Испорченная Лилия

      Ох, Антон Андреевич Шастун. Если бы ты был самым обыкновенным ребёнком, с нормальной семьёй, родители бы совсем не порадовались за тебя. Парень без остановки осушал один бокал за другим, совершенно не замечая того, как руки и ноги постепенно отказывались его слушать. Зачем он это делает? Он не знает. Если бы он знал ответы на все вопросы, навряд ли он бы сейчас сидел на подоконнике и закуривал очередную сигарету, которая, по его мнению, заглушала весь тот ураган, что творился у него внутри. Голова раскалывалась, а мысли не могли собраться в кучу и буквально разбивали лагери в разных уголках его подсознания:       « А вдруг Арсений мне изменяет… опять… Хотя это и изменой то назвать нельзя, потому что мы не вместе. А вдруг, он сейчас решает вопрос по поводу своего бизнеса? Знаем, проходили. А вдруг, с ним что-то случилось? Или с Серёжей? …»       Этих «А вдруг», накопилось такое количество, что парень готов был просто застрелиться, лишь бы уже ни о чём не думать и не строить догадки. И, в очередной раз, побрёл на кухню за новой бутылкой, пока вдруг не задержал дыхание и не остановился в коридоре. Надо же, мыслительный процесс пошёл. Шастун присел на пол прямо в проходе и закрыл ладонями своё лицо. Будто бы ему было стыдно. Стыдно за самого себя.       «Не так. Всё должно быть не так.» - резко соскочил Антон и вернулся в комнату, где лежал его телефон. Никакого ответа на его сообщение так и не поступило. Шастун уже даже мечтал о том, чтобы Арсений его не увидел и, чтобы его можно было удалить.       Выграновский резко отстраняется и приходит в себя. Какого чёрта он только что сделал? Это пройденная история, Эд. А ты опять нарываешься. Попов склоняет голову набок и легко улыбается. Но даже при таком слабом освещении было просто невозможно не увидеть его ухмылку.       «Для него это ничего не значило» - подумал Эдуард и обозлился на себя ещё больше. А злость, почему-то, решил отыграться на Арсении. Ведь, по его мнению, он был виноват во всех его бедах. Знатно размахнувшись, парень заряжает Попову прямо в челюсть. Тот, явно такого не ожидал и отшатнулся на метр назад. А затем замер как вкопанный, буквально вгрызаясь глазами в Эда. Но тот уже был заведен и, останавливаться, не намеривался. Арсений, решил бездействовать и пропустил второй удар. Щурясь от боли, но продолжая стоять на своих двоих, он пытался улыбаться, что раздражало Эдуарда неимоверно. - Так и будешь продолжать стоять? – орал парень на всю улицу. - Но тебе же нравится, - пожал плечами Попов и потер покрасневшую челюсть рукой.       А вот и нет, Выграновскому это совсем не нравилось. Он привык вести борьбу на равных. Но сегодня явно не тот день. Явно.       Парень накидывается на мужчину и валит его на землю, нанося поочередные удары, то по лицу, то по животу, то по груди. Они были хаотичны, не рассчитаны. Мужчина заходился от смеха и от боли. Выводил Эда. Дожимал из него последние капли самоконтроля. Для чего? Он и сам не понимал для чего. Видимо, Арсений Сергеевич решил, что его давно не пиздили. А Выграновский неплохо так отыгрывал свою роль.       Руки уже саднили от ударов, глаза залились пеленой от ненависти, страха, злости. Парень не видел преград – и останавливаться не желал. В очередной раз, прогоняя свою дурь, он ударяет прямо по носу, затем ударяет кулаком прямо в губу, пока Попов не подвижно лежит. И, как только Эд пытается встать и замахивается ногой, чтобы ударить прямо по ребрам, Арсений хватает того за ногу и валит рядом с собой на асфальт, ухватывая парня за загривок, припечатывая мордой к земле. - Какая же ты сука неблагодарная, - сплёвывает кровь Попов и хочет подняться, но Выграновский рычит и не позволяет этому произойти.       Он резко соскакивает на ноги и осуществляет то, что и хотел сделать - пинает мужчину по рукам, ногам, по лицу, в живот, под ребра. Не меньше двадцати раз. Арсений сворачивается клубком и не может пошевелиться, организм просто отказывается это воспринимать.       Спустя три минуты, запыхавшийся парень, пошатываясь, отходит назад и хрипит: - Мне нахуй не нужен твой бизнес. Всё, что я хотел сделать, я уже сделал, - прочищая горло заканчивает он, вытирает свой нос в крови и уходит прочь. Оставляя Попова валяться на холодном асфальте в собственной крови. - Один один сука, - шипит вдалеке сам себе Эдуард и заходится ненормальным, диким смехом, скрываясь на следующей улице.

