For Y.O.U

Песня Shinee – Y.O.U Донхэ безмолвно наблюдал за непрерывно разбивающимися об окно машины каплями воды и молился, чтобы умиротворяющая песня дождя помогла ему успокоить его объятое тревогой сердце. Это не работает. Он пытался изо всех сил игнорировать печальные шмыганья носом рядом с собой и звуки вспышек снаружи, и он молча ждал, когда машина сдвинется с места. Поторапливайтесь… Он безнадежно боролся со своим ремнем безопасности, когда в машину влетел Хичоль, сообщая ему о том, что они, наконец, уезжают из больницы. Журналисты и средства массовой информации были повсюду вокруг огромного здания, пытаясь своими камерами запечатлеть этот Священный момент полного выздоровления Донхэ из Super Junior. Это заняло время и полный арсенал угроз Хичоля, чтобы убедить их отпустить трёх айдолов, чтобы те добрались до их общежития без каких-либо происшествий. Хичоль вздохнул, садясь между все ещё молчащим Донхэ и всхлипывающим Кюхёном и поторапливая водителя двигаться. Чувствуя мрачную атмосферу в машине, он попытался пошутить о своей прическе, испорченной отвратительной погодой, но не получил в ответ даже мимолетной улыбки от двух других парней. - Эй. Ты вылечился. Ты должен быть до смерти счастлив. – Раздраженно сказал Хичоль, ласково ероша волосы на голове Донхэ. Молчание. - Хён… Ты уверен…? – Спросил Кюхён писклявым голосом. Донхэ медленно кивнул, его взгляд был сосредоточен на проливном дожде, идущем снаружи. - Но что если он… - Настаивал макнэ, переживания снедали его живьем. - Всё в порядке. Он поймет. – Тихо перебил его Донхэ, и Кюхён в отчаянии вздохнул. - Тогда возвращаемся обратно в общежитие… И езжайте другой дорогой, чтобы избежать всех этих папарацци… - Попросил их водителя Хичоль, печально смотря на брюнета. *** Всё ещё лил сильный дождь, и хватило меньше минуты, чтобы Хёкджэ промок с головы до ног. Но его это не волновало. Он бежал. Он не знал, куда конкретно. Но он всё ещё двигался вперед, и это именно то, чего он хотел. Как ты себя чувствовал… когда они рассказали тебе, что ты вылечился? Его ноги горели огнем, но Хёкджэ продолжал бежать снова и снова. Неосознанно, он бежал, конечно же, к больнице. Ты улыбался? Было холодно, и медленно надвигалась ночь, но это было неважно. Донхэ вылечился и это всё, что помнил Хёкджэ. Надеюсь, ты улыбался. Закат и проливной дождь, ледяной ветер и серые улицы, Хёкджэ, наконец-то, потерялся. Несмотря ни на что… Я до сих пор молюсь за твое счастье Он попытался осмотреться, он попытался признать названия магазинов, название улицы, но было слишком поздно, он был очень далеко… он, на самом деле, потерялся. Где ты сейчас? Он должен был бежать. Он должен его забыть. Но он хотел найти его. Он продолжал бежать до тех пор, пока раненая нога позволяла это, и тогда, когда он больше не мог выносить боль, он медленно и болезненно пошёл в никуда. Как я могу тебя сейчас найти? Шёл дождь, наступил холодный вечер, улицы были безлюдны, только два или три человека пронеслись мимо, ища укрытие, чтобы избежать дождя. Хёкджэ, наконец, был в полном одиночестве. У меня не было ничего, кроме тебя. Что у меня есть теперь? Он всё еще шёл под дождем. Холодная вода стекала по его телу, его одежда промокла насквозь ещё очень давно. Он дрожал, он страдал, но он был жив. Дождь заставлял его чувствовать себя живым. Без тебя… Он был травмирован, и его сердце всё ещё болело из-за всего произошедшего, но он был здесь, в Сеуле, под дождем, жив. Я в темноте. Он перестал идти и безжизненно остановился посреди улицы, танцующие огни от машин и звуки падающих капель дождя успокаивали его. Он попытался вздохнул, но это было слишком тяжело. Я быстро падаю Он поднял свою голову к