Похождения жрицы

      Солнышко мило светило, желая поджарить пару одиноких путников посреди пустыни. — Шкура, как мы оказались в этой заднице? — Удрученно спросил Хидан. — Я сама толком не разобралась. А как все начиналось! Мы мирно пересекли границу страны Огня. А потом пришла она. Пьяная Цунаде. Нет. Злая пьяная обедневшая Цунаде! И она заметила нас. Я так и не поняла, чем мы ей не приглянулись, но пришлось бежать. И мы бежали. Джашинист недовольно матерился, а я иногда подбадривала его оздоровительным пендалем. Я даже начала осваивать медитацию на бегу. А с водными техниками все плохо. Я смогла узнать про техники Водяного клона и дракона. Но они не в какую. Хотя, я даже не знаю, сколько мы бежали… Да и ранг у техник не генинский… Ладно. Потом разберемся. А сейчас мы стоим посреди пустыни и без понятия, где ближайший лес или оазис. Да ещё и этот песок. Я сняла майку и обувь, чтобы не мешались. И так жарко. Так ещё и этот чертов песок просто везде. Так что мы вдвоем шагали в одних портках, а наши вещи Хидан нес, перекинув через косу, которую тащил на плече. — В принципе, мы же относительно бессмертны, значит, с голоду помереть не должны, — вслух рассуждала я. Сейчас мы шли на юго-восток, дабы как можно меньше идти через Деревню Сокрытую в Листве. Не хотелось повстречаться с Цундере-чан снова. — Шкура, — протянул Хидан. О Джашин, только не ной! — Давай смахнемся. Я даже остановилась. Это было неожиданно. Сколько мы путешествуем со жнецом, но это первый раз, когда он предложил сразиться. Я без слов вынула бисэнто из крепления, висевшего на спине. Прыжком разорвав дистанцию, я подождала, когда джашинист скинет наши пожитки на песок, а после ринулась на встречу. Лезвия скрестились в первом ударе. Первый этап во всех боях: нужно понять противника. Но мы со жнецом уже успели и понять, и познакомиться, так что сразу погрузились в бой. Хидан размахивал своей косой, стараясь задеть меня, а я так и эдак прокручивала нагинату в руках, отбивая атаки. Если стиль боя Хидана позволял размахнуться как следует, я старалась не совершать лишних движений, чтобы всегда быть готовой проткнуть противника. Краем глаза заметив движение сбоку, я резко удлинила оружие, отбивая металлический трос. Хидан ухмыльнулся и стал атаковать яростнее. Увернуться от лезвий, заблокировать трос, ударить ногой, поворот, удар бисэнто… Мы кружили по пустыне под лязг металла и радостный смех Хидана. Ему было весело. Да, нас обоих сложно убить. Но это не значит, что нам не нравится рисковать. Сейчас на наших телах было несколько смертельных ранений, тем не менее это на не мешало. Удар, блок, поворот, сальто назад, атака… Мы продолжали спарринг, пока оба не рухнули на землю от изнеможения. В мышцах приятно тянуло. Я подползла к вещам и достала флягу. Выпив немного, я бросила сосуд с водой джашинисту. Жрец жадно присосался к горлышку. Он такой милый сейчас, когда сидит молча и просто наслаждается. Вот только после такого спарринга хорошо бы помыться. Блин, мы идиоты. Я вздохнула, смахивая песок. Ну и ладно. Устроившись прямо на песке, я блаженно закрыла глаза. Как же здорово. Такая беззаботная жизнь мне нравилась. Я поблагодарила Джашина-саму за такой подарок. Эта жизнь мне определенно нравится больше предыдущей. — Знаешь, шкура, это было весело! — сообщил Хидан, убрав флягу и улегшись рядом со мной. — Так приятно развеяться! Я молча согласилась со жрецом. Так мы и лежали