Разум и чувства

Целоваться они начали в гримерке, куда зашли за одеждой Гэвина. Все произошло сумбурно, но кинематографично. Они предположительно спешили к такси, Гэвин прошагал мимо зеркал и стоек с вешалками, обернулся и вызывающе улыбнулся Ричарду, замершему в ожидании у приоткрытой двери. А после отрепетированным движением развязал блейзер и позволил ему упасть на пол. Ричард без колебаний перешагнул порог. Кроме них в помещении никого не было: формально операция еще продолжалась. Он хотел помочь со сборами, пусть и отвлекаясь на петтинг, но на долю секунды Гэвин застал его врасплох, буквально впечатав в стену. Его губы оказались нетерпеливыми, горячими и обветренными. Когда поцелуй стал глубже, к остаточной сладости мартини во рту прибавился слабый привкус сигарет; Ричард ни разу не видел, чтобы Гэвин курил. Похоже, задание нервировало его куда сильнее, чем он показывал, и Ричард решил, что это даже трогательно. Как минимум, помогло снизить собственную тревожность. — Тебе не жарко? — Гэвин прервался, чтобы перевести дыхание. — Это легко исправить, — ответил Ричард и задумался. Его неожиданно заводило прикасаться к обнаженному Гэвину, будучи при этом полностью одетым. Ради такого можно и пожертвовать минимальным комфортом. Но он все равно счел своим долгом заметить: — Правда, нас ждет такси. — Ты не очень-то торопишься, — Гэвин прикусил кожу над воротником водолазки Ричарда и лизнул место укуса. От его дыхания и покалывания от щетины было щекотно до мурашек, которые расползлись по всему телу. Ричард сильнее прижал Гэвина к себе и почувствовал, как тот расплылся в ленивой ухмылке: — Так завелся с парочки поцелуев? — Раньше, — ответил Ричард. — Ты умеешь произвести впечатление. — Ещё бы, блядь. Я чуть не сдох на репетициях. Помнишь, как я хромал весь день? Если бы ты увидел, как я феноменально наебнулся, пока снимал штаны, живот надорвал со смеху, — Гэвин отодвинулся и въедливо всмотрелся в него. — А насколько именно раньше? — Как только ты вышел на сцену. Но тогда я еще не понял, что это ты, — признался Ричард. — Наверное, такая возможность просто не приходила мне в голову. — А что ты думал обо мне до задания? — спросил Гэвин, прищурившись. — Не знаю. Но точно только хорошее, — отозвался Ричард. Он понял, что хотел знать Гэвин: маловероятно будто по щелчку переключиться на секс, если до этого человек тебя нисколько не привлекал. Даже если речь идет о втором лучшем друге, который только что сплясал и разделся у пилона к восторгу всех присутствовавших, минус агенты ФБР. А может, и с ними: Ричард решил не быть чрезмерно категоричным, потому что ничего не знал об их предпочтениях. Дело было во внезапно проснувшемся интересе к стриптизу или… Ричард представил на месте Гэвина других знакомых, перебирая одного за другим, пока, наконец, не признал полное поражение на Фаулере. Этот образ получился настолько несуразным, что хотелось поскорее выкинуть его из головы и никогда больше не вспоминать. В условиях дружбы логичнее всего было бы проржаться, напиться и обругать начальство за подложенную свинью, а не смотреть на Гэвина, как на чувственное совершенство с сексуальным магнетизмом античного бога войны. Он попробовал вернуть полумертвое критическое восприятие, вспомнив, как упомянутое божество раскидывало крошки на его диване, и заодно прикинул, какие же детские травмы могли привести к сегодняшним небанальным предпочтениям. Но и эту затею пришлось на время отложить, потому что уйти в себя и ненароком испортить вечер Ричарду совершенно не хотелось. — А почему ты решил накидаться, как только узнал меня? — насмешливо продолжил Гэвин. Он не выглядел особенно довольным ответом, но и разочарованным не казался. — Не знаю, — повторил Ричард, сразу же оценивая степень своего опьянения. В слегка замедленной реакции он винил пережитое потрясение, а не алкоголь. — Тебя заело, — ответил Гэвин и забарабанил пальцами по его груди, точнее, по тонкому бронежилету под водолазкой. — Ты хоть что-нибудь знаешь? — Что нам хочется одного и того же, — уверенно предположил Ричард и рывком поднял его, придерживая за бедра. Гэвин обхватил его ногами, зарылся руками в волосы и рассмеялся, когда Ричард