небу, обессилено наблюдая за миллионами падающих на него дождевых капель. Больно. Так больно осознавать, что человек, которого ты любишь больше чем кого-либо, отказался от тебя. Как я мог так ошибаться? Хёкджэ прикрыл глаза и позволил дождю смыть свою боль. Как он мог так ошибаться всё это время? Почему это причиняло столько много боли? Улыбайся Улыбка медленно появилась на его лице, через силу, болезненная, когда Хёкджэ вспомнил новости о Донхэ, его Донхэ, который вылечился. Теперь он в порядке. Он тоже был жив. Я сделал всё, что было в моих силах Его улыбка стала шире. Я, правда, сделал всё, что мог Усердно пытался он убедить себя. Его верхняя губа дрожала, а с губ сорвался слабый стон. Улыбайся! Теплые слёзы, наконец-то, покатились по его щекам, смешиваясь с холодным дождем, а губы Хёкджэ болезненно растянулись. Его улыбка была слишком слабой, слишком фальшивой, она могла слишком легко исчезнуть, но Хёк всё равно упорствовал. Мужество, Хёкджэ Он кусал свои губы. Тяжело. И еще тяжелее. Самое тяжелое, что он мог. Держись. Будь сильным. Он крепко сжал свои кулаки и безнадежно ударил ими по своей груди. Бах. Так, чтобы моё сердце перестало кровоточить. Бах. Так, чтобы мой разум перестал думать. Бах. Так, чтобы мои слёзы больше никогда не капали. Он причинял боль самому себе, но это совсем не работало. Было слишком тяжело. Неважно, как усердно он пытался сдерживаться, неважно, насколько сильным он заставлял себя быть, сейчас это было просто слишком тяжело. Его оставили одного. Его губы теперь кровоточили, его колено безумно болело, из-за проливного дождя он всё ещё был полностью мокрым, и Хёкджэ чувствовал, что последние силы покидают его. Одна, вторая, а затем и третья слезинка последовали за первой, и Хёк понял, что больше не может сдерживать рыдания. Донхэ… Плакал он. Донхэ… Плакал он ещё сильнее. Хёкджэ думал, что никогда не сможет оставить свои слёзы. Теплые и солоноватые слёзы безостановочно катились по его щекам, отражая все его сильные страдания, которые он в этот момент испытывал. Было несправедливо. И больно. И Донхэ больше не было с ним. Что теперь он будет делать со своей жизнью без него? Его горло ныло из-за его рыданий, и Хёк не мог видеть, что происходило вокруг, потому что его глаза заволокло слезами. Почему было так тяжело любить? Что он сделал, чтобы так много страдать? Он не заслуживал этого. Нисколько не заслуживал. Донхэ… Болезненные рыдания сорвались с его губ, и Хёкджэ снова разразился слезами, совсем не зная, что ему с собой делать. Пожалуйста. Сейчас он был так растерян. Ему было холодно, он весь промок и был так растерян, и почему всё было так запутано? Ему мучительно было плакать. Это причиняло боль. Но в то же время, это позволяло ему отпустить все его страдания, всю боль, все воспоминания, которые он хранил в себе все эти годы. Дождь смывал боль. Холод замораживал воспоминания. Его сердце обливалось кровью его любви. Его улыбка медленно исчезала, но Хёкджэ изо всех сил пытался удержать её. Он вылечился. Улыбайся. Он чувствовал вину за то, что грустил, в то время как его любимый Донхэ выздоровел. Он чувствовал себя отвратительно из-за того, что плакал, в то время как ему следовало улыбаться ради здоровья Донхэ. Он чувствовал себя эгоистом из-за мысли о том, что Донхэ покинет своих одногруппников из-за него, ему не следовало на это надеяться. Он не заслужил этого. Ты жалок Еще одно рыдание. Мужество, Хёкджэ Ещё одна слеза. Почему ты плачешь? Он больше не заслуживал Донхэ. Он вылечился. Будь счастлив. Это было ужасно, это было болезненно, но ему снова удалось улыбнуться, с непрерывно катящимися по щекам слезами и душераздирающими рыданиями, слетающими с его губ.

