Всякие никому не всратые зарисовки

      Мысли рвано метаются в голове, пока диод вспыхивает лимонно-жёлтым, выдавая всю критичность ситуации. И ни в одном протоколе не сказано, как нужно поступить сейчас, чтобы состояние пришло в норму. Кажется вот-вот от переизбытка мыслей система просто отключится или зависнет. Это явно не норма. А потом становится ещё хуже. Потом он смотрит и всё.       Арсений смотрит на Антона и перед глазами выскакивает очередная ошибка, очередной сбой, очередное предупреждение о неисправности. Андроид до последнего был уверен, что это всё из-за того, что его довольно значительно повредили кучка каких-то людей, ненавидящих андроидов даже после революции.       Тогда он думал, что просто отключится в той подворотне и останется мокнуть под дождём, пока кто-то его не найдёт на следующий день. Но нет, Арсений чудом нашёл в себе силы дойти до дома Шастуна и серьёзно перепугать последнего своим видом. Антон тогда матерился без перерыва, затаскивая андроида в квартиру и в панике звоня своему другу, который с недавнего времени занимается ещё и лечением машин.       Дима помог. Подлатал, дал выпить тириума, устранил несколько ошибок в системе, но саму её так и не починил. После этого сбоит чуть ли не постоянно, но Арсений привык. Наверное даже хорошо, что андроиды ничего не чувствуют, потому что боль это тоже чувство и оно не ощутимо сопровождало весь процесс избиения.       Правда, андроид так и не понял, что же за чувство жгло изнутри, пока он шёл до дома Антона с мыслями, что не сможет, не успеет увидеть парня перед тем, как отключится. Арсений предпочитает не думать об этом.       Сейчас, когда прошло несколько недель после того случая, андроид понимает, что дело вовсе не в повреждениях некоторых биокомпонентов, которые Дима заменил на новые. Дело в самом Антоне. В его улыбке, зелёных глазах с разными оттенками эмоций, звонком смехе, родинке на самом кончике носа, дурацких, по мнению всех окружающих, привычек и, несомненно, самом отношении к Арсению.       Это все огромный системный сбой в виде человека. Именно так считает Арсений. Но это не мешает проводить с ним каждую свободную минуту времени, вслушиваться в приятный голос, запоминать каждое сказанное слово и произведённое движение.       Арсений с ужасом понимает, что девиант, а ещё с не меньшим ужасом осознает то, что влюбился. Это очередным предупреждением выскакивает перед глазами и заставляет диод налиться красным. Андроиды не могут влюбиться. Девианты не могут испытывать чувств, они только думают, что испытывают.       Тогда что же так приятно разливается внутри, когда Антон находится где-то рядом? Что же приятно покалывает под скином в тех местах, до которых касается парень при объятиях? Что же заставляет перекачивать тириумный насос в несколько раз быстрее, когда Шастун прижимается крепче и шепчет, что соскучился?       У андроида нет ответов ни на один из вопросов. Это все сбивает, путает и раздражает. Даже если андроиды не могут испытывать чувство дискомфорта, которые люди называют раздражением.       Арсений спрашивает у Ляси, как она поняла, что стала девиантом и та просто отвечает, что захотела касаться. Всё всегда начинается с касаний. Самые первые девианты распространяли вирус касанием. Андроиды касаются друг друга, снимают скин и конектятся, чтобы выразить то, что словами не могут. Люди касаются друг друга, чтобы поддержать, утешить, сделать приятно или больно.       Арсений думает, что хотел этого ещё очень давно, но постоянно сдерживал себя, напоминая, что люди не особо любят, когда нарушают личное пространство. Андроид не понимает, почему не может просто подойти к Антону и рассказать всё о своих чувствах.       