Сны о революции

В Каоне никогда не было тишины, этот город никогда не уходил в спящий режим, фоновый шум никогда не затихал, не важно, был ли это тихий гул неисправной электрики, тревожные гудки заводов, гул из верхних уровней шахт или музыка и звуковая реклама сомнительных притонов. Те, кому не повезло жить здесь, даже не воспринимали эту вечную мешанину звуков, местных мехов скорее напугала бы тишина. Тишина всегда несла за собой что-то недоброе: сбой в работе станков, криминальную разборку, отключение энергии. Тут, на окраине, среди терриконов полузаброшенных шахт, шума было почти не слышно. Каон гудел где то за отвалами, на тысячи голосов: жаловался, пел, смеялся, проклинал, орал от ужаса, вопил от восторга, стонал, выл, хрипел. И для одного меха все эти звуки уже который ворн сливались в одни общий крик: «Когда?! Когда вы услышите нас?!». Этот неслышный вопль так бил по аудиосистемам, что порой его удивляло, почему этого не слышат другие. Или слышат, но молчат? -Кто он? Эти двое пришли сюда, скрываясь от лишних ушей, и являли собой воистину странную пару. Высокий серый мех в гладиаторской раскраске, чей мощный корпус и плавные движения выдавали в нем опасного бойца, и его собеседник, почти в половину ниже, лицевую пластину почти целиком закрывает маска, если под ней вообще есть лицевая пластина, легкий синий корпус выглядит хрупким на фоне гладиатора. Тут, за чертой города, было гораздо проще убедиться, что разговор не подслушают, а парящая над терриконами стальная птица позволяла не беспокоится о неожиданных гостях. - Сикер из Воса. – голос синего меха звучит монотонно, механически, абсолютно без эмоций, - В молодости занимался геологоразведкой, потом удачно вложился в несколько проектов… - Спасибо, Саудвейв, я умею пользоваться открытыми источниками. – гладиатор даже не попытался скрыть сарказм, - Воевал? - Немного. - Что он хочет? - Познакомиться. О тебе знают не только в Каоне, Мегатронус, ты начинаешь вызывать интерес. - Если мои действия или слова вызвали интерес у сенатора из Воса, я бы предпочел держаться от него как можно дальше, - Мегатрон мрачно усмехнулся. Недавно он впервые отказался добить противника в смертельном поединке, испытывая, насколько велика его власть над толпой. «Почему я должен убить его сейчас?» - спросил он тогда, и трибуны замерли в недоумении и тихо зароптали, но он не дал им времени возмутиться, - «Он был с вами десять сезонов! Он так же как я выходил на эту арену и сражался для вас! Он храбро бился! Вы рукоплескали ему, так же, как и мне! Так же, как у большинства из вас у него был выбор между вечным мраком трущоб и кратким мгновение славы до дезактива! Он состоит из таких же деталей, в нём течёт тот же энергон, так же, как и я, и все вы, он вел постоянную борьбу, что бы прожить еще одни день! Так же, как и мы все он сталкивался с вечным презрением. Так же как я, он не всегда знал, будет ли у него топливо на следующий день! Мне не нужна его искра! Я преклоняюсь перед храбростью моего противника! Разве он враг мне? Разве погасив его искру, я что-то изменю? Нет! Я готов тут же назвать его своим братом! Как и любого, кто сражается тут, или трудится в шахтах и на заводах. Любого, чьим трудом живут высшие классы, забывшие свой народ! Каждого меха, кто вынужден рисковать собой ради того, что бы прожить еще один день! Пусть он бьётся вместе со мной, а не против меня! Я никогда не просил вас ни о чём! Подарите мне эту искру сегодня! Разве всё, на что мы способны, это безропотно принимать свою судьбу, расходуя свои жизни на потеху тем, кто смотрит, как на эту арену льётся энергон из высоких