Draw with consequenses or My Fucking Life

Томми.. Зачем я тогда на него наорал??? И с чего я так взбесился сразу с утра? А кто был тот черный принц (правда без коня) , который вошел ко мне в номер каким-то своим "мастерским" способом? И почему я разревелся тогда как девчонка? Вопросы жужжали как мухи в моей и так болевшей голове. Всю дорогу до Л.А. я мирно спал у Томми на плече, который явно был не против. Я часто просыпался и немного вздрагивал. При этом жутко боялся потревожить сон моего гитариста, на котором я лежал. Он постоянно что-то бормотал, а его брови время от времени сдвигались в "домик" или наоборот "злились". В очередной раз такого пробуждения я решил, что такими темпами не дам ему нормально выспаться перед концертным днем. Взглянул на часы. Челюсть моя моментально отвисла, как у пятилетнего мальчика, которому рассказали про „тычинки и пестики”... ВОСЕМЬ ЧАСОВ ВЕЧЕРА!!! Я отодвинул шторку и посмотрел в окно автобуса. Перед глазами показались небольшие холмы. Солнце уже заходило, окрашивая небосклон лиловыми и оранжевыми всполохами на прощание. Мы же опаздываем!!! Начало концерта в десять часов. А город еще даже не был виден!!! Наплевав на приличия и осторожность, я начал трясти спящего Томми. Он оглушительно заверещал и начал судорожно бить меня руками: — АААААА!!!! Адам! Беги любимый! Монти же тебя съест!!! Получив сильный удар в глаз от до сих пор не пришедшего в реальность гитариста, я отцепился от него и сам начал орать благим матом: — Томми, долбо*б ты хренов! Ты что решил заделаться боксером и сделать из меня боксерскую грушу??! Олух! Проснись в конце концов!!! Схватившись за разбитый глаз, я вскочил с места и начал дубасить свободной рукой опять уснувшего Томми. Вместо того чтобы проснуться, мой бывший блондин громко всхрапнул и отвернулся к окну. Но на этот раз голос подал Монти. — И кого же я должен съесть? Я голодный,кстати! Спящий салон автобуса оживился. Послышались ленивые возгласы и кто-то послал нас с Монти в жопу... Да... Они меня очень любят. Я улыбнулся. Сразу болью отозвался синяк под глазом. — Уууууй!!! Больно-то как!!! Все. Томми просто обязан сейчас проснуться!!! Я набрал в легкие побольше воздуха и заорал что есть силы: — ВСТАВАЙ, ТОММИ ДЖО РЭТЛИФФ!!!!!! Бедный соня вскрикнул, молниеносно развернулся в мою сторону и посмотрел на меня, как мышь на удава. „Ураааа!!!!” — подумал я. — „ Он наконец ожил!!!”. Я даже заулыбался. Глаз опять дал знать о себе тупой болью в виске и скуле. — Аддддддаааам... — заикаясь, проблеял Томми. У него даже слезы на глаза навернулись. „Я действительно умею ТАК орать, что даже Монти смотрит на меня испуганными глазами размером с блюдце?” — поразился я. — Тты ччегго орешь-то? — подал голос Рэтлифф. — А! Он еще и спрашивает! А вот это, милый, что такое, скажи мне, пожалуйста? — я грозно навис над ним и пальцем тыкал на поставленный Томом "фонарь" у себя под глазом. Монти вообще ржал над происходящим как конь, катаясь по полу прохода между кресел. Потом он чисто случайно (ну да, ну да...) лягнул бедного угорающего уже над ним Сутана в ногу. И пошло-поехало... Монти вцепился визажисту в волосы и пытался их отобрать у него путем выдирания, либо "снятия скальпа с его гламурной тупой башки", как кричал сам гитарист. Минг пыталась оттащить от бедного Сутана взбесившегося Монти, вцепившись мертвой хваткой в его бородку. Лонжи, который проснулся и увидел, что Монти в безвыходном положении, встал с места и с криком „Наших бьют” бросился на всю эту процессию. Кэм, все это время сидевшая на своем месте и слушавшая плеер, удивленно посмотрела на нас с Томми ( мы согнулись по полам и издавали звуки, очень похожие на диалект осла... Плюс ко всему мы плакали от смеха). Проследив за нашими взглядами, клавишница сначала схватилась за голову, а потом, обреченно вздохнув, зачем-то залезла на сиденье. В следующую секунду весь этот шум и гам прорезал ее мощный крик: — ЖООООООООПААААААА!!!!!! Да.... Лучшего отрезвляющего и отвлекающего средства я никогда не видел и не слышал... Все застыли, как были: Сутан замер с поднятой ногой, для нового пинка свою защиту. Монти тянул Сутана за волосы и стоял с открытым ртом. Минг тянула Монти за его козлиную бородку одной рукой и даже для большего эффекта сделала упор правой ногой в пол (левая была занята). А другой лупила его по широкому лбу. Лонжи кусал Минг за руку и энергично дергал ее за ногу. Вот так, дедка за репку, бабка за дедку, внучка за бабку и стояла наша труппа. Я и Томми , то есть Жучка и Мурка соответственно, стояли в сторонке. А „Мышка”,стоя на сидении, до сих пор орала слово „Жопа”. Все замерли. Меня прорвало. Я заржал и ,сгибаясь от смеха, со всехо размаху лбом вписался бедному Томми в его шишку. Автобус резко затормозил. Был слышен визг шин. Сила притяжения взяла верх, и вся процессия упала на пол, сопровождая падение матом разной моральной тяжести. Я, тоже не обладая властью над гравитацией, начал падать прямо на скорчившегося от моего повторного удара "лоб-в-лоб" Томми. Придавив его своим телом (надо худеть...), я посмотрел ему в глаза цвета крепкого капучино. — Прошу прощения... И, утихомирив оживившихся бабочек в животе, поцеловал его улыбку. Его губы пахли виски и мятой... Кто-то пнул меня по заднице и сказал: — Ламберт. Ты не мог бы поднять свою любвеобильную персону вместе со своим шатенчиком, который любит поорать, когда люди спят, и дать мне пройти??! Это был Лонжи. Потирая ушибленные места, он злобно зыркнул сначала на меня, а потом на совсем убитого событиями Томми — Мы тебя тоже очень любим, Ло. Проходи. — съязвил я ,вставая. Из динамиков послышался голос разъяреннного водителя: — Уважаемые пассажиры, еп вашу мать! Если вы сейчас же не прекратите этот дурдом на колесах вместе со слоном, я не беру ответственность за ваше благополучное прибытие в отель. Любящий вас до смерти, водитель этого чертового автобуса. Спасибо за внимание!!! — Это он кого слоном назвал??! — закричал Монти. Автобус тронулся с места и мы расселись по местам. Всю дорогу до отеля по салону не переставал разноситься смех. Томми, все время сидевший тихо, повернулся ко мне и спросил: — А что ты хотел у меня спросить??! Я усмехнулся. — Хороший вопрос. Сейчас уже девять часов вечера. В десять начало концерта! Томми сначала испуганно посмотрел на меня, но потом произнес сквозь хихиканье: — Адам... Пинок под зад от Лонжи был по твоей вине. Концерт завтра!!! Через час мы благополучно высадились из автобуса и потопали на рецепшен. Из-за нехватки номеров нас с Томми поселили в один номер. Я мысленно заговорщически потирал руки. Ну... Томми, я тебя накажу!!!