Может потому, что раньше сам всегда говорил о девиантах, как об ошибке природы, оправдывая лишь симулированием чувств. Может потому, что Антон вряд ли захочет услышать такое от андроида, да и к тому же мужского пола. Может потому, что боится после своего признания услышать от человека, что он в принципе не хочет общаться с ним. Можно просчитать тысячи исходов, где благоприятный лишь один и составляет он всего 7% из 100.       Арсений живёт с Антоном, потому что последний настоял на этом, после того как предыдущий хозяин андроида его выгнал. Это было тяжело. Тяжело смотреть на парня и не иметь возможности как-то выразить свои чувства. Тяжело чувствовать его пальцы на своей руке, когда он в порыве эмоций её схватил и крепко сжал. Тяжело смотреть в его зелёные глаза, понимать, что времени с каждым днем становится всё меньше, ведь Антон в отличие от него не машина и не сможет жить вечно, и совершенно ничего не предпринимать. Тяжело смотреть на изредка приходящую к парню в гости Ирину, которая раньше была его девушкой, а сейчас очевидно пытается всё вернуть, потому что чувства никуда не делись. Арсений может её понять, разлюбить Антона и правда невозможно.       Андроид знает, что его внешность намеренно сделали красивой, тело идеальным, а голос бархатным для лучшей интеграции в общество. Но Шастун как-то сказал, что создатели налажали и это заставляет ещё больше сомневаться в отношении парня к себе. После того он по поводу внешности говорил лишь однажды и это была фраза «Нахер тебе столько родинок?», заставившая диод сменить голубой цвет на жёлтый, а поиск ответа встретить очередной программной ошибкой.       После этого андроид был уверен, что его внешность не нравится человеку, а для людей это один из весьма значимых факторов. Сейчас за окном серое небо, навевающее тоску, сильный ветер, пробирающий до костей и мелкий противный дождик. Самая отвратительная погода.       Антон сидит на подоконнике, докуривает сигарету и меланхолично рассматривает людей на улице. Арсений наблюдает за тем как тонкие пальцы сжимают никотиновую палочку, как пухлые губы охватывают кончик и как обостряются скулы при затяжке, после чего белый дым устремляется наружу, растворяясь в воздухе. Андроид находит это действие эстетичным. — Курение очень вредно для здоровья и… — Арс, пожалуйста, давай не сейчас, — тянет Антон, делая очередную затяжку и даже не отворачиваясь от окна. Арсений мигает жёлтым диодом, впервые не продолжая свою лекцию о вреде курения. Впервые он думает, что человек и так это знает. Губит себя намеренно. Но зачем?       Андроид идёт на кухню и варит какао. Просто потому, что Шастун его предпочитает остальному. Маленькие зефирки сыплются сверху на готовый напиток, и Арсений относит это всё в гостиную. Антон уже докурил и теперь просто сидел на окне, смотря как мелкие капли бьются о стекло. Он даже не стал спрашивать что-то или сопротивляться, когда его за руку потащили прочь с подоконника, усадили на диван и впихнули в руки горячее какао. А после зачем-то ещё накрыли плечи сверху пледом. — А теперь ты мне дашь книгу и заставишь меланхолично вздыхать об осени? — интересуется Антон, выгибая бровь и Арсений правда притаскивает откуда-то из спальни книгу, кладя ту на худые колени, а после усаживается рядом, но не соприкасаясь с парнем и смотрит прямо в глаза.       Антон думает, что это должно быть уютно. А ещё он думает, что чего-то не хватает. Арсений все ещё смотрит ему в глаза, пытаясь там что-то разглядеть. — Обними меня, — вот так просто.       Диод окрашивается красным, а насос зачем-то ускоряет перекачку тириума. Андроид медлит всего пару секунд, а после неуверенно прижимается к человеку, обвивая руками так, чтобы не сковывать действия.       Вот теперь уютно, думает Антон, открывая книгу и начиная читать. Всё-таки нужно сказать, думает Арсений, сильнее прижимаясь к парню и слушая его равномерное дыхание. А ещё нужно выбросить пачку сигарет, оставленную на подоконнике. Андроид впервые позволяет себе задуматься о том, что у них всё может быть хорошо. И такой исход составляет больше 70%. Арсению нравится.