Orphan and It: dance of blood and shadows

      Хлоя не помнила как оказалась на руках клоуна. Он каким-то загадочным способом успел поднять её с холодного пола и прижать к себе, чувствуя, с какой страстью бьется сердце дорогого ему человека в бесконечной жизни.       Как же блаженны были объятия клоуна, по которому так тосковала её душа. За 5 лет девушка не находила себе покоя, ведь Пеннивайз никогда раньше не оставлял её на такой долгий срок, казавшийся бесконечностью.       Сейчас все будет иначе.       Пеннивайз собирался провести вечность с любимой девушкой, не привыкнув жить без неё. Пусть и в мире сновидений. Тоска ужасно давила на душу и монстр иногда месяц не мог уснуть. А если не спал он — не спала и Матурин. Как не старалась Черепаха его уложить спать. Даже манипуляции никакие не помогали. Да и какие манипуляции? Разве на Древнее Зло могло что-то подействовать, кроме его собственных чар? Если бы да, то можно было бы написать басню о том, как заклятый враг клоуна-убийцы, тобишь Матурин, помог ему обрести покой с помощью обычных народных методов, которые помогали людям. Они ведь их придумали? А значит им помогало. Кому расскажешь — не поверят.       Пеннивайз чувствовал себя властным хозяином. Это чувство возникло, когда Оно держало девушку у себя на руках. Со стороны это выглядит очень мило и трогательно. Янтарные глаза внимательно изучали черты лица девушки. Сравнив, какой она была, когда Оно в последний раз её видело.       Все та же красавица. Ни капли не изменилась, а даже наоборот, — стала еще прекрасней. Так вот подметил для себя Пеннивайз, сияя своей злобной и хитрой улыбкой.       Теплые и родные объятия сладко усыпили Хлою. Тело чувствовало сильную усталось, а ноги очень болели и онемели после часовой ходьбы по сточным водам.       Клоун слегка покачивал девушку, убаюкивая её как младенца. Для него она навсегда останется его маленькой девочкой. Его малышкой. Его смыслом жизни. Его яркой звездой, которая будет освещать ему бессмертие в кромешной тьме. Клоун не мог никому позволить причинить боль своему сокровищу. И теперь он тенью всегда будет следовать за ней по пятам, оберегая от любой угрозы, которая может не весть откуда нависнуть.       Ладонь в окровавленной перчатке мягко гладила волосы, постепенно переходя на алые щеки. Пеннивайз чувствовал, как сам раскраснелся, охраняя сон своей малютки. Она была такой спокойной, такой кроткой, такой сладкой, такой вкусной и такой бесстрашной.       Лицо клоуна начало медленно приближаться к личику спящей девушки. Запах усиливался и манил прикоснуться к нежной коже шершавым языком. Уткнувшись кончиком носа в щеку, клоун неожиданно для себя почувствовал подозрительный запах.       Слегка шмыкнув, монстр стал принюхиваться к источнику. Повсюду было много детских запахов. Запахов смерти. Запахов крови и разорванной плоти. Поэтому Пеннивайз старался быть внимательнее.       Это был однозначно запах Хлои, но такой загадочный и подозрительный. Пеннивайз оглядел девушку и обнаружил у неё на голове свежий кровавый след. Пальцы инстинктивно легли на ранку и тут же отпрянули, потому как последовала реакция девушки. На пальцах осталась кровь. — Болит? — прошептал клоун, когда девушка открыла глаза и зашипела от боли. — Болит… — прошептал на выдохе почти тихий голос. — Не шевелись, — приказал клоун, отчего девушка ему повиновалась.       Она его не боялась. Какой на фиг страх, если она доверяет и любит его? Глупость какая-то. Пеннивайз дотянулся губами до раны на голове и оставил на ранке поцелуй. Через минуту от раны не осталось ни следа. Даже стало как-то легче голове, будто огромный камень свалился в пропасть. — Вот и все, — улыбнулся клоун, дав понять, что его манипуляция по заживлению ран завершена. — Спасибо большое, — улыбнулась девушка. — Кто их нанес? — вопрос прозвучал угрожающе. Очень хорошо можно было заметить, что он злился. — Я помню только то, что бежала по дороге к колодезному домику. Все произошло внезапно. Я даже толком ничего не успела понять. На меня налетела машина. К счастью, машина меня не сбила, а только слегка толкнула и я упала. После этого я ничего не помню. Очнулась в канализации. Прости, Пеннивайз, — пальцы мягко легли на губы.       