Антон 00:03 9. Я уже.

      Мужчина заливисто и громко начинает смеяться, заполняя тем самым ненавистную тишину вокруг себя. Он прекрасно понимал, что здесь никого нет, и никто его не найдёт. Он никому не нужен, кроме этого полудурошного пацана, который весь день просидел дома, в ожидании.       Попов перестаёт смеяться и ловит ртом воздух, которого так сильно не хватало, смотрит на небо и ощущает, как капли дождя начинают смывать с него кровь. Арсений – ты проиграл. Сам себе.       Звук тормозных колодок приводит Антона в чувства, и он рывком встает с пола, выглядывая в окно. Это была не машина Арсения, и даже не машина Серёжи. Какого чёрта?        Шастун выходит на улицу босиком, пытаясь понять, что происходит, как из машины вываливается обессиленный Попов. Дверь молниеносно за ним захлопывается, и машина срывается с места, убивая своим рёвом ночную тишину. Шастун не отводя взгляда от Арсения, открывает дверь в дом. - Спасибо, - подходя ближе, топит своим тихим, хриплым голосом Шаста Арс и проходит внутрь, пока тот пытается держать себя в руках.       Невозможно было не заметить, что Арсений побит, убит, подавлен. От него пахло алкоголем и сигаретами. Ком подступает к горлу, заставляет прервать все процессы в организме парня. И дыхательный, и мыслительный и все далее по порядку. Ребра сдавливали легкие, вены на шее вздувались, а глаза, не моргая смотрели куда-то вперед. «Блять, Попов, за что?» - парень винил сейчас в этом только себя. Он посчитал, что его сообщение вывело мужчину из колеи. Боже, как же ты ошибаешься.       И, казалось бы, ещё пару недель назад, увидь Антон, что такое произошло с кем-нибудь из близких, он бы без заминки накинулся с вопросами, своей нежностью, заботой, лаской, объятьями, напоил бы крепким черным чаем и шептал, что всё будет хорошо. Как он и делал с Ириной. Но это не сработает. С этим человеком у Шаста не получается вести себя как всегда. Здесь всё иначе. Теперь парень стал более тактичен, более сдержан и даже спокоен. Да, да. Сейчас он спокоен, ведь чёртов Арсений припёрся домой. Хоть и побитый, но припёрся. Теперь его дыхание наконец-то восстановилось и он, медленно вошёл в дом, в поисках Арсения.       Шастун уверен, что даже не удивится, если увидит новые следы от игл. Или услышит от кого-нибудь потом в офисе, как Арсений Сергеевич классно отжёг. Или Матвиенко напишет ему о том, что тот опять потакал своим «хочу». И пока он об этом думал, он совсем не заметил, как Попов медленно скатился вдоль стенки по пути на кухню, и зарылся лицом в свои до сих пор окровавленные ладони. «Я передумал» - Шастун шумно сглотнул и осознал, что здесь что-то не то. Арсений вовсе не навеселе, что-то случилось. А вот теперь то, у Антона засосало под ложечкой и хотелось упасть рядом с Поповым и зарыться в его чёрных, как смоль волосах. Теперь, Шастун не казался таким расслабленным и пустым, в его глазах читалась паника. А подступающие слёзы и вовсе хотели слить всю контору, о его переживаниях.       Шумно выдохнув и запрокинув голову к потолку, в попытках остановить едва начавшийся град из слёз, парень подошёл поближе к мужчине и уселся рядом с ним, обхватывая колени, как можно сильнее, чтобы скрыть то, как безумно трясутся его руки. Но это не помогает, потому что ноги начинают тоже трястись. Как же его подводит сейчас собственное тело.       