в пару шагов преодолел расстояние до ближайшего стола. Ричард перевел изучающий взгляд с его лица на тело, чувствуя себя, как ребенок в отделе мороженого. Во время легендарных замеров в туалете отдела Ричард уже видел член Гэвина и расслабленным, и возбужденным (для чистоты эксперимента), но полушуточная мастурбация рядом с напарником не вызывала ничего похожего на то, что он переживал сейчас. Тогда было в основном смешно и приятно, потому что они настолько свободно себя чувствовали в обществе друг друга. И он был железобетонно уверен в характере их отношений. Возможно, подсознание выставило внутренние защиты или что там бывает, когда реальность слишком хороша, чтобы быть правдой. Он вспомнил, как хохотал тогда Гэвин, и как разочарованно простонал и отвесил ему подзатыльник, когда они сравнили итоговые цифры, и как Ричард протестовал, потому что Гэвин не вымыл руки. И как они смотрели друг на друга, прежде, чем снова заржать. Если Ричард нравился Гэвину уже тогда, то удивительно, что после столь убедительной демонстрации непробиваемости он не махнул на него рукой. В настоящем же времени Гэвин сдвинул в сторону коробки и флаконы, попробовал усесться удобнее, но тут же брезгливо скривился, оттолкнул Ричарда и спрыгнул со стола. — Блядь, — выругался он, поворачиваясь к Ричарду спиной. — Найди мне полотенце, я на что-то сел. Чем быстрее я избавлюсь от этой дряни, тем будет лучше для нас обоих. Ричард отошел к зеркалу с подсветкой и открыл ящик рядом с ним, в котором конечно же нашлись салфетки для снятия макияжа. Он достал одну и вытер для начала свои руки, потом выкинул ее в корзину для мусора и с оставшейся упаковкой вернулся к Гэвину. Ему в голову пришла интересная мысль. — Чего ты там копаешься, идиота кусок? — нетерпеливо спросил Гэвин и протянул руку. — Ты не мог бы снова повернуться ко мне спиной? И немного нагнись, если будет не сложно, — тактично попросил Ричард. — Я и сам прекрасно справлюсь, — отрезал Гэвин. — Дай мне эти салфетки. — Ты же не хочешь ничего пропустить, — упорствовал Ричард и задумчиво осмотрелся, прежде чем положить их на стол. — Только представь, кто и чем занимался на этом столе. — Господи, не верю, что этот вечер мог стать еще более ебанутым, — Гэвин закатил глаза и неохотно отвернулся. — Почему мы не можем быстро закончить с этой хуйней и перейти к делу? Я должен был догадаться, что по-человечески с родственниками Коннора просто, блядь, не бывает. — Помолчи, пожалуйста, — сказал Ричард и прикоснулся губами к его плечу. Гэвин был очень напряжен, и Ричард потерся носом о его шею сзади. — И постой спокойно. Гэвин скептически хмыкнул, но послушался и осторожно оперся руками о самый край стола. Потом переступил с ноги на ногу, поставил руки удобнее и прогнулся в пояснице, отставляя бедра назад, как голый ковбой возле низкой барной стойки. Освещение в гримерке было неравномерным и никаких посторонних следов на коже он не увидел, поэтому перешел к тактильному обследованию. Ричард положил ладони на ягодицы Гэвина, поглаживая их и сжимая. Хотелось сделать что-нибудь для разрядки обстановки, шлепнуть его, например, но он не хотел рисковать и сбивать Гэвина с настроя. Более того, даже шлепки они тоже уже проходили, в шутку, разумеется. Как вышло, что мощная лавина осознания накрыла его только сегодня, Ричард просто не мог понять. На удивление Гэвин продолжал стоять тихо. Ягодицы Ричард обвел кончиками пальцев, едва прикасаясь, а Гэвин, скорее всего неосознанно, шире расставил ноги. Липкий участок обнаружился справа, на переходе к бедру. Ничего сверхъестественного, как можно было предположить по драматической реакции Гэвина, скорее всего подсохший сок или газировка. Ричард взял салфетку, присел на одно колено и провел ей по коже пару раз — чтобы наверняка, — после чего с чувством выполненного долга отложил ее, просунул руку между ног Гэвина и обхватил его член. Гэвин прерывисто выдохнул и наклонился ниже. Ричард осторожно размазал по головке выступившую смазку и начал плавно двигать ладонью. Смотреть на задницу Гэвина и ничего не предпринимать было бы контрпродуктивно, поэтому Ричард, не прекращая отдрачивать, придержал его ягодицу свободной рукой