Draw with consequenses or My Fucking Life

" Трудный месяц... Гастроли и мой гастрит когда-нибудь меня доканают. Фулер сказал, что уже послезавтра мы должны быть в Лос -Анжелесе. Обожаю этот город... Не потому, что это один из пунктов слета народной элиты, и я туда еду только для того, чтобы опять показать свою гламурную гейскую натуру ( Ну да . Я такой. И что?)... Мне нравится пестрота улиц, маленькие уютные кафешки в одном из районов этого огромного города. И, конечно же, МОРЕ... Синева побережий Лос-Анжелеса поразила меня еще десять лет назад, когда мы с моей семьей выбрались в этот штат на отдых. Но сейчас море уже не такое синее. Оно скорее стало немного светлее. Но это же только сухие фотографии из интернета. Яркая бирюза волн на песке, которую я помню с детских лет, тогда меня ошеломила. И этот запах... В городе пахло мохито, морем и бензином. Как ни странно, но на побережье было совсем по-другому. Мята и острый перец чили от гриля, который мой папа готовил по вечерам, до сих пор ощущаются мной, когда вспоминаю о тех временах... Но сейчас не об этом... Сегодняшний Лос-Анжелес — это очень дорогой коктейль, который пока мне не по карману. Но это самый идеальный город для моих гастролей, которые длятся уже два месяца. И я чуствую себя так, будто выпиваю бутылку виски каждый вечер. Бррр... Жуть... От самого западного побережья американского континента в таком состоянии, я и моя команда даем концерты в каждом городе, курсируя по штатам на черном глянцевом автобусе с моим именем через весь корпус. Впереди штат L.A. Голливуд... Место звезд быстрого приготовления, попсы, прочей элиты и сливок общества со всех Соединенных Штатов. Это варево из силикона, сплетен и косметики мне придется употребить в холодном виде и не поперхнуться. Что ж... Мне не привыкать... Спасибо Американ Айдол за такой подарочек. Нет, я,конечно, благодарен за раскрутку и т.д. и т.п., но это... Одно мое самочуствие оставляет желать лучшего... Хотя, кто меня будет спрашивать? Хм... Кстати, надо спросить Томми, когда мы выезжаем... — Как скажешь... Эмили не сможет с нами поехать. — С чего это вдруг? — по спине пробежался парад мурашек. — Ну ... Как бы это помягче сказать для твоей психики ... — Томми, не тяни кота за хвост... — у меня даже коленки начали подрагивать. Томми вздохнул и выдал: — Вообщем она залетела. Уже неделю как. Меня как током ударило. Я опустился в кресло, из которого минуту назад так резво выпрыгнул. Надеюсь, те гребаные бабочки (причем довольно большие) и адский холод внутри меня не отразились на лице... — Ээй... — мой сердечный друг помахала перед моими глазами рукой. И выражение лица у него было ох какое обеспокоенное... Черт... Прокололся.. Невидящий взгляд всегда наталкивает на мысли... — Кх -кхм! — Томми демонстративно откашлялся, привлекая к себе внимание. — Черт! Черт! Черт! — я застонал, обхватывая голову руками. — Адаам ... А с тобой все в порядке ??? — А? Что? Я? Да-да. Все хорошо. Я просто задумался... „Мда, мистер Ламберт! Влип ты по-крупному!” — проснулась в голове очень долго спавшая совесть. „Иди к черту.” „Ладно -ладно! Как скажешь...” Мне надо было остаться одному... — Томми, милый, ты не мог бы принести мне чашечку эспрессо, а? А то голова что-то разболелась... — все еще не выпуская голову из цепких обьятий рук, пробурчал я. — Кофе? Да запросто. Жди. Через пять минут буду, — он быстро схватил пальто и пулей выскочил из номера, чуть не выбив дверь. Через секунду на повороте в коридор северного холла гостиницы послышался грохот. Том громко выругался и побежал