Всякие никому не всратые зарисовки

      Антон понимает, что увяз в конкретном пиздеце, когда обещания Арсению расстаться с Ирой становятся ещё более лживыми, чем раньше. Когда находится рядом с ней, уже не кажется чем-то неправильным. Когда её переживания снова почему-то волнуют, а мысли плавно заполняются, как бы их облегчить или решить.       Шастун понимает, что Ира не слепая. Она видела всю эту холодность и отстранённость с его стороны, понимала, к чему это ведёт, но почему-то не начинала разговор первой. А потом всё снова началось налаживаться и вот это уже непонятно никому из них. И когда это улыбки, обращённые к ней, перестали быть фальшивыми? Антон запутался.       Состоять в отношениях сразу с двумя людьми, которые по-своему дороги оба, это трудно. Трудно понять, что чувствуешь, когда с одной стороны тебя дома ждёт любящая девушка со вкусным ужином, заботой и мурчащим на коленях котом. А с другой есть твой коллега по работе, который буквально светится, когда ты рядом и не может удержаться от мимолётных касаний, обхватывая пальцами ладонь, чуть сжимая и тут же отпуская, пока никто не заметил.       Арсений пытается нормально относиться к Ирине, старается не давить на Шастуна с тем, чтобы тот поскорее поговорил с ней и расстался, но получается плохо. И Антон его понимает, ведь Арсений и так многое терпит. Попов отпускает его каждый раз от себя с осознанием, что Шастун вернётся к ней, будет обнимать и целовать её и это приносит боль. Больно знать, что с ней отношения парадные, которые не стыдно показать семье и друзьям с фанатами, да и вообще всем. Больно, что их отношения, как старая растянутая измятая майка, которую достаёшь только дома при уверенности, что никто тебя в ней не заметит.       Антон чувствует себя дважды мудаком, когда чувства к Арсению постепенно стали сходить на нет. Парень заметил это далеко не сразу, просто однажды брюнет улыбнулся с какой-то матвиенской шутки, а ноги не подкосились, сердце не замерло на пару мгновений и вообще ничего не случилось. Как когда-то было с Ирой. Он просто понял, что разлюбил и всё тут. А теперь всё снова стало переворачиваться, гетеросексуальность реанимироваться, а Арсений отдаляться.       И вроде же выход до очевидного прост, расстаться с брюнетом и жить как ни в чем не бывало с любимой девушкой, только для этого всегда есть «но». Первым таким «но» стала Ира, узнавшая об их отношениях с Арсением, вторым — сам Попов, который из-за творческих не успехов вошёл в состояние пока ещё лёгкой меланхолии.       И если с первым «но» Антон как-то разобрался, объясняя девушке, что любит её, чувства к мужчине прошли, но нельзя же его бросать в таком состоянии, да и он не виноват вообще. Шастун хотел ударить себя по лицу за эти слова, которые он раньше говорил про Иру Арсению, обещая с ней расстаться в подходящий момент. Теперь он обещает то же самое ей и хочется уже убиться об стенку, потому что он знает, что этот самый подходящий момент не настанет никогда. Никто не виноват, что Антон урод, но всё равно придётся страдать. Что там по справедливости?       Со вторым «но» Шастун не знает, что делать от слова совсем. Арсений хандрит по чёрному, не выходит из квартиры, отключил телефон и игнорирует все попытки до него достучаться, потому что звонок он сломал ещё в первый день своего затворничества. Антону единственному из всех удалось достучаться и даже войти в квартиру.       А когда слишком тёплый для морозного Антона с улицы Арсений резко обнял того, то стало совсем паршиво. Сцепив руки у брюнета за спиной, крепко прижимая к себе, парень чувствовал, как сердце щемит изнутри, доставляя кучу неприятных импульсов. Противно от осознания, что им сейчас руководит жалость, а не любовь. Так не должно быть.       Сейчас Антон сидит в обнимку с Ирой в кафе, слушая рассказ Стаса о забавных ситуациях с Демидом. Дарина глаз не сводит со своего мужа, которые так и блестят от счастья. Парень понимает, что Ира смотрит на него также и невольно вздрагивает, а потом и вовсе мотает головой, когда приходит осознание, что и Арсений смотрел точь в точь таким взглядом, когда был в норме. А как он сейчас? Антон машет головой ещё усиленнее, чтобы избавиться от этих мыслей.       