и приступил к пророчески отрекламированному федералам способу улучшить взаимопонимание с партнером. Гэвин одобрительно промычал что-то сквозь сжатые зубы и начал поддаваться движениям руки и языка. Он вздрогнул и чаще задышал, когда Ричард прихватил кожу зубами. Минуты текли гладко, как смазка с его члена. — А ты не стеснительный, — задыхаясь, прокомментировал Гэвин спустя какое-то время. Он склонился еще ниже, упираясь лбом в сложенные руки, пока Ричард методично его вылизывал. — А должен? — Ричард неохотно отстранился, временно заменив язык пальцами. Он поглаживал Гэвина между ягодиц круговыми движениями, с легким усилием, но пока без проникновения. Пальцам было мокро и скользко от слюны, а Гэвин так приглашающе открыт, что Ричард разрывался между одинаково привлекательными идеями: перейти к серьезным действиям, но, соответственно, сначала найти для этого презервативы, или подождать и продолжить, что лично ему пока больше импонировало. Он мог бы облизывать и трогать Гэвина любое количество времени. Покрасневшие отметки от укусов смотрелись дивно, но преступно быстро сходили. Над этим тоже стоило поработать. — Не тупи и продолжай, — потребовал Гэвин. — И погугли как-нибудь риторические высказывания. Ричард немедленно подчинился и постарался загладить промах. Когда ноги Гэвина напряглись перед надвигающимся оргазмом, в дверь неуверенно постучали. — Съебитесь, блядь, — громко рявкнул Гэвин. С той стороны что-то спросили, но Ричард не расслышал, что именно. Гэвин оказался способнее к беседе: — Да меня не ебет. Полиция, все согласовано. Голос и шаги затихли, вновь оставляя фоном лишь приглушенную стенами музыку из клуба. Гэвин развернулся, раздраженно сопя, посмотрел на Ричарда сверху вниз и небрежно взъерошил ему волосы. Даже его член смотрелся недовольно (но все еще крайне привлекательно). — Вставай, — приказал Гэвин. — И что теперь? — Ричард поднялся и склонил голову набок. — А теперь садись, моя очередь, — опять скорее скомандовал, чем попросил Гэвин, и похлопал рукой по столу. — Мне нужно заново настроиться из-за этих мудаков. — Не хочу испачкать брюки, — возразил Ричард, вспомнив о мебельном коварстве. — Я лучше постою. — Их все равно департамент оплатил, — Гэвин подтвердил подозрения, что попытка порчи одежды была намеренной. — Наебка какая-то. Сам подумай, мне предоставили только ебаного инструктора по танцам, даже трусы в секс-шопе купил на свои. Не пожалею времени и отправлю форму на компенсацию, все равно они пошли на задержание. — Эта операция помогла тебе открыть скрытый талант, — заметил Ричард и пожал плечами. — Если это тебя утешит, ты фантастически смотрелся на сцене. Ричард говорил чистую правду и втайне надеялся убедить Гэвина когда-нибудь станцевать лично для него. Что-нибудь спокойное и не травмоопасное. Он закрыл глаза и представил его без футболки, в рваных домашних джинсах, с собственной интерпретацией «After Dark», в которой гарантированно смотрелся бы не хуже Сельмы Хайек. Сцена с пивом и облизыванием ног и вовсе могла бы стать мощным, если не единственным, козырем Ричарда в будущих переговорах. К тому же отсылка к фильму из золотой коллекции Гэвина могла бы ему здорово польстить. Ричард сглотнул и решил, что даже если затея провалится, передать выпивку изо рта в рот было бы круто безотносительно остального сценария. Должно быть, всепоглощающий ураган мыслей отразился на его лице, потому что Гэвин посмотрел с еле заметной усмешкой и начал расстегивать пряжку его ремня. Ричард преодолел расстояние между ними и скользнул языком между его раскрытых губ, и тут же в дверь снова постучали. Вселенная очень неосмотрительно испытывала их терпение на прочность. — Да еб вашу мать, — Гэвин молниеносно отстранился и на мгновение прижал ладонь к лицу, закрывая глаза. После пары глубоких вдохов он стремительно прошагал к небольшому шкафчику и начал наспех натягивать носки и джинсы. Ричард положил на место упаковку салфеток и навел порядок на столе. Точное расположение предметов он не помнил, поэтому просто придал хаосу геометрически оформленные очертания. Закончив, он снова подтвердил вызов такси, отряхнул блейзер, который еще надеялся реанимировать, проверил