Heart of Darkness

Когда экспедиция впервые прибыла в Конго, они поплыли вверх по реке на пароходе и высадились в Браззавиле. У Лекса были все основания полагать, что его отец или доктор Грин отправятся из того же порта. Это было оживлённое место, и торговые суда приходили и уходили постоянно. Лекс купил здесь книги и другие товары, перед тем как они пошли дальше по реке. Теперь, когда он снова оказался здесь, его наполнила неизмеримая грусть. У него были хорошие воспоминания, связанные с отцом и этим местом, потому что Лайонел был чрезвычайно рад своему прибытию в Конго. Впервые за долгое время у него была надежда, понял Лекс. Оттуда, где Лекс покинул Кларка, до Браззавиля было полдня пути — двадцать миль. Лекс пришёл уже в сумерках и сразу стал искать место, где сможет переночевать и поесть, но он оставался настороже, высматривая людей своего отца. Он спрашивал у конголезцев, видел ли кто-нибудь группу белых людей, с большой поклажей. Один из торговцев сказал ему, что в порту несколько дней стоит пароход, и на нём есть люди, соответствующие его описанию. Получив эту информацию, Лекс не теряя времени отыскал судно, про которое говорил торговец. От палубы к причалу был перекинут трап. Лекс ждал поблизости, чтобы посмотреть, появится ли кто-нибудь из знакомых. Через некоторое время его терпение было вознаграждено. Доктор Грин и Соломон сошли по доске вниз и направились в город. Значит, это был правильный пароход. Лекс пришёл сюда, желая узнать точно, жив ли его отец. Если Лайонел на самом деле умер, тогда Лексу придётся вернуться в Америку, чтобы уладить дела с наследством. И, как только это будет сделано, Лекс будет волен делать то, что ему нравится. Он так зациклился на своей первоначальной цели, что не подумал о том, что он будет делать с Кларком. Он предположил, что в самом начале смог бы оставить Кларка. Но сейчас это было совершенно невозможно. Так что Лекс оказался в затруднительном положении: что он будет делать, если отец жив? У Лекса не было сомнений, что Кларк был трофеем, которым его отец жаждал обладать. В отличие от отца, у Лекса не было желания использовать в корыстных целях экзотическую природу Кларка. У него были вопросы, на которые он очень хотел узнать ответы, но, только потому, что любил узнавать что-то новое. Недолгие размышления Лекса прервал тихий свистящий звук, и через долю секунды его голень взорвалась болью. Стрела пронзила ногу под острым углом. Лекс проигнорировал боль и вложил стрелу в свой лук. Он ничего не видел в темноте. Лекс удивился, что нападающий вообще умудрился в него попасть. Больше стрел не было, но Лекс слышал, как к нему кто-то приближается. Он приготовился стрелять. Нападающий материализовался не более чем в десяти футах от него, тёмная тень среди других тёмных теней. Пигмей. Лекс прицелился, но не смог заставить себя выстрелить. Пигмей усмехнулся, обнажив белые зубы. Боль в ноге Лекса стала невыносимой. Горячая кровь струилась по его коже, и Лекс чувствовал как с каждым ударом сердца из него вытекает жизнь. Всё его внимание сосредоточилось на стоящем перед ним человеке, и он совсем забыл что должен смотреть по сторонам. Прежде, чем он успел среагировать, кто-то схватил его сзади, зажав ладонью рот. Лекс изо всех сил пытался вырваться, но другой человек уже обматывал верёвкой его ноги. Трое нападавших связали его, заткнули рот, и бесцеремонно потащили на судно. Через минуту он оказался в трюме под палубой, привязанный к столбу. Вошёл доктор Адамс, удалил стрелу, и наложил на кровоточащую толчками рану жёсткую повязку. А потом набил карманы Лекса зелёными камнями. Лекс похолодел от ужаса. Как он мог быть таким беспечным? Как он мог не предусмотреть этого? Он позволил себе чувствовать угрызения совести из-за смерти своего отца, и любовь к нему, и к временам, когда он был не таким жестоким. А сейчас он столкнулся с реальностью: его отец безусловно был жив и более безжалостен, чем когда-либо. В тусклом свете он едва мог видеть человека, но на уровне инстинктов знал, кто это был. — Лекс, я вижу, ты нашёл нас, — Спокойно сказал Лайонел. — Ты действительно считал, что можешь просто вернуться и потребовать свое наследство? Я воспитал простака? — Взбудораженный Лайонел подошёл ближе. — Я знаю, что ты шёл сюда со своим зверем. Где он? Лайонел приблизился и вырвал кляп изо рта Лекса. — Отвечай, Лекс. — Я не привёл его, я пришел один. — Ты