Причина, почему я бегу, это ты. Причина, почему я танцую, это ты. Причина, почему я живу, это ты.

*** Донхэ всё ещё молчал, его взгляд был сосредоточен на дожде, он ждал, когда они приедут в общежитие. Ты дурак Сейчас он выздоровел, ему следует быть намного счастливее, чем он есть. Он неторопливо открыл окно машины, чтобы почувствовать ледяные капли воды на своих пальцах, сразу же вздрогнув от их холода. Был морозный вечер. Он сжал в кармане холодный маленький подарок, который Хёкджэ дал ему несколько месяцев назад, наблюдая за незнакомцами, бегущими по улицам и пытающимися найти какое-нибудь место, чтобы спрятаться от дождя. Он слабо улыбнулся. Как он привык любить дождь. Просто чтобы быть с тобой… Он тихо вздохнул, когда фигура под дождем привлекла его внимание. Кто-то, кто не избегал дождя. Кто-то, кто не бежал в укрытие. Кто-то сознательно стоял под дождем, его лицо было поднято к небу, а его руки были широко распахнуты, чтобы почувствовать холодную воду. Этот человек был так далеко, и льющийся дождь затуманивал его очертания, но это не остановило брюнета от того, чтобы затаить дыхание и широко распахнуть глаза от увиденного. Донхэ говорил это раньше, правда? Неважно где, неважно когда, неважно как, он всегда узнает Хёкджэ. То, как он стоит, то, как он дышит, то, как он смеется, то, как он прикасается, он мог просто увидеть палец Хёкджэ и он бы знал, что это черноволосый парень. И в этот момент он видел спину Хёкджэ. С его распростертыми руками, чёрными волосами и белой шеей. Это была всего доля секунды, машина всё ещё двигалась, но он видел это. Он видел Хёкджэ. Донхэ засомневался. Хёкджэ должен был быть в больнице очень далеко от Сеула. Хёкджэ должен был быть травмирован. Хёкджэ должен был быть в теплой палате, а не под дождем. Но… Он потерял его однажды, в Super Junior, только потому, что у него не было достаточно храбрости, чтобы признаться. Он потерял его второй раз, на Хоккайдо, просто потому, что у него не было достаточно храбрости принять его чувства. Он не потеряет его снова. Никогда. - Остановите машину! – Мгновенно закричал со слезами в голосе Донхэ, трясущимися руками пытаясь открыть дверцу автомобиля. - Что?! – Удивленно спросил Хичоль. – Зачем?! - Останови машину, хён!! Пожалуйста!! Быстрее!! – начал паниковать Донхэ. Он потеряет то место, если они продолжат ехать. - Д-Донхэ! Дождь идёт! И журналисты следуют за нами почти вплотную… - Пытался переубедить его Хичоль, шокировано смотря на паникующего брюнета. - Нет! Мне без разницы! Остановите машину! – Умолял Донхэ, слёзы наполнили его глаза, угрожая падением, и водитель, наконец, кивнул и стал искать место, чтобы припарковаться. Донхэ нетерпеливо распахнул дверцу, когда они остановились, пулей вылетев из машины. - Донхэ! – Обеспокоенно позвал его Хичоль. - Не ждите меня! Я люблю вас обоих! – Успокаивающе посмотрел он на двух своих друзей. Он слегка улыбнулся и исчез, совсем не заботясь о дожде. Это было невозможно. Он бежал так быстро, как только мог, молясь, чтобы его любовь оставалась на том же месте. Это невозможно Хёкджэ не должен был быть здесь. Но Донхэ было без разницы. После всего, Он выбрал. И возможно, просто возможно, Судьба, наконец-то, на его стороне.

