Второй год в Академии душ

Надо ли говорить, что поиски материалов для Петкинса на время приостановились? После того, как Виктор и Эльфраил притащили чуть живую Риску в Палаты Целителей Академии Душ, Ясмира наотрез отказалась делать что-либо, до полного восстановления всех участников этой опасной затеи. Сама Демоноборец пришла в себя уже на третьи сутки и убеждала ребят в своей боеспособности, но на уговоры не поддался никто. Габриэль был особенно непреклонен: ответственность за товарищей лежала в первую очередь на нем – ему в помощь собирался отряд. А меж тем, рейтинговую неделю никто не отменял. И вот уже Ясмира с неизменно скучающим видом раздала задания второму курсу. «Победи свой страх, став примером для прочих» – прочитал Габриэль. «Превзойди соперника умением» – ознакомился Виктор с темой своей пытки на ближайшую неделю. Листочки с заданиями, как и положено им, распались искорками, оставив на запястье каждого магический ожог в виде звезды, видимый только для владельца. Теперь метка исчезнет только после выполнения задачи, но не просто по достижении результата, а в том случае, если никто не узнает о цели и не заподозрит в действиях студента Академии желания выполнить рейтинговый квест. – Впрочем, ничего нового, – вздохнул Демоноборец и отправился к первокурсникам объяснять смысл рейтинговой недели и раздавать задания. «Предложи Светлому свою помощь, получи согласие и помоги ему в важном деле» - удивленно прочел Инлузиэль. Он-то думал, что задание будет содержать в себе испытание боем, ну, в крайнем случае, приобретением нового сложного навыка, но помощь Светлым… От него?? Что за бред такой, кто вообще это выдумал? Метка на запястье чесалась, напоминая о возможности провести незабываемое время в Подвале Академии в случае фиаско. Наказания юный Демон не страшился, но сама вероятность проигрыша раздражала. Причем провал даже и не от него зависел, а от решения какого-то Светлого и от его догадливости – ведь враг мог понять, что Падшим движет не искреннее желание, а стремление выполнить поставленную задачу. После тренировочного боя Вик ушел наблюдать за сражением своих подопечных, а Габ решил проверить, как дела у Риску. Ему не повезло – девушка спала. В недельном рейтинговом сумасшествии она участия не принимала в силу своего положения, а потому – могла беззаботно высыпаться в Целительных Палатах. Светлый присел в кресло для посетителей рядом с ее кроватью и долго смотрел на бледное лицо подруги. Он вспомнил свое о ней впечатление при первой встрече: Риску была слишком серьезной и замкнутой, немного резковатой и порывистой, говорила только по делу – она вызывала оторопь у боязливого и застенчивого парня, являясь практически полной противоположностью его мягкому характеру. Однако сразу согласилась помочь. Защищала его на заданиях… Да и свое «предательство» предложила сама, считая опасным отпускать Габа в тыл Темных без поддержки. Уникальная история ее клана и природа самих Демоноборцев делала девушку идеальным прикрытием. Только сейчас Габриэль задумался о том, что же чувствовала она, идя на встречу с Сивером – ведь ей нельзя сомневаться в правильности своих мотивов. Разочарование, сомнение, горечь утраты – опасные для Демоноборца чувства – они толкают во Тьму. Сколько же раз она балансировала на краю пропасти ради него? А ради других? Он вспомнил убийственно опасную ауру Нерис. Наверное, тяжело знать, что твоя сестра не справилась. И еще более тяжко видеть пример ошибки перед глазами, как напоминание. Но даже намека на жалобы он не слышал от Риску. Она сражалась столько часов, истекая кровью, ни взглядом, ни делом не показывая усталости. И ведь ребята действительно не отвлекались, чтобы ее страховать – верили в нее, до последнего не догадываясь ни о чем – Риску тот еще мастер ввести в заблуждение. Габриэль попробовал сравнить свою волю к жизни и ее, но понял, что терпит поражение по всем фронтам – такую стальную решимость ему и за сто лет не обрести. Что движет ею? О чем она думает, о чем может мечтать? Да и есть ли они у нее, мечты? Какие ей сейчас снятся сны? Будто услыхав его мысли, девушка вдруг улыбнулась во сне теплой и светлой улыбкой. Габ смотрел на нее во все глаза: он бы и не подумал, что такое возможно, если б не узрел сам. Значит, она умеет и может улыбаться даже сейчас? Пораженный увиденным, Светлый вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Лучше всего думалось в библиотеке. Габриэль расположился на своем любимом