Коса с полынью и липой

When I woke up tonight I said I'm Going to make somebody love me I'm going to make somebody love me Now I know, now I know Now I know, I know that it's you You're lucky, lucky, you're so lucky Этой ночью я проснулся и сказал сам себе, Что заставлю кого-нибудь полюбить себя, Я заставлю кого-нибудь полюбить себя. И теперь я знаю, теперь я знаю, Теперь я знаю, я знаю, что этот кто-нибудь – ты, Повезло, повезло, тебе так повезло Franz Ferdinand “Do You Want To?” Источник перевода: https://www.amalgama-lab.com/songs/f/franz_ferdinand/do_you_want_to.html

      Лий       Течка прошла как в тумане.       С того самого момента как в квартиру вошёл Тима и до позднего вечера пятницы, когда он же вернулся с работы и, неловко раздевшись до белья, залез в кровать. Он уже не стеснялся того, что сзади меня посапывает альфа, отключившийся прямо во время сцепки. Бета просто лёг, обнял и поцеловал, проводя рукой по телу. От него пахло свежестью дождя и едва заметно лекарствами. От его ласковых прикосновений в последний раз кончил и с облегчением заметил, как спадает наваждение и одновременно уменьшается узел внутри меня. Ромка так и не проснулся.       Дав мне прийти в себя, он вкрадчивым шёпотом поинтересовался:       – Голодный?       – Нет, мы поели пару часов назад.       – Хорошо, потому что я очень устал и нет сил даже дойти до ванной, сейчас вырублюсь.       – Спи, со мной всё в порядке. Кажется, кончилось.       – Это хорошо. А то я уже начал волноваться, – зевая, прошептал Тима, и правда, моментально засыпая.       Прошлую ночь мы спали мало. Сцепка закончилась сразу после того, как пришел Тима. Пока я лежал натянутый на узел, я даже соображать начал нормально, но потом опять всё заволокло туманом. В результате уже спустя пятнадцать минут я накинулся на бету, не давая тому шанса уклониться от близости. Ромка похихикал над моим напором, но устроился сзади Тимы, лаская и помогая его возбудить. А потом просто смотрел. Жарко и жадно. Как я покачиваюсь, оседлав бёдра беты, как целую его долго, бесконечно, не в силах оторваться. А когда бета кончил, он просто уложил его на подушки повыше и заменил собой, подталкивая меня к таким желанным губам.       Мы отпустили Тиму привести себя и квартиру в порядок, только когда отдыхали в сцепке. А потом опять по новой. Понимая, что он просто физически уже не может, я оставил свои попытки его возбудить, но перестать ласкать был не в силах. Так что ночью ему покоя тоже не дали. В конце концов, он ушёл в другую комнату, ласково обозвав нас кроликами. Было стыдно, он прав, я просто потерял над собой контроль и не мог остановиться, давая отдохнуть лишь по полчаса, максимум часу, во время и после вязки. А ему на работу ещё.       Утром в пятницу я не слышал, как он ушёл, видимо проспал и убегал впопыхах. А вечером вот… вернулся выжатым как лимон. Похоже, я измотал всех. После первого раза, когда дурман течки длился лишь несколько часов (из-за боли и отсутствия возбуждения сложно было понять сколько, но точно не сутки), я думал, что течки у меня будут быстрыми. Я слышал про омег, которые спокойно вставляют в себя тампон, опрыскивают себя подавителем запаха и идут на работу, и надеялся, что у меня будет нечто похожее. А ещё есть таблетки/отвары, которые мне явно нельзя принимать. Я вспомнил, что читал про них раньше и уже тогда было обидно из-за несправедливости аллергии. А теперь вот получается: либо активный секс на сутки, либо жёстко подавлять. Хотя Тамара говорила, что по этой течке тоже нельзя судить.       Следующим утром я проснулся первым. Было странно просыпаться в двойных объятьях и жарко. Вообще, судя по температуре, времени уже много и на улице пекло. Я осторожно выбрался из сплетения их рук и ног и потопал приводить себя в порядок.       Тело болело, не так как тогда, но это всё равно сильно мешало передвижению. Правда настроение было хорошее, и я чувствовал себя прекрасно выспавшимся. Я быстро освежился в душе, опять намазался специальной мазью и в очередной раз запустил стирку постельного белья. На такой жаре вчера развешенное уже высохло.       ***       Тима       Я проснулся рывком и тут же напоролся на изучающий взгляд альфы, лежащего напротив.       – Доброе утро. Выспался? – Ромка улыбался, но от него сквозило напряжением.       – Доброе, пожалуй, да.       Мы еще посверлили друг друга взглядами, и наконец, альфа медленно приблизил свою руку и убрал прядь волос, погладив щёку.       – Можно поцеловать?       Я хмыкнул недоверчиво:       – Раньше ты не интересовался моим мнением.       – Теперь интересуюсь. Позволишь?       Это почему-то показалось заманчивым, а я ведь уже думал, что устал от этих игр.       – Да.       В глазах Ромы блеснул предвкушающий огонёк. Серьёзно? Он за сутки не натрахался, что ли? Альфа придвинулся ближе и робко прикоснулся своими горячими губами к моим. Затем провёл языком по нижней губе и, наконец, углубил поцелуй. Ромка целовался тягуче и сладко как мёд. Выжидающе. Я не стал ломаться и отказывать себе в удовольствии, и ответил на поцелуй. Этот ненасытный тут же придвинулся ещё ближе, закапываясь рукой в волосы. Как всегда напористый и горячий.       Когда он разорвал поцелуй, меня немного потряхивало, не от возбуждения, а от какого-то непонятного восторга. Зато это окончательно разбудило меня.       – Чур, я первый в душ! – шепнул ему я и, ухмыльнувшись в растерянное лицо альфы, поспешил сбежать от него в ванную для обдумывания.       Когда я вышел, парни нашлись на кухне. Лий раскладывал завтрак по тарелкам, а Рома ему мешался, прижимаясь сзади.       Заметив меня, омега сразу заулыбался:       – Доброе утро! Завтрак готов.       – А мы ещё не отпраздновали твоё увольнение! Может, мне метнуться по-быстрому за твоим любимым? – альфу переполнял энтузиазм.       – Нет, спасибо, я уже напраздновался! – осадил его я.       – Хотя правильно, у нас сегодня первая тренировка! У тебя, кстати, тоже, – это уже Лию, “заботливо” разворошив его волосы на макушке.       Лий забавно нахмурился и стал похож на нахохлившегося воробья.       – В одно время с вашей?       – Нет, сразу после, так что поедем вместе, подождём друг друга.       – И во сколько начало?       – В 5.       Мы уселись завтракать. Лий, похоже хорошо изучив наши вкусы, приготовил разные завтраки: блины с мясом и кофе для альфы, рисовую кашу с яблоком и чай для меня. А сам, сославшись на то, что встал раньше и уже поел, задумчиво ковырял какой-то творожный десерт. Завтракали молча. Я чувствовал, что разговора не избежать и готовился.       Что я, собственно, решил? Всю неделю думал, что альфа сам отвалится, а то и вместе с омегой. А он всё ещё не перебесился. Сегодня утром уж точно нельзя спихнуть эти нежности на недотрах или проецирование на меня того, что нет возможности адресовать Лию. А я устал. Просто устал от этих игр с перетягиванием одеяла и добровольным перекладыванием его на других. Хотят быть со мной – я согласен, нет – держать не буду, нет больше сил.       И вот с завтраком покончено и на меня уставились две пары глаз.       Наконец, альфа не выдерживает:       – Что ты решил, Тима?       Ну что, в омут и с головой?       – Вы по-прежнему хотите остаться втроём? – уверенное “да” Ромы и такой же уверенный кивок Лия. – Значит, останемся втроём. Я согласен.       Лий нежно заулыбался, Ромка ещё пару раз хлопнул ресницами, а потом просто вбил меня в стену своим напором, едва не выбив из-под меня табурет. И припечатал поцелуем.       – Вот чёрт, праздничного секса не будет, я натрахался на пару дней вперёд.       – Дааа? – я вот не испытывал по этому поводу сожалений. – Слышишь, Лий, вот это вот всё – это ему только на пару дней!       Лий, вздыхая с напускной драматичностью, блестел своими голубыми глазками, пряча улыбку за чашкой чая:       – Мне казалось, что я на неделю… Но если вы продолжите так целоваться....       – Ух, ё! Куда я попал?!       – К себе домой! Кстати, можно мне переехать сюда? – Ромка отстранился, но не отпустил, усаживаясь в моих ногах и обнимая. Куй, пока горячо, так?       – Ммм… Будет тесновато, придётся ставить ещё один шкаф… А если вы будете трахаться как кролики, буду сбегать от вас в серую комнату!       – Или наоборот, выбирать каждый вечер любимую жену? – Лий смущённо крутит кружку на столе.       – О, господин хозяин гарема, позвольте мне спать в ваших ногах! – если Ромка долго не паясничает, значит, он болеет.       – Обязательно, если будешь себя хорошо вести, о, мой нежный мальчик для постельных утех.       Мы смеялись все втроём. Не столько из-за нелепости образа применительно к Роме, сколько от выходящего напряжения.       Ромка, наконец, отпустил меня и сел на свой стул.       – Как на работе отпустили?       – Ой, зря напомнил! Там песец форменный! Говно из коллег билось фонтаном. Не думал, что всё так плохо окажется, вроде нормально ладили, а оказалось – гадюшник. Хорошо, что ушёл.       – Ага, точно! Всё ждал, когда ты оттуда свалишь, а ты всё никак.       – Я был занят.       – И чем же это? Простывшими детишками?       – Жалением себя.       – Оу, я не думал… Ты совсем не подавал вида.       – А что ты хотел? Чтобы я бросился к тебе на шею со слезами? Я же не трепетная дева, и даже не омега, не в обиду Лию будет сказано.       – Я бы тоже не стал плакать на плече бросившего! Может быть я бы сбежал куда-нибудь, исчез из его жизни полностью.       Мне стало жутко от слов Лия, и от серьёзного тона, которым это было произнесено. Я понимал, что так оно и будет, если мы обидим его.       – Слышишь Ром, Лий тебя полгода ждать не будет, останешься у разбитого корыта.       – Тим, с тобой всё не так, даже и не думай. Тебя я буду доставать звонками, забрасывать письмами, мозолить глаза и давить на совесть, так что не думай, что быстро от меня отделаешься! – дразнящая улыбка мелькнула на лицо омеги, как солнышко показавшееся из-за тучки.       – Уууу! Молодец пацан, звучит как угроза! – Ромка смеялся, а я всё ещё не мог отделаться от страха его потерять.       Я обошёл стол и наклонился над Лием, обнимая этого опять нахохленного воробья.       – Я тебя не брошу, ты мой, нет, наш воздух.       Лий хмыкнул, но расслабился в моих руках:        – А Ромка тогда наш огонь: такой же порывистый и горячий.       Я посмеялся:       – И правда!       – А ты вода, чистая и терпеливая.       – Или земля, опора, на которой мы держимся. – Ромка тоже подключился к фантазированию.       – Да, и земля, и вода, - поддержал его омега, глубже закапываясь в мои объятья.       – Господа стихийные! Предлагаю сходить погулять!       Альфа опять горел жаждой действия, но ответом ему был наш мучительный стон.       – Ром, ты видел, что на улице? Там же адское пекло, лужи даже в тени все высохли, – пояснил я ему свою точку зрения.       – А у меня все мышцы болят, не знаю, как пойду на эти ваши занятия по самообороне.       – О, тогда есть идея, я разомну сейчас твои мышцы, а потом полежишь в ванной и будешь как новенький!       – Угу, те мышцы, которые всех больше устали, тоже будешь разминать?       Ромка заржал:       – Не, ну в принципе, могу, пальцами…       – Ой, Ромка, придержи свои похотливые пальцы, ему хватит уже.       – Да шучу, я, шучу, всё будет прилично!              Когда я вышел из ванной, которую готовил для Лия, звуки из комнаты едва ли были приличными. Однако это действительно был просто массаж. Как только Ромка перемял все мышцы, кроме самых натруженных, я отнёс растёкшегося по кровати омегу в ванную.       А после ванной мы устроились на кровати смотреть кино, но Лий уснул почти в самом начале. Мы тихонечко выбрались из-под его рук и ног и ушли в кухню, чтобы не мешать. Я заварил чай и достал печенье.       – Квартирку Лия всё-таки нужно сдавать, – сказал Рома, усаживаясь на стул и наблюдая за мной.       – Да, наверное.       – А через годик купим свою, хотя бы трёхкомнатную. А лучше домик!       – Наполеоновские планы.       – А что, мне прочат повышение, ты теперь тоже будешь получать приличные деньги, – альфа немного помолчал, обдумывая, – Если родители узнают, что я живу с омегой, то и они подкинут.       – А если узнают, что с вами ещё и я живу, то выставят меня пинками! – вернул альфу с мечтательных небес я.       – Да ну, ерунда, не смогут. Оформим сразу равные доли, чтобы законно. Им это знать не обязательно. Не думаю, что они будут пристально следить за моей личной жизнью.       – Ну, хорошо, допустим.       – У нас всё получится, не переживай!       Ромка обнял меня, и я действительно поверил, что всё получится.