Всякие никому не всратые зарисовки

      Звенит звонок, и раздаются тяжёлые вздохи. Пара началась. Все студенты расселись по местам, а преподаватель отвлёкся от телефона, блокируя его и откладывая в сторону. Арсений поднялся из-за стола, вышел в середину аудитории и закрыл дверь, отрезая возможность зайти опоздавшим незамеченными. — Итак, у меня сегодня хорошее настроение, поэтому давайте сделаем ставки, кто на сколько сегодня опоздает, — улыбнулся брюнет, отходя от двери и оглядывая весь кабинет, подмечая отсутствующих. — Позов опоздает на семь с половиной минут и врежется в дверь с такой силой, что у него съедут очки — ухмыльнулся Матвиенко, сдавая своего друга. — Чудно, кто ещё? — Суркова придёт ровно в четырнадцать минут десятого и заявит, что ещё одна минута, она имеет полное право войти. — Очень точно, Данил, молодец. — Шастун придёт к концу и скажет что-то вроде «радуйтесь, смертные, царь с вами» — Хм, да, это вполне в его духе. Ставки сделаны, ставок больше нет, можем начинать пару, — Арсений хлопнул в ладоши и взял со своего стола необходимый материал. — Итак, пишем… — студенты принялись записывать то, что говорил преподаватель, стараясь успевать и ничего не пропустить. Спустя какое-то время в коридоре послышались быстрые шаги, даже бег, а после глухой удар об дверь, из-за чего по всей аудитории раздались смешки, а в следующий миг дверь распахнулась, и на пороге появился Дмитрий Позов собственной персоной, со съехавшими на кончик носа очками, потирающий ушибленный лоб. Арсений кинул взгляд на часы, где было 9:07 и удовлетворённо хмыкнул. — Извините за опоздание, можно войти? — с отдышкой сказал парень, поправляя очки. — Входи, Дима. Что ж, Матвиенко, я ставлю тебе минимальную сумму, а в течение пары будешь поднимать, — Дима закатил глаза, понимая, что на него снова поставили, а Серёжа улыбнулся, радуясь пока что тройке, а в конце пары надеясь на пятёрку, весёленькие ставочки получаются.       Лекция продолжилась, а ещё через несколько минут раздался тихий стук, от чего все обратили внимание на дверь, а потом она открылась и в кабинет вошла красивая миниатюрная девушка. — Арсений Сергеевич, сейчас только четырнадцать минут, по правилам ещё одна минута, поэтому я не опоздала, можно войти, ну пожалуйста, — Попов убедился, что сейчас действительно 9:14 и махнул рукой, предлагая девушке пройти и сесть. — Поздравляю, Данил, ты тоже получаешь минимальную оценку и будешь поднимать её во время пары, а у нас остался всего один Шастун и мы продолжаем занятие. Следующая тема… — Арсений не успел закончить фразу, как дверь резко распахнулась с такой силой, что ударилась о стену, сразу понятно, что бедную открыли с ноги, причём силы явно не пожалели, а на пороге уже стояла высокая фигура. — Драсьте, — фигура ухмыльнулась и прошла в аудиторию, так же с ноги закрывая дверь. — Шастун, признаться, ты прямо умеешь удивлять. И да, последняя ставка сгорает, так что извини Кузнецова, сегодня без оценки, — Антон только фыркнул, подмигнув упомянутой девушке и важно прошествовал в самый конец кабинета, на своё законное галёрочное место, — Антон, раз ты сегодня решил быть послушным учеником и даже почти не опоздал на первую пару, заставив себя подняться в несусветную рань и пожертвовать драгоценным сном, то я хочу сегодня тебя видеть на первой парте.       «На первой парте, разложенным поперёк с широко раздвинутыми ногами и абсолютно голым» — добавил про себя преподаватель, а в слух только поторопил студента. — Как скажите, Арсений Сергеевич, я люблю играть в ролевые игры и так и быть, побуду сегодня послушным мальчиком для Вас, — в аудитории снова раздались смешки, под которые Антон спустился к первому ряду и сел за свободную (ну кто бы сомневался) парту, а потом снова заговорил, — и да, кстати, жертвовать я ничем не собираюсь.       Под изумлённым взглядом преподавателя, Антон медленно открыл свой рюкзак, доставая из него подушку, а потом взбил её, положил на парту и улёгся, обнимая её и прикрывая глаза. — Спокойного ночи-утра и хорошей вам лекции, — сонно сказал парень и начал засыпать.       