Коса с полынью и липой

Это настольная игра. Монополия. В ней чередуются добро и насилие. "А не говно ли я? А не говно ли я?" Почаще спрашивай себя самого... “Монополия” – Дайте танк (!)

      Тима       Не смотря на то, что вчера вечером я основательно провозился в поисках информации в интернете на тему документов: что, куда и зачем нести, я всё равно не ожидал, что будет такое. В основном все справки, что нужно было получить, делались пару дней, так что ходили мы сегодня много, а вот получили – чуть больше, чем ничего.       Лий держался хорошо, почти перестал дёргаться, хотя по-прежнему не отпускал меня из комнаты, в которой находился. Поели опять в ближайшей кафешке, погуляли по парку. А потом позвонил Рома и предложил подвезти.       В приёмной, убедившись, что Лий спокоен и вверен в надёжные руки психолога, мы поехали к дому альфы. Парень оказался совсем молодым, 19 лет, но хорошо физически развитым. Роме, конечно, проигрывал, но видно, что альфа. Нам повезло, он как раз выходил из квартиры, когда мы подошли.       Когда понял, зачем мы пришли, напугался сильно. Но сбежать не удалось и альфа впустил нас в квартиру, не желая выносить разговор в доступное соседям место.       В квартире я разглядел его получше. Мда, серое лицо, синяки под глазами, либо парень чем-то болен, либо совесть его таки терзает.       Сперва я сильно злился, накрутил себя ещё в машине, да и этот тоже поначалу что-то вякать пытался, огрызался ещё, сучёныш, руками помахал. Рома же был по-деловому холоден и только обрисовывал ему перспективы разной степени ужасности, в случае если он не будет с нами сотрудничать. Потом мы посадили его рассказывать.       Выяснилось, что в тот вечер он немного выпил с друзьями и возвращался домой, когда почувствовал манящий запах и пошёл за ним. Заметив соперника, он сильно разозлился и они даже пару раз приложили друг друга, но инстинкт, пробуждённый запахом, оказался сильнее, и он потерял контроль над собой. Спустя некоторое время он пришёл в себя, но было уже поздно, выбросив второго на лестничную площадку, он проверил, что омега жив, дышит, но без сознания. Он вышел, вытолкал альфу из подъезда, где они ещё раз подрались, и убедившись, что он убрался восвояси, тоже сбежал домой. Потом он несколько раз пытался узнать, кто там живёт, отследить запах, но запаха больше не было, а в квартире как будто никто не жил. Под конец рассказа здоровый такой детина почти рыдал. Я как-то сразу успокоился, злость улеглась, осталось только чувство мерзости. Было противнее, чем на практике в палате с испражнившимся больным или расчлененным трупом. А вот Рома, наоборот, кажется, с каждой секундой закипал всё больше.       – Где тот омега? Он жив? Можно его увидеть, я хотел бы…       – Не твоё собачье дело, – рявкнул Рома, прерывая его. – И мне плевать, что ты там хочешь!       Парень скукожился на табуретке ещё больше.       – Чего вы хотите? Денег? Я найду. Извинений? Я готов ползать на коленях.       – Хочу, чтобы ты червей ел под моими ногами, мразь!       – Ром, хватит, это не конструктивно! – ну всё, похоже, друг достиг точки кипения.       – На жалость он тут давить вздумал, сопли распустил, дрянь!       Рома в приступе бешенства опрокинул кресло и заходил по квартире. Пора брать дело в свои руки, пока он не начал его бить, всё-таки у нас были другие планы.       – Мы хотим, чтобы ты пошёл сейчас с нами в полицию и написал добровольное признание. Всё-всё-всё что ты тут нам изложил и с подробностями. Омега видеть тебя не хочет, но заявление твоё подпишет и показания оставит в письменном виде. Ну что, пошли?       Парень кивнул и ссутулившись пошёл к двери, я, во избежание всяческих попыток к побегу, придерживал его за руку. Рома всё ещё кипел, но спорить не стал.       – Что со мной будет?       – Я не юрист. В худшем случае сядешь лет на 5, в лучшем – исправительные работы и несколько лет под тщательным присмотром полиции и психолога. И мой тебе совет, когда всё закончится – переезжай в другой город. Чтобы больше никогда, НИКОГДА, с ним не сталкиваться.       Мы без происшествий добрались до участка, Рома бесился и сыпал на него ругательствами, но руки не прикладывал. Посвятив участкового в нашу проблему, они вызвали каких-то местных законников и принялись строчить признание. И тут у меня зазвонил будильник, пора было забирать Лия. Оглядев кучу документов, серого от страха парня и злого Рому, я оставил насильника в участке и вышел с Ромой.       – Рома, возьми себя в руки! Если будешь угрожать ему и продолжишь оскорблять в присутствии органов правопорядка и его адвоката, ты и сам будешь ночевать в кутузке, а он может и соскочить, ты этого добиваешься?       – Да не могу я, как представлю как этот шкет…       – А ты не представляй!       – Да у меня от одного его запаха перед глазами краснеет!       – Так. Я понял. Мне уже 10 минут как пора ехать в центр, но я вас оставить не могу. Да и один он куда-нибудь смотается живо. Так что поедешь ты. Ключи у Лия есть. Поужинаете, поиграете. Скажешь правду, что заехали к тому альфе, и я сижу теперь с ним в участке и буду поздно. Ок?       – Ок, – мрачно бросил Рома. – Прости, что всё спихиваю на тебя.       – И Ром, держи себя в руках, надеюсь, что на омегу ты не сорвёшься.       – Нет, конечно, не беспокойся за это.       Я постучал его по плечу, а он неожиданно обнял меня. Но прежде, чем объятия перестали быть дружескими, развернулся и ушёл к машине.       Я вернулся в участок. На самом деле не сомневаюсь, что омегу он не тронет. Отходит он так же быстро, как и загорается.       ***       Рома       Как же он меня взбесил! Я ожидал увидеть какого-нибудь потомственного алкоголика или маньяка, а не этого бледного сопляка, который того и гляди наложит в свои интеллигентные штанишки.       Всё! Выбрасываю его из головы. Тима прав, надо перестать об этом думать и успокоиться.       Лий выглядел усталым и напрягся, когда я сказал, что отвезу его домой вместо Тимы. Когда рассказал, чем именно Тима занят, он напрягся ещё сильнее.       – Послушай, всё под контролем, он и правда гораздо лучше меня умеет держать себя. Они в участке, под присмотром полиции и Тиме ничего не угрожает.       Омега всхлипнул, я ужаснулся, терпеть не могу слёзы, совершенно не умею успокаивать, если он сейчас расплачется, не знаю, что буду делать. Не целовать же его здесь, в самом деле! Но когда Лий поднял глаза, они были совершенно сухими.       – Я поеду туда.       – Да ну, зачем? Всё, что нужно, можно будет сделать, не встречаясь с этим субъектом.       – Но Тима там один… Из-за меня…       – Не из-за тебя, а из-за него. Он как законопослушный гражданин способствует свершению справедливости.       – И всё равно, он совершенно не причём.       – Лий, всё в порядке, он справится лучше всех. Поехали домой?       Омега кусал свои чувственные губы, в ответ на это мои просто загорелись, так что я поспешил отвести взгляд. Я же собирался обойтись без поцелуев, так?! Наконец, Лий кивнул и мы пошли к машине.       Спокойно поужинали и сели ждать на подоконник. Я предлагал поиграть, но Лий сказал, что слишком переживает для этого. Разговор не шёл, но вот, наконец, позвонил Тима и сказал, что они закончили на сегодня и он направляется домой. Я предложил его подхватить, но Тима сказал, что лучше ждать дома.       Это известие немного успокоило омегу, и мы всё-таки пересели на ковёр за приставку. Я включил какие-то документально-исторические ролики через местное приложение ютуба. Вскоре Лий прислонился к моему плечу, а ещё через некоторое время я почувствовал, что он засыпает. Уложил его на свои колени. Он так мило сопел. В который раз за сегодня хотелось его поцеловать, но я не имею на это права, поэтому я просто как можно ласковее поглаживал его по волосам.       В таком положении Тима нас и застал. Хмыкнув на “умилительную картину”, он попросил подождать, пока он смоет запах того альфы и скрылся в ванной.       Выйдя, он аккуратно погладил Лия по щеке и проворковал:       – Просыпайтесь больной, время принимать снотворное.       Лий заморгал и тут же дёрнулся, резко поднимаясь.       – Прости, я не заметил, как уснул.       – В душ пойдёшь?       – Да, я быстро. Спасибо, Ром!       – Всегда пожалуйста! Это вообще-то была моя идея.       – Завтра утром придёт прокурор с документами, дашь показания, хорошо?       Омега покивал и ушёл в ванную.       – Порядок? – спросил я у беты.       – Да, мальчик не рыпался и всё написал. Но много ему не впаяют: чистосердечное, эструс совершеннолетнего омеги, невозможность доказать побои, наличие умершего соперника…       – Легко отделался, сучёныш.       – Что есть, то есть. Как же я устал! – Тима потянулся, сложив руки за шеей. Очень соблазнительно.       – Массаж?– Тима недоверчиво покосился на меня, сомневается, я же вижу, – Обещаю не приставать! – я приподнял руки с открытыми ладонями, подтверждая искренность мотивов, и он уселся на ковёр спиной ко мне, стягивая футболку.       – Тебе понравилось возвращаться ночью, я смотрю...       Ух, как же я обожаю его спину! Подобрал слюни и принялся за дело.       – Ага, с вами веселее.       Теперь уже Лий застал нас в компрометирующем положении. Хотя почему это компрометирующем, всё вполне невинно. На тренировках мы разминали друг другу мышцы без оглядки на отношения или ориентацию. Омега замер в дверном проёме. Тима видимо прикрыл глаза и не заметил, а он просто встал и смотрит, не мешая. Как будто любуется. Он и сам как скульптура. Проследил взглядом за капелькой воды, капнувшей с кончиков волос и спускавшейся по влажному телу, обнажённому до пояса. Так, всё! Слишком много соблазнов, пора закругляться! Поймал его взгляд, подмигнул. Лий улыбнулся. Не сердится, это хорошо!       – Сменишь меня?       Тима вздрогнул, удивлённо уставился на приближающегося Лия, успокаивающе чмокнувшего его в щёку.       Я поспешил принять благодарности и убраться домой, пока они не превратились в проклятия, или пока член не начал давить на ширинку слишком сильно. Приставку опять не стал забирать. Да ну её, я уже наигрался, лучше в гости ещё раз напроситься.