можешь быть доверчивым, Лекс, но я не такой. Лекс молчал, пытаясь абстрагироваться от боли в ноге и дёрнул плечом, пробуя вытащить руку из-под верёвок, удерживающих его у столба. — Я вижу, тебе передалась доля моего упрямства. Неважно. Если мои выводы верны, мне не нужно будет искать его. Он придёт ко мне сам. С этими словами Лайонел вышел из комнаты. *** Лекс, должно быть, потерял сознание, потому что он не знал сколько прошло времени. Он очнулся от боли, один и в темноте. Он вспомнил, когда его притащили сюда, он видел в углу афтефакт. Его присутствие странным образом успокоило Лекса. Это была часть Кларка, корабль, который принёс его на землю. Должно быть, когда Кларк прибыл на землю, он был совсем маленьким ребёнком. Артефакт не вместил бы никого старше шести или семи лет. Лекс думал о том, что Кларк вынужден был заботиться о себе сам все эти годы. Какой хороший родитель отправит своего ребёнка в неизвестный мир, где его жизнь может оказаться в опасности? Дверь в трюм открылась, но Лексу трудно было разглядеть посетителя в темноте. — Лекс? — Это был только шёпот, но Лексу не нужно было спрашивать кто это. — Убирайся отсюда, я просто набит зелёными камнями, это ловушка. — Прошипел Лекс. Он должен был знать, что Кларк не будет ждать его. Кларк вошёл в комнату, явно испытывая на себе действие зелёных камней. Его движения были медленными, ноги подкашивались, как будто он пытался нести непосильный вес. — Не подходи ко мне, пожалуйста. На палубе зазвучали шаги. Если Лекс не сделает хоть что-то в ближайшее время, Кларк снова попадёт в клетку, а Лайонел никогда больше не позволит ему сбежать. Лекс заметил, что Кларк держит какой-то предмет в руке и сразу понял что это. У него родилась идея. — Кларк, иди в угол. — Он показал направление движением подбородка. — Иди! Кларк понял. Он побрёл в угол, где лежал артефакт. Лайонел и двое его людей ворвались в комнату, озарив Лекса светом своих масляных ламп. Лайонел заметил Кларка и, не теряя времени, двинулся к нему. — Кларк! Вложи диск в углубление! — Закричал Лекс. Он не мог видеть, выполнил ли Кларк его команду, но комната наполнилась ослепительным светом, и пароход сотряс большой энергетический взрыв. Лекс спиной почувствовал жар и давление, и склонил голову, насколько мог, чтобы хоть как-то защититься. Вспышка продолжалась целую вечность. Лайонел и его люди стояли застывшие, с остекленевшими глазами, пока не попадали на пол как подкошенные. Лекс изо всех сил боролся, но его тело больше не могло противостоять такому натиску. Он почувствовал, как сознание ускользает от него. *** Когда Лекс медленно пришёл в себя, дым уже рассеялся. Перед ним распластались доктор Адамс и ещё один мужчина, их конечности были вывернуты под сумасшедшими углами. Лекс думал, мертвы они, или просто сильно пострадали. Он дёргал верёвки, но не мог освободиться. Пытаясь не наступать на раненую ногу, он медленно протискивался под своими узами вокруг столба, пока не увидел тело в углу комнаты. Его отец тоже лежал на полу. Без всяких сомнений, он был мёртв. Кларка нигде не было видно, но артефакт остался на своём месте. — Помогите! — Закричал Лекс. Он знал, что на борту есть ещё люди. Где они? Где Кларк? — Мистер Лютор? — Раздался голос с палубы. — Доктор Грин! Доктор Грин появился у двери с фонарём. — Боже мой, что здесь произошло? — Я не знаю. Они живы? — Спросил Лекс, указывая на тела на полу между ними. — Что значит, ты не знаешь? Ты должен хоть что-нибудь знать! — Доктор Грин встал на колени и стал проверять пульс у жертв. Он покачал головой, потом подозрительно взглянул на Лекса. — Я был связан несколько часов. А когда пришёл доктор Адамс и другие, вспыхнул яркий свет. Как тогда, когда мой отец нашёл артефакт в лесу. — Но ты выжил. — Пожалуйста, проверьте моего отца. Доктор Грин поспешил в угол и приложил пальцы к шее Лайонела. — Мне жаль, Лекс. — Сказал он с искренним сожалением. — Развяжите меня. — Лекс изо всех сил пытался дышать, разрываясь между печалью и облегчением. И за всеми этими эмоциями он постоянно думал, куда так таинственно исчез Кларк. — Я не понимаю, почему ты остался невредим, а трое мужчин вокруг тебя умерли. — Доктор Грин обошёл столб, изучая Лекса. — Возможно, это имеет какое-то отношение к моим способностям к исцелению. — Предположил Лекс. — Может быть. — Доктор Грин подошёл и развязал руки и ноги Лекса, сначала обыскав его, словно