дальше. Какая же тут плохая изоляция. Всю ночь не спал из-за какой-то очень любвеобильной парочки наверху. Черт!!! Эмили!!! БЕРЕМЕННА!!!! Мне конец... Она меня убьет... А репутация гея??! Уже представляю развороты желтой прессы с заголовками типа „Ламберт — молодой папаша-гей” или „У гламурного мальчика Адама случился ребенок”. А последствия??? Прощай сцена. Прощайте ребята. Прощай Томми... Прощай, в конце концов, мой красный Мазератти!!!! Конец... Мне конец... Даже помню то утро... Похмелье. Головная боль, раздирающая череп изнутри . Раскаяние — зачем я столько пил??! И вот во что это вылилось... Надо позвонить. Узнать все из первых уст. Встаю. На ватных ногах иду к столу. Беру дрожащими руками телефон. Набираю номер лучшей подруги, с которой переспал по-пьяне неделю назад и, которая скорее всего беременная от МЕНЯ!!! Гудки...Первый раз в жизни ненавижу свой айфон в стразах. Могу сейчас его долбануть об стенку и не пожалеть... — Алло ? — Эмили? — А это ты Адам ... Привет солнышко! — в ее голосе сквозила неуверенность . „Она разбита” , — подсказала мне совесть. „Тебе повторить адрес?” — все. Ламберт. Это психушка . — Алло, Адам, ты что там так затих? Адаам... — Н-ничего... А вот как ты ? — я спросил это с колоссальной осторожностью. Молчание. — Эми? — Ты знаешь, ведь так? — Да. — И? — Что ты собираешься делать? Опять молчание. — Адам .. Аборт я делать не буду. Теперь была моя очередь играть в молчанку. Мне как будто кто -то рот заткнул . — Понимаешь... — начала Эмили. Вздох . — Я с самого детства знала, что у меня не может быть детей... Ты ведь не будешь настаивать? — она выпалила это все в секунду. На меня подействовало, как пулеметный залп по телу . — Прости меня... — она уже собралась вешать трубку, но я закричал: — Эми! Милая! Не вешай трубку ! Ты ни в чем не виновата! Это мне надо было... То есть не надо было.... — Нет, Адам . Я говорю тебе спасибо. Ребенка признавать не требую, у тебя будут последствия и... — Стоп!!! Это м-м-мой ребе-бе-бенок??? — я ее перебил. В голове выстроилась картинка: Маленький карапуз с глазами индиго и волосами цвета воронова крыла агукает и мило пускает слюни. — 68 процентов твоего отцовства. — Эм прервала мои раздумья. — По моим расчетам, это можешь быть ты и еще два человека. Так что не пугайся сильно... Математик. Вечно она со своими расчетами. — О... — от сердца немного отлегло. — Когда узнаешь точно — обязательно позвони! Не потому, что это повредит мне или моей карьере... Нет. Мне важно другое... Понимаешь??? — Адам ... Я... — она почему -то начала хихикать. Из трубки послышался победный возглас на заднем плане: — Я же говорил вам! Он никогда бы не поступил так, как предполагал Бен! Какой Бен? Другой голос, до боли знакомый, попытался что-то крикнуть, но на полуслове ему, похоже, заткнули рот. Они... Я их знаю... ЧТО ЗА... Тишина в трубке. Стук в дверь. — Открыто. Потом шум, гам, дикий хохот и просто смех. И этот парень в красной бейсболке заорал на весь номер: — Вас разыграли!!! Чертов... Эштон... Катчер... Свет от ламп ударил по глазам. Камера. Нет. Две камеры. А этот секси-болван тычет в меня микрофоном и что-то спрашивает. Я убью всех, кто это заказал!!! Так. Собрались. Я выдохнул. Не для того, чтобы послать всех на давно знакомый даже моей совести адрес. Я надел маску „Коктейль негодования и удивления”, и из моего рта потекла спокойная речь немного одураченного парнишки. Мы мило побеседовали с Эштоном. Оказался не таким уж и дурачком. Мне он даже понравился. А вот те, кто это все устроили, жестоко поплатятся завтра. В Лос-Анджелесе.