Арсений бы уже сто раз въебал парню за такое поведение, да так, что Шастун бы ещё месяц нормально сидеть бы не смог и ходил бы вразвалочку, но этика что б её! Грёбаная этика и законодательство не позволяла даже пальцем тронуть студента, ведь на него потом и в суд за такое могут подать. А писать докладные на этого наглого двухметрового идиота, он, честно говоря, подзадолбался. Ещё и месяца нет с начала учебного года, а на Шастуна уже накатали больше двух сотен докладных. И вот итог: преподаватели потратили своё время, нервы и не дешёвую вообще-то бумагу (с которой в их ВУЗе была явная напряжёнка), а Шастун как вёл себя по-хамски, так и ведёт.       Попову ничего не оставалось, как просто продолжить лекцию, кидая убивающие взгляды на посапывающего студента.       Когда пара подошла к концу, и прозвенел звонок, Арсений дал вопросы для практического занятия и отпустил студентов. Так как следующая пара была так же у Арсения, многие остались на своих местах, решая провести перемену в аудитории. Попов окинул классом полупустой кабинет и остановился на светловолосой макушке, которая по прежнему лежала на подушке и издавала тихие стоны. А это уже интересненько.       Что это там такое парню снится, что он елозит попой по сидению и издаёт такие звуки? Конечно же, из всех присутствующих больше всего надо именно Арсению, ведь всем преподавателям необходимо знать, что снится их ученикам, ну, а как иначе?       Мужчина подходит к Шастуну, раздумывая над тем, как его разбудить, а потом слышит тихий стон и вздрагивает. Не ошибся. Ему точно снится влажный сон. Прямо на паре. Антон ещё никогда так не проёбывался. Впрочем, он пока ещё и не проебнулся, он это сделает сразу же, как проснётся.       Вот стоны начали стихать, а Попов всё также стоял около первой парты и не решался его будить. Вскоре стоны совсем прекратились и мужчина таки решил разбудить своего нерадивого студента.       Не придумав ничего лучше, мужчина просто резко потянул парту на себя, из-за чего Антон потерял точку опоры и свалился на пол, под смех всех оставшихся в кабинете однокурсников. Брюнет не сдержал улыбки.       Шастун сначала ничего не понял, что вообще произошло, и почему он оказался на полу, ведь ещё пару секунд назад лежал на кровати, отходя от горячего секса со своим преподавателем, а потом увидел улыбающегося Арсения и оглядел его с ног до головы. — А когда вы одеться успели? — тупо спросил парень, не понимая, что такого произошло за эти две секунды, что он лежит на полу, а Арсений Сергеевич уже полностью одетый, хотя только что лежал рядом на кровати, прижимая к себе и слизывая с длинных пальцев сперму. — Шастун, а ты ничего не попутал? — озадаченно спрашивает брюнет, не понимая, к чему был предыдущий вопрос ученика.       Вся аудитория притихла, наблюдая за этими двумя, пока до Шастуна доходило, где он вообще находится и что ему всего лишь сон снился, а на деле он ни с кем не спал.       Парень поднялся на ноги, пока Арсений обратно придвигал парту с оставшейся на ней подушкой. А когда Антон поднялся, то до него полностью дошло его положение, ведь на его штанах прямо в области паха было мокрое пятно. Ну пиздец. Он кончил только из-за того, что ему снилось, и даже не прикоснувшись ни разу к себе. Арсений тоже заметил интересное положение парня, ведь какими бы ни были высокими парты, ноги Шастуна явно много выше. — Мне надо в туалет, я выйду, — не то спросил, не то поставил перед фактом парень, хватая рюкзак и прикрываясь им, пока ещё кто-то из любопытных одногруппничков ничего не заметил.       Вот он — его шанс, подумал Арсений, отомстить за всё хамство ученика. — Нет, Шастун. Мне надо с тобой поговорить, поэтому подойди к моему столу, — сказал мужчина, разворачиваясь и замечая растерянность на лице парня. — Как-нить в другой раз, Арсений Сергеевич, — прошипел парень, направляясь к двери и делая вид, что что-то ищет в рюкзаке, чтобы не убирать его из области паха.       