закрепленное устройство для прослушивания и подачи сигналов, и пару раз нажал на сенсор его включения. Он же отключил прием после установки связи с агентами в зале? Или нет? Выбираясь из переполненного клуба, Гэвин расталкивал всех на своем пути, а Ричард следовал по пятам, сдержанно извиняясь перед теми, кому особенно не повезло. На заднем сидении машины Гэвин превентивно сунул водителю мятую двадцатку, чтобы тот ехал молча. На пол из кармана выпали еще несколько купюр среднего и крупного номинала: после успешного выступления проблемы с наличностью в ближайшее время Гэвину точно не грозили. Водитель, к счастью, попался понятливый и исполнительный, и ни разу за всю поездку не обернулся. От жадных поцелуев с редкими перерывами на дыхание кружилась голова. Ричард тщательно и старательно исследовал рот Гэвина и не возражал, когда тот начал гладить ему член через штаны. Непристойное поведение в общественном месте, отстраненно подумал Ричард. Не то, чтобы он всерьез переживал на этот счет, потому что Гэвин скорее всего не стал бы переходить эту границу, но думать обо всем подряд помогало для сохранения самоконтроля. Впрочем, когда Гэвин оторвался от его рта и набросился на шею с азартом Дракулы, даже обрывки отвлекающих мыслей Ричарда покинули. Они вывалились из такси, влетели в квартиру Гэвина и, спотыкаясь, дошли до душа, обтерев спинами друг друга все попавшиеся по пути стены. Почему-то с Гэвином что угодно получалось взрывоопасно и Ричарду это нравилось: жизнь никогда еще не была настолько нескучной. Гэвин скинул с себя одежду в рекордные сроки и сразу же переключился на Ричарда, который еще разбирался с застежками бронежилета. То есть, Гэвин расстегнул его брюки, сдернул их вместе с бельем и лихо продолжил с того момента, на обсуждении которого их прервали в гримерке. Он умудрялся выглядеть донельзя самодовольным даже с членом во рту. — Что ты делаешь? — на автомате спросил Ричард, одержав победу над последней застежкой. Гэвин, не прерываясь, закатил глаза, и Ричард сам додумал логичный невысказанный ответ: «А на что это похоже, идиот?» Он неуклюже отбросил проклятый бронежилет, с облегчением прислонился влажной спиной к кафелю и закрыл глаза. Если рай существует, то ощущаться он должен именно так: прохлада и уверенный минет после долгого горячего ожидания. Ричарду почти захотелось поговорить об этом с кем-то из священников прихода. Гэвин не прерывался; его было слишком, потрясающе много с его резкими, но уверенными и внимательными движениями, и улыбкой, и вздымающейся от прерывистого дыхания грудной клеткой, и взглядом сквозь полуопущенные ресницы, и собственным неприкрытым азартным возбуждением. Когда Гэвин подавился, сглотнул и все же протолкнул член Ричарда в горло, оглушительный оргазм полностью отключил Ричарда от реальности. Перед наступлением тепловой смерти вселенной он, кажется, даже простонал на выдохе его имя, и пришел в себя только от удара по руке. Он открыл глаза и сразу же разжал пальцы, которыми непроизвольно удерживал Гэвина за волосы. Гэвин поднялся и встал рядом, сморгнув выступившие слезы и судорожно стараясь отдышаться. Ричард заставил себя экстренно спикировать с посторгазменных небес на землю и приступил к оценке ущерба. — Как ты себя чувствуешь? — он осторожно положил ладонь на его плечо. — Непривычно, — сообщил Гэвин. Серьезно пострадавшим он не выглядел, но дышал все еще как-то странно. Когда он попытался его поцеловать, Ричард виновато отстранился. — Да отлично же все. Не знал, что один минет — и ты пойдешь на попятную, — недовольно бросил Гэвин. — Я не хотел тебя поранить, — серьезно отозвался Ричард. — Обещаю, что этого больше не повторится. — Думаешь, я с тобой не справлюсь? — Гэвин взял в руку пока его еще мягкий после оргазма член и хмыкнул. — Ты смешной. — А ты не мог дышать, — возразил Ричард. — Может быть, ты не очень хорошо осознаешь последствия... — Господи, да ничего не случилось, — прервал его Гэвин и неохотно добавил: — Просто у кого-то конских размеров член, а я давно не практиковался. — Почему? — с интересом спросил Ричард. Он тут же прикусил язык, представив, насколько далеко Гэвин его пошлет, но к мыслям уже вернулась