Причина, почему я дышу, это ты. Причина, почему я пою, это ты. Причина, почему я живу, это ты.

*** Он остановился в нескольких метрах от Хёкджэ. Он нашёл его. Черноволосый парень совсем не двигался, до сих пор устало стоя посреди улицы. Донхэ полностью промок, так же, как и он, и его ужасно трясло из-за холода. Но он улыбался так, как никогда раньше. Его не волновало, что он может заболеть, его не волновало, что его голос может сесть от холода, это больше не имело никакого значения. - Хё… - Попытался сказать он, но его слова застряли в горле. Спина его любви была перед ним, и Донхэ мог бы простоять всю ночь, безмолвно наблюдая за ней. Это было ошеломляюще. Это было волшебно. Это было невозможно. - Хёкджэ! – Наконец удалось ему позвать дрожащим голосом. Хёкджэ даже не шевельнулся. Этот голос… Нет… - Хёкджэ!! – Снова позвал Донхэ, его глаза уже наполнились слезами. Хёкджэ широко распахнул свои глаза. - ХЁКДЖЭ! – Сквозь дождь закричал Донхэ, слёзы уже начали катиться по его лицу. Хёкджэ медленно, в страхе обернулся, интересуясь тем, убил ли его холодный дождь и был ли он сейчас на Небесах или где-то еще. Донхэ широко улыбнулся – он услышал его. Хёкджэ услышал его. Он улыбнулся еще шире, потому что это был он, это был его Хёкджэ, с улыбкой дёснами и морщинками вокруг глаз, с его… Он плакал. Хёкджэ плакал. Его улыбка мгновенно испарилась, сменившись беспокойством и болью. - Хёкджэ… - В страхе прошептал он, смотря на боль, которая была написана на лице Хёка. Он сделал шаг, но не посмел подойти ближе к нему. Хёкджэ был самым любимым, это причиняло боль. Он попытался посмотреть ему в глаза, но его собственные слёзы затуманили его взгляд. Хёкджэ казался таким хрупким, это пугало. Он хотел что-то спросить, что-то сделать, что угодно, но Хёкджэ внезапно ярко улыбнулся, смотря прямо ему в глаза. Будь счастлив - Т-Ты в-вылечился… - С трудом произнес он, и это разбило Хэ сердце. Черноволосый парень безнадежно вытирал свои слёзы, борясь с желанием снова разреветься. Он должен быть сильным, думал он. Он должен перестать быть таким жалким, говорил он себе. Но слёзы не прекращали падать. - Хёкджэ. – Прошептал Донхэ. - Ты вылечился, Донхэ. – Повторил Хёкджэ, пытаясь быть счастливым, пытаясь звучать уверенно и сильно, хотя и не был таковым сейчас. Прекрати это - Заткнись. – Перебил его Донхэ. Хёк удивленно уставился на брюнета, Хэ казался рассерженным. - Ч-Что? – Со слезами в голосе спросил он, его кулак всё еще тер его левый глаз в тщетной попытке остановить слёзы. Будь храбрым - Просто заткнись! – Наконец разразился слезами Донхэ, кидаясь к Хёкджэ, пробираясь с силой в его объятия. Он обвил руки вокруг шеи парня и спрятал в ней своё лицо, вдыхая успокаивающий аромат Хёка. Он был так счастлив, находиться здесь с ним. Он, наконец, успокоился, оказавшись в его руках. Он чувствовал себя слишком хорошо для того, чтобы быть живым. Хёкджэ заревел еще сильнее, зарывшись лицом в мокрые волосы Хэ и еще крепче сжимая его в своих руках. Его колено отказало, и он медленно осел на него, всё ещё обнимая теперь уже обеспокоенного брюнета. - Хёкки? – Донхэ неохотно разорвал объятия и посмотрел на него. - Всё в порядке… Моё