Девушка резко замолчала. — Я найду его. Даю тебе слово. Никому не выйти сухим из воды, кто посмеет причинить тебе боль, — довольно решительно и твердо говорил Пеннивайз. Хлоя тепло улыбнулась в душе, что за неё вот так заступаются.       Их взгляды встретились друг с другом. Рука девушки мягко легла на разукрашенную щеку с красной полоской. Добрый жест ласки, на который клоун ответил улыбкой, а глаза самовольно сомкнулись от волны наслаждения.       Как давно он не чувствовал нежных прикосновений её рук, её сладкого запаха, её взгляда голубых глаз, смотрящих прямо в душу монстра. Эта смертная была особенная.       Глаза девушки уловили в пространстве красный шарик, который мирно и тихо спускался прямо к ней. Пальцы девушки тут же ухватили ниточку. — Ты все еще придерживаешься старой традиции? — с ухмылкой в голосе спросила девушка. — Какой я клоун, если не подарю тебе шарик? — усмехнулся в ответ монстр, — Я буду дарить красные шарики только тебе. Всегда. У меня их много. — Ты ничуть не изменился, Пеннивайз, — девушка одарила монстра теплой улыбкой, — Мне тебя так не хватало. — А твой Пеннивайз о-о-о-очень сильно скучал по своей малышке, — мелодичный голос ласкал слух, — Он не мог уснуть, чувствуя на себе вину, что оставил свое сокровище.       Девушка приказала ему молчать, приложив к губам указательный палец. Клоун-убийца понял этот намек и умолк. — Ты не оставлял меня. Ты просто отправился на покой. К тому же, на мне твой кулон, — девушка взяла дорогую вещь в ладонь, представляя вниманию клоуна, — Он дарил мне твое присутствие. Хотя я тебя не видела, но знала точно, что ты рядом, — женские руки обхватили лицо клоуна.       Девушку пришлось поставить на землю, т.к. руки Пеннивайза тоже хотели прикоснуться и к нежному лицу, и к шее. Ну и остальные части тела без внимания не останутся. Руки клоуна легли поверх на ладони девушки, прижимая их к своим щекам. По рукам девушки пробежали мурашки как намек на чувства, которые погасли 5 лет назад.       Нет, я не имею в виду, что Хлоя разлюбила Пеннивайза. Она просто не хотела никого любить, кроме Оно. Существа из другого мира. Монстра, пожирающего детские страхи. Клоуна, который вызывал у детей смех, а затем превращал их в истошные крики и вопли. Оно у всех своих жертв вызывало страх, отвращение, боль, обиду, слезы, истерику, желание покинуть жуткое место и вернуться в родное гнездышко — к своим родителям. Где его любят и всегда защитят от любой напасти.       Разве можно полюбить другого? Люди по природе своей очень изменились. Они перестали видеть истинных ценностей жизни на своей планете. Любовь — это разное понятие для каждого и такая опасная штука. Человеческая любовь проявляется к деньгам. Ради каких-то бумажек люди готовы рвать глотки друг другу, словно животные, страдающие голодом. Про любовь к другому человеку все забывали.       Такие моменты Пеннивайз наблюдал неоднократно и все углублялся к понимаю сущности любви. Кто по-настоящему любит всегда говорит слова, которые так хочется услышать от человека, который тебе не безразличен. Однако любовь может источать яд, а слова — сладкая ложь. Пустышка.       Пальцы монстра тем временем заползли в волосы девушки, приятно поглаживая затылок. Оно поняло, что его малышке нравятся такие прикосновения. Об этом свидетельствовали прикрытые глаза и удовлетворенная улыбка.       Вторая рука плавно легла на талию. Клоун старался не делать резких движений, дабы не спугнуть своего котёнка. Однако предвкушение играло с ним злую шутку, но монстр умел сопротивляться наваждению и отлично держал себя в руках. Он все делает так как захочется ему и его девочке. Внутренний голос может твердить все, что угодно. И все-таки есть вещи, которые не поддаются ни объяснению, ни осуществлению.       Темная пелена закрывала глаза девушке. Так ведь всегда, когда чувствуешь что-то приятное. За слепую минуту Хлоя успела соскучиться по клоуну и поэтому распахнула глаза. Его желтые глаза прожигали её насквозь, как бы гипнотизируя смотреть только на него. Хлоя заметила, что теперь она была чуть ближе к клоунской мордочке, чем пару минут назад.       