Арсений оказывается быстрее Антона и встаёт около двери, загораживая собой путь. — Нет, сейчас, — сделав ударение на последнем слове, сказал преподаватель, глядя в глаза парню и видя в них какую-то панику. Что, не хочешь, чтобы все увидели тебя обкончавшимся, Антош? Ибо нехер спать на паре и хамить преподавателю! Заслужил ведь, хули нет-то? — Я выйду, — с нажимом проговорил парень, останавливаясь в двух шагах перед преподавателем и закрытой дверью за его спиной. — Не выйдешь, — насмешливо протянул мужчина, явно издеваясь. — Выйду. — Хотел бы я на это посмотреть, — ухмыльнулся Арсений, а Антон, развернувшись, направился к преподавательскому столу.       И не успел брюнет порадоваться, что его наконец-то взяла, как Антон в одно движение оказался на окне и сделал шаг из него. — Шастун, это не смешно, быстро вернулся в кабинет! — крикнул Арсений, подлетая к окну вместе с другими студентами, но Антон уже вышел и теперь передвигался по карнизу в сторону пожарной лестницы. Он крепко прижался к стене, чтобы скрыть от всех наблюдающих пятно на штанах, а рюкзак надел на спину, ещё несколько шагов и вот он уже на пожарной лестнице, правда, когда он на неё перелазил, то немного оступился и чуть не упал, вызвав вскрики наблюдающих одногруппниц и сдавленное «Блять» Арсения Сергеевича, но сумел удержать равновесие и всё-таки добрался до лестницы. Благо, что это второй этаж, а лестница доходит почти до середины первого, а там уже и спрыгнуть не трудно.       Благополучно добравшись до земли, парень обернулся и послал воздушный поцелуй всё также наблюдающим однокурсникам и мужчине, а потом тут же показал средний палец, что предназначался уже только преподавателю.       Хорошо, что окно выходит на задний двор и тут редко кто бывает, поэтому никто бы не смог увидеть Шастуна с пятном и парень смело направился в сторону выхода с территории ВУЗа.       Единственное, что напоминало о том, что Шастун был на парах, это так и оставшаяся одиноко лежать на первой парте мягкая подушка, которая ещё держит в себе запах волос парня.

***

      На часах было уже четыре вечера, что значит — институт почти пустой, не считая преподавательского состава, и сильно невезучих студентов, у которых есть пятая пара. Арсений сидел в своём кабинете, предпочитая его преподавательской, где вечно полно шуму и суматохи, ведь постоянно куда-то у кого-то пропадают нужные документы, ручки перестают писать, а принтер работать, и проверял сегодняшние тесты. Многие хорошо знали его предмет или же хорошо списывали, но большая часть, казалось, писали на отъебись или же у них с интуицией всё было явно плохо.       Он уже почти закончил, оставалась всего пара студентов, как раздался тихий стук в дверь, а потом она приоткрылась и от туда высунулась светлая макушка. — Арсений Сергеевич, можно? — на удивление без сарказма и издёвки спросил парень, неуверенно топчась у входа. Арсений даже растерялся. Что. вообще. происходит? — Входи, конечно, — неуверенно ответил мужчина, думая, что это сейчас за наебалово хотят с ним сделать. — Я тут это… подушку оставил, а ни на чём больше я уснуть не смогу, поэтому можно её забрать? — смущённо (смущённо, Карл!!!) спросил парень, вперив взгляд в пол и нервно крутя браслеты, дёргая за завязочки. — Да, конечно, забирай, — Арсений достал из одного из ящичков подушку и положил на край своего стола.       Попов пробежался глазами по телу парня, замечая, что штаны тот уже сменил. Конечно, до Арсения дошло, что он был не прав, не отпуская парня в туалет, ведь он не имел на это никакое право, да и к тому же, это слишком унизительно, если бы это кто-то заметил. — Антон, я бы хотел извиниться за… сегодняшний случай. Я не должен был так поступать, прости меня, — Сказал Арсений, пытаясь заглянуть в глаза студенту, что было проблематично из-за низко опущенной головы и спадающей на глаза чёлки. Антон вздрогнул, услышав про «сегодняшний случай», так стыдно ему ещё никогда не было.       