Второй год в Академии душ

Время близилось к вечеру. Пока Инлузиэль гулял по саду Академии в поисках Соры, Габ сидел в комнате и терзался сомнениями: Тимэль пригласил к себе в общежитие, но уместно ли принять это приглашение? Не будет ли он нарушать правила, вторгаясь на территорию истинных Светлых? А может и Рэджин Фир выразит неудовольствие от компании Габриэля: состоявшийся накануне разговор явно не расположил Воина Света к общению с Габом. И все же пойти в гости хотелось. Новый знакомый оказался человеком неординарным и интересным, со своими убеждениями и понятиями о долге и чести адепта Света — было бы крайне познавательно послушать его рассказы о путешествиях, боевого опыта у славного воина немало. Помучившись еще полчаса, юный Защитник решился. Выйдя из стен людского корпуса, Габ осознал, что понятия не имеет, где искать Тимэля, и как устроено Светлое общежитие изнутри. Уверенности поубавилось. Габриэль уселся на скамейку неподалеку от входа в общежитие и задумался о дальнейших своих действиях. Мысль все бросить и пойти к себе мелькала все чаще в русой голове, но желание увидеть Рэджина пока еще успешно боролось с робостью.  — Привет, Габ, гуляешь? — услышал он веселый голос за спиной. Эльфраил всегда напоминал Светлому солнечный блик на стали меча — такой же яркий, неуловимый и ободряющий. Вот уж кому неведомы сомнения.  — Да я, собственно, хотел зайти в гости, но вот не знаю — можно ли? Не зря же вы отдельно живете — человеку, наверное, не место в ваших обителях.  — Ты это брось, — хлопнул по плечу его Ангел. — Бойцы Света все равны, разделение по общежитиям создано для удобства — не более. Пойдем, я как раз шел к себе, пока не приметил тебя. Общежитие Светлых производило сильное впечатление. Огромное помещение холла вместило бы в себя целую армию. Большие окна от пола до потолка с невесомыми лавинами тончайших перламутровых штор, узорчатые перила и ступени лестниц, вырезанных из светлых пород деревьев, диковинные растения в цвету, ажурные арки переходов — все создавало впечатление небывалой воздушности и чистоты. Даже дышать становилось легче, будто воздух наполнен живительной силой. Витые канделябры удерживали в себе светящийся эфир легко и непринужденно, озаряя помещение мягким мерцанием. Габ замер, осматриваясь, а Эльфраил уже увидел кого-то знакомого и помахал рукой, подзывая к себе — энергия в нем так и кипела. К ним направлялась белокожая, как северные снега, девушка с голубоватыми волосами и парой прозрачных крыл за спиной, отдаленно напоминающих стрекозиные. Аквамариновые большие глаза в обрамлении длинных светлых ресниц прекрасно гармонировали с бледно-розовыми лепестками губ.  — Познакомься, Арида — это Габриэль, Светлый Защитник, — произнес Эльфраил, когда незнакомка поравнялась с ними.  — Очень приятно, я знаю, кто ты, — голос ее был подобен мелодии музыки ветра. Арида смотрела на Габа с интересом. — Я из рода сильфов Облачных Равнин, хоть мы и не люди, но чтим Творца и желаем присоединиться к его последователям. Меня направили на обучение в знак благожелательности моего народа семь лет назад.  — Ты наследница своего рода? — уточнил Габриэль.  — Да, вторая после моего старшего брата, Хранителя Холодного Ветра, Йорга. Наш мир далек от вашего, добраться сюда непросто, но мы верим, что учеба здесь не пройдет для меня даром и поможет в закреплении дружеских отношений наших миров.  — Сильфы — это же стихийные элементали Воздуха, или я ошибся?  — Нас считают таковыми, однако это не совсем верно. Я сама могу создать воздушного элементаля, могу вызвать бурю или призвать торнадо, но силы природы неразумны, а мы наделены разумом. Сильфы — первобоги, родственники Фей, Эльфов и Древних. Нашему народу уже очень много лет, мы помним то, что было до Творца. До эпохи Древних.  — Зачем же богу учиться чему-то в Академии? — удивился Габ. — Разве вы можете чего-то не знать?  — Конечно, — рассмеялась Арида. — Кто есть бог? Всего лишь существо, управляющее магическим потоком на уровне естества, не использующее артефактов и заклинаний для этого. Ты вот мог бы написать картину, а безрукому нужны протезы, чтобы удержать кисть. Но ведь и живописи нужно учиться, даже если у тебя от рождения есть руки, разве не так?  — Вот оно что… — протянул Светлый. — Я-то считал богов всеведающими изначально, а вам тоже нужно накапливать опыт…  — Совершенно верно, — улыбнулась девушка-сильф. — Боги не должны уповать только на свою силу, хороший бог — мудрый. А мудрость приобретается с опытом.  — А какое направление ты выбрала для себя? — полюбопытствовал юноша.  — Я захотела быть надежной поддержкой в бою и стала Направляющей. Мои сородичи умели ободрять уставших путников, используя силу Воздуха, вдохновляя и поддерживая душевные силы. Некоторые даже были способны исцелять воздушными потоками, но стезя Целителя совсем не для меня. Кроме того, таких высот достигают лишь старейшие представители нашего рода, а молодым сильфам созидательную магию воздуха постичь почти невозможно. Именно поэтому я решила сюда поступить — гораздо проще пойти по проторенной тропе, чем прокладывать собственную тысячелетиями. Возможно, с годами я отточу свое мастерство и привнесу в него много нового, но иметь прочные базовые навыки — совсем не зазорно.  — И боевые приемы ты в сражениях не используешь вовсе?  — Все зависит от ситуации… Природа моей сущности позволяет мне становиться прозрачной и пропускать сквозь себя удары противника. Иными словами — я не нуждаюсь в защите и лечении, а применять бури и штормы уместно только против большой армии. На заданиях я обхожусь чарами на выносливость и скорость — меня почти невозможно измотать в бою или остановить, все преграды и ловушки я просто миную, превращаясь в ветер.  — Значит, ты достаешь необходимое, не причиняя никому вреда?  — Именно, — обнажила в улыбке белые зубы Арида. — И мне самой вреда никто не причиняет. Я не берусь за силовые операции по уничтожению или обезвреживанию противника, но успешно справляюсь там, где надо собрать информацию или добыть некие предметы. Однако если понадобится сражение с врагом, превосходящим числом, я могу вдохновлять армии и увеличивать силу каждого солдата сто крат, могу посылать вихри, чтобы смести противника или устрашить его и подорвать моральный дух.  — Как интересно… — задумчиво произнес Габриэль. — Мне бы и в голову не пришла такая удивительная тактика. А если предмет задания находится в безвоздушном пространстве? Ведь тебе нечем будет управлять для использования своих чар?  — Мы понимаем разные вещи, под словом «воздух». Для людей воздух — это субстанция, которую используют для дыхания. Сильфы же называют воздухом Эфир. Мое тело состоит из смеси Эфира и магических потоков — поэтому я могу менять его плотность и прозрачность. Я не дышу и не ем, не сплю и не имею веса, как не имеет подобного Эфир. Сильфы могут призывать материю Эфира в любой мир и пользоваться ею по своему усмотрению — преображая в ветра, бури или чары. Поэтому я могу легко существовать в мирах, лишенных условий для жизни людей. Единственной преградой будет для меня Первородное Пламя, испаряющее Эфир — в нем я погибну почти сразу.  — Арида, — вмешался в беседу Эльфраил. — Мы искали Рэджина Фира, не знаешь ли ты, где он?  — Нам по пути, — откликнулась девушка. — Я иду к Иере, ее комната рядом с комнатой коменданта, где поселился Рэджин. Быть может, мы с Иерой навестим его позже и еще застанем вас. Пойдемте со мной. Но разлучиться им не пришлось: в общей гостиной на втором этаже расположилась небольшая компания, что-то весело обсуждающая между собой. Среди молодых Светлых оказались Рэджин Фир и Авель рядом с зеленоволосой незнакомкой, в которой Арида сразу узнала свою подругу Иеру.  — А, юный ученик Тимэля, — повернулся к Габу Рэджин. — Присаживайся, я как раз рассказываю ребятам о своих приключениях. Диванчик, на котором расположились присутствующие, описывал широкий полукруг — места оставалось еще предостаточно. Арида села рядом с Иерой, а Габриэль и Эльфраил заняли места напротив коменданта и его давнего приятеля. Габ исподволь рассматривал зеленоволосую, размышляя про себя, кто она такая. Тело ее светилось мягким и теплым желтоватым сиянием. Длинные темно-зеленые волосы, собранные в странную прическу без видимых креплений, застыли причудливыми локонами, игнорируя гравитацию напрочь. Мелкие цветочки и жемчужины, украшающие пряди, не выглядели вычурно или чрезмерно, придавая образу какое-то мистическое природное богатство. Кожа имела бледно-коричневый с розовыми нотками оттенок, отдаленно напоминая какао. Тонкая улыбка, играющая на зеленоватых губах, кошачья грация движений и жестов, текучий грудной голос завораживали и вызывали восхищение. Янтарно-желтые глаза смотрели лукаво на собеседников, делая лицо загадочным и располагающим одновременно. Почему-то Габриэлю она напоминала дриаду с картинок древних мифов. Однако деревьев поблизости не было — версия с дриадой отпадала. Взгляд упал на заостренные уши — эльф?  — Не гадай, я — Фея, — внезапно наклонилась к нему девушка. Парень почувствовал тонкий древесный аромат ее духов и смущенно поерзал на месте. — Мы с Аридой — представительницы древних рас, потому и подружились. В масштабном бою мы станем сильной поддержкой — Направляющая Сильфов и Целительница Фей. А единолично магию почти не используем. Увидеть Фею можно лишь тогда, когда она сама этого пожелает и сделает свое эфирное тело осязаемым для зрения. Такими сражениями, как Рэджин, мы не похвастаем, поэтому с удовольствием слушаем его рассказы.  — А почему у тебя нет крыльев, если ты — Фея? — поинтересовался Габ. Увидев реакцию Иеры, он подумал, что сморозил что-то не то.  — А кто вообще придумал, что у нас они есть? — усмехнулась собеседница. — Я, конечно, могу хоть рога себе отрастить, но это не обязательные атрибуты нашего облика. Волшебную палочку и пару хрустальных туфель тоже при себе не держу, превращать в тыкву умею, но люблю оборачивать дерзких смертных трухлявым пеньком у дороги.  — Ой, прости, людские стереотипы, должно быть, тебя раздражают, — извинился юноша.  — Больше веселят, — откликнулась представительница древнейшей расы. Тем временем Рэджин Фир увлеченно повествовал о каком-то отчаянном неравном бое. Габриэль навострил уши.  — И вот иду я к этой церквушке, — продолжал воин. — А навстречу мне новый отряд скелетов. Проклятые Некроманты! Я-то уж подумал, что всех их прихвостней извел — ан нет! Соль закончилась, оберег исчерпал силу — только верный меч в руках остался. Но оно и к лучшему — по списку еще пары хребтов оскверненных святых не хватало. И все-таки ничего нет священного для этих колдунов — поднять из могил благочестивых монахов и заставить сражаться против Воина Света! Яростный огонь возмездия так и пылал в моей груди, негодование я вкладывал в каждый свой удар, надеясь в скором времени также покарать и самих святотатцев. И тут чувствую такой неуловимый порыв воздуха — описал дугу мечом за спиной наудачу — попал! Троих скелетов разрубил! Подлость нехарактерна призванным существам — значит, Темные видят наш бой. Я стал внимательнее смотреть по сторонам — так и есть! В стрельчатом окне часовни мелькнула какая-то тень. Где-то неподалеку в траве точно имеется печать, заставляющая скелетов подниматься вновь и вновь на бой, но в сумерках не светится она — это по земле надо ползать в поисках, мне такая роскошь не по карману. Отбиваясь от противников, я придумал