молча. Хидан, скорее всего, молился. А я вспоминала первые дни путешествия. Надо будет вернуться к той речке. Если я доживу до мирного времени, обязательно схожу туда. А ведь тогда придется искать каких-нибудь нукенинов для принесения подношений Джашину-сама, иначе мы станем мировыми приступниками… — Зу-кун, давай попробуем использовать Проклятие Джашина-самы друг на друге, — предложила я. Джашинист оживился и подскочил. Похоже, ему понравилась эта идея. Вот только Хидан явно собирался использовать косу. — Так, так, стой! Сейчас всё будет, — жестом я остановила жреца и подошла ближе. Взяв его руку, я сконцентрировалась. Из незаживающего разреза на запястье вытекло немного крови прямо на ладонь моего спутника. Перестав пускать кровь, я быстро надрезала у него кожу и взяла его крови. Отойдя, я начертила символ Джашина на песке и слизнула кровь с пальцев. Кожа вновь преобразилась, и я взглянула на жреца. Но Хидан стоял и пялился на мою кровь у него на ладони. — Зу-кун, ты там скоро? — протянула я. Джашинист опомнился и посмотрел на меня. Потом быстро начертил символ и слизнул кровь. Я подставила лезвие бисэнто к центру живота. Хидан приготовился проткнуть сердце, и маньячно улыбнулся. Я кивнула, и мы одновременно проткнули наши тела. Но вместо обычной истомы, тело пронзила невероятная боль. Я стиснула зубы до скрипа и выдернула нагинату из живота. А вот жрец заорал во все горло. И я была с ним согласна. Эта боль невыносима. Вскоре, он сообразил вытащить косу из раны в груди. Я не выходя из круга начала обрабатывать и зашивать свои ранения. Первая боль прошла, дыры в животе и груди начали неприятно ныть. Я не мелочилась, и начала сшивать тело изнутри нитями чакры. Это единственное дзютсу, которое я худо-бедно освоила. И то я не могла растянуть их от себя дальше, чем на три метра. Зашивать ими оказалось удобнее, чем обычными, так что я сочла технику ужасно полезной. — Шкура, ты тварь, — поделились своим мнением из соседнего символа. Закончив со своим телом, я собралась идти к джашинисту, но пепельноволосый преспокойно сидел в круге, а на месте ран переливались голубой энергией нити чакры. — Ты научился самостоятельно себя зашивать? — удивилась я. — Неа. Они сами начали появляться, — сообщил Хидан. Хм, интересно. Я вышла из круга и проклятие спало. Но нити на теле жреца остались. Убрав за собой лишние следы, я села чистить нагинату. Джашинист тоже занялся чисткой косы, косясь на меня. Наконец он не выдержал и спросил: — У тебя есть Кеккей генкай? Я недоуменно уставилась на него. — Ну, ты управляла своей кровью, — пояснил жрец. — Нет, просто одна из ран у меня, скажем так, перестала заживать. Это из-за особенности тела. Через неё я могу выпускать кровь. Нужно лишь сконцентрироваться, — объяснила я. — Ты через неё срешь что ли? — вылупился джашинист. Вот же поганец догадливый. — Кровью, — кивнула я. — А если есть нормальную еду и много, то не только ей. Хидан начал материться, достав флягу и моя руки. — Успокойся. Я потому и пью только сок, что самой противно. После него кровь лишь слегка разжижается, — я должна спасти воду, иначе Хидану придется жить без неё. У меня-то сок есть. Но пепельноволосый после моего заявления ничуть не успокоился и продолжил мыть руки. Я покачала головой и задумалась. А ведь Хидан невольно подал гениальную идею. У меня есть стихия воды, так что шанс есть. Загоревшись этой идеей, я села в позу медитации.

