлое только 13 лет. Что же это был за жест? Никак по другому его не назовешь, кроме как выражение своих чувств. Пеннивайза словно молния ударила. Если Хлоя поцеловала его — это не просто какой-то чмок в губки по-детски. Значит она имела чувства к нему, и далеко не дружеские. Может быть она боялась признаться Пеннивайзу из-за своего возраста или боязни того, что он может отвергнуть её.       Пеннивайз коснулся своей нижней губы пальцами и облизнулся. Вкус её поцелуя приятно затуманил голову и в душе зажегся огонь. Ему понравилось, кстати. Пусть вышло неловко. Определенно разговора на эту тему не избежать. Надо только как-то заставить Хлою отвлечься. — Что же я наделала? Как теперь буду смотреть ему в глаза? Что он подумает обо мне после такого? — повторяла сама себе девочка, обняв колени на кровати, — Я не могу сидеть здесь всегда. Надо с ним поговорить. Надо ему все объяснить и пообещать, что такое больше не повторится. Но блин, что же со мной случилось? Он меня не толкал на это, значит я сама это захотела? — малышка слегка встряхнула головой, отгоняя дурное наваждение, — Надо просто поговорить и извиниться. Он меня простит.       Подумав над своим решением еще полчаса, малышка не заметила, что у неё в комнате откуда-то появился красный шарик. Он был привязан к какой-то небольшой коробочке, стоящей у двери комнаты. Интересно что там? Подарок на Рождество?       На шарике была надпись «I ❤ Derry». Отвязав веревочку, девочка принялась осматривать коробочку, сверху была записка.       «Хлое от Пеннивайза. Счастливого Рождества!»       Значит это был все-таки подарок. Хлоя тепло улыбнулась и положила коробочку на кровать и принялась открывать её. Когда верхняя поверхность коробочки перестала закрывать собой содержимое, девочка возвысилась до небес.       Малышка вынула из коробочки красивое платье небесно-голубого цвета с брошкой на поясе. Платье было такое красивое, что девочка не могла налюбоваться на него. А на дне была еще коробочка, только меньше по размеру.       Внутри был необычный красивый кулон. Необычно было то, что он светился изнутри голубым свечением, но идеально подходил к наряду. — Спасибо, Пеннивайз, — прошептала она, улыбаясь, прижав подарки к сердцу. А кулон засветился ярче.       Не теряя драгоценного времени, Хлоя тут же принялась за смену имиджа. Платье идеально подчеркивало стройную фигуру девочки. Малышка кружилась на месте, любуясь колыханием юбки. Теперь последний штрих — кулон.       Собравшись с духом, девочка приоткрыла дверь и покинула свое убежище. Мелкий страх и волнение до сих пор давили на малышку, заставляя повернуть назад. Но она твердо решила идти и осмелиться посмотреть в желтые глаза. Если я и погорю? Ну и пускай! — Ты надела его, — прозвучал голос Пеннивайза за спиной. Хлоя тут же обернулась и уронила взгляд на пол, нервно перебирая пальчики. — Да. Оно мне очень понравилось, спасибо Пеннивайз, — робко сказала малышка, не поднимая взгляда.       Прозвучало это не слишком правдоподобно и откровенно с нотками волнения, как будто говоришь:       «Ну ты просил, я и надела. Само оно так себе» — Я хотела извиниться, — начала малышка, но клоун приказал ей молчать, приложив 2 пальца к алым губам. Хлоя осмелилась и подняла взгляд на клоуна. Он был совсем близко, склонившись над ней. — Тебе не за что извиняться за сегодняшнее. Это было… божественно. Я хочу, чтобы ты сказала мне все, что думаешь обо мне. Я вижу страх и стыд в твоих глазах, но они напрасны. Я не сержусь и не стыжусь, так что вздохни спокойно, — после монстр отошел и присел на диван. Хлоя вздохнула с облегчением.       Малышка села рядом и залилась румянцем, заметив на себе внимательный взгляд желтых глаз. Сердце забилось так сильно, что вызвало ухмылку на лице монстра. — На самом деле… я давно хотела тебе сказать. Я боялась, что ты не поймешь, но я должна сказать. Ты всю мою жизнь был со мной и дарил мне любовь и заботу, о которой я не могла и мечтать. Я тоже привязалась к тебе и не видела смысла моей жизни, если в ней не будет тебя. Я каждый день молюсь, чтоб ты не покинул меня. Не смотри на мой возраст, я говорю от сердца. И меня не смутило, что ты не человек, я это приняла давно, когда увидела тебя тогда. Для меня было важно лишь то, что ты даришь любовь и счастье в мою жизнь и всегда защищаешь меня. Чтобы я смогла сделать без тебя? И поэтому я не хочу забыть или потерять тебя. Я поняла, мое место рядом с тобой.       