Шастун не сомневался, что Арсений понял, что именно он ему снился и именно реакция на него отпечаталась на ни в чём не повинных штанах. Парню было жутко неловко, ведь все считали Арсения гомофобом, чего тот никогда не отрицал, а за такое он мог и ударить, ведь не зря же решил поиздеваться над парнем, не выпуская из аудитории. — Ничего, — тихо прошептал парень, подходя и хватая со стола подушку, тут же кидаясь к выходу, но цепкая рука, схватившая его за локоть, не позволила ему это сделать. Ну вот. Теперь его точно изобьют. А в чём он виноват? В том, что влюбился в своего преподавателя? В том, что пытался скрыть свои чувства за хамским отношением? Сердце начало учащать свой ритм, а Арсений медленно вставал из-за стола, всё также крепко держа его за руку.       Пиздец. Сейчас ему точно пиздец. За всё, что он делал и за его «голубоватого оттенка душу». Парень глубоко вздохнул, принимая, что он сам во всём виноват. Никто ведь не заставлял его влюбляться в преподавателя. — Шастун, я ещё… — Арсений резко замолчал, услышав судорожный вздох. Приплыли, называется, — Тош, ты чего? — Я не хотел этого делать, простите, — ещё раз вздохнул парень, но уже громче. Эмоции сдерживать с каждым мгновением всё труднее, а Арсений как-то оказался слишком близко. — Что не хотел? — Влюбляться в Вас… — Парень отвернулся, чтобы мужчина не ударил его в лицо, потому что объяснить маме, откуда взялся фингал или разбитая губа он не сможет, а синяки на теле можно будет скрывать за толстовками и огромными худи.       Арсений поражённо замер, уставляясь на Антона. Поверить в такие слова тем более от Шастуна кажется самым глупейшим поступком, но почему-то поверить безумно хотелось. Попов отпускает руку парня, которую держал до сих пор и Антон думает, что ему теперь противно к нему прикасаться. Но парень очень удивляется, когда чувствует руки на своих плечах, когда его разворачивают, а потом аккуратно приподнимают за подбородок, чтобы заглянуть в глаза.       Глаза у Антона ярко зелёные, в них так и плещется жизнь. А ещё, кажется, страх. Глаза Арсения глубокие и леденящие. Такие должны излучать холод и причинять страдание, разбивать сердца, но это не про Арсения. Его глаза самоё тёплое место в мире, в таких можно только утонуть и то, самому нырнуть в эти глубокие океаны и утопиться там.       Арсений видит в глазах парня всю искренность и понимает — не врал. Брюнет убирает руки с плеч парня, чтобы в следую же секунду обнять его, прижимая к себе и чувствуя судорожный вздох.       Антон сначала не верит, а потом обнимает в ответ, крепко стискивая мужчину и зарываясь носом в его шею, позволяя мужчине почувствовать дрожь своего тела. — Тош, тише, не волнуйся, — шепчет Арсений, поглаживая рукой спину, а второй зарываясь в мягкие светлые волосы, и перебирает пряди, успокаивая. — Арсений Сергеевич, а Вам разве не противно? — всё-таки решается задать волнующий его вопрос парень, боясь услышать ответ. Боясь осознать, что обнимают его сейчас из жалости, а не из-за взаимности. — Что за бред? Конечно, нет! — Арсений слегка отстраняется, чтобы вытереть мокрые дорожки со щёк парня, а потом мягко улыбается, целуя в скулу, — если я тебе нравлюсь, то почему ты так ужасно себя вёл на моих парах? — Я не хотел, чтобы вы об этом узнали, а за хамством это проще всего было скрыть, — пожал плечами парень, снова опуская взгляд, стыдясь своего поведения. — Тош, ты мне тоже нравишься, — шепчет Арсений на ухо парню, опаляя кожу горячим дыханием и всё так же поглаживая спину.       Парень улыбается так, что вокруг глаз появляются лучики. Арсений снова прижимает его к себе, говоря, что всё теперь будет хорошо и ничего скрывать больше не нужно… ну разве что их отношения, ведь всем в институте желательно, конечно, этого не знать, а то ещё чего доброго подахереют от количества голубей в учебном заведении, да и разгонят.