выход. Увеличив дистанцию между мной и скелетами, я оторвал от наплечной брони кристаллический шип и метнул его в окно часовни. Такого от меня явно никто не ожидал — одного сразу прикончил. И, не дав им опомниться, я применил заклинания Обнаружения, Раскола и Пронзания. Шип распался на множество осколков, а мое нехитрое колдовство сделало их видимыми и доступными для удара — осколки пригвоздили к стенам на месте. Скелеты рассыпались — я понял, что живых врагов не осталось. Все просчитали порождения Тьмы, только защиту они ставили от сложных чар уничтожения, на Оживляющую Печать потратились даже, а вот то, что я могу использовать простые хрестоматийные заклинания первого года обучения в Академии — не догадались, — довольно закончил Рэджин. — В конечном счете, это и подвело. Ну, а будь я менее удачлив или сообразителен — пополнил бы число их подручных — шансов пробраться через армию скелетов у меня не было, так же, как стереть печать.  — Совсем как тогда, когда ты помог мне с заданием, помнишь? — ностальгия послышалась в голосе Авеля.  — Помню, как не помнить, — отозвался Воин Света. — Ты слишком полагаешься на магию, друг. Быть Святым Магом, конечно, почетно и грозно, но надо иметь что-нибудь и для внезапных атак в ближнем бою. Потому вас и осталось так мало — все на этом ошибаются. Подойти тяжело к такому бойцу, даже невозможно, но если заманить в западню — тебе и противопоставить почти нечего. Испаряешь Эфиром полчища Демонов, но не можешь поразить простого человека-Деномолога — никуда не годится.  — Ну, у каждого свои слабости есть, кто же идеален то? — возразил Архангел.  — Слабость очень дорого стоит, — веско отчеканил Фир. — Непозволительная роскошь для тех, кого ждут дома. Ты меня ждешь — я возвращаюсь. А что насчет тебя самого?  — А я возвращаюсь к вам, — улыбнулся Авель. — Как же без меня Общежитие? Но не ошибается лишь Творец, а мы, увы — смертны. Поэтому Тилар и предложил создавать отряды — больше шансов выжить, ведь тебя прикроют в бою, как ты тогда прикрыл мне спину, подставив свой меч под удар.  — Как же ты не понимаешь, Авель! — воскликнул Рэджин. — Нельзя Светлым собирать группы! Помнишь, чем это кончилось у Демоноборцев, выходящих на бой семьями? Ничему не научили тебя события пятилетней давности?  — Демоноборцы — фигуры очень неоднозначные. Им болезненно важна правильность каждого своего шага. Да, они могут потерять над собой контроль, увидев смерть товарища, но это говорит лишь о незрелости бойца. Выходя на битву, надо понимать, что домой можно не вернуться, что, возможно, ты вернешься один, что весь ваш отряд останется там во имя великой цели. Тот, кто к этому не готов — сражаться не должен.  — Сражаясь в одиночку меньше поводов отвлечься или выйти из себя. Хочешь увеличить шансы вернуться домой? Не делай это за чей-то счет — стань сильнее! Я пытался понять важность идеи Тилара, но так и не принял ее, — покачал головой Воин Света.  — Это потому, что ты боишься однажды не суметь защитить своих товарищей, — тихо сказал Габ. Он понял Рэджина как никто, вспомнив свои с Виком задания.  — Да. Потому что я видел, как гибнут мои товарищи, еще не успевшие стать выпускниками Академии. Видел и ничего не мог с этим поделать, потому что отвлекся прикрыть одного из них и попал в ловушку сам. Мне ничего не грозило в путах — я в броню закован, а вот им… — ультрамарин глаз Фира потемнел. — Если б я действовал один — никто бы не погиб, но руководство Академии решило иначе, отправив на задание отряд. Ушли семеро — вернулся один. Вот и все. Такая простая арифметика. В комнате стало тихо. Никто не мог встретиться взглядом с Воином Света, и лишь Габ сочувственно заглядывал ему в глаза. Но не находил слов, не зная, что на это ответить.  — Это не твоя вина, Рэдж, — устало вздохнул Авель. — В бою можно сражаться за семерых, но не вместо семерых. Если берешь кого-то с собой — он должен быть равен тебе по силе, чтобы вы друг друга дополняли, а не отягощали друг другу бой. Тот, кто направил вас, недооценил всех участников отряда, включая тебя самого, — Авель поднял глаза и обвел взглядом присутствующих. — Что-то мы засиделись — время подходит к полуночи. Иера, проводи Габа до общежития. Заходи в любое время, Габриэль, но сейчас — уже пора спать.  — Да, — спохватился парень. — Мне же еще задания делать надо на завтра! Доброй ночи, ребята, спасибо за гостеприимство.  — До встречи, юный Светлый, — сказал напоследок доселе молчавший Рэджин, пока прощались остальные. — Я увидел в тебе не бездумного подражателя модным идеям, а доброго воина. Надеюсь, что твой выбор не принесет тебе боли. Береги себя.  — Будь и ты осторожен в битвах, — улыбнулся Габ. — Я хотел бы частенько слушать твои удивительные истории.  — Услышишь еще и не раз, Рэдж не из тех, кто даст себя в обиду, — усмехнулась Иера. — Пойдем. Выйдя на улицу, Фея прислушалась к чему-то и потянула носом воздух:  — Чувствую магию Древних. Неужто остались еще в живых их потомки?  — Не знаю, не сталкивался с таким, — задумчиво протянул Габриэль. — А, может быть, ты ощущаешь мой доспех? Он в комнате лежит у меня.  — Доспех? Вещь Древних у тебя есть? — удивилась Иера.  — Сегодня обменял у Петкинса. Случайно как-то вышло, поначалу даже не собирался к нему, но обстоятельства так сложились. Думал доспехи себе присмотреть, а тут он мне и предложил легендарную броню.  — Странно это все… Чтобы управлять изделием Древних — надо либо иметь недюжинную Силу, либо иметь сродство с самими Древними. Советую тебе присмотреться к своему доспеху — не подделка ли? А если нет — береги его и попытайся понять. Вещи Древних уникальны — говорят, они имеют душу.  — Наверное, поэтому Тимэль почти никак не отреагировал на мои слова о новом доспехе — подумал, что подделка и расстраивать не захотел.  — Возможно, Тимэль — аристократ. Друга обижать он точно не станет и будет до мелочей тактичен, — улыбка Иеры заиграла мягко и нежно. — Доброй ночи, Светлый.  — Доброй ночи, Иера! Габриэль лежал на кровати, перебирая пальцами кольчужные кольца легендарного снаряжения. С заданиями по учебе он справился, а спать еще не хотелось, хоть время уже было довольно позднее. Парень вспомнил о сегодняшнем приобретении и решил полюбоваться изделием Древних, пока не вернется Вик. Странная броня словно излучала тепло, загораясь легким сиянием от прикосновений Светлого. Магические камни сверкали ярче, чем это показалось днем, переливаясь и разбрасывая маленькие искорки. Доспех, достойный царя, лежал в комнате обыкновенного студента — и это никак не укладывалось в голове Габа. Ни в одной книге он не нашел упоминания об искусстве кузнецов давно забытой эпохи. Не зная, как применять сей дар и как за ним ухаживать, можно было попусту растратить силы этого реликта, так что оставалось только надеяться, что Габриэль не делает ошибок. Юноша встал с постели, держа броню в руках, и, не задумываясь, подошел к окну, подставив ценную вещь под потоки лунного света. Руны тут же вспыхнули ослепительным белым огнем и будто отделились от поверхности металла, образуя кольцо непонятных символов. Габ растерялся от неожиданности.  — Ну, надо же, решил изучать Рунную Магию? — знакомый голос заставил вздрогнуть. Обернувшись, Светлый встретился глазами с Риску. — Зачем позвал? Если похвастать успехами в новой области — не ко мне, в рунах я не разбираюсь.  — Но я не звал тебя, — поразился парень. — Просто вспомнил о тебе, а связаться мысленно и не пытался!  — Вот как? Странно… — протянула Демоноборец. — Думала уж — случилось что, если зовешь среди ночи…  — Прости, — виновато пожал плечами Габ. — Но раз ты пришла — у меня есть просьба. Не могли бы вы с ребятами пойти со мной на задание?  — А Вик уже не справляется? — насмешливо хмыкнула девушка.  — Не в том дело, — замялся Светлый. — Видишь этот доспех? Что ты можешь о нем сказать?  — Хм… Дай-ка взглянуть, — Риску подошла ближе и коснулась наплечника. Она долго разглядывала узоры и руны, водила руками над поверхностью брони и даже пару раз использовала Технику Жестов. Однако же странное кольцо символов не исчезло и никаких видимых изменений не произошло.  — Откуда это у тебя? — наконец проговорила Демоноборец. — Я никогда не видела, чтобы доспех мог рассеивать Жест Истины.  — Жест Истины? — переспросил Габриэль.  — Техника, выявляющая сокрытое, работает как на живых существах, так и на неодушевленных. Я пыталась узнать имя создателя, но такое ощущение, что сила просто обтекает броню стороной. Жест Истины может даже явить имя Творца, попадись в руки мне его вещь, а тут… И я поняла бы еще, если б техника была одной из простых — на нее можно поставить отвод, но эта — одна из самых могущественных и тайных нашего арсенала. Тот, кто накладывал чары, был либо сильнее Творца, либо Демоноборцем высшей степени посвящения. Мне она стала доступна совсем недавно, как только я увеличила свой потенциал, и, чтобы ее применять, надо быть не только сильным в плане магической емкости тела, но и находиться на хорошем счету у наставников. Таких Демоноборцев не очень много, но рунами никто из них не пользуется — я точно знаю, стиль не совместим с нашими техниками в корне. Даже не догадываюсь, кто мог такое сотворить…  — Нурлс Петкинс назвал их доспехами Древних, и дал мне их с условием, что я найду материалы по списку. Потому и требуется ваша помощь — наверняка добыть такие редкости непросто, — рассказал Габ, все еще пребывая в смятении от услышанного.  — Древних?! — Габриэль первый раз видел на лице невозмутимой и собранной Риску такие яркие эмоции. — И ты их взял?  — А почему мне их не взять? Давно надо было приобрести достойную броню, а тут такая удача.  — Ну, хотя бы потому, что сила их неизвестна никому, как неизвестно и то, чем придется расплачиваться за нее. Ты уверен, что этот доспех не выпьет в обмен твою душу, к примеру?  — Конечно, не уверен, — вздохнул парень. — Но знаешь что? Мне кажется, я могу его чувствовать. Сегодня шел в нем по Академии, и при встрече с учениками у меня возникало странное ощущение. Как если бы со мной рядом шел кто-то и подсказывал на ухо: «вот этого стоит опасаться», «а этот к тебе дружелюбен». На тебя он реагирует спокойно, но без восторга. Не думаю, что доспех хочет мне навредить. Может и бред, конечно, но я доселе не испытывал такого.  — Все же я не стала бы его оставлять себе… — задумчиво ответила девушка. — Слишком уж огромными и чуждыми нам силами располагали Древние. Порой они создавали страшные вещи, поражающие красотой мысли, но разрушительные для простых смертных. Вряд ли когда-либо мы сможем их понять.  — Так вы поможете мне с заданием?  — Я могу помочь, но говорить не буду за всех, завтра скажу им и передам тебе ответ, — пожала плечами Риску. — Вик еще не вернулся с тренировок?  — Нет, он уже был в комнате, просто вышел к Фенжи за наставлениями — он ведь теперь куратор у первого курса, — улыбнулся Габриэль.  — Вот даже как? Ну, что же, отличный вариант для него. Напомни ему, что завтра он будет вкалывать на моих занятиях, и пусть только попробует опоздать — узнает, как интересно наблюдать за Зверинцем, целую неделю не меняя позы, — с этими словами она растворилась в тени, мгновенно погрузившись в изнанку мира.  — Ну, что, приятель, будем дружить? — произнес Габ, поглаживая матовую поверхность металла. — Ты же не предашь меня, правда? Кольцо сияющих рун блеснуло острее и погасло совсем, будто старый пес вильнул хвостом хозяину и уснул, спрятав голову в мохнатые лапы.