Луна, Звезда и некоторые подробности

- Я слышал крики на улицах, - улыбается Вивек, присаживаясь у ханского стола. Зала пуста - сегодня нет поводов ни для пира, ни для собрания, и с Хортатором лишь его супруга и слуги, что подносят скромный, солдатский почти ужин. - Что же за крики? - спрашивает Альмалексия, чья кожа блестит от драгоценных масел, но взгляд вовсе не мягок и томен. - Что Неревар сделался слаб. Что он никогда и не был велик… что кимеры - дети удачи, и возятся в грязи с тех пор, как ушли с Саммерсета, а беглецы от морозов Старого Леса сильны, как никогда, и уходят не потому, что мы втыкаем иглы в глаза их детям. - И чей же язык так стремится быть отрезанным?.. - Думаю, что сами неды, умирая от стыда и яда, сходят с ума. Неревар слушает молча. Резное кресло - не трон, да он и не признаёт тронов. Никто не касается пищи, пока хан не начнёт - но хан словно и не заметил, что чай с добрым маслом и рисом уже заварен, а мясо дымится в изящном котле. Вивек улыбается, берёт в руки оуд, перебирает струны, даёт чарующей мелодии отвлечь всех. - Я слышал и другие крики… - говорит Векх, когда игра надоедает ему, - что драконы явятся защитить своих детей, и мы проиграем. А все наши победы - не более чем сказки и песни, что я сочинил, чтобы убедить мир в нашем величии. - И кто же так жалок, что завидует воспетому величию? - Думаю, что те, у кого не осталось ни подвигов, ни песен, ни сил хотя бы смотреть вокруг открытыми глазами. Мы искали новый дом, а обретя его, защищались. Огонь Святого Сердца плавит Лёд Шора. - Я жду Вулфхарта, - подаёт голос Неревар. - Ворин уже отправился за ним. Я хочу говорить с равным, а не слушать, что тявкают нищие завистники на улицах. Векх, когда в следующий раз ты услышишь слова, которые не должны рождаться, вырви их своим крюком и скорми никсадам. - Это будет сделано, - улыбается Вивек. - Стоит ли нам говорить с Драконом Севера? - спрашивает Альмалексия. - Только с ним и стоит говорить. Они пытаются чтить Лорхана, но не понимают его сути. Я хочу стать с Исмиром лицом к лицу. Я хочу ответов, а не писка бородатых крыс и воплей летающих ящериц, мнящих себя богами. Их кровь не годится даже поить землю. Аркей забрал годы Исмира, но тот вернул себе слишком много. Я хочу знать, как тот вернулся из-за спины смерти. - Муж мой, ты ходишь по краю мира. Неревар молчит - молчит, как безмолвствуют горы, и Альмалексия молчит тоже. Говорит лишь Вивек, но он умеет прятать за речами пустоту отсутствия выбора.