***

— Цунаде-чан, такое поведение не соответствует наследнице клана Сенджу и одной из трех Саннинов, — Сарутоби смотрел на свою непутевую ученицу из-под шапки хокаге. — Судя по докладу, ты разгромила два небольших поселения и довела многих людей до морального расстройства. Ладно, в случае с городами можно отвертеться. Про людей тоже не так страшно. Но объясни, зачем ты погналась за парой молодых шиноби? Так ещё и выгнала их с территории страны Огня? Или у тебя есть доказательства, что они шпионы? — Они смогли убежать, — пробормотала Цунаде. Хирузен покачал головой. А вдруг одна из стран прислала к ним кого-то для переговоров? Никто ведь так и не разглядел, были ли повязки с символом деревни. А ведь он теперь может показаться в невыгодном свете перед остальными из-за буйной ученицы. — В наказание за свой проступок ты немедленно выдвигаешься в страну Ветра на поиски тех шиноби. И не возвращайся, пока не извинишься и всё не уладишь. Можешь прихватить с собой Орочимару и Джираю. Точно, вы идете втроем! — хокаге решил отправить самых сильных шиноби Конохи, дабы показать свое уважение, если это были послы. А если нет, то его ученики даже быстрее разберутся.

***

      Я отжималась на Хидане, а Хидан на земле. Так как пустыня большая, мы решили по пути тренироваться. А джашинист вообще решил увеличить нагрузку за счет моего веса, так что я теперь отжималась на нем. — 113…114…115…бля…117… — считала я почти беззвучно. Черт, это очень сложно. Сотню я ещё пережила, а вот дальше мне уже и тяжело, и лень. Отжимаюсь только из-за своей упертости, которая утекает ужасно быстро. Джашинист тоже начал уставать, но терпит. Тем не менее на ста тридцати я свалилась, а сразу за мной и пепельноволосый. — Песец ты тяжелая, — выдохнул он. — Никогда не говори такое девушке. Въебет — не пожалеет, — дала я совет непутевому жрецу. После этого я сконцентрировалась, чувствую бурлящую кровь внутри. Перевернувшись на спину, я выпустила немного крови и заставила её течь вверх по руке. Жидкость поддавалась неохотно, но и сопротивления не было. Я уже придумала кучу вариантов для техник. Например, с помощью чакры можно попробовать останавливать кровь вокруг ран или разгонять её в теле. А если научиться её уплотнять… Мм, красота! Кровь на моем теле стала выписывать узоры под моим контролем. А ведь если бы я смогла её в воздух поднимать… Хотя, суйтонщики ведь могут воду левитировать… Нужно попробовать! Я сжала кровь в шарик и попыталась поднять её в воздух. Но ничего не вышло. Я даже в нить её растягивала, но второй конец отказывался отрываться от тела. В конце концов я выдохлась, и прекратила попытки. Свернувшись на спине джашиниста, я прикрыла глаза, не заметив, как проваливаюсь в сон.

***

POV Хидан       Сраная пустыня! Бесит это гребанное солнце и гребаный песок! Хочу свалить отсюда! Так ещё и шкуру таскать приходится из-за того, что она вырубается после тренировок. Никак не могу понять, сколько ей лет. Я иногда себя рядом с ней тупым малолеткой чувствую. А эта тварь ещё и садистка. Нет, сознаюсь, доставать её приятно, но расчленять или поджаривать печень нахуя?! Так ведь она ещё и ни одной техники не знает и пытается освоить. Я мог бы помочь, но тогда ещё одно из моих развлечений пропадет. Так забавно наблюдать за тем, как шкура своей кровью управлять пытается. Ещё и морду такую серьезную делает. Правда, с некоторых пор этими тренировками она на моей спине занимается, так что лица я её уже вижу. Посмотрев вперед, я остановился. Прямо на нас надвигалась песчаная буря. Вы издеваетесь?! Стащив одну из маек шкуры, я обмотал ткань вокруг рта и пошел дальше. Ненавижу песок!!! Шкура на плече зашевелилась. Точно. Я обмотал вокруг её морды ещё одну майку. Может, задохнётся? Вряд ли. Наконец, песчаный смерч оказался прямо перед нами. Пустив в ноги чакру, я побежал вперед.

***

— Ну не могли же они побежать через бурю! — воскликнула Цунаде, оставляя новый кратер в песке. Они преодолели расстояние до страны Ветра за несколько дней и побежали по следам, которые невообразимым образом находили змеи Орочимару. Спустя двое суток их путь преградила песчаная буря. Переждав в желудке жабы, они выбрались наружу и обнаружили полное отсутствие следов. И только сейчас они нашли немного крови и ещё не до конца выветрившийся запах. И он вел туда, откуда пришла песчаная буря. Немногим шиноби удается выжить во время такого урагана, так как песок забивает дыхательные пути и даже может повредить глаза. При этом в буре образуется множество завихрений чакры, которые не позволяют быстро бежать. Из-за этого шиноби придется идти несколько дней, чтобы преодолеть бурю, которая по площади довольно обширна. Суновцы научились ставить особые барьеры против бурь, к тому же стараются их предотвращать, если буря слишком опасна или проходит через селения и торговые пути. Но эта проходила мимо всех населенных пунктов, так что песчанники не волновались. — Знаешь, Цунаде-тян, я бы на их месте даже через бурю побежал бы, — задумчиво сказал Орочимару, состроив свою ехидную улыбочку. После чего саннин убежал в закат от яростно преследовавшей его Сенджу. А Джирая сел прямо на песок и достал блокнот. На него вдруг снизошло вдохновение. «Главный герой и девушка бегут за её сестрой, внезапно исчезнувшей… Потом оказывается, что имото убежала, так как боялась сестры, а потом постельная сцена… Идеально!» — фантазировал старик Извращенец.