Шастун старается расслабиться, легонько поглаживая Иру по руке и вникая в рассказы Шеминовых. Удаётся даже забить на совесть и на это противное «если», стоящее между ним и реальным счастьем. Кузнецова мельком смотрит на него и улыбается шире, наверняка думая о чём-то хорошем. Антон всё ещё отчаянно вслушивается в разговор, чтобы не давать себе возможности уйти в мысли.       Так проходит какое-то время, пока в кармане телефон не напоминает характерным звуком о себе. Ира тут же реагирует, отстраняется и поникает прямо на глазах, опуская взгляд в стол. Она знает, что обычно следует за такими сообщениями и это уж точно ничего хорошего. По крайней мере, для нее. Дарина переглядывается с подругой и подозрительно смотрит на Антона, который не спеша достаёт телефон и хмурится, читая что-то на экране. Дарина настораживается ещё больше, когда парень неловко улыбается абсолютно не правдоподобно и лопочет что-то о срочных важных делах, вставая с места. Ира почти незаметно вздрагивает, когда Шастун целует её в щеку перед уходом       Шеминовы подозрительно молчат, прожигая Антона взглядом и парень снова чувствует себя мразью распоследней.       Арсений сам пишет не так часто, только когда становится совсем невыносимо. Антон рад, что Попов не забивает на него как на всех остальных, потому что хоть кто-то должен быть рядом, совсем один брюнет не справится.       Серёжа не понимает, почему его лучший друг подпускает к себе Шастуна, но не его. Хотя какая разница, если ему это поможет. Матвиенко старается помочь на расстоянии, постоянно что-то передавая через Антона и успокаивая параллельно маму Арсения       Антон выходит из тёплого кафе и ежится от пронзающего ветра, погода в городе совсем не сентябрьская, больше смахивает на холодный ноябрь. Идти до Арсения пешком занимает минут 40, но парень все равно не хочет вызывать такси почему-то. Антон думает, что может его просто унесёт ветром куда-нибудь далеко-далеко и все само собой решится.       Конечно, этого не случается к его великому сожалению. По пути Шастун заходит в магазин, прекрасно зная, что еды у Арсения не будет и ещё на всякий случай заворачивает в аптеку, ведь отопления нет, а погода несправедливо холодная для первого осеннего месяца есть. А ещё есть Арсений, которому плевать на то, что он замерзает. Антон предусмотрительный.       Наконец тот самый дом, одиннадцатый этаж, характерный звук лифта и стук в дверь. Минута. Две. Арсений открывать не торопится, хотя сам же и написал с просьбой приехать. Антон лишь вздыхает, сжимая в руках пакеты. Он знает, что брюнет прекрасно услышал его стук в дверь. — Арс, мне тяжело, открой, — пакеты с продуктами и правда были не особо лёгкими, но Антон это сказал больше для того, чтобы обратить на себя внимание.       Арсений все-таки открывает. Стоит, опершись о косяк и сложив руки на груди, смотря тусклым взглядом куда-то в пол. Антон не спрашивая разрешения, оттесняет Попова в квартиру, заходит следом и закрывает за собой дверь.       После ставит пакеты на пол и обхватывает чужую талию, дергая на себя и тут же обнимая. Арсений выдыхает как-то надтреснуто и прижимается ближе, закидывая руки на шею, впиваясь пальцами в куртку и комкая. — Арс, я рядом, всё хорошо, — шепчет парень, понимая, что это лишь в какой-то степени правда — Я снова провалил кастинг, — парень даже не сразу верит, что Арсений реально заговорил. — Ты в таком состоянии ходил на кастинг? — Нет, уже давно ходил, просто сегодня мне ответили, ну надо же, очередным отказом, — в голосе так и сквозит ирония, причём совсем не шуточная, а горькая, сквозящая болью.       Антон крепче прижимает к себе чужое тело, зарываясь пальцами в волосы и легонько их перебирая. Он знает, как Арсению тяжело, видит по его уже давно не голубым глазам, насколько это в самом деле трудно.       Попов почему-то отстраняется, отводит взгляд вниз и тащит один из пакетов на кухню. Шастун затаскивает туда же и второй пакет, начиная их разбирать, пока брюнет усаживается за стол и просто наблюдает, тихо кашляя. Парень так и знал, что тот заболеет. Когда все продукты разложены по местам, а лекарства с трудом впихнуты в упрямого Арсения, Антон позволяет себе выдохнуть.       С брюнетом все хорошо. Квартира не разгромлена, лезвия из бритвы не вынуты, ножи нетронутыми валяются в горе посуды, таблетки здесь только те, что принёс сам Антон, а петли ни от куда не свисают. Даже окна плотно закрыты уже довольно давно. И это на самом деле можно назвать хорошо. Только воздух в квартире от этого свежим не становится, а потому приходится обойти все комнаты и приоткрыть хотя бы немного. Арсений всё также сидит и делает вид, что его тут вообще нет, но когда Антон снова возвращается на кухню, даже встаёт и начинает мыть овощи. — Оно живое, ну надо же, — наигранно удивлённо шепчет Антон и уже с настоящим удивлением отмечает, как чужие уголки губ дёрнулись в улыбке.       