колено… - Нежно улыбнулся Хёкджэ, гладя щеку брюнета своими пальцами. Кажется, его слёзы, наконец, прекратились. Он больше не был один. Донхэ молча наблюдал за тем, как он ласкает его щеки до тех пор, пока не начал снова плакать, ошеломленный всеми этими чувствами. - Идиот!! – Ревел он, обнимая Хёкджэ ещё сильнее, как будто его жизнь зависела от этого. – Идиот! – Повторил он, но его рука, нежно потирая, была на колене Хёка. Он так переживал и боялся за здоровье Хёка, что не мог остановить свои слёзы. - Тебе следовало рассказать мне! – Плакал он, позволяя Хёкджэ успокоить себя и извиниться за то, что скрывал правду. Дождь всё ещё шёл, но Хёка это не волновало, не тогда, когда Донхэ был в его руках, тепло что-то шепча ему и крепко обнимая. - Тебе следовало рассказать мне… - Снова и снова слабо всхлипывал брюнет. Хёкджэ улыбнулся. Он не знал, почему Донхэ был здесь, он не знал, как Донхэ нашёл его. Он просто был счастлив находиться с ним в последний раз. Последний раз. Ты собираешься отказаться от меня - Хёкки, перестань плакать… пожалуйста… - Прошептал Хэ ему в ухо, пытаясь успокоить свою безутешную любовь. Ты так близко Он взялся руками за его лицо и заставил Хёкджэ смотреть прямо ему в глаза. Не оставляй меня - Хёкки… Поговори со мной… - Шепотом сказал он, ожидая, когда рыдания Хёкджэ прекратятся. - Не уходи… ты… Камбэк… - В отчаянии заговорил Хёк, всхлипы съедали его слова. - Камбэк? – Нахмурился Донхэ. - Ты сказал… Телевидение… - С болью посмотрел он на брюнета, ещё крепче его обнимая. Он не хотел отпускать. Он не хотел отказываться от него. Он не хотел жить без Донхэ. - Хёкджэ… - Донхэ широко распахнул глаза, когда осознал, о чем думает его друг. – Ох… Нет, Хёкджэ! – Он пытался избавиться от отвратительной картины лица Хёкджэ, смотрящего на него по телевизору, в голове. - Я просто… Не знал, я думал, что с моей стороны будет не так грубо сначала поговорить с одногруппниками до того, как объявить всему миру, что я покидаю группу! Поэтому я соврал, и я просто хотел рассказать им до того, как отправиться к тебе в больницу в Тэгу или сделать что-то еще… Я… Я не хотел, чтобы они ненавидели меня ещё больше из-за того, что я не сказал им… Н-Но… Я не думал, что ты будешь смотреть телевизор!! Идиот! - Т-Тогда… - Посмотрел на него Хёкджэ, в его глазах загорелись маленькие искорки надежды. – Т-Ты не оставишь меня? – В страхе спросил он. - Никогда. – Сквозь слёзы улыбнулся Донхэ. – Как ты мог хотя бы на одну секунду подумать, что я буду жить без тебя? - Н-Но… - Я люблю тебя. – Вслух сказал Донхэ, нежно гладя мокрое лицо Хёкджэ. Он совсем не боялся. Он больше не сомневался. Наконец-то - Т-Ты… Я сильный - Я люблю тебя, Ли Хёкджэ! И я так п-переживал и так с-сильно с-скучал по тебе! – Всхлипывал он. - Донхэ… - Искренне улыбнулся Хёкджэ, с любовью смотря на брюнета. Я не одинок - А ты! – По-детски ударил его в грудь Донхэ. – Ты был весь избит и травмирован, и меня даже не было там, чтобы з-защитить тебя и… - Хэ… - Прервал его Хёк, ещё сильнее улыбаясь. – Я люблю тебя… Я, правда, люблю тебя. – Честно признал он. Теперь он был в порядке. Сейчас он чувствовал себя так правильно. - Я так сильно тебя люблю, ты