Пеннивайз слушал и каждый раз повторял у себя в мыслях её слова. Они так грели душу лучше всякого горячего какао с зефиром. Клоун не сдержался и крепко обнял малышку, вдыхая аромат её волос и её детский сладкий запах. Девочка прижалась, обнимая в ответ и затем договорила: — Не покидай меня никогда, прошу. Я не хочу тебя терять. Пеннивайз, я люблю тебя, — и детский голос стих. А в голове бурлили эмоции. Такие, казалось бы, простые слова о раскрытии души, а сказать их трудно, как будто ты утопаешь в болоте и не можешь вдохнуть воздух.       Клоун гладил девочку по волосам, её слова повторялись в ушах как эхо. — И я тебя люблю, моя маленькая Хлоя. Больше всего люблю. Ты моя малышка, я тебя никогда не обижу, — голос Пеннивайза был очень ласковый, словно бальзам на душу. Нет! Лучше! Гораздо лучше!       Вспомнив про свои подарки, Хлоя как ошпаренная вырвалась из объятий клоуна, чуть ли монстр не ловил её снова и снова, как котенка, который настоятельно хочет выбраться из объятий, чувствуя как его затискали. Брови на белом лбу немного нахмурились, но тут же приняли обычную форму, когда малышка спустилась обратно из своей комнаты. Пеннивайз ухмыльнулся, когда заметил, что руки девочки прятали от него за спиной какую-то коробочку среднего размера.       Клоун не стал париться и ломать голову, пытаясь догадаться о содержимом в коробочке. Да и какой смысл, если правда все равно откроется через секунду? — Ты что-то прячешь, Хлоя? — Оно попыталось сделать загадочное лицо и хитро улыбнулось. — Не покажу, пока ты смотришь, — так же хитро ответила девчушка. — А если я отниму свое у тебя? — хмыкнул злобно тот, улыбнувшись уголком губ. — Не отдам! — после малышка отошла на шаг назад. — Ах так! — клоун поднялся с кресла и в считанную секунду исчез, растворившись в воздухе. По велению его пальцев исчезла куда-то и коробочка.       Заметив пропажу, Хлоя взглядом искала Пеннивайза, не зная куда он мог переместиться. Ведь он мог и перевоплотиться во что угодно. Да уж, в прятки с ним не сыграешь. — А ты говорила не отдашь, — хохотнул клоун, появившись за спиной малышки, — Я могу его открыть? — Это твой подарок, Пеннивайз, — с улыбкой произнесла малышка, — Открывай скорее!       И Хлоя не ошиблась, когда подталкивала к распаковке коробочки. На дне стоял красивый хрустальный шар, хранящий цирковой купол. В центре стоял клоун, самый обычный. В одной руке держал красный шарик, а в другой — попкорн. Наверное мини-клоун тоже любил больше всего попкорн и красные шарики. И без них он не мог радовать посетителей через хрустальную оболочку. Глаза Пеннивайза округлились и уставились на шар. От восхищения даже слюни стали стекать на костюм, но клоун не обращал на это внимание. Он будто намертво примерз к этой вещице, напрочь забыв весь мир. Лицо выглядело зачарованным и затуманенным то ли от шока, то ли от неожиданости или радости. — Ну как тебе подарок? — из транса вывел детский голосок. После клоун посмотрел на малышку. — Хлоя… это… это… самый чудесный подарок в моей жизни, — руки аккуратно вынули шар из коробочки и потавили на колени. Заметив ключик, Оно покрутило его вперед 3 раза.       Клоун в хрустальной оболочке зашевелился и делал что-то наподобие наклонов вправо-влево, будто пробуя на тяжесть воздушный шарик и пакетик с золотистым попкорном. А в воздухе маленькими хлопьями стал парить снежок. Играла непонятная мелодия. Больше походила для успокоения и душевного равновесия. А ключик в это время очень медленно вращался в противоположную сторону.       Пеннивайз любовался своим смешным собратом и хихикал как маленький ребёнок, но это больше было похоже на признак проявления радости и веселья. Когда ключик перестал крутиться, клоун в хрустальном шаре замер, приняв позу, в которой он всегда должен стоять. — Спасибо тебе большое, моя милая Хлоя. Это самое лучшее Рождество в моей жизни, где до тебя мне никто не дарил подарков, — Пеннивайз аккуратно поставил шар на письменный столик перед собой и крепко-крепко обнял девочку, взяв её на ручки, как грудного младенца. От поцелуев в пухлые щечки было не отвязаться никак, да и не хотелось даже.       