месте и погрузился в размышления: какой же страх надо победить для задания? А чего он боится? М-да. Испытание – воистину Испытание. Стоило основательно покопаться в себе еще до того, как приступить. Ну, а Виктор в это время пытался «превзойти соперника умением» на тренировках с Траксом. Получалось это с тем же успехом, что ковырять скалу зубочисткой – проще сказать «не получалось». Вик потел и злился, но Оборотня так и не одолел. Наставник, глядя на попытки парня, хмыкнул: – Гляжу, стараешься пуще прежнего. Неужто бой в мире Смертных так тебя вдохновил? – Да чем там вдохновляться, – махнул рукой Демоноборец, отдышавшись. – Если б не та странная Темная, не поскупившаяся на мощный артефакт, размазали бы мелким слоем по полю и меня, и Риску, и Эльфи с Габом. Да… Петкинс ту еще свинью подложил нам своими сделками. – Расскажи-ка мне поподробнее об этой Темной. Уж больно неожиданно она вмешалась и столь необычным способом... Жрецы Тьмы не любят демонстраций и делают все молча, без участия зрителей. – Да и рассказывать-то не о чем, – пожал плечами Вик. – Оружия нет, темные короткие волосы, глаза желтые, уши немного острые, но она не эльф – это точно. Раскидала какие-то блестки – все померли. – Острых ушей и без эльфов много. Даже среди нас – не редкость. В полутрансформации уши острые и у меня. – В полутрансформации? Хочешь сказать, что оборотни умеют превращаться не полностью? – удивился Виктор. – Конечно, – хохотнул Тракс. – Или ты думаешь, что оборотень такой сильный только из-за гипотетической возможности стать зверем? Мы не превращаемся в бою – меняется разум, а это, даже в форме животного – уязвимость. Умный враг легко нас одолеет в таком виде, хотя бы и числом. Умелый оборотень учится достигать состояния полутрансформации, находясь на грани превращения – это удесятеряет силы, но не трогает голову. Поэтому ты и не можешь меня победить – я использую приемы оборотней в бою, даже не задумываясь – уже достиг автоматизма в базовых техниках. – Но ты же не меняешься никак! – уязвлено воскликнул Демоноборец. Как он мог не заметить такое за год обучения? – Ты просто не успеваешь увидеть, – оскалил зубы Оборотень. – И я, и мой брат Фрим умеем использовать полутрансформацию только в момент нанесения удара для экономии сил. Поддерживать этот прием весь бой – не только затратно, но и глупо – такое не каждую секунду необходимо. Мы по праву считаемся сильнейшими среди Оборотней – кроме нас этого совершенства еще никто не достиг. – Обалдеть, – только и смог произнести потрясенный Вик. Пропасть между ним и наставником в его понимании только что углубилась и расширилась на прямо-таки необозримые дистанции. – Есть, – удовлетворенно потер руку Тракс. На немой вопрос ученика он пояснил: – Задание. Мне надо было рассказать Светлому тайну и поразить его. – Да что ты будешь делать! Ну почему тебе выпадают такие легкие задачи, а? – Вик с досадой вспомнил свою и вздохнул. – Почему легкие? Мне просто повезло, что ты – Светлый. Я мало с кем общаюсь из них, рассказывать тайны точно было бы подозрительным. Так что, считай, что ты – мой счастливый билет, – засмеялся Вожак. – Интересно, что попалось сегодня Регу? А Регулусу Нейту на сей раз досталось задание не в пример легче предыдущих. Надо ему было сделать подарок Светлому, от которого тот не смог бы отказаться. Алхимик подошел к теме очень ответственно: решил создать Посох Воспоминаний. Но не обычный, какой создают другие мастера, а такой, чтоб выявлять в памяти все, что связано с вопросом. В большинстве случаев посох мог лишь натолкнуть на мысль при правильной постановке задачи, зацепившись за самые эмоциональные образы. Копаться в памяти живого существа чревато безумием объекта – слишком тонкие сферы затрагивает прямая размотка нитей воспоминаний. Нейт не приемлил недоработок. Зарывшись в трактаты по магии Высшего Подчинения, он ушел с головой в новый проект. Кому дарить свое изобретение, он еще не знал. Но главное же – начать? А там и видно будет. Промучившись над смыслом своего рейтингового квеста почти до самого вечера, Габриэль в сердцах плюнул на все и пробежал глазами по списку предметов для Петкинса. Пока он с ребятами брал штурмом ядовитое кольцо, Ясмира и Аманиэль смогли собрать почти половину материалов. Срок договоренности истекал через две недели – успеет ли он? Взгляд зацепился за один из пунктов: язык Левиафана. Здесь явно был какой-то подвох. Древнее чудище морских глубин, упоминающееся лишь в мифах – где такого сыскать? Тем более язык ему отрезать. Габ набрал книг по мифологии Смертных и пошел в комнату – время уже позднее, остальное можно и перед сном почитать. Стопка книг была столь внушительной, что передвигаться стало сложно: толстые ветхие переплеты заслоняли собой обзор, Габриэль мог ступать только на ощупь. Нет ничего удивительного, что, пройдя приличное расстояние, он с кем-то столкнулся. И этим кем-то оказался Инлузиэль, спрятавшийся за углом здания и наблюдавший из-за него, пока в спину Демона не врезался Габ. – Ты что здесь делаешь в такое время? – с неудовольствием спросил Темный. – В комнату иду из библиотеки, – сообщил Габ. – А за кем ты следил? – Ни за кем, – отрезал Инлузиэль, давая понять, что тема закрыта. Однако с места не двинулся – надеялся, что Светлый сам уйдет, подобрав свои книги? – В темноте же не видно ничего, хочешь, я тебе помогу очистить Взор? – предложил Гариэль извиняющимся голосом. Ему было немного совестно за то, что помешал. – Да что мне в твоей помощи, – начал было Демон, но осекся под влиянием новой идеи. – А давай! – Подойди поближе тогда и закрой глаза, – попросил Габ. Инлузиэль сделал, как сказано, и сразу же почувствовал прикосновение теплых пальцев Светлого к лицу и сомкнутым векам. Странное течение силы, едва ощутимое, на мгновение прожгло глаза – Падший еле удержался от вскрика, а затем так же быстро прошло, оставив легкое ощущение даже и не жжения – скорее, щекотки. Темный, будучи происхождения демонического, никогда не жаловался на мрак – видел в нем как кошка. Согласился на помощь он совсем по иным причинам. Однако, открыв глаза, Инлузиэль с удивлением отметил, что вокруг светлее, чем днем. Более того – предмет, на котором сосредотачивается взгляд, начинал подсвечиваться. Теперь, возможно, ему повезет отыскать в парке Иви! – Раз уж ты мне помог – услуга за услугу, давай книги тебе хоть соберу, – Демон потянулся к одному из томов. Резкий порыв ветра потрепал страницы и явил рисунок красивого и грозного дракона с маленькими крыльями и длинными усами, совсем как на старинных китайских вазах. – Левиафан? Интересуешься Жуткими Существами? Ты не ту книгу взял. Чудовища хорошо описаны у одного Темного Призывающего, подзабыл имя, но у меня есть кое-что из его трудов, могу одолжить. – Было бы замечательно, – просиял Габ. Инлузиэль взглянул на Светлого. То ли примененное заклинание постаралось, то ли пробудился дар Падшего – кто знает? Только парень отчетливо увидел, как за спиной Габриэля сгущается такая черная Тьма, что даже Демону стало не по себе. – Зачем тебе информация о Жутких? – вопрос вырвался сам собой. – Сделка у меня, собираю сведения о материалах, – уклончиво ответил Защитник. – Подожди здесь. Инлузиэль исчез, воспользовавшись изнанкой мира, оставив ошарашенного Габа наедине с книгами. Вернулся он минуту спустя. Трактат, принесенный им, был обтянут чешуйчатой кожей с толстыми костяными пластинами. Инкрустированный прямо в середину обложки матово-черный глаз мрачно взирал на Габриэля. – В этой части собраны все Чудовища водной стихии, можешь не благодарить, – небрежно бросил Демон. – Все равно – спасибо, ты очень мне помог. Отдам через пару дней. Метка на кисти Инлузиэля исчезла. Но парень не мог отделаться от чувства, что миссия его здесь не заканчивается. Что-то подсказывало ему не оставлять события так, а вмешаться в их ход. Задание заданием, получилось очень легко, но только ли в нем дело? – Чтоб ты знал: Левиафан покрыт броней, защищающей от любого оружия – одолеть его можно лишь голыми руками. Твой приятель-мечник тут бесполезен, – вскользь отметил Демон. – Скрутить голыми руками и, чтобы не поддаться на уговоры, проткнуть язык иглой, когда змей запросит пощады – тогда морское чудище будет слушаться тебя. Тебе хватит сил и смелости сделать это самому? – Не думаю, что ребята смогут помочь в этом деле – без оружия у нас никто не сражается. Так что – да, я пойду на охоту сам, – задумчиво ответил Габ. И улыбнулся: – Но я буду не один. Возьму с собой верного друга, ради которого рисковали мои товарищи, ради которого пойду на риск и я. – Я иду с тобой, – решил Темный. И быстро добавил: – Твоя нелепая смерть будет мне достойной наградой за все труды. Даже книгу себе можешь оставить. – Пытаешься обмануть меня, лукавый демон? – хитро прищурился Габриэль. – Просто признай, что ты не злой и побеспокоился даже о враге. – Обойдешься. Я пойду чисто в роли наблюдателя – ничего более. – Как