четкость и вместе с ней — желание все обсудить. Кристально ясно, что пока невзаимное. — Почему? — оскорбленно рявкнул Гэвин. — Я провожу с тобой все свободное время, когда я должен был успеть спать с кем-то еще? — Извини, — ответил Ричард и поспешил уточнить: — За неуместный вопрос, конечно, а не за то, что отнимал твое время. Я уверен, что ты ответственно выбираешь, с кем его проводить. Но это подводит меня еще к одному вопросу. — Я больше не хочу ничего слышать, — заявил Гэвин и сложил руки на груди. — Когда ты понял, что я тебе нравлюсь? — напрямую спросил Ричард. — Ты мне не нравишься, — кисло ответил Гэвин, после чего отвернулся и прошагал к душевой кабинке. — Извини, — снова сказал Ричард, пытаясь сообразить, к чему ведет смена настроения. — Иди уже сюда, — бросил Гэвин с невыразимой усталостью в голосе. — Хорошо, — согласился Ричард. Он вошел и плотно задвинул за ними дверь. Комфортная для одного человека кабинка оказалась тесной для двоих. Они не сразу поделили шампунь, постоянно задевали друг друга локтями в процессе мытья и даже устроили вариацию привычной потасовки, которая закончилась очень мокрыми объятиями и Ричардом, в очередной раз за вечер прижатым к стене. По лицу Гэвина стекала вода, Ричард, не отрываясь, смотрел на его покрасневшие губы. — Я не жалуюсь, но в душе ничего делать не буду, — категорично заявил Гэвин, прерывая красоту момента. — Весь вечер мечтал упасть в кровать, пока ты выебывался в новых шмотках и развлекался. — Тебе и не придется ничего делать, — спокойно ответил Ричард. — А в кровать я тебя потом отнесу. — Да какого же хуя… — начал было Гэвин, но Ричард прервал его проверенным способом. Гэвин попробовал еще что-то сказать, но Ричард начал целовать его активнее и по ответной воодушевленной реакции сделал вывод, что новых возражений не последует. — Ричард, блядь, — Гэвин выгнулся и запустил руки в его волосы, когда Ричард склонил голову и прикусил его сосок. Нетерпение в его голосе звучало хрипло, требовательно и очень красиво. Гэвин редко называл его по имени. Ричард взял у него в рот одним неторопливым, плавным движением. Гэвин снова выругался и потянул его за волосы, пытаясь задать собственный ритм, но Ричард крепко держал его бедра. Весь его мир сузился до человека, перед которым он стоял на коленях. Он сосредоточился на ощущении скольжения во рту, на солоноватом вкусе, на звуке голоса Гэвина. Ногам было неудобно, ступни упирались в край поддона душевой кабины под странным углом и начали затекать, но Ричард продолжал равномерно покачиваться вперед и назад. — Давай быстрее, — Гэвин выгнулся и откинул голову назад, когда Ричард широко лизнул и снова вобрал его член в рот, посасывая, как большой и неудобный леденец: когда рот уже наполнился слюной с его вкусом, а ты пытаешься, не выпуская его, осторожно сглотнуть. Гэвин толкнулся бедрами, упираясь Ричарду в горло. — Господи, как же охуенно. И Ричард перестал его удерживать. Гэвин начал вколачиваться резче и быстрее, не переставая прерывисто комментировать происходящее, и каждое его слово обжигало и отправляло горячую волну по позвоночнику. — Не могу больше, — выдавил он и закрыл глаза, когда Ричард сжал его ягодицы, аккуратно подталкивая пальцы ко входу. Его тело оцепенело и содрогнулось. Ричард не планировал ничего делать для себя, но обостренное понимание, что все происходит на самом деле, близость Гэвина и его запах, теплая сперма во рту, — все это с размаху запустило его в пропасть. Ричард отпустил Гэвина и довел себя до разрядки за пару быстрых движений рукой, чувствуя, что легкие разрывает от недостатка воздуха. — Неплохо, неплохо, — с усмешкой заметил с высоты своего положения Гэвин и отодвинул дверь, чтобы взять полотенце. — Ты вроде хотел вынести меня на руках, справишься? Ричард кивнул и встал. Ноги покалывало после долгого сидения в неудобной позе, но он запретил себе думать об этом и сфокусировался на поставленной задаче. Они оставили за собой мокрые следы в коридоре, но впервые в жизни Ричарда это совершенно не волновало. В постели Гэвин оставался собой: миллион раз перевернулся, отобрал себе больший край одеяла, дружелюбно пнул перед тем, как закинуть на него ноги