сомневался в своей безопасности. Освободившись, Лекс сразу полез в карманы, чтобы убрать камни. Странно, но они побледнели. Доктор Грин смотрел на них как зачарованный. — Здесь было существо? — Доктор Грин осмотрел комнату. Мгновенно сообразив, Лекс ответил: — Нет, я его не видел. Был свет и жар, но больше ничего. — Очень странно. Интересно, что же вызвало этот инцидент? — Доктор Грин, могу ли я побыть наедине с отцом несколько минут? — Голос Лекса дрогнул, но не от горя. Он прекрасно понимал, что манипулирует ситуацией. — Конечно. — Доктор Грин положил руку на плечо Лекса. — Он был хорошим человеком. Лекс ничего не чувствовал при мысли о Лайонеле. Он больше не испытывал угрызений совести, и не зацикливаться на тех немногих хороших воспоминаниях, связанных с отцом. Теперь всё, что у него осталось, это зияющая рана от предательства. Для своего отца он был всего лишь пешкой, экземпляром. Лекс уже оплакал потерю отца. Он почувствовал скорбь, но это продолжалось лишь мгновение. После ухода доктора Грина Лекс приблизился к артефакту, надеясь найти ключ. Наклонившись к отцу, он снова закрыл его распахнутые от ужаса глаза, затем обратил внимание на гладкие линии артефакта. Он с удивлением заметил: там, где когда-то был восьмиугольный паз, теперь был только сплошной металл. Лекс нерешительно протянул руку и коснулся места, где был ключ. Он знал, что артефакт может быть опасен, но не мог сдержать любопытство. Ничего не произошло, Лекс осмелел и стал тщательно выискивать любой намёк на стык в металле. Вдруг артефакт начал светиться. Лекс не чувствовал боли, только ощущение энергетического поля и слабое тепло. Через мгновение свет погас, и Лекс почувствовал, как что-то сдвинулось под его рукой. Он отстранился и обнаружил, что восьмиугольный диск каким-то образом выдвинулся из безупречной металлической поверхности. Теперь он лежал в его ладони, горячий и наполненный энергией. На артефакте снова было восьмиугольное углубление. Лекс не знал, что и думать об этом странном явлении. Он не посмел поместить диск в слот, опасаясь, что может пострадать, как отец. Лекс в порядке эксперимента постучал по металлу и внимательно прислушался. Звук был пустой и гулкий, как всегда. Лекс никак не мог разобраться в произошедшем. Сколько времени прошло между приходом Кларка и его исчезновением? С ним что-то случилось? Он спрятался? Или просто убежал? Эти и другие вопросы преследовали Лекса, когда он сунул диск в карман и поднялся на палубу. Почему-то Лекс чувствовал, что Кларк жив и невредим, но нуждается в защите. Доктор Грин никогда не узнает, что произошло; Лекс позаботился об этом. *** Лекс знал, что должен действовать осторожно, потому что никогда не был любимчиком у людей своего отца, и теперь они запросто могли обвинить его в убийстве или устроить мятеж. Поэтому Лекс приказал соответствующим образом забальзамировать тело отца, чтобы сохранить его, пока они не вернутся в цивилизованный мир. — А как насчёт этого существа? — Спросил доктор Грин. — Как вы можете спрашивать меня об этом в такое время? — Ответил Лекс, тщательно контролируя голос. Он много раз играл в эти игры со своим отцом, и точно знал, как добиться того, чего хочет. — Я только что потерял последнего члена моей семьи, сейчас для меня нет ничего важнее, чем обеспечить ему достойные похороны. У доктора Грина хватило порядочности выглядеть пристыженным. — Прости, Лекс. Я не хотел показаться чёрствым, но разве ты не думаешь, что твой отец хотел бы, чтобы мы продолжили его исследования? Может быть, ты просто защищаешь существо. Наши шпионы видели вас вместе. Лексу уже приходилось скрывать свои эмоции раньше, и сейчас он сделал это снова. — Как вы думаете, смог бы я выжить, если бы не использовал его чувства ко мне? Едва ли я смог бы пройти так далеко без защиты. — Тогда ты должен знать где он. — Далеко отсюда. Ваши неумелые «шпионы» напугали его. Мне повезло, что я смог защитить себя до конца путешествия. — Лекс был осторожен, отклоняя от себя подозрения, и в то же время убеждая всех поверить в то, что не злится на них. — Как только мы похороним отца, я организую новую экспедицию и продолжу его исследования. Вы, несомненно, будете частью этой команды, доктор Грин. Существо будет здесь, когда мы вернемся. — Но может пройти больше шести месяцев, прежде чем мы вернемся сюда! — Возразил Доктор Грин. — Мой отец мёртв, и все вы сейчас работаете