Он настолько был рад проявлению внимания и заботы девочки, что душа внутри запела радостно, вызвав легкую дрожь. Хлоя утопала в объятиях и поцелуях клоуна, с точностью поняв, что она сделала правильный выбор в пользу подарка. Но ведь остался еще и подарок для Матурин. — На твоей шее я вижу и кулон, — прервал тишину клоун. — Да. Он был упакован вместе с платьем. Он такой красивый и необычный. — Но его главный секрет не в красоте, — слова пробудили в девочке любопытство. — Ты о чем? — Прежде чем я скажу тебе — никому никогда не говори об этом. Обещаешь? — в глазах Оно сверкнули янтарные огоньки, дав понять, что слова были во истину серьезные. В ответ малышка кивнула неуверенно и сосредоточила все внимание на Пеннивайзе, — В этот кулон я вложил материю своей сущности. Он будет служить тебе оберегом. Если ты попадешь в беду, я смогу это почувствовать остро и приду к тебе на помощь, где бы ты не была. Он будет охранять тебя так же от дурных сноведений и страха. — Ого… то есть, через кулон ты чувствуешь все, что чувствую я? И он как бы… как твой третий глаз? — Хех… не совсем, но близко. Но ты должна помнить, — в этот момент его голос дрогнул и малышка услышала серьезность, совместимую с печалью, — Никогда не снимай его. Никогда и не при никаких условиях. Если это произойдет, кулон потеряет свою силу. И даже когда ты снова оденешь его, то он уже будет как обычная безделушка. А материй моей души всего немного. Не снимай его никогда. Связь он с тобой уже установил, и она не должна прерваться, — нежные руки легли на белые щеки с красными линиями.       Прикосновения помогли успокоить клоуна. Для него это было лучшее лекарство от любой тревоги. Про бальзам на душу говорить не стану, сами знаете, что лучше всего помогает. — Спасибо Пеннивайз! Это самые дорогие моему сердцу, подарки. Я обещаю, что буду их беречь. Счастливого Рождества! — в это раз малютка вложила больше любви и искренности в свои слова, в отличии от предыдущего раза. — Я рада, что подарки пришлись тебе по душе, Хлоя! — в диалог вписался третий женский голос, от которого клоуна едва не разворотило. — Но ты не видела еще свой подарок, — неожиданно для Черепахи произнесла малышка.       Слово «свой» отпечаталось в памяти у девушки, вогнав в легкое непонимание. И пожалуй, удивление.       Матурин приняла маленькую коробочку из рук Хлои с сияющей улыбкой на лице. И засияла еще ярче, когда девушка увидела красивую подвеску в виде птички сойки. Смешанные эмоции захлестнули существо добра в один миг, когда серебряные глаза изучали подарок по каждому миллиметру, словно проверяя прекрасную работу ювелира.       Золотые линии проходили по оси подвески, излучая отражающие огоньки свечей. Глаза не могли оторваться от птицы. Крылья были золотые, перья были из синих драгоценных кристаллов, а туловище — из зелёных. Сразу можно понять, что работа сделана руками опытного ювелира. Пусть же одна из таких красот будет висеть на шее белокурой девушки.       Неизвестно, сколько времени прошло, пока Матурин разглядывала свой подарок. Легко вздрогнув, тем самым придя в себя, девушка посмотрела на Хлою и крепко обняла её, заметив при этом, какой сейчас взгляд Пеннивайза. Но её он ничуточки не испугал. Что он ей сделает при малышке? Всего лишь может похмуриться и потом тут же улыбнуться. Пережить можно. — Спасибо тебе огромное, Хлоя! Для меня это очень ценная вещь. Такая красивая. По правде говоря, я не ожидала подарка от тебя. Но ты меня восхитила. Мне приятно. Так что еще раз спасибо тебе, милая! — после Черепаха отпрянула от малютки, поцеловав в лоб напоследок.       Подвеска идеально подходила к лицу девушки, и она вскоре начала излучать сине-зеленое свечение. Должно быть, она связала птицу с собой. И теперь, если девушка попадет в неприятность, то украшение начнет выполнять свою роль оберега. — Теперь оно всегда будет на мне. И будет хорошим оберегом, — тепло проговорила Черепаха, смотря на девочку. — Ага, — кивнула она, — Давайте ужинать уже! Приготовьтесь к дикустации моих блюд, — после вся троица мирно уселась за стол.       Пеннивайза пришлось слегка подтолкнуть, чтоб тот хоть на язык ощутил вкус настоящей еды. Конечно, он не станет питаться как все, но попытки существуют ведь для чего-то? В этот раз была попытка попробовать человеческую еду. С Матурин было проще.       Естественно за один раз клоун не почувствовал никакого вкуса. Ни отвращения, ни приятного удовлетворения. Ему приходилось жевать по многу раз. Но все-таки вкусы начали проявляться. И было довольно-таки, не дурно, как подметил для себя Пеннивайз. И это была только одна порция горячего блюда.       «А вот к этому меня жизнь точно не готовила» — усмехнулся клоун сам себе и продолжил уплетать тарелку с кусочками индейки.       А про ароматы вообще говорить не стоит. Для клоуна самый желанный был, остается и будет аромат его девочки. Когда очередь дойдет до десертов, можно будет представить, что Хлоя — сладкая девочка, по ощущению такая нежная и тающая во рту. Так думало Оно.       Надеюсь, не глупо вышло. Фантазия еще та, что огого.