и, когда они уже совсем затихли, неожиданно поперхнулся и заржал в подушку. — Что случилось? — спросил Ричард, не открывая глаза. Он слишком пригрелся и расслабился, чтобы неосмотрительно выходить из этого состояния без веской причины. — Вспомнил твое лицо в клубе, — ответил Гэвин. — И руки давай повыше, нам на работу завтра. — Я помню, — отозвался Ричард и крепче прижал его к себе. — А вот ты нет. — Мы ещё не всё обсудили. Ты не храпишь? — как ни в чем не бывало продолжил Гэвин. — Разве ты сам не знаешь? — пробормотал Ричард. — Откуда, если ты всегда спал на диване? Гэвин ещё какое-то время воодушевленно распространялся насчет правил поведения в его кровати, угрожал выгнать на диван при нарушении тишины и что-то спрашивал, но Ричард уже проваливался в сон. *** Продолжить эксперименты с утра не вышло. Сначала заставил открыть глаза настойчивый и слишком ранний звонок от Фаулера, причем по очереди каждому из них. Капитан не сдерживался и говорил очень громко, поэтому примерно одну и ту же речь они выслушали дважды: где их носит, живо в участок. Ричард начал собираться, но без задержек не обошлось — одежда после вчерашнего дня была мятой. Времени заехать домой и переодеться не было, а вещи Гэвина на нем не сидели. Поэтому еще двадцать минут они переворачивали квартиру вверх дном в поисках утюга. — Как считаешь, в участке все уже знают подробности дела? — осведомился Гэвин по дороге. Похоже, сумрачно предчувствовал бурное веселье окружающих в случае, если просочилась информация о стриптизе. Пропущенный завтрак тоже нисколько не способствовал улучшению его настроения. — А еще я хочу высказать Фаулеру в лицо все, что думаю, потому что мы заслужили ебаную благодарность, а не выговор. — Может быть, мы для этого и торопимся. Он не в духе, потому что не любит предъявлять своих сотрудников посторонним, — Ричард искоса глянул на него и улыбнулся. — Зато завтра у нас выходной. — Это я тоже помню, — еще больше скривился Гэвин. — Тебе не хочется снова заняться сексом? — поинтересовался Ричард с огромным исследовательским интересом. — В доме твоей матери? Под одной крышей с Коннором и Иисусом? — Гэвин, очевидно, считал его не в себе. — Давай отменим визит. — Не получится. Мама уже начала готовиться, поскольку мы все приедем с ночевкой, — ответил Ричард. — Но нам никто не помешает, моя комната в другом конце дома. — Ну нет, блядь, — буркнул Гэвин. — Тебе не кажется, что это уже слишком? У меня или не встанет, или в дом ебанет молнией. — Насчет эрекции можешь не волноваться, — заверил его Ричард. — А Иисус нормальный парень, почти как Битлз. Тебе нужна только любовь, ему в общем-то тоже ничего от нас больше не нужно. — Остаются Коннор и твоя мать, — без энтузиазма ответил Гэвин. — Я ещё не знаю, как буду смотреть ей в глаза. — Коннору все равно, а маме ты нравишься. Веди себя, как обычно. — Нравился, ты хотел сказать? — язвительно переспросил Гэвин. — До того, как я воспользовался служебным положением и совратил ее сына. — Интересная версия событий. — Ты младше меня на десять лет. — Ну да, — согласился Ричард. — И восемь лет как совершеннолетний. — Да пиздец, это конечно же все меняет, — ответил Гэвин. — Кстати, как у тебя рука поднималась там дрочить? Там же кругом вышитые салфетки. — Без проблем, — удивленно отозвался Ричард. — И не только дрочить. А чем тебе мешают салфетки? — Слишком правильные и голубые, — отрезал Гэвин. — Давай посмотрим на это с другой стороны, — попробовал рассуждать логически Ричард. — В моей комнате их нет, и я смогу тебя отвлечь. — Если только очень постараешься, — с явным сомнением протянул Гэвин. — И я буду сверху. Он поставил машину на привычном месте рабочей парковки. — Я не против, — ответил Ричард. — Но мне казалось, что ты захочешь лежать тихо и позволишь мне контролировать ситуацию. — Хорошая попытка, — уже бодрее заявил Гэвин. — Но раз мы твердо решили испортить отношения с твоей семьей, я хочу, чтобы ты стонал для меня и не сдерживался. Для этого мне даже не обязательно быть сверху буквально. — Ты имеешь в виду?.. — общую идею Ричард уловил, но хотел удостовериться, что правильно понял. — Ты любишь родео? — ухмыльнулся Гэвин. Наверное, как-то так