на меня. Без моего финансирования у вас ничего не получится. Поэтому мы отправимся в Америку, похороним моего отца, подготовим экспедицию и вернёмся сюда. Мы отправляемся через два дня. Пожалуйста, убедитесь, что судно не повреждено вчерашним инцидентом, и гарантированно выдержит переход через Атлантику. — Лекс сказал всё это голосом, не терпящим возражений. Воспитание отца не пошло насмарку. Доктор Грин согласно кивнул. — Ладно. — Я знаю, среди вас нет религиозных людей, но я хотел бы помолиться о моем отце. Возможно, у нас были разногласия, но он был моей единственной семьёй. — Лекс склонил голову и начал говорить. В знак уважения к его трауру мужчины тоже опустили головы. — Отец небесный, молю тебя, направь моего отца в лучший мир. Он был сложным человеком, сильным и глубоким. Он любил решать загадки и находить ответы. Он передал эту любовь мне, и она будет жить, пока я не умру. Его жизнь была полна потерь, с которыми он так и не смог примириться. Надеюсь, теперь он сможет это сделать. Пусть с тобой он обретёт покой. Аминь. — Итак. — Тихо сказал Лекс после минуты молчания. — Мне нужно побыть одному, но вы знаете, что нужно делать. *** Лекс покинул отряд, используя свой траур в качестве оправдания. Он знал, что это святотатство, использовать смерть своего отца как прикрытие для того, что он собирался сделать; но его жизнь не имела никакой ценности для отца, и он отказался от чувства вины за свои действия. Причиной гибели Лайонела была его одержимость — он сам виноват в своей смерти. Не обращая внимания на травмы, ограничивающие движения, позабыв про усталость, Лекс возвращался на то место, где оставил Кларка. Диск в кармане с каждым шагом ударял его по ноге, напоминая о появлении Кларка. Лекс знал, что сейчас Кларк может быть где угодно. Он даже мог раствориться в воздухе — ничто не казалось невозможным. Однако, если он просто убежал, то, может быть, вернулся туда, где Лекс мог его найти. Лекс легко нашёл нужное дерево, руководствуясь памятью и неизменным чувством направления. Он встал у подножья дерева и крикнул. — Кларк! Никакого ответа не было. Лекс поднял глаза, оглядывая устрашающую высоту дерева. У него мелькнула мысль, что Кларк мог отправиться в другое «гнездо». Это подразумевало трёхнедельное путешествие вглубь страны, и Лекс знал, что не сможет совершить его в одиночку. Если он не найдёт Кларка сейчас, то ему придётся вернуться в Африку после того, как он уладит свои дела в Америке. Кроме воды, Лекс принёс с собой моток длинной верёвки. Он использовал её сейчас, перекинул через самую низкую ветку, и начал своё восхождение. Подъём на дерево без скорости и силы Кларка действительно был тяжёлой задачей. Справляться с головокружением при взгляде на землю было ещё сложнее. Лексу понадобилось больше часа, чтобы добраться до платформы, и когда он наконец это сделал, стало почти совсем темно. Изнурённый Лекс рухнул на сухие папоротники, не в силах поверить, что сделал это. Спать на верхушке дерева в одиночестве было совсем не так, как спать с Кларком, чьё теплое массивное тело заставляло Лекса чувствовать себя в безопасности. Каждое дуновение ветра, каждый незнакомый звук, действовали Лексу на нервы. Только после неоднократных попыток он наконец заснул, но спал плохо, и совсем не отдохнул, поднявшись с восходом солнца. Кларк не пришёл, и Лекс понимал, что должен вернуться на пароход до того, как вызовет ненужные подозрения. Лекс увидел, что сумка лежит там же, где он её оставил, хотя томик Рильке лежал открытый, лицом вниз на папоротниках, как будто Кларк его читал. Лекс любовно поднял книгу и прочитал страницу. Как от нас всё это далёко. И эта звезда, чей свет Достиг меня только-только, Мертва миллионы лет… Лекс перевёл стихотворение с немецкого языка, написав его по-английски на полях аккуратным почерком. Эти слова заставили его ещё сильнее захотеть присутствия Кларка, но это было бесполезно, он так и не появился. Осторожно отложив книгу, Лекс достал из сумки свой блокнот. Он сжал карандаш, написал короткую записку и вложил её, вместе с металлическим диском, между страницами. Затем он вернул книгу в сумку. Он очень надеялся, что Кларк вернётся и найдёт сообщение. Не обращая внимания на боль во всём теле, Лекс спустился с дерева и отправился обратно в Браззавиль. Люди его отца ждали там, и он мог думать только о том, как отвлечь их внимание от планов по поимке Кларка.