***

      Проснулась я от того, что ударилась головой. Резко открыв глаза, я ничего не увидела. На лице была ткань. А ещё меня крутит не по-детски. Что там происходит? Сквозь ткань я услышала мат Хидана, будто он пролетел мимо на очень быстро крутящейся карусели. Освободив левый глаз от ткани, я ничего не увидела из-за плотной стены песка. Наконец я сообразила, что это песчаная буря. И мы с Хиданом крутимся в смерче. Вот же песец! Неужели жрец решил поскорее свалить и тащил мою тушку, пока я спала? Ага, прям вижу, как он меня за щиколотку схватил и с матюками волочит по песку, как мешок., а я во сне улыбаюсь, подбадривая джашиниста. Правда, у меня во сне жрец занимался другим делом вместе с акацушниками, но не суть. Сняв бисэнто с крепления, я стала выжидать момент. Сейчас нас крутит в нисходящих потоках, по крайней мере, так говорит моя интуиция. Чтож, пока не попробую, не узнаю. Размахнувшись, я воткнула нагинату в песок, до которого, слава Джашину, достала. Точнее, мне повезло, и я воткнула лезвие в камень или грунт. Схватившись ногами и левой рукой за древко оружия, я начала игру «Поймай извивающегося Хидана». С попытки пятой мне это удалось, и мы вместе вцепились в мою бисэнто. Надо бы ей имя дать. Интересно, а в джашинизме есть обряды для оружия? Надо будет перечитать журнальчик.       Не знаю, сколько мы так на моей нагинате висели, но один раз чуть не улетели. Пришлось Хидану ещё свою косу в поверхность втыкать и нас двоих тросом к оружию привязывать. Как выяснилось, он сначала пытался за что-то зацепиться, но «на тросе коса улетала в дальние ебуня, а без него в эти ебуня улетала земля», как выразился мой собеседник. Ждать пришлось действительно долго. Я даже поспать успела. А потом отпустило. Когда буря ушла на запад, мы отвязались, и Хидан бегал по песку, как наскипидаренный Тоби, у которого стыбзили маску и последний шаринган. А я достала из свитка вяленое мясо и, наплевав на последствия, нажралась. В процессе подключился джашинист, так что мясо кончилось быстро. Эх, что я творю? После пожирания запасов я выкопала под одним барханом ямку и слила туда всё лишние неорганические вещества вместе с четвертью моей крови. Все-таки я, похоже, ядовита. Как ещё объяснить фиолетовый оттенок "этого" и разъеденный песок? Мда, эволюционирую. Кстати, обнаружилось, что пару незначительных вещей мы просрали во время бури. Вот же.       Закончив с трапезой, мы с джашинистом пошли дальше. Правда, эта сраная буря отнесла нас в очередную песчаную жопу. Ладно, выберемся когда-нибудь. А пока нужно усиленно тренироваться.

***

- Ну и что нам делать? - задала риторический вопрос Цунаде. Они всё же пошли по быстро исчезающему запаху и даже наткнулись на старую кровь на песке, которой было не меньше трёх суток. Но в какой-то момент змеи сообщили, что остатки запаха смешиваются с песчаной бурей и удаляются в другую сторону. И следуя по запаху, они пришли к потрескавшемуся камню. И потрескаться ему явно что-то или кто-то помог. Слабые отголоски запаха уходили на запад, куда ушла буря, а более явный удалялся на северо-восток, в сторону Суны. Нужно было разделиться. Возможно, один из тех шиноби не смог выбраться, и ему ещё можно помочь. - Решай, Цунаде-тян. Мы на этой миссии из-за тебя, - усмехнулся Орочимару, уклоняясь от кулака блондинки. - Давайте я к живому пойду, а вы в сторону ушедшей бури, - предложил Джирая, разглядывая небо и глупо улыбаясь. - Все-таки, вы оба в ирьендзютцу лучше меня. А я уж смогу поговорить с живым. - Надеешься на грудастую особу? - расплылся в улыбке Орочи. - Я не против. Пойдем, Цунаде-тян. На этом три саннина разделились.