скажешь, – пожал плечами Защитник. – Может быть, ты еще и знаешь, где искать Левиафана? – Конечно, я этот трактат в детстве до дыр зачитал – хоть наизусть расскажу. – Тогда надо отправляться без промедлений. Если Вик увидит меня с этой книгой – никуда не отпустит, а я не хочу ввязывать его в опасный бой понапрасну. Ты можешь увидеть: нет ли его сейчас на поле для тренировок? – Там он, – сказал Демон, всмотревшись в сторону дуэльной арены. – И еще кто-то очень сильный с ним – Тракс, наверное. – Поспешим, подожди меня, я сейчас, – с этими словами Габриэль воспользовался Светлой Поступью и побежал в свою комнату за доспехом. Через десять минут только книги, оставленные впопыхах на столе библиотеки, знали, где искать молодого Светлого Защитника и волею судьбы ставшего ему случайным напарником Падшего Ангела. Эфир с изнанкой мира не пересекаются, однако Габриэль, используя свое наложение порталов, перемещался сейчас как раз Скольжением во Тьме, которым вел его Демон, крепко держа за руку. Идти было тяжело: ощущение походило на выталкивание из воды при нырянии. Но ладонь Инлузиэля служила своеобразным якорем в этом необычном мире «наоборот». – Мы почти добрались, ты готов? – Обернулся идущий впереди Темный. – Да. Соленый морской воздух дохнул им навстречу из портала. Солнечный свет ослепил на несколько мгновений. Они оказались на скалистом безлюдном берегу. – Видишь остров во-о-он там, вдали? – указал в точку на горизонте Инлузиэль. – Туда раз в три года вылезает погреться Левиафан. Сегодня тот самый день, скоро он появится. Мы долетим быстро, держись крепче, – не дав Светлому опомниться, он обнял его и, расправив черные крылья, взмыл в воздух и полетел вперед. Габриэль удивился, какие сильные руки у невысокого Демона: «Будто в каменоломне все детство провел». Он не знал, но спутник его с малых лет общался только с мечником Сорой. А Сора любил подраться. И оружие тоже любил. Инлузиэль же хотел превзойти друга и поэтому оружия никогда не брал, желая победить голыми руками. Даже огромные крылья не мешали ему – ловкое сильное тело демона обладало выносливостью и скоростью, во много раз превосходящей человеческие возможности – Сора не выиграл ни разу. Добрались они, и правда, скоро. Опустившись на камни, Демон присел отдышаться. Но отдохнуть ему было не суждено: прямо перед ним из воды показалась страшная морда с выпученными глазами и длинными усами. Ноздри извергли струйки пара, пасть раскрылась в хриплом крике. Только Инлузиэль услышал не крик: чудовище говорило! Язык был непонятен, но смутно знаком. – Осторожно! – отреагировал Габриэль, выбежав вперед и закрыв собой спутника. Доспех его ослепительно сиял, волны могучей чужеродной энергии расходились от него как звон набата от колокола. Не осознавая, что делает, Светлый прыгнул. Оказавшись на шее дракона, он схватил ее двумя руками в попытке задушить. И это была глупая попытка. «Очень глупая» – добавил про себя Инлузиэль. Даже демонические силы не помогли бы смять такую мощную броню. Но чудовище шумно выдохнуло. Раз. Другой. Захрипело. Не веря своим глазам, Демон, используя особенность заклинания Видения, взглянул на руки Габриэля. И поразился: ладони парня горели яростным белым пламенем, от них распространялась странная вибрация воздуха, а жуткий панцирь трескался и ломался прямо под пальцами Защитника. Хрупкое тело парня выглядело гротескно в сравнении с внезапной сокрушающей мощью рук. На мгновение Темному показалось, что плечи Габа находятся в объятьях кожистых крыл величественного невиданного зверя, а вокруг груди и бедер Светлого обвивается могучее тело монстра. Монстра еще более страшного, чем сам Левиафан. Морской владыка бил по воде мелкими крыльями и извивался, стараясь сбросить наездника, обдавая волнами Демона. Габ не сдавался и рук не разжимал. Дракон хрипло вскрикнул – показался язык. – Percutiat inimicus meus! – Габриэль не стал медлить и отсек половину длинного языка клинком Света. – Улетай, Инлузиэль! Это все, надо уходить! Я сразу за тобой! – Ну, уж нет, – негромко ответил тот, поднимаясь в воздух. Он прижался к Светлому со спины, продел свои руки под его и, что есть силы, потянул вверх, стаскивая паренька с дракона и унося прочь. Напоследок в голове Демона прозвучала фраза на странном языке – он вспомнил, откуда знал его: Иви Мерия колдовала на этом наречии. Смысл внезапно оказался понятен: «Этот мальчишка – игрушка Древних, его не спасти ни тебе, ни кому-то другому, Падшее Дитя».