Сны о революции

      Этот клуб отличался от притонов Каона, как небо и земля. Не самое фешенебельное место - сюда ходили низовые служащие, мелкие управленцы, клерки, торговцы. Им еще не зазорно было смотреть бои и обожать звезд гладиаторской арены. Мегатрон так пока и не научился чувствовать себя тут спокойно, но отлично научился это скрывать. Он общался с этими мехами в меру приветливо, в меру сурово, и именно тут начал понимать окончательно, насколько глубоко проник застой в классовое общество Кибертрона. Даже те, над кем каждый день не висела опасность дезактивации, уже не могли и не хотели жить по старому, и его дерзкие слова зажигали тут не меньше искр, чем в недрах Каона. Рамки классов душили Кибертрон, он задыхался, складываясь сам в себя, и пока еще ощупью искал способ порвать вековые путы, вновь устремиться к звездам, вновь стать единым. Каждый из них мог бы быть чем-то большим, каждый кибертронец мог бы принести что-то великое в общее дело, но пока они были шестеренками в холостом механизме и это убивало почти также, как авария на шахте. Мегатрон даже не удивился, насколько легко ему было назвать братьями и их тоже, тех, кто смотрел подпольные трансляции и тихо пересказывал на службе коллегам его стихи из последних прокламаций, радуясь хотя бы этому игрушечному бунтарству. Ничего, он осознал путь, и они осознают. Он покажет. Они будут бороться, пока все не станут едины. Но сегодня он пришел сюда не ради фанатов. Информаторы Астротрейна не зря получали свой энергон. К ним действительно пришли. «Нельзя всё время выигрывать,» - сказал ему посланец. - «Это убивает бизнес. Проиграй бой. Не смертельный, конечно, мы позаботимся об этом. Цена тебя устроит». Мегатрон отметил, что послали к нему не рядовую шестерку - явился один из помощников, но не заместитель и не патрон лично. Значит, воспринимают всерьёз, но не достаточно. Это хорошо. Сразу после разговора он отправил сообщение Саундвейву и связался со Старскримом по его личному каналу. «Надеюсь, это действительно важно,» - ворчливо поприветствовал его сикер. Впрочем, новость выслушал, и сказал, что это нельзя доверить связи. Выглядел не очень довольным, и Мегатрон понимал, почему. Никто не любит рисковать. Саундвейв тоже будет не в восторге. И вот сейчас, поздним утром, он пришел в пустой клуб, подошел к стойке, кивнув на ходу знакомому бармену. «Хозяин ждёт,» - коротко доложили ему, и Мегатрон поднялся на второй этаж. Старскрим ждал его в угловом кабинете. - Каонская мафия, значит, - сикер не стал тратить время на то, чтобы поздороваться. - Есть вызовы, от которых нельзя уклоняться, Старскрим, - спокойно пояснил гладиатор. - Хороший момент, чтобы покончить с аренами раз и навсегда. - Если ты победишь. - Я не вступаю в безнадежные драки. Ты и Саундвейв хорошо знаете политику высоких эшелонов, но я большую часть жизни провел в Каоне, и знаю всю эту ржавую мразь, как облупленных. Я справлюсь. Я несколько ворнов готовился к этой войне. - Так дела не делаются, Мегатронус - ты должен был поставить нас в известность заранее, а не ставить перед фактом. - Старскрим даже не пытался скрыть злости. У него были такие красивые, стройные планы, а этот землеед, не нюхавший пороху, решил погеройствовать. Как будто война это бой на арене, где все по правилам и исход решают красивые жесты. Его задачей было быть ширмой их предприятия, и создавать хороший имидж, а не принимать решения. Сикер задумался, знает ли об этом самоуправстве Саундвейв, и не сообщить ли ему. - Времени не было. И это чисто наше дело, вас не коснётся. - Мегатрон вел себя самоуверенно, и это злило еще больше. - Все знают, где ты бываешь. Поэтому коснется. - к злости джета примешивалась толика страха. Теперь из-за глупости Мегатрона ему самому придется оглядываться по сторонам. - Я сделаю так, чтобы не коснулось. Я умею решать свои проблемы, Старскрим. Мне не нужны высокопоставленные няньки из сената. - С этого и надо было начинать, - сикер хмыкнул. - А что потом будешь делать, подумал? После того, как победишь? Судя по этому выражению на твоей лицевой пластине, довольно смутно. Ну-ну, теперь ты пытаешься меня взглядом прожечь - хватит, у меня вентиляция не справляется. Поражаюсь, откуда у колесного землееда из ниоткуда столько обаяния, - эти слова, произнесенные с виду мягко мягко, скрывали море желочи. Старскрим не спеша подошел, глядя на Мегатрона снизу вверх, и положил когтистую лапу на его грудную пластину. - Даже на меня действует. - продолжил он тем сладким тоном, которым он говорил со своими врагами в сенате. - Убери манипуляторы, Старскрим, - зло огрызнулся Мегатрон. Подобная манера его бесила, гладиатор ненавидел, когда к нему относились как к статусной вещи, а когда ты чемпион Арены очень многие хотели бы сделать тебя именно этим. Водить себя на поводке Мегатрон бы не позволил никому, ни за какие блага, - Если вентиляция не справляется, могу пару адресов интерботов подсказать. - Гордый, – резюмировал сикер, но руку убрал. - Ты можешь купить моё время или моё умение сражаться, но я сам не продаюсь. - Все продаются, Мегатронус. - Я не все. - Это правда. Не доверяешь мне? Не отвечай, знаю, что нет. Но