чувствуют себя люди во время медового месяца, подумал Ричард, когда они прошли в отдел и направились прямиком к Фаулеру. Ричард улыбался и поглядывал на окончательно восстановившего присутствие духа и заносчивого сверх всякой меры Гэвина. Кроме капитана в кабинете присутствовал незабываемый агент Перкинс. Если судить по выражениям начальственных лиц, ничего приятного в ожидании опаздывавших сотрудников они не обсуждали, но Ричард не делал поспешных выводов. Богатый опыт работы с полицией и ФБР намекал, что для соответствия серьезной должности критически важно умение выглядеть или являться убежденным мизантропом. Он еще раз прокрутил в голове прошедшую операцию и не нашел ничего, к чему можно было бы придраться. — Для начала позвольте поблагодарить вас за проявленный профессионализм, — сухо начал Перкинс. — Вам будет интересно узнать, что Эрнандес уже дал признательные показания и вся сеть поставщиков была раскрыта. Аресты продолжаются. — Спасибо, сэр. Приятно было с вами работать, — вежливо ответил Ричард. Гэвин фыркнул. Успех негативно сказывался на его чувстве субординации, поэтому Ричард ненавязчиво и, как он надеялся, незаметно ткнул его локтем. И добился того, что Гэвин неохотно кивнул Перкинсу. Только почему-то Фаулер при этом выглядел как человек на грани совершения убийства в аффекте. — У меня единственное замечание к детективу Найнсу. Отключайте, пожалуйста, переговорный датчик после завершения операции, — невыразительно продолжил Перкинс. — Рассчитываю на наше дальнейшее сотрудничество. — Приношу свои извинения, — прохладно отозвался Ричард, чувствуя на себе выразительный взгляд Гэвина. Вышло прискорбно неловко и некорректно, но хотя бы объясняло реакцию Фаулера. — До свидания, — Перкинс развернулся и вышел из кабинета, потеряв к ним всякий интерес. Фаулер угрожающе откашлялся и размял пальцы до хруста в суставах. — Вы осознаете, что неуставные отношения создают конфликт интересов? — медленно проговорил Фаулер. — Нас не связывают подобного рода отношения, сэр, — спокойно ответил Ричард. — Исключительно сексуальные, — вмешался Гэвин, абсолютно наплевательски ухмыляясь. — Не часто. Только для снятия стресса. Я не буду рыдать, если он проебется и подорвется, никаких проблем. Он мне даже не нравится. Фаулер сжал кулаки, медленно вдохнул и выдохнул и перевел тяжелый пронизывающий взгляд на Ричарда. — Я полностью разделяю точку зрения детектива Рида, сэр, — официально кивнул Ричард. — Для исключения дальнейших неловких разговоров мы можем пройти психологическое освидетельствование. — Чтобы вы психолога до ручки довели? — устало спросил Фаулер и сгорбился, опустив плечи, как человек, втянутый в заведомо проигрышную изматывающую войну. — Что я хочу сказать, так это ебитесь в свободное от работы время. Я сменю вам напарников при первом же намеке на то, что ваш новаторский подход к тимбилдингу мешает выполнению рабочих обязанностей. Лично мне нравится идея поставить Рида в пару с Коннором. — При всем уважении, это не самое мудрое решение, сэр, — заметил Ричард. Лучше всего было бы промолчать, но знакомые подначки уже крутились на языке, поэтому он понизил голос и сообщил негромко, будто доверяя огромную тайну: — Учитывая влюбленность Гэвина… — Я бы не хотел обсуждать эту тему, — с готовностью подхватил Гэвин, нахохлившись в позе сурового детектива, тяжело переживающего одностороннее увлечение. Киноакадемия аплодировала бы стоя, надо будет уговорить его записаться на какой-нибудь кастинг. Тем временем, Гэвин выдержал идеальную паузу и продолжил едким голосом, выплевывая каждое слово: — Говорю только потому, что не хочу дальнейших непониманий: Ричард помогает отвлечься от действительно личных проблем. Работа с Коннором для меня абсолютно невозможна. Ричард сочувственно кивнул и положил руку ему на плечо, и вопросительно взглянул на Фаулера. — Не знаю и не хочу знать, когда вы, блядь, шутите, а когда нет, выметайтесь. Я вас предупредил, — отрезал Фаулер и недовольно добавил: — И отличная работа, кстати. Он отвернулся и уставился в монитор. Они вышли из кабинета и направились к комнате отдыха, пребывая все в том же хорошем настроении. — Слышал, что агент Перкинс высоко