Волна мурашек пробежала по спине. От такого близкого контакта бросало в жар. Этот жар обогащял сердце кровью и теплом. Дыхание участилось, отчего грудь начала вздыматься под сердечный ритм. Пеннивайз, конечно, почувствовал это и улыбнулся хищно, показывая 2 кроличьих зуба.       Их лица были почти близко друг к другу, но неожиданно взгляд голубых глаз резко упал на широкую грудь клоуна. — Ты боишься? — белые пальцы монстра коснулись подбородка, поднимая взгляд на себя.       Оно увидело в глазах девочки некую застенчивость. Она заставляла щеки Хлои пылать ярче и горячее. — Нет, — выдохнула она почти ему в губы.       Носы соприкасались друг с другом, это было довольно мило и немного щекотно. От него пахло цирком. Руки девушки плавными движениями ползли по широким плечам и остановились на шее. Глаза вновь самовольно сомкнулись у девушки. Пеннивайз сильнее прижал талию Хлои к себе и придерживал за спину. Янтарные глаза все еще смотрели на неё.       «Ох… Пеннивайз… ты так вкусно пахнешь… ты свел меня с ума…» — шептал внутренний голос девушки.       Их губы в миллиметре друг от друга, но Пеннивайз не спешил. Он хотел как можно дольше наслаждаться такими моментами. Ведь кайф заключается в том, что все идет своим временем. Не стоит торопить такую идилию, от которой приятно сходить с ума даже сумасшедшему клоуну-убийце. — Не бойся… я буду нежен… — выдохнул клоун горячим дыханием и приступил к следующему действию.       Красные губы Пеннивайза коснулись нежных губ своей малышки, до которых никто еще не дотрагивался. И уже никто не дотронется. Клоун уловил аромат клубники на губах и продолжал плавно проводить по ним, а затем выдвинул их навстречу. Что-то было похоже на поцелуй. Неумелый поцелуй. Хлоя с трепетом в душе ответила, стараясь сдержать позыв сделать все резко и бесцеремонно.       Терпение. Самое главное — терпение.       Пеннивайз уже умело целовал девушку, чувствуя, как в нем зажигается страсть. Разве можно было представить проявление чувств иным способом? Поцелуй был очень нежный, сладкий и такой желанный.       Одна рука клоуна плавно скользнула и легла на шею девушки, притягивая её ближе. По воздуху разносились чмоканья и тяжелое дыхание.       Нежность переросла в страсть.       Хлоя горячо целовала в ответ, чувствуя привкус попкорна и сахарной ваты. Хорошо, что не трупный запах от недавно съеденного ребёнка. Все это могло считаться безумием. К черту все!       Пеннивайз подключил к делу и свой язык. Он аккуратно развел губы в стороны, желая проникнуть глубже. От такого стон даже сорвался с губ Хлои. Язык изучал внутреннюю «среду», чувствуя порывистое и жаркое дыхание. Их языки сплелись воедино.       Время унеслось куда-то восвояси. Сейчас все казалось вечностью, медленно сгорающей, как свеча. Кровь сильно пульсировала по венам, а тело покрывалось испариной. Даже канализационная вонь исчезла, а вместо неё был сладкий и затуманенный аромат пылающего сердца и страсти. Или это только иллюзия? Или Пеннивайз создал такую невидимую оболочку, чтобы было проще расслабиться?       Вопросы были не важны. Что делается — все к лучшему. Самое главное, чтобы обоим было хорошо.       Хлоя чувствовала как начинает задыхаться. Воздуха действительно не хватало. Приглушенные стоны доносились до стен катакомб и неслись дальше по трубам. Все равно никто не услышит ничего в подземной дыре.       Руки клоуна крепко обнимали хрупкую фигуру за талию, слегка сжимая. Разум Пеннивайза начинал сходить с ума. Он перестал различать грань между реальностью и потусторонним миром. Между небом и землей. Между солнцем и луной. Оно вкушало клубничные поцелуи, не желая останавливаться.       Силы медленно, но верно покидали девушку, воздуха едва хватало только для головного мозга. Но и он вскоре испарился. Пеннивайзу стоило огромных усилий приложить, чтобы прервать такой момент, ради которого можно и бессмертие отдать.       Хотя нет, ставка слишком высока. Поцелуй — это малое, ради чего проживешь.       Пеннивайз не мог отвести взгляд от сочных губ. Одним пальцем он провел по нижней губе. Оно чувствовало на себе голодный взгляд Хлои. Уставилась как маленькая девочка на новую игрушку. Теплая улыбка тронула клоунское лицо. Интересно, какие мысли заполняют голову его девочки?       Pov Хлоя.       