Парень даже не помнил, приходилось ли им когда-нибудь готовить вместе, однако это происходило сейчас, и Арсений действительно только что мазнул ему по щеке томатной пастой, шкодливо улыбаясь. Это всё походило на какой-то сюрреализм, потому что Попов на самом деле никогда не готовил, а учитывая его состояние в последнее время и подавно. Но нет, вот он стоит и слизывает с щеки красную субстанцию, а после тянется к губам. Антон хочет отстраниться, но не позволяет себе двигаться с места, потому что Арсению это нужно. Потому что это действие на самом деле огромный прогресс за всё это время, потому что это означает, что ему стало лучше.       Брюнет целует совсем легко и нежно, даже не пытаясь углубить поцелуй. Шастун спустя пару мгновений отвечает, привычно укладывая руки на чужую талию и прижимая к себе. Арсений почему-то ощущается совсем хрупко, будто одно лишнее движение и поломаешь. Антон не хочет думать, что так и есть на самом деле. Что одно слово, совсем немного правды и всё, нет Арсения.       В каждом движении сквозит сожаление вместе с извинениями и Попов это чувствует, но не позволяет себе думать об этом, он просто наслаждается моментом и парнем, потому что спустя столько времени наконец-то может.       Они продолжают готовить, а после и ужинают вместе, хотя Антон совсем не голоден после кафе. Просто так нужно. Арсений, кажется таким, как раньше, вон сидит почти светится, и Антон легко улыбается от этого. А потом вспоминает, что чем скорее тому станет лучше, тем быстрее Ира потребует их расставания и вот тут уже совсем не до улыбок. Как он скажет Попову, что разлюбил не девушку, как предполагалось изначально, а его самого?       Арсению совсем не везёт в отношениях. Все предыдущие заканчивались неизменно ссорами и ранами в душе, кажется и эти катятся туда же. Сердце у Шастуна всё же щемит. Только не от нежности и любви, а просто от жалости. Антон надеется, что Арсений справится.       После ужина, Попова приходится тащить на прогулку, ведь дом тот не покидал уже приличное количество времени, а погода на удивление сегодня выдалась солнечная. Надевая на мужчину шапку и обвязывая того шарфом, Антон ловил почти незаметные улыбки того и старался почаще касаться пальцами открытых участков кожи, вызывая лёгкие мурашки.       Шастун замер на пару мгновений, поражённый осознанием. Арсений таким никогда не был. Не позволял себе выглядеть как влюблённый подросток, причём далеко не мужского пола. Не стоял, пытаясь скрыть улыбку от того, что нравится. Не позволял Антону заботиться о себе и возиться как мамочке-наседке. Парень, кажется, только что осознал, насколько Арсений был в действительности сломлен всё это время.       Они выходят из подъезда, и брюнет щурится от яркого закатного солнца, бьюшего по глазам, потому что отвык от солнца в принципе. Антон надевает на мужчину свои солнечные очки и улыбается от того, что смотрятся они на нем даже лучше, чем на самом парне. Арсению на самом деле идёт вообще всё. Только подлец здесь лишь Антон.       Шастун тащит Попова в ближайший парк, отмечая, что все вокруг в силу времени суток выглядит чуть ли не волшебно и Арсению, любящему осень кажется точно также, потому что лучи солнца запутались в светлых волосах, и это правда выглядело волшебно. Люди вокруг от чего-то счастливые совсем не обращают на них внимания, увлеченные своими делами. Антон отключает телефон, пропуская уже третий звонок от Иры, потому что знает, что если возьмёт трубку, точно не сможет не приехать, а Арсения сейчас бросать нельзя. Они доходят до парка в полном молчании.       А дальше Попов начинает говорить. Совсем как раньше. Несёт всякую чушь, постоянно осыпая какой-то информацией, запомнить которую в полном объеме просто не хватило бы памяти. Антон и не пытался, он просто смотрел на увлечённого рассказом мужчину и думал, что так и должно быть. Думал, что Арсений обязательно придёт в норму. Что у него всё наладится. Что он найдёт себе ещё человека, который сделает его по-настоящему счастливым.       А ещё Антону жаль, что он сам не смог стать этим человеком.