кабинетов? Нет! Сегодня я, Мегатронус, говорю вам: довольно! Его храбрость еще послужит вам!». И вечно жаждущая крови каонская толпа прославляла его благородство, так же, как эти девятнадцать сезонов прославляла его силу. - Ты просил меня найти тебе выход на легальное положение, - голос Саундвейва вклинился в воспоминания, возвращая гладиатора из воспоминаний обратно на тихую окраину никогда не спящего Каона, - Старскрим сенатор третьего эшелона, не особо влиятельный, но у него много полезных связей, и идя на контакт с тобой, он сильно рискует. Не стоит пренебрегать таким шансом. - Ты считаешь, мы должны встретиться? - Да. Он дал понять, что без тебя говорить не будет. - Значит, будем говорить. – кивнул Мегатрон, - Он готов приехать в Каон? - Готов. И это о многом говорит. - Ты прав. Как всегда. Сможешь организовать? Саундвейв молча кивнул, он не любил тратить слова. Мегатрон кивнул в ответ. Он привык доверять Саундвейву в таких вопросах, его советы до этого всегда были полезны и своевременны. Гладиатор не заблуждался, этот мех имел с этого какую-то свою выгоду, но смешно ждать, что кто-то из сената будет помогать ради его прекрасных идей. Все ищу свою выгоду, и пока эта выгода не мешает делу, пусть. Мир не идеален, Каон умеет показать это очень ярко. - Я очень ценю твою помощь, Саундвейв, - счел нужным отметить Мегатрон. Он всегда говорил это, потому что это было правдой, и потому, что знал, его союзника мало ценят там, где он трудится. Еще один пример несправедливости. В другом обществе Саундвейв мог бы занять достойное положение, но здесь, где решает твой класс, а не твои способности…Вдалеке раздался гудок, означающий конец смены на шахте. - Знаешь, моя жизнь никогда мне не принадлежала, - гладиатор знал, что Саундвейв промолчит, как всегда, но этой ночью что-то сдвинулось в мерно вращающихся шестернях жизни, и Мегатрона потянуло на откровенность, - Но мои заслуги всегда были только моими. На арене все видят, кто победил. А ты…Иногда мне кажется, так хуже. - Я привык, - коротко ответил Саундвейв, - Свяжусь, когда назначу время встречи. - Спасибо, - гладиатор кивнул и улыбнулся. Сикер оказался именно таким, каким Мегатрон его представлял: наглая крылатая скотина. Гладиатор обшивкой чувствовал оценивающий взгляд, который Старскрим даже не пытался скрыть. А достаточно ли ты хорош, землеед, что бы на тебя поставить? Так смотрят на новый шаттл, на бластер, на деталь оборудования, а не на живого меха. Единственным логичным для Мегатрона ответом было бы взять зажравшуюся тварь за горло и бить затылком об стену, пока из его оптики не исчезнет эта проклятая надменность. Но нельзя, пока еще приходится играть по их правилам, а значит, изображать вежливость. Только увидев сикера, гладиатор понял, что вежливость это максимум, на который он способен, на приветливость его уже не хватит, и теперь сидел и ждал, пока Саундвэйв закончит здороваться. Сам Мегатрон лишь молча кивнул. Ему было неуютно. - На видео ты кажешься выше, - заметил Старскрим, все так же оценивающе пробегая взглядом по серому корпусу. - Тоже самое мне сказал один мех из Слоутер-сити. Всех деталей от него так и не смогли найти, - Мегатрон нарочито медленно поднялся во весь рост, выдержал небольшую паузу и отошел к окну. За окном мигала неоновая вывески и искрила неисправная проводка. Местом переговоров стал верхний этаж небольшого бара в недрах Каона, сверху тонны метла, создающего помехи для любых передач, держит надежный мех из своих. Дрянной энергон, дешевые стимуляторы, и публика соответствующая: рабочие с окрестных заводов, мелкая шпана и начинающие гладиаторы, еще не заработавшие