Открой мне свою душу

- Расскажи и ты о себе, – вдруг попросил Блейн. - Зачем? – в голосе Курта чувствовалась тревога. - Просто как-то неправильно получается, ты знаешь обо мне больше, чем люди, с которыми я общаюсь больше двух лет. А о тебе я не знаю ничего. Хотя стой, ты Курт. Ты работаешь в журнале «Cool people» . Все. А нет, еще ты гей, – на последнем предложении он понизил голос. – Разве ты не можешь рассказать о себе? - Ну, это странно. Понимаешь, я же беру у тебя интервью, а не наоборот. Разве это нормально, журналист приходит, чтобы взять интервью, а сам начинает рассказывать о своей жизни? – любая отговорка сейчас подойдет. - Согласись, сама эта затея уже не совсем нормальная. За эти две встречи я рассказал о себе очень много. Хотя такую информацию тебе точно не стоило бы знать, а тем более писать об этом. Ты ведь понимаешь, что это личное? - Да, я ни за что не расскажу об этом. Я прекрасно понимаю. И я безумно рад, что ты доверился мне. Знай, я тебя поддерживаю, - Курт снова взял руку Блейна в свою, сжал ее и отпустил. Тот просто улыбнулся. - Спасибо огромное. Я рад, что доверился тебе. И знаешь, я был бы рад с тобой общаться и потом. Ты очень хороший человек, с которым интересно проводить время. Но я все-таки хотел бы узнать о тебе. Парень, смущенный словами Блейна просто сидел и улыбался, глядя на него. - Все в порядке? - Да, спасибо. Знаешь, ты прав. Пожалуй, тебе тоже стоит узнать кое-что обо мне. Я тоже не с самого рождения живу в Нью-Йорке. В детстве я жил в южной стороне Мичигана. Моя мама умерла, когда мне было 6. После ее смерти папа долго не мог прийти в себя. Первые два года были очень тяжелыми для нас. Папа просто ушел в себя и месяцами сидел дома, он очень сложно переживал ее смерть. Мама была для него как половинка. Знаешь, как говорят. Вот они с мамой были одним целым. И с папой надо было что-то делать, потому что такое продолжаться просто не могло. Именно тогда я начал интересоваться пси… журнали…, нет, я начал интересоваться психологией. Я прочитал несколько книжек, и помог папе прийти в себя. Я даже провел с ним несколько тренингов, - Курт рассказывал Блейну о своем настоящем увлечении и в его глазах загорались искорки. – После того, как папа снова пошел на работу и стал думать о нашей жизни, я понял, что психология – это мое призвание. Я, конечно, был еще ребенком, но подумай, разве может маленький мальчик вывести своего отца из депрессии, если это его не интересует и у него ничего не получается. Я стал читать книги, смотреть фильмы. Я играл с куклами. Сначала устраивал им свадьбу, а потом у них начинались проблемы и я их решал. К тринадцати годам я знал о психологии очень много. Я был так ею заинтересован, что даже не обращал внимания на парней. Ну, в смысле, моя голова была забита не мускулистыми, сводящими с ума парнями, а проблемами, терапиями. В выпускной год я отправил документы в психологический колледж. Но мне пришел отказ, - отвратительная, наглая ложь. Курт поступил на этот факультет с отличными оценками. – Но папа сказал мне отправляться в Нью-Йорк, следовать за мечтой. Я приехал сюда, нашел себе дешевую квартиру и устроился журналистом в «Cool people», - нельзя так врать. – Прости, мне надо выйти. Он поднялся со стула и, быстрым шагом, направился в сторону туалетной комнаты. Блейн проследил его до самой двери, и тут к столу подошел официант со счетом. - Ушел? – спросил он. - Не знаю, но, пожалуй, мне пора, - он взглянул на часы, всего 15:44. Но Курт был так расстроен. – Ты можешь принести какую-нибудь бумажку и ручку? Официант взглянул на него, кивнул головой и отошел. Вернулся он с блокнотом и перьевой ручкой. - Напиши тут, а потом просто вырви листок, - он улыбнулся такой искренней улыбкой и снова ушел. Блейн посидел 13 секунд и быстро написал небольшой текст на листе, вырвал его из блокнота. Открыл счет, оплатил все и вложил листочек в счет. Официант подошел. - Когда мой друг вернется, отдайте ему эту бумажку, пожалуйста, - он сказал это, и направился к выходу. Взял куртку, попрощался с администраторшей и вышел на улицу. Ветер ударил его по лицу. «Может, надо было остаться?», - подумал он. «Нет, или да? Поддержать, как он поддержал меня. Хотя я ведь даже не знаю, что его так расстроило. Лучше пойти домой, а потом мы поговорим». И он направился в сторону автобусной остановки, путь он запомнил. Курт сидел в туалете и плакал. Даже не понимая точно, что его расстроило. То ли его жизнь, то ли его ужасная ложь. Блейн с ним так честен, а он врет. «Так не может продолжаться. Я должен рассказать ему о психологии. Но тогда он не захочет продолжать общаться, а тем более рассказывать мне что-то личное, зная, что перед ним сидит не друг, а психолог, который не должен показывать своих чувств. А я не такой. Я уже показал ему все мои чувства. Он назвал меня своим другом. А что, если не говорить ему, что я провожу работу, а просто с ним общаюсь? А зачем тогда я ему говорил про журнал? Как же все сложно. Вот сейчас он сидит там и не понимает, почему я убежал. Или не сидит? Надо успокоиться». Он встал, подошел к раковине, умылся. Посмотрел на свои заплаканные глаза и красный нос. Надо умыться холодной водой. Повернул кран, набрал в руки воду и ополоснул лицо ледяной водой. Сразу стало легче, но теперь его рубашка была в воде. «Да что же это такое?» Всегда такие проблемы. Подошел к сушиле. Высушил руки и, более менее готовый, вышел в зал. Взгляд упал на из с Блейном столик, там было пусто. Он ушел. «Правильно сделал. Я убежал в туалет, а он тут должен был меня ждать? Нет, ему не стоило бы оставаться. Я слишком эмоционален. В следующий раз стоит быть гораздо сдержанней». Курт подошел к столу, чтобы оплатить свой счет. Но там были только тарелки. К нему подошел официант, и отдал бумажку со словами «За Вас оплатил ваш друг. А это он оставил и просил передать Вам». Парень открыл бумажку и прочитал: « Курт, надеюсь у тебя все в порядке. Я думаю, стоит закончить нашу встречу на такой ноте. Спасибо, что был откровенен со мной. Я буду ждать твоего звонка, чтобы договориться о следующей встрече. Спасибо за время, которое ты мне уделил. Блейн».