Всякие никому не всратые зарисовки

— Татьяна Витальевна, я не буду помогать вам с проверкой тетрадей, у меня после школы дела ещё есть. — Ну Антошка, ты ведь всегда помогал с этим той серой мыши, что до меня здесь вела, — парень с трудом удерживается от фразы «помогать такой шлюхе как вы, я тем более не стану», а в слух произносит лишь: — Извините, просто в этом году я записался на футбол и у нас там тренировки.       Молодая учительница встала из-за своего стола, процокала высоченными каблуками до двери и повернула ключ в замочной скважине, вытаскивая его от туда и кладя в карман пиджака. — Мне надоело ходить вокруг да около, Антошка! — неожиданно злобно произнесла учительница, — либо мы спим с тобой, либо об оценке выше тройки по моему предмету ты забываешь!       Парень даже опешил от неожиданности, отступая назад и чувствуя за спиной поверхность доски. Абзац. — Я несовершеннолетний, Татьяна Витальевна и это статья, вас за такое посадить могут, не то что уволить. — Так тебе никто не поверит, зайка. Тем более, чего ты вообще ломаешься, будто не хочешь меня. А ещё приятным бонусом у тебя будет пятёрка автоматом на весь учебный год. Как тебе, ушастик? — наверное по мнению молодой учительницы это должно было звучать безумно заманчиво, но парня передёрнуло от её слов и он начал искать возможный выход, потому что открывать дверь явно никто не собирался, а случайно зайти в класс вряд ли кто-то смог, потому что в это время в школе остаётся лишь пару учителей да вахтёрша. Не хватало ещё, чтобы его изнасиловали тут. Абзац. — Ну же, Антошка, иди сюда, — медленно приближаясь, начала Татьяна, расстегивая свою блузку. Так, а это уже не смешно.       Путей отступления парень так и не нашёл. Ну всё, прощай девственность. Когда учительница подошла на расстояние трех метров, парень не выдержал, он оттолкнулся от доски и побежал в сторону окон, слава богу что они открыты, ведь на улице ещё очень тепло. Шастун в одно движение оказался на подоконнике, а после по ту сторону окна на прилегающей крыше первого этажа. Повезло, что именно тут был коридор, уводящий во второй корпус и что он всего в один этаж. — Можешь считать, что ты уже второгодник! — доносилось ему в след, что парень успешно проигнорировал. Его хотя бы не изнасиловали и это уже победа.       Свое обещание Татьяна, к сожалению, сдержала, поэтому за каждое сочинение, которое они писали почти каждое занятие у парня была 2. Когда он требовал листочек, чтобы посмотреть на ошибки, ему показывали весь красный от ручки листок, где перечеркнуты даже целые предложения. Такими темпами ЕГЭ он явно не сдаст, потому что он даже не знает, что делает не так.       Хотя скорее всего Татьяна Витальевна просто перечеркивает все сразу, не утруждая себя проверкой на правильность. Абзац. Когда снова озвучивали оценки и парень вновь услышал «Шастун — два с минусом. Ну двойку это я тебе чисто так натянула, за красивые глазки, а так там не выше единицы», парень решил что-то с этим надо делать.       И делать он решил в этот же день. Антон нашёл себе репетитора, который по отзывам преподавал безумно хорошо и понятно. Для отличника похождение к репетитору сродни позору, но там его хотя бы никто не изнасилует, тем более ЕГЭ сам себя не сдаст. И все из-за какой-то борзой суки, которая в свой тридцатник предпочитает несовершеннолетних мальчиков.       После первого занятия с репетитором, Антон понял, что шанс есть. И пускай учительница его валит, ЕГЭ он сдаст на отлично и в аттестат пойдёт четвёрка. От одной четвёрки золотую медаль у него никто не отнимет, а эта курица пускай подавится. Арсений Сергеевич объяснял хорошо и понятно. А главное очень быстро. За первые пять занятий они повторили всю программу за 10 классов и теперь сосредоточились на подготовке к ЕГЭ.       Арсений объяснил парню, что не так было в его сочинениях и как правильно нужно их оформлять. А однажды Антон вынужден был задержаться у преподавателя из-за начавшегося ливня. Арсений настоял на том, чтобы парень остался, пока дождь не кончится. Они сидели на кухне и пили чай, разговаривая о русском.       