на что то посолиднее. Сторонний наблюдатель решил бы, что более ненадежного места трудно себе представить, но внешность обманчива, особенно в Каоне. Мех-хозяин бара сам когда то выходил на арену и доверие гладиаторов было ему дороже сиюминутной выгоды. Мегатрон не в первый раз проводил тут встречи, хотя такого высокого гостя это место видело впервые. Сикер не испугался, или виду не подал, что немного подняло его в глазах гладиатора. Он помнил сенатора, который держал речь перед ними на шахте, и это было жалкое зрелище. - Так вот ты какой, голос народа, - усмехнулся Старскрим, - Не обижайся. Я тобой восхищен, Мегатронус, взять такое громкое имя, не проиграть ни одного боя, произносить столь пламенные речи, это не каждый мех отважиться. Не знаю, известно ли тебе, но твои речи набирают популярность так же, как твои подвиги на арене. Кто пишет тебе прокламации? - Я, - отрезал Мегатрон, - Давай к делу, у меня не так много времени, у сенатора, я полагаю, тоже есть дела поважнее, чем сидеть тут и хлебать плохо переработанный энергон. - К делу, так к делу, - охотно кивнул сикер, брезгливо повертев в руках нетронутый стакан, - Пойло тут и правда омерзительное. У меня к тебе деловое предложение. Тебе нужны средства на твои великие идеи, мне не помешает хорошая репутация. Я могу предложить тебе оружие и модификации, если такой успешный боец будет пользоваться моими вещами, это даст мне хорошую рекламу. Еще я хочу, что бы ты посещал конкретные заведения, получишь за это процент с прибыли, в будущем сможешь свести полезные знакомства, и поверь, там тебе будет удобнее вести переговоры, чем здесь. – Старскрим демонстративно окинул взглядом дешевую обшивку стен и тусклые лампы. - Ты связываешься с мятежником. – Мегатрон был нарочно прямолинеен, сикер предлагал слишком хорошую сделку, что бы в ней не было второго дня. -Зачем тебе это? - Времена меняются, Мегатронус. Ты и сам это заметил, иначе бы не стал говорить так смело. Нижние уровни и промышленные центры гудят, как растревоженный улей инсектиконов. Моя прошлая позиция больше не приносит дивидендов, а вот если я стану ближе к народу… - Честно. - У тебя нет резонов мне доверять, поэтому откровенность лучшая политика. Я пришлю тебе список и образцы. Деньги через Саундвейва, я полагаю, - сикер перевел взгляд на молчащего весь разговор меха. - Я не заметил, что уже дал согласие, - Мегатрон с трудом скрыл раздражение, и не был уверен, что ему удалось это до конца. - Не ломайся, герой толпы. – в голосе сикера послышались насмешливые нотки, - Я рискую больше, чем ты, и не предлагаю ничего, что может повредить твоей репутации. Я тебе нужен. Не будь это так, ты бы со мной даже разговаривать не стал. - Ты прав. Не стал бы. - Значит, договорились, - Старскрим поднялся и ни спеша подошел, протягивая Мегатрону планшет, - Мой личный закрытый канал связи. Не злоупотребляй. Все детали нашего договора получишь на днях. Ты молодец, неплохо держишься, только над лицом надо поработать. Слишком много эмоций, годиться для арены, но не для политики. До встречи. После того, как сикер покинул бар через один из многих запасных выходов, в комнате еще долго стояла тишина. - Мне за весь разговор не хотелось его придушить секунд двадцать от силы, - наконец задумчиво произнес Мегатрон. – Сработаемся. Гладиаторские казармы были тут же, под ареной и почти вся жизнь бойцов проходила тут: тут они сражались, тут ремонтировались, тут тренировались и тут жили, и видели большую часть времени только друг друга, да обслуживающий персонал арены, но дружба между гладиаторами была редка. Трудно дружить с тем, кто может быть выйдет с