Арсений, конечно же, чувствует эту дрожь, но виду не подает. Поворачивается к Антону, прочищает горло и тихо спрашивает: - Как день, милый? – Попов кладёт свою руку поверх ладоней Антона, что держалась за трясущиеся колени.       Шастун издаёт нервный смешок, хмыкает, а затем и вовсе заливается заразительным хохотом, который мужчина тут же подхватывает, пусть по факту ничего смешного и не произошло. Хотя нет, всё же произошло. Вы два полудурка пьяных, сидите на холодном полу и пытаетесь каждый совладать сам с собой.       Жаль, что смех длился не долго, и им не заглушить эту тишину. Слова так и вертятся у обоих на языке, но они оба по-прежнему молчат. Только вот Арсений продолжает держать свою ладонь на руках парня и нежно-нежно поглаживать, стараясь заглянуть в те самые, зелёные глаза, которые он мечтал увидеть всю дорогу домой. Но эти глаза, теперь его убивали. Потому что Шастун посмотрел на Арсения и дал понять одним взглядом, насколько ему больно. Мужчина отпрянул, громко прокашлялся, и, клянется, готов был сквозь землю провалиться, потому что знал, что стоит за этой тоской. И плевать, даже на то, что он был пьян.       Шастуну не хватало воздуха. С каждой секундой его становилось всё меньше и меньше. Он приоткрыл рот, силясь вымолвить хотя бы одно. Одно чёртово слово. Но мужчина ещё крепче берётся за его руки и тогда Антон выдыхает: - Арс? Мы же вместе? – полушепотом.       Это взрыв. Пробоина. Апокалипсис. Попов, ты не ожидал? Секундное молчание, и необдуманный ответ, который будто бы был всё это время в голове, который будто был таким правильным для них сейчас. - Конечно. Ведь если бы мы были порознь, мы были бы самыми последними идиотами на земле. «Ты шутишь?» - вдох, выдох. Шастун начинает дышать полной грудью и ощущает, как теплые нежные губы касаются его шеи, вызывая шторм во всем теле. Антон мысленно даёт себе пощечину за такую наивность.       Неужели этому человеку можно доверять? О боже, а Антону очень бы хотелось ему доверять. Но только не сегодня, только не в этот самый момент, когда Шаст подмечает, что на руке, которая тянулась к его лицу свежая отметина о заносящейся под кожу игле. Твой выход, Антон. Ты ведь так хотел поговорить об этом.       Слегка развернувшись к Попову и поджав под себя ноги, парень засуетился и начал оглядываться по сторонам, стараясь как можно чётче сформулировать свои мысли. Но ничего кроме «Сука» и «Да ты блять заебал» - не лезло в голову. Хотя опять же, произойди это недели две назад, Шастун и подавно бы не вздумал материться при человеке, который его старше. А на данный момент, он был готов в глотку ему вгрызаться со своими наставлениями и советами о том, что нужно делать, а что нельзя. Плевать в какой форме. - Надеюсь, то, что ты сказал… - Это правда, - заплетающимся языком прервал Попов, чем не убедил парня от слова совсем. - Хорошо… - «давай Антош» - будто умолял о продолжении Арсений, потому что видел, как Шаст елозит из стороны в сторону, постоянно отводя от него взгляд, - Арс. Я хочу, чтобы ты взглянул на себя моими глазами… - Что? – смеется мужчина и прищуривается, не придавая этим словам никакого значения. - А я сейчас объясню, - парень привстаёт и нависает над Арсом на корточках, от чего у того дыхание спёрло, - Посмотри на себя со стороны. Ты же просто жалок сейчас. Я смогу помочь тебе раз, два, три. Смогу спасти тебя. Тоже, возможно