***

      Мы с Хиданом сидели под барханом, готовые напасть. Чуть поодаль находилась куча моих шмоток, изображавших спящего. Несколько минут назад я засекла преследователя. Без понятия, кто это может быть, но лучше подстраховаться. Жрец вообще трясся от нетерпения. И когда чакра, которую я с трудом распознавала, приблизилась, я выглянула из-за песчаного холма. Кхм, что тут забыл Старик Извращенец? Я придержала джашиниста, показывая жестами, что это свой, но лучше не светиться. Джирая подошел к вещам. По взгляду я поняла, что он распознал подделку. Тогда я не стала заморачиваться и просто вытолкнула Хидана на растерзание Жабьему отшельнику. Лицо Джираи, когда из-за бархана вылетел жрец с матюками, было живописным. - Так это ты? Вроде бы, ты с тем пацаном путешествовал? - задумался Джирая. Я прыснула в кулачок, а джашинист сдерживал улыбку. Ну да, он всё же придерживался версии, что я женского рода, и его забавляло, когда меня принимали за мальчика. А мне просто весело прикалываться. Забавно, что Хидана не смущает отсутствие хоть какого-то подобия груди. А выгляжу я лет на 12. Но, кретинизм у жреца распространяется лишь на бытовые вопросы, так что не жалуюсь.       А пока я мысленно перемывала Хидану косточки, Старик Извращенец уже вовсю доказывал джашинисту, что он поступил плохо, бросив меня бедную на растерзание песков, и вообще, не должен был соваться в бурю. Жрец с трудом не ржал и крепился. Так, а теперь надо эффектно появиться, чтобы Джирая челюсть потерял, а Хидан наконец проржался. Хм... - О презренные! Я вижу, что вы каитесь и сожалеете о содеянных грехах, потому я, так и быть, воскресну, если поцелуете мою левую пятку, - сообщила я мужским басом. Недавно я научилась менять тембр голоса, и это было довольно забавно. А после своих слов я эпично появилась в поле зрения шиноби, обмотавшись белым полотенцем, типа ангел в своей робе, и сделав одухотворенное лицо. А теперь главное - не заржать. У Джи глаза эволюционировали в блюдца, и джашиниста прорвало. А я, не дождавшись поцелуя, вздохнула и подошла к вещам - упаковывать шмотки. - Стой, а кто же тогда не спасся в буре? - спросил отшельник. - Мои вторые штаны и любимая расческа Хидана, - сообщила я. Тут жрец начал крыть все многоэтажным матом, порываясь бежать на поиски. Успокоился он, только когда я пожертвовала ему свою. А она была такой удобной... Но, не суть. - А зачем ты за нами бежал? - поинтересовалась я у беловолосого. И Джирая поведал трогательную историю, как Цундере-тян наказали и послали за нами вдогонку. - Знаешь, что-то мне неохота снова встречаться с Сенджу, - протянула я. - Долго ты за нами один бежал? - Два дня, - сообщил отшельник. - Это есть гуд. Бумага есть? - я потирала ручки. Жить нужно весело. А жабий саннин достал свиток, ни о чем не подозревая...

***

      Когда Цунаде и Орочимару догнали Джираю, тот сидел посреди пустыни и что-то писал в блокнот. - Кретин, почему ты сидишь без дела?! - заорала Сенджу. Они три дня шли по запаху, но нашли лишь сломанный гребешок для волос и кусок ткани, который в прошлом был одеждой. Пустыня была жестокой. - А? Ничего не нашли, да? Короче, хокаге же просил тебя извиниться? Так вот, я сделал это за тебя. Лови. Письменное подтверждение, - зевнул жабий отшельник, кидая куноичи свиток. Открыв его, Сенджу прочитала:       "Дорогая Цундере-тян! Я, Совсейдури Охерачу, и мой друг, Ручищито Ширехари, милостиво прощаем тебя за неподобающее для наследницы могучего клана Сенджу поведение. В качестве наказания, прошу тебя поцеловать левую пятку, которая предоставлена в свертке, прилагающемся. Не бойся, она чистая, полбутылки дезинфицирующего угрохали. Передавай привет Хокаге-сама. Мы уважаем людей, которые проявляют много заботы, но впредь просим так не делать. А теперь прошу простить, нам пора. Снова пересекаться с вами у нас нет желания.                                                                               Всего вам наилучшего, уважаемая Цундере-тян!" На последних строчках Цунаде взревела в ярости, но Орочимару спас свиток, выхватив его. А после он широко улыбнулся и спросил: - Джирая-кун, а Совсейдури-сан тебе ничего не передавал? - Точно! - отшельник хлопнул себя по лбу и достал "нечто" завернутое в бурую тряпочку. - Они просили без вас не открывать. Стой, а кто такой Совсейдури? Но Змеиный саннин уже с интересом разворачивал сверток. Блондинка тоже подтянулась. Видимо, ей было любопытно. Когда же в руке у Орочимару предстала посиневшая нога взрослого человека, обрубленная по щиколотку(причем совершенно стерильная!), Цунаде вырвало, а Жабий отшельник вытаращился на ногу. - А я думал, зачем они за холм ходили... - пораженно пробормотал он. Тут Орочимару засмеялся. Учитывая, как редко он это делал, то это было целым событием.       После того случая Змеиный саннин сохранил свиток и ногу у себя. "На удачу", как выразился он.

***

- Блять! Шкура, я тебя ненавижу! - Успокойся, Зу-чан, ногу мы все же тебе отрастили. - Все равно! #@%$%@$#$#^#@$%#$$#"{}&^%$#@!!!