Арсений рассказал, что работал раньше учителем, но потом ему надоело, и он ушёл в репетиторство, так и денег больше и нервов, ведь их никто на прочность не проверяет.       Антон чуть чаем не подавился, когда мужчина спросил: — Тош, ты ведь умный парень, ты на лету схватываешь, почему у тебя такие проблемы именно с новыми темами? Старые ты знаешь на отлично, а тут прям кошмар какой-то. — У нас учителя поменяли в этом году… — И он плохо объясняет? Что даже отличник не может понять? — Только отличник и не понимает. Остальным она все прекрасно объясняет, сука, — пробурчал парень, утыкаясь в кружку и отпевая побольше, чтобы успокоиться. Не хватало ещё портить себе настроение мыслями об этой тва. Татьяне Витальевне. — Это как? Она тебя валит? — рубрика «разрешите доебаться». И вот чего прикопался? Хотя ему видимо действительно интересно, но не расскажешь же ему про то, что его хотят изнасиловать за эту несчастную пятёрку. Интересно, а спать за оценки — это как за деньги, или хуже? — Вроде того, она меня недолюбливает просто. — Почему? — Понятия не имею, — соврал парень, надеясь, что Арсений больше не станет поднимать эту тему. Но как говорится: и хуй там плавал. — Тош, я же вижу, что ты недоговариваешь. Может, я конечно лезу не в свое дело, ноу меня чисто профессиональный интерес. Как отличник может настолько не знать, как пишутся сочинения. Она вообще не говорила, как нужно оформлять? — Говорила, но видимо, когда меня не было. — Почему она все-таки так тебя не любит? — Потому что в начале года, я… нахамил ей, — ведь отказать в сексе можно считать за хамство? — Это как же надо было нахамить, чтобы тебя валили на протяжении двух месяцев? — походу отставать Арсений не собирался. — Ну вот так, — парень начинал злиться. Какого х вообще у нему прикопались? — И что же ты сказал? — Не насилуйте меня, не нужна мне ваша пятёрка, — выпали парень со злостью, а потом до него дошло, что он сказал. Антон поднял взгляд на мужчину, пытаясь по глазам прочесть его эмоции. — Она домогалась тебя? — каким-то странным голосом спросил Арсений. — Ну не совсем. Она не прям заставляла, она просто предложила… сказав, что если откажусь, то с русским у меня будут проблемы. — тихо прошептал парень. Ему было неловко. — Завтра же пойду с тобой в школу и поговорю с директором! — Арсений Сергеевич, не надо! Доказательств ведь никаких нет! — Твоя резко снизившаяся успеваемость — доказательство, тем более я как твой репетитор могу обвинить её в некомпетентности.       Антон сам не заметил, как оказался слишком близко к репетитору. Парень не понимал, что им движет, когда наклонился все ближе и впивался в губы мужчины.       Ещё больше Антон не понимал, что происходит, когда Арсений резко притянул его к себе, обхватив за талию и чуть ли не перетаскивая через стол. Когда мужчина углубил поцелуй, делая его более пошлым, запуская руки под толстовку парня, и водя ими по худому телу. — Тош, еще чуть-чуть и я не смогу остановиться, — прошептал прямо в губы репетитор, проходят руками по рёбрам и кладя их на попу парня. — И не нужно, — отвечает Антон, утягивая в новый поцелуй, позволяя запустить руку под ткань джинс и чувствуя, как его ягодицы сжимают.

***

      После этого случая, каждое занятие с репетитором для парня проходило очень горячо и максимально приятно. Ну и поучительно, конечно. Когда Арсений просил назвать глаголы несовершенного вида, в это время, входя на всю длину в парня и выбивая из того стоны. И Антон называл, выстанывая их на всю квартиру, чувствуя, как член Арсения проезжается по простате, а рука надрачивает его собственный член.       Такие занятия не были редкостью, хотя больше конечно было обычных занятий, где они действительно учились, изредка прерываясь на поцелуи и нежные касания. Антон больше не сидел рядом с Арсением, парень любил сидеть у того на коленях, ощущая тёплые руки на своей талии, которые прижимали к себе, не позволяя упасть, а ещё горячее дыхание в шею, которое всегда вызывало мурашки…       В общем, ЕГЭ Антон сдал на отлично, и безумно был счастлив видеть злобно выражение лица Татьяны Витальевны, когда шёл на вручение медали. Шастун конечно перестал заниматься у репетитора, а вот ходить к нему не перестал…