оценил вашу совместную операцию. Поздравляю, — поприветствовал их Коннор и махнул рукой. Он стоял возле стола с лейтенантом Андерсеном. — Привет, любовь моя, — Гэвин резво подошел к нему и сгреб в охапку в неожиданных объятиях. Коннор временно потерял дар речи, но эволюция их отношений была видна невооруженным взглядом: он не возмутился, а с недоумением осмотрел Гэвина, насколько позволяла ситуация. Ричард обстоятельно занялся напитками: взял два бумажных стаканчика и включил кофеварку, наблюдая за разворачивающейся сценой. Когда хотелось положительных эмоций, общение Гэвина с Коннором никогда не подводило. — Детектив Рид, вы опять ведете себя неприемлемо, — Коннор нахмурился, а потом вздохнул и спросил: — Вы в порядке? — Задеты только мои сердце и гордость, бейба, — протянул Гэвин и забрал у Коннора стакан с кофе. — Еще все тело болит, но это даже приятно. Если ты понимаешь, о чем я. Гэвин подмигнул ему самым похабным образом. Хэнк возвел очи горе, а Коннор нетерпеливо и укоряюще посмотрел на Ричарда, который пожал плечами и ничего не стал предпринимать. Коннор поджал губы и взял спасение утопающих в свои руки. — Детектив Рид, — после короткой, но заметной внутренней борьбы Коннор осторожно обхватил двумя ладонями свой стакан, накрывая заодно и пальцы Гэвина. — Ваши действия можно интерпретировать как харассмент. При этом он не оттолкнул его, а улыбнулся застенчиво и с озорством. — Подашь на меня жалобу? — оскалился Гэвин, принимая вызов. — Если сочту необходимым, — мягко ответил Коннор. — Это было бы очень неприятно, ведь вы почти что член семьи. — И правда, — присвистнул Гэвин. — А почему мы до сих пор не на «ты»? — Меня это устроит, — сразу согласился Коннор. Он аккуратно потянул на себя свой кофе, медленно отпил и слизнул с губ остатки пенки, не прерывая зрительный контакт с Гэвином. Который, в свою очередь, выглядел уже куда менее уверенным. Ричард все еще не показывал виду, но испытывал чистый восторг. Всегда увлекательно наблюдать, как люди впервые сталкиваются с этой стороной характера обычно серьезного Коннора. Тем временем, тот наклонился к Гэвину и тихо, но разборчиво шепнул на ухо: — Что мне сделать, чтобы ты держал руки при себе? Гэвин вздрогнул и тут же отпустил его, словно очнувшись от гипноза. Коннор лучезарно улыбнулся, поправил галстук и перевел взгляд на Хэнка. — Я подумал, что раз уж Гэвин имеет привычку пропускать мои слова мимо ушей, — Коннор ехидно акцентировал его имя, — то, может быть, подход Ричарда лучше сработает. И я не ошибся. — Неплохо, — усмехнулся Хэнк. — Правда, не уверен, что готов к частым демонстрациям. И при Джеффри так не делай, его нервы уже не те. — А ты мог бы и сказать что-нибудь, — пробурчал Гэвин, когда Ричард подошел к столу. — По поводу? — поднял бровь Ричард и подвинул ему стакан. — Или ты рассчитывал на сцену ревности? — Вечно ты все обламываешь, — протянул Гэвин. — А если я всю жизнь мечтал о близняшках? Ты все равно ничего не сделаешь? — Конечно, — отозвался Ричард. — Ты имеешь право на фантазии, а нас не связывают никакие обязательства, кроме рабочих. А еще окажется, что я был прав с самого начала. Гэвин закатил глаза и отвернулся. — А ты что думаешь, вундеркинд? — Вынужден отклонить твое предложение, — вежливо ответил Коннор. — Но чем оно вызвано? — Не обращай на него внимания, — Ричард подвинулся и обнял Гэвина со спины. В конце концов, они и до начала отношений постоянно вели себя на грани, было бы куда подозрительней резко все прекратить. Гэвин издал недовольный звук, но не отстранился. — Фаулер прочел речь о недопустимости связей с напарниками и пригрозил поменять меня с тобой местами. А мы в ответ рассказали, как ты разбил Гэвину сердце. — Так вот что это было. А я почти обрадовался, что Рид окончательно тронулся, — скептически заметил Хэнк. — Ты отличный парень, Ричард, но имей в виду, я не силен в комедии. И даже в шутку ничего с тобой делать не буду. — Я бы предпочел продолжить работу с Хэнком, — твердо поддержал его позицию Коннор и улыбнулся. — При всем уважении, Гэвин. — Это который по счету отказ? — осведомился Гэвин и цокнул языком. — Кому-то придется меня утешить. Ричард нежно дал ему пинка коленом.