тобой на смертельный поединок. Обычно отношения между гладиаторами не заходили дальше взаимного уважения, но Мегатрон и этих неписанных правил не хотел признавать, отчаянно цепляясь за старые связи, и не позволяя судьбе разделить его с теми, с кем когда то они вместе бежали от неизбежной казни. Даже когда все силы уходили на то, что бы выжить, и его великая цель была лишь зыбким миражем, далеким, как звезды, невидимые с нижних уровней Каона. Сперва всем казалось, что это не продлиться долго и шахтерские привычки держаться вместе слезут с новеньких, как старая краска. Потом опытные бойцы качали головами, а те, кто по наглее и вовсе крутили пальцем у виска, не понимая, почему уже завоевавший известность Мегатронус тратит столько сил на старых товарищей. А потом к их маленькой, но хорошо сбитой стае начали тянуться и другие. Мегатрон легко принимал товарищей, не глядя на пользу или силу, главным для него была верность. Так среди его соратников появился Баррикейд, тоже бывших рабочий, из Каона. Астротрейн зашел к Мегатрону под вечер, как часто делал. Из его товарищей бывший ветеран, и бывший шахтер был самым доверенным. Они вместе работали на энергоновой шахте, вместе ввязались в драку с охраной сенатора во время бунта, вместе бежали в Каон. Астротрейн был еще военной сборки, из тех, кого после окончания боев просто убрали с глаз долой, сняв почти все военные апгрейды, ему было за что не любить сенат, и слова Мегатрона легли на подготовленную почву. - Что пишешь? – Астротрейн наклонился над столом. В маленьком помещении помещалась зарядная платформа, стол, отсек под энергон в стене, и двум мехам было тесновато, - Очередное воззвание? - Нет. – Мегатрон машинально прикрыл планшет локтем, он не любил, когда смотрят незаконченную работу, - Стихи. - Когда ты все успеваешь? - Мало сплю. Сам знаешь. - Стихи, - Астротрейн усмехнулся, - Я всё чаще задаю себе вопрос, как ты оказался на шахте? - Так же как и все, с конвейера и пахать, - Мегатрон усмехнулся в тон, - Это вас переформатировали после войны, потому что вы нечаянно выжили, а я это просто я. - Просто ты…Хорошо, что сенат не знает, что для тебя значит просто, иначе бы послал сюда армию. До сих пор не знал…-Астротрейн помрачнел, - Мне не нравятся твои новые друзья. Сперва этот мутный тип с пачкой кассет, теперь сикер из Воса. Что они могут хотеть от такого, как ты? - О, они могут... Я же грязеед из низшего класса, и совершенно не опасен. А этот мутный тип, между прочим, подогнал тебе ремонтных деталей. - Всё равно. Они нам не ровня, и никогда ей не будут, они используют нас и всё. - Конечно. А мы их. Астротрейн, ты, правда, думаешь, что мы сможем устроить революцию, опираясь только на гладиаторов и рабочих? Если высшие классы в своей слепоте готовы продать мне бомбу, которой я взорву их проржавевший насквозь сенат, я с радостью её куплю. Если мы хотим вернуть Кибертрону былую славу, мы не можем никого отталкивать. Какими бы ни были их изначальные цели. Никто не поможет нам за сияние нашей прекрасной оптики, Астротрейн. Сейчас мы не в том положении, что бы отказываться от любой помощи. - Может ты и прав…Слушок прошел по трущобам, к тебе скоро придут, Мегатронус. Нельзя всё время выигрывать. Падает интерес. Да еще твои речи, и то, что ты отказался убить противника в последнем бою. Для сената ты, может, и не опасен, а местные авторитеты уже почуяли, куда дует ветер. - Когда? - Перед следующим турниром. Что будешь делать? - А ты как думаешь? Мегатронус не проигрывает боев. - Тогда это война. - Однажды она должны была начаться. Почему бы и не сейчас. Вы ведь со мной? - Мы всегда с тобой, Ди.