даже представить себе не мо…хмммпф! – Попытался добавить он, но теплые губы прижались к его губам, и Хёкджэ подумал, что умрет от всего этого счастья. Он прикрыл глаза и, наконец, поцеловал в ответ страстного брюнета в своих руках. - Хэ… - Прошептал потрясенно Хёк, когда Донхэ всё-таки отпустил его и заставил встать на ноги. Он только успел подняться, когда Хэ снова горячо поцеловал его, так крепко обвив руками его шею, что мог задушить его. - Донхэ… *поцелуй*… Кто-нибудь может увидеть нас *поцелуй* …Что ты делаешь? – Удалось сказать Хёкджэ между поцелуями младшего. - Я убиваю Донхэ из Super Junior. – Серьезно сказал Хэ, изо всех сил обнимая его. - Что?! - Журналисты следовали за нами на машине… Уверен, они сейчас где-то прячутся и шпионят за нами… Поэтому… Я, наконец, убиваю мою репутацию. В мире айдолов нет места для геев, так ведь? - Донхэ… - Мягко улыбнулся Хёкджэ, в чистейшем блаженстве целуя брюнета в висок. - Я не хотел, чтобы одногруппники видели это, но… Думаю, так лучше. – Улыбнулся Хэ и снова его поцеловал. Как он скучал по нему. Как он любит его. - Мне не нужна слава. Сейчас мне не нужна жена, и мне не нужен большой дом с детьми и собаками или что-то еще. – Храбро сказал Донхэ, потому что это было тем, что он хотел. Это то, что он выбрал. – Теперь я просто Ли Донхэ… Ли Донхэ, который любит Ли Хёкджэ. Хёкджэ горячо его поцеловал, показывая этим всю любовь и страсть, которые он испытывал к младшему, а Донхэ продолжал плакать от счастья. Мокрые и холодные губы Хёкджэ невесомо бродили по его трепещущей коже, и Донхэ думал о том, что он влюбился так сильно, что никогда не сможет снова также любить. Это было ярко, мягко и тепло, и Хэ не хотел, чтобы эти чувства прекращались. Никогда. Хёкджэ шептал сладкие слова между их поцелуями, а Донхэ собрал всё своё мужество, чтобы отстраниться и вынуть что-то из своего кармана. Затем он аккуратно взял руку Хёкджэ и завернул его ладонь в кулак. Он тяжело вздохнул и поднял взгляд на свою любовь. - Отвези меня обратно домой, Хёкджэ. – сказал Донхэ, и сердце Хёка замерло. - Донхэ…- Прошептал он, не отрывая глаз от брюнета. Он отлично знал, что покоилось в его кулаке. Но то, что было в его кулаке, означало, что они больше не увидят своих друзей. Это означало, что они будут жить далеко от их семей. Это означало, что Донхэ выбрал любовь, а не разум. Хёкджэ впервые выдохнул за эти несколько лет и неторопливо распахнул свой влажный и трясущийся кулак. Здесь, в темноте этой улицы, потерянной где-то в Сеуле, серебряный ключ сверкал так же сильно, как и две улыбающиеся души под проливным дождем. - Отвези меня обратно домой… - Повторил Донхэ, целуя его. И Хёкджэ улыбнулся. Улыбка была такой искренней, такой простодушной, такой лёгкой, что, наконец, неважно, какой сложной будет Жизнь, это стоит того. Дом был небольшим и покрыт снегом, но Хэ он уже нравился. Домишка был холодным и находился в глухой местности, но Хёкджэ всё это нравилось. Это был секрет, и это было безумие. Но это был его дом, это была его жизнь, и Хёкджэ был рядом с ним. ________________ Извините, что трачу Ваше время, но, пожалуйста, прочитайте первый отзыв в комментариях. Мне это очень важно...