Я не знала как себя вести. Может быть это был легкий шок или трепет душевный? Такое ведь всегда бывает у детей моего возраста, когда любимый человек впервые прикоснулся к твоим губам. В моем случае немного по-другому.       Мне понравилось целовать его. Он остро пах цирком, попкорном, сахарной ватой. Я даже на языке отчетливо сейчас чувствую. Как будто съела за один раз по 10 кг золотого попкорна и ватного облачка, тающего во рту. Эти запахи всегда уносили обратно в детство.       Он стоял прямо передо мной и его желтые глаза смотрели мне в душу. Признаюсь сама себе, мне даже иногда неловко от его взгляда. Мне это нравится в нем. Его взгляд, который всегда найдет во мне любую зацепочку, лишь бы глаз не отводить. Его лицо. Его губы. Его смех. Его улыбка. На вид он всегда улыбался злобно и хитро, но я точно знаю, что его улыбка не предвещает ничего плохого. Он оставался для меня загадочным. Ну и это мне в нем по нраву.       Других детей он запросто пугал искривлением своей рожицы и дико хохотал, наблюдая за кислыми и испуганными лицами малышей. Он всегда держал красный шарик, который позже передавал другому владельцу.       Его лицо с клоунским гриммом я всегда узнаю среди миллион людей. Где бы он не был. И этот смех, который я всегда слышу в своих ушах, даже когда он далеко от меня.       Что-то я замечталась.       Он продолжал смотреть на меня, не моргнув ни разу. Если бы я стояла вот так, долго не моргая, то у меня бы давно глаза выпали бы. Он завораживал меня, манил к себе. Сквозь тонкую белую ткань я чувствовала тепло от его ладоней. Прикосновения были очень нежные и ласковые, в которых я хочу утопать столетиями.       После поцелуя мы не сказали друг другу ни слова. Думаю, обойтись можно и без них. Я мягко взяла его лицо в свои руки и поглаживала подушечками большого пальца. Он позволял мне делать с ним все что угодно, чего пожелает мое сердце.       Он полностью доверял мне. — Ты такая кроткая и слабая… и такая нежная, — промурлыкал он, чуть приблизив свое лицо ко мне. — Мило звучит, — улыбнулась я, не зная, что сказать на его слова.       Его голос звучал мелодично во всех смыслах. И он принадлежал ему одному. Руки его продолжали обнимать меня, не отпуская ни на минуту. Вот так каждая девушка должна чувствовать любовь, заботу и защиту своей второй половинки. Сейчас парни не такие, к сожалению. По всей планете блуждают лишь единицы таких, которые попали в книгу Рекордов Гиннеса.       Н-да уж, юмор у меня по шкале не превышает и легкого хохота. Х-ммм… если я подумала про книгу Рекордов Гиннеса, я не сомневаюсь, что Дерри попал туда по огромному количеству и частоте людей, которые погибли из-за несчастных случаев или пропали без вести. Числу пропавших детей не было предела. И только я одна знала тайну забытого всеми города.       Я и не заметила, что дышала ровно, поэтому захотела все повторить. Еще я успела заметить, что я не чувствовала зловонного запаха канализационных труб. Чудеса же клоунские. Поздно я одумалась. Пеннивайз первым коснулся моих губ, целуя очень нежно со всей лаской и любовью. Я ответила, моментально отключившись от мыслей.       И пускай весь мир подождет.       Конец Pov Хлоя.       Ночная тишина прерывалась журчанием реки и звуков светлячков, они прибавляли немного волшебной атмосферы. Зеркальная поверхность водной глади отражала безымяные звезды и свет полной луны.       Потрепанные и облезлые, из-за сточных вод и мусора, туфли лежали в гордом одиночестве на каменном берегу, пока Хлоя блуждала спокойно по холодной воде. Вся грязь уносилась вниз по течению, забирая с собой весь негатив, которого набралась девушка. Холод заставлял кожу покрыться мурашками, но девушку это не страшило. Было даже приятно наслаждаться водным холодом. Идти против течения было немного тяжелее и подол платья намок, прилипая к ногам.       Пеннивайз сидел на кольцевой поверхности канализационной трубы, свесив одну ногу вниз. В одной руке он держал большую связку красных шаров, а другую — положил на колено. Бледная нежная кожа отражала лунный свет и переливалась по рукам, плечам, ключицам и лицу. Клоун приковал свой взгляд к красавице и не мог упустить такую возможность. Где же он еще увидит в мире такую красавицу? Красивее своей Хлои он никогда никого не считал и не будет считать.       