Стекольная милота

      Джон знал, что Шерлок не относился к Рождеству также положительно, как и он сам, но всё равно украшал небольшую гостиную на Бейкер-Стрит из года в год. И также Ватсон знал, что детектив никогда не готовил подарки… По крайней мере, для других, так как для самого Джона всегда делалось исключение, с которым мужчина уже успел смириться и которому он удивлялся с каждым годом не так сильно, как в прошлом.       — Вроде никаких дел не получал, а всё равно «в рабочем состоянии». В чём дело, Шерлок? Ты что-то задумал? — и, наверное, именно из-за того, что обычно в рождественское время Холмс пребывал в скучающем состоянии, такое спокойствие с его стороны взволновало Джона.       — Что?.. Ах, да. Нет. То есть, да, но тебе об этом не нужно знать, — Шерлок отмахнулся от ответа, словно пытался что-то скрыть, но Ватсон достаточно изучил своего детектива, чтобы понимать, когда тот пытался скрыть нечто важное для него.       Джон вздохнул, подойдя к мужчине и заглянув в кипу бумаг, которую мужчина вот уже как несколько часов не мог оставить в покое. Взяв один из листков, он совсем не ожидал, что Шерлок так мгновенно вырвет его из рук.       — Не надо…, Джон. Ты узнаешь, но позже.       Взгляд мужчины был достаточно серьёзным, чтобы с ним не хотелось спорить, и, всё же, Ватсон ещё смотрел на него какое-то время, вздыхая.       — Это как-то связано с преступлениями?       — Нет, — тягуче произнёс мужчина, чуть прищурившись. Шерлок хотел ещё что-то сказать, потому Джон и молчал, ожидая продолжения. Его не последовало. Зато Холмс преодолел небольшое расстояние между ними, поцеловал мужчину в щёку и скрылся после этого в своей спальне.       Решив, что это нечто серьёзнее детективных дел, Ватсон действительно больше не мешал Шерлоку в осуществлении своих странных дел.       Мужчина же избегал встреч с Джоном до самого Рождества, отчего доктор даже стал немного волноваться. Да, это обычно для его детектива в такие дни, но иногда он хотя бы позволял войти к себе в спальню.       Зато уже в день Рождества они спокойно встретились, и пока радостная миссис Хадсон готовила ужин внизу, Холмс говорил какую-то важную речь, на которую Джон почти не обращал внимания, только следя за глазами и эмоциями «друга», словно это могло бы объяснить его странное поведение.       —…поэтому, Джон, я бы хотел, чтобы ты насладился своим подарком. И, если позволишь, я начну, — Ватсон сразу вернулся в реальность, кивнув в знак согласия.       Конечно, Шерлок временами играл на скрипке, и Джон часто слышал это, но сейчас… Это, во-первых, было довольно-таки необычно, а, во-вторых, как-то по-особенному. Скорее всего, потому что прежде Холмс не вкладывал в игру такую важность, как это было сейчас.       Джон слушал, как завороженный, и когда до него окончательно дошло происходящее, только тихо посмеялся, качая головой. Шерлок, чуть нахмурившись, всё же доиграл на скрипке, потом аккуратно её отложил и стал наблюдать за мужчиной.       — Что-то не так? — Джон сразу закачал головой, поднявшись и, как бывает очень редко, обняв Холмса.       — Всё замечательно, правда. Это был самый лучший подарок. Спасибо, — Шерлок только тихо охнул, кивая и расплываясь в улыбке.       Джон почувствовал, как мужчина обнял его в ответ, и медленно закрыл глаза, выдыхая. Рождество обещает быть незабываемым.