неоднократно. Но что потом? Я с этим ничего не смогу дальше сделать, если ты сам не сдвинешься с места. Если ты сам не осознаешь свою нужность, - Шастун как на духу выкладывал то, о чём думал уже которые сутки, а Попов как завороженный смотрел в эти красивые глаза и слушал, слушал… но не осознавал пока не… , - А теперь представь, что тебя больше нет, - встав на ноги эмоционально раскинул руки в стороны Шастун и закусил нижнюю губу, - М? – вскидывает он брови, - Тебя нет и всё! Также, как и её, - Арсений всматривается и вслушивается. Мотает головой и хочет прийти в себя, а Антон продолжает его топить, - Ты помнишь, что ты чувствовал в тот день? – наклонившись, шепчет Шастун прямо на ухо. – Ты ведь любил её. Несомненно, - парень приподнимается и наблюдает за тем, как тело мужчины начинает содрагаться.       Попов отворачивается от Антона. Скалится сам на себя, играет желваками. Разве что только не бьётся головой о стенку. У него на это даже нет сил, потому что еще буквально минута, и он взорвётся. Казалось, он не плакал так давно. И не дай бог Антон его выведет. Шастун видит эту внутреннюю борьбу, но не смеет трогать Арсения. Он не должен его жалеть. Он не должен всё испортить. Ему нужно-то дожать Попова, осталось совсем немного: - Взгляни на меня, - мужчина слышит этот дрожащий голос и делает то, о чём попросили безоговорочно, - Я не хочу проживать то же самое. Избавь меня от этого, прошу. И я смирюсь со всеми остальными твоими проблемами.       Попов прикусывает губу, слегка улыбается и сдерживает слёзы. Этот мальчишка тебя не бросил. Как все остальные. Арсений хочет закричать. Хочет, но не может. Ему бы следовало выпустить пар. Он осознал, что он творит. Он заглушает боль от потери. Заглушает тем, чем не следует. Ведь у него теперь есть Антон. Он лучше любого анестетика. Лучше любого обезболивающего. - Я избавлю, я обещаю, - поднимается с пола мужчина и неосознанно берет лицо Антона в свои ладони, а затем медленно и сладко целует его в губы, притягивая ближе и ближе. Сокращая все возможные расстояния между ними. Обхватывает за поясницу и шепчет тёплое, долгожданное Антоном: - Прости, я обещаю исправиться.       А большего Шастуну и не нужно. Господи, он готов запомнить эти минуты на всю свою жизнь, прижаться к Попову еще сильнее, утонуть в его глазах, застыть от его касаний и затаить дыхание, от аромата его ныне любимых цветов.       Импульсивный и страстный Арсений, в свою очередь, тоже не хотел отпускать Шастуна и целовал его, целовал… так, как будто завтра он уже его не увидит. Так, как будто завтра он его уже не почувствует.       Мужчина растягивал эти минуты наслаждения, прижимая Антона к стене и ухватывая за шею. Но как бы им обоим этого не хотелось, Шастун прерывает поцелуй. - Тебе. Нужно. Обработать. Раны, - задыхаясь, будто после стометровки, отчеканил парень и увёл Попова за собой в ванную.       Ужасный и долгий день, обрёл совершенно другие оттенки. Им нужна была эта встряска, нужен был этот разговор. Антон непременно верил в то, что они всё уладили. Парень отмыл запёкшуюся кровь с Арсения. Осмотрел и прощупал каждую ссадину на его лице. Держал за руку и мешкал перед ним с бутыльком зелёнки, не упуская ни одной раны, пока сам Попов рассказывал о том, кто его избил. Жаль что только, не зацепил один важный момент, после чего именно началась драка. Не то, чтобы Арсений лицемер и обманщик. Просто он сам в этот момент поверил в то, что у них с Антоном всё может быть хорошо. Он не хотел взять и сломать это в первый же день. Это убьёт Шаста. «Ну да, придурок, будто бы его враньё твоё не убьёт», - глядел Арс на пацана, который заваривал ему чай, а сам проваливался туда, куда проваливаться абсолютно не собирался. На самое дно.       