Эта девочка рождена для него.       Поймав на себе девичий взгляд, клоун улыбнулся. Издалека он увидел звездные искорки в её глазах и лучезарную улыбку. Хлоя протянула ему свои руки, призывая к себе.       Монстр без обдумывания спрыгнул и подошел к малютке с красными шарами в руке, натягивая улыбку. — Прекрасная ночь. Не так ли? — спросила девушка, чувствуя как её щеки начали пылать. — Согласен. Но ты красивее, — улыбнулся клоун, — Хочешь полетать? — А это возможно? — удивленно спросила она. — Ты забыла, что летала уже со мной в детстве? И да. Это возможно, — клоун слегка ухмыльнулся над вопросом русоволосой. — Тогда я хочу, — кивнула в ответ девушка. — Дай мне руку, — Оно протянуло ей руку и Хлоя плавно вложила свою ладонь в его.       Против течения реки на них надвигался несильный ветер, из-за чего шарики старались улететь вслед за ним. Пеннивайз обнял девушку за талию, крепко держа и прижимая к себе. Руки Хлои вцепились мертвой хваткой за шею и пышный воротничок.       Хлоя перестала чувствовать твердую почву у себя под ногами и медленно поднималась по воздуху за шариками.       Поднявшись на высоту птичьего полета, Пеннивайз с Хлоей направился парить над вышками деревьев. Наверху было холоднее, чем на земле, и ветер тут усиливался с каждой минутой, постоянно меняя направление от одной стороны в другую. Звезды казались еще ярче и ближе, как и луна. Но все равно они всегда будут такие холодные и недосягаемые.       Душу девушки захлестнул легкий поток несдержанной радости и восторга от полета. Это было мечтой любого смертного человека — летать. Попутный ветер дарил ощущение свободы, а глазам открывался отличный вид на спящий Дерри.

☆☆☆

— Тебе понравилось? — спросил Пеннивайз, бросив взгляд на Хлою, лежащую рядом на мягкой траве, подложив руки за голову. — Это было превосходно, Пеннивайз. Никогда не думала, что смогу снова полетать с тобой, ведь я думала, что такая возможность предоставляется, исключительно, в детские годы, — душевная радость и впечатление проявлялись в весёлых нотках голоса. — Неправильно думаешь. Летать всегда возможно и для этого нет необходимости иметь крылья. Просто закрой глаза и поверь в свои силы. Вера поможет тебе летать. — Тогда отдавай мне все шарики из твоего запаса, — смехотворным тоном произнесла Хлоя, поднимаясь на локтях.       Пеннивайз лишь усмехнулся. Хорошая шутка, очень жизненная. — Я сказал поверь в себя, а не в шарики, которые и без того смогут унести тебя, — голос его прозвучал с усмешкой, — Ты смышленая.       После оба продолжили смотреть в небо, наблюдая за падающей звездой. — Ой, смотри… — девушка вытянула руку к небу, -…Падающая звезда. — Какое у тебя желание? — клоун вопросительно посмотрел на девушку, чуть приподняв голову. — А тебе прям скажи, — улыбка засияла на лице, — Если я скажу, то оно не сбудется. — Я ведь твой лучший друг, Хлоя. Значит со мной ты можешь делиться любыми тайнами и желаниями, — он хитро прищурился. — А какое у тебя? — Хитрая какая. Уклоняется от моего вопроса. Так делать нехорошо. Ты ведь знаешь, как я наказываю таких милых и хитрых девочек, как ты? — Пеннивайз облизнулся и хищно смотрел на Хлою.       По его интонации и взгляду было видно, что тот что-то замышляет. Только вопрос в том, плохое это или хорошее?       Надеюсь ночь пройдет без смертной тени, как обычно бывает при его привычках и образе жизни.       Хлоя немного напряглась. Ей был знаком такой жест, который не трудно понять. Надвигалась буря. Пеннивайз ждал ответа на свой вопрос. Он не привык, когда от его вопросов наглым образом уклоняются. Это считалось мелочью, но во всем была своя загвоздка.       Клоун приподнялся на локтях и слегка приблизил свою разукрашенную мордашку. С алых пышных губ стекала слюна и капала на щеку, горящей румянцем. — Я жду ответа… — прошептал тот над ухом девушки, намекая, что он так просто не отступится. — Не знаю, — Хлоя даже не подумала над своим ответом.       Слова самовольно слетели с её уст и вызвали глупую и хитро-злобную улыбку. Взгляд был сумасшедший, потому как зрачки немного «отодвинулись» от глазного края. Но эти глаза все еще сверлили Хлою янтарем. — Тогда я напомню тебе, — и тут клоун сорвался.