Пока Антон сходил с ума от Арсения и от того, что с ним сегодня произошло, Матвиенко сходил с ума от того, что ему предстояло сделать. Несмотря на поздний час, он смог уговорить Кристину с Димой собраться. Компания - из ряда вон выходящая. Как ни странно, за все эти годы они ни разу не собирались таким составом. Интересы были немного другими. Но только не сейчас, когда очко каждого из них на прицеле. - Не думаю, что Эд хочет вообще всё это довести до конца, - отвечает на утомительную тираду Димы Серёжа. - Я бы на твоём месте не была так уверена, - сложив руки на груди отчеканила Кристина. - Крис, ну ты же знаешь, что они связаны... - Именно. Именно поэтому и думаю, что Эд будет мстить! - восклицает девушка и берет свою кружку кофе со стола. - Вы о чём вообще? - Позов поправляет очки и не может понять что происходит. - Он его бывший, - одновременно выпаливают и Крис, и Матвиенко. - Отлично, я как всегда, блять, узнаю обо всём последний. - Не последний, - опустив глаза в пол шепчет хвостатый.       Кристина понимает, что речь идёт об Антоне, который понятия вообще не имеет, что сейчас происходит за пределами дома. Но говорить о нем она сейчас категорически не хочет и наигранно закатывает глаза, чему Дима не очень то и рад. - Слушайте, я понимаю, что скорее всего Арсений для вас не такой уж и друг.... но... - Допустим, что друг. Без всяких но, - ставит точку Позов, - И я знаю, что ты его не бросишь в данной ситуации и бла бла бла. Знаем, проходили. Что потребуется от нас? - Выграновский продаёт наркотики. Бывает напрямую, бывает через кого-то. Я наслышан, что если заказываешь большую дозу, то тогда он сам идёт на встречу. Во-первых, чтобы избежать наглых перекупов, которые в Москве отмывают за дурь неплохие такие деньги, а второе, это то, что если человек ему приходится по душе, то он идёт с ним на сделку и работает с ним на постоянной основе. Думаю, этот способ поймать Эда намного эффективнее, - потирает ладони Серёжа, облокотившись о стену. - Хм, откуда такие познания? - недоумевает Дима. - А что, есть ещё вариант как выудить Выграновского? - приходит в себя девушка и сверлит Матвиенко своим взглядом. - Этот вариант не подойдёт, - парень напрягся и слегка сжал руки в кулаки. - Это почему же? - пытается ковыряться совершенно в ненужном направлении Кошелева. - Я сказал, что он нам не подходит, - уже громче говорит Серёжа. Прёт как танк. - Серый, ты извини, но раз ты нас собрал, хотелось бы обсудить все возможные варианты, - пожимает плечами Поз и снимает очки, чтобы проморгаться.       Минута молчания и Матвиенко собирается с мыслями: - Потому что тот вариант может стоить чьей-то жизни. А эту жизнь - я даже копам не хочу доверять. Даже Пашке. Какими бы мы не были друзьями.       Конечно же, он имел ввиду Шастуна. Конечно же, ему не понравился тот вариант, что предложил ему Шеминов. Потому что Серёжа никогда не позволит себе использовать Антона ради наживы, ради спектакля для одного зрителя - Эда.