тебе придется, иначе мы не сможем достичь наших целей, пойми это, глас народа. А я уже слишком сильно завязан на тебя, чтобы делать другую ставку. Мегатрон молчал. Он не доверял Старскриму, это правда, - он понимал, что сикер его использует для своих политических игр, надеясь пробиться повыше на волне всеобщего возмущения. Но когда Старскрим вот так вот кокетничал с ним, гладиатор не мог не чувствовать греющую искру гордость и благодарность, что к нему снисходят с этой сияющей высоты. Злился на себя за это, понимая, что джет на этом и пытается играть, но поделать с эмоциональным блоком ничего не мог. - Я отсмотрел все записи твоих боёв. Все девятнадцать сезонов, - Старискрим легко переключился на деловой тон, как будто и не было ничего. Ссориться с Мегатроном прямо сейчас не входило в его планы, и он поспешил сменить тему, опасаясь, что не сможет сдерживать гнев, - Значит, ты левша? - Это так заметно? – хмуро переспросил Мегатрон. Это считалось программным сбоем, и, если бы рабочие хоть чуточку волновали высшие классы, его бы разобрали еще до пробуждения сознания, чтобы не распространять неверный код - мало ли, где еще ошибки. Но низшие классы никого не волновали. - Нет. Но в том бою в десятом сезоне у тебя были из-за этого проблемы. - Зачем ты мне всё это говоришь? - Не злись. Превратим слабость в силу, – сикер открыл железный ящик с кодовым замком, до этого мирно стоящий в углу комнаты. - Эксклюзив. Лично для тебя. Нравится? Мегатрон заглянул внутрь. Пушка. Корпус темнее, чем его, крепления на руку, длиной как раз от запястья до локтя. - Термоядерные заряды. Выдвижное лезвие. Дальность почти двадцать километров, - Старскрим перечислял характеристики с самодовольной улыбкой. Мегатрон молча извлек оружие из ящика и прикрепил на руку. Села, как влитая. Как будто пушка была частью его корпуса, просто он забыл об этом. Попробовал выдвижное лезвие. - Теперь тебе будет проще нанести свой первый удар, - Старскрим явно заметил его восхищение, но сейчас самодовольство сикера почти не злило. - Я уже его нанес, - Мегатрон в ответ улыбнулся той улыбкой, которой приветствовал врагов на арене, и включил коммуникатор. На экране весело горел какой-то склад так, что в черном дыму с трудом можно было разглядеть узкие переулки каонских трущоб. - Может быть, я и не застал войну, но у меня нет недостатка в ветеранах.       Когда Мегатрон ушел, сикер заказал себе высокозаряженного энергона и задумался. Его приобретение оказалось самостоятельнее, чем он предполагал, и подарок пришелся кстати. Старскрим хотел подарить пушку позже, в качестве поощрения, и немного жалел сейчас, что пришлось использовать её, как отвлекающий маневр, и изначальный смысл подарка был потерян. Несмотря на то, что этот землеед раздражал его, Старскрим не мог не видеть, что Мегатрон уже много сумел добиться в своей жизни, и жизнь эту трудно было назвать счастливой. В глубине искры джету было немного жаль этого молоденького меха, и хотелось дать ему что-то хорошее, откупившись тем самым от остатков совести. А оружие - это как раз то, что Мегатрон мог бы оценить.       Саундвейв умел молчать так громко, что Мегатрону хотелось начать каяться с порога, но если он хотел, чтобы старшие союзники не сделали из него пешку и начали его уважать, нужно было уметь продавить свою линию. Даже через молчание Саундвейва. По пути от Старскрима ко второму неприятному разговору гладиатор успел обдумать ситуацию чуть дальше и понял, что враги вынудили его начать действовать раньше, чем они успели подготовиться, но Каон учит каждого, кому довелось тут жить, что быть полностью готовым нельзя ни к чему. - Я не буду оправдываться, Саундвейв,- твердо обозначил позицию Мегатрон, когда решил, что молчание длилось достаточно. – Может быть, я и поспешил, но судьбе нет дела до наших планов. Молчание Саунвейва стало оглушительным, прежде чем он ответил своим обычным безэмоциональным тоном: - Беспорядки выгодны Рэтбету. Существование мафии выгодно Рэтбету. - Твой хозяин? Я не знал, что он замешан… - Никто не знал. Я знал. Ты бы знал, если бы задал вопрос. - Значит… я не могу на тебя рассчитывать? Мегатрон задал этот вопрос и вдруг осознал, насколько привык к тому, что этот странный мех всегда рядом, даже если физически не здесь. Умом он понимал, что Саундвейв ведет какую-то свою игру, о цели которой бывшему шахтеру еще слишком сложно догадаться, и был готов к тому, что их пути однажды разойдутся. Думал, что был готов. А теперь понял, что дело не только в несомненной выгоде иметь такого союзника. Его раздражала опека, это правда, Старскрим тут угадал верно, но Мегатрон уже привык, что всегда есть кто-то, кому даже почти не надо ничего объяснять - просто рассказать ситуацию и получить в ответ пару коротких фраз, после которых сразу все становится таким понятным. Иногда ему казалось, что Саундвейв ненавязчиво и незаметно заботиться о нём, не давая набить лишних шишек в той сложной игре, в которую он взялся играть. Может, эта иллюзия близости возникла потому, что они оба были изгоями и чувствовали себя чужими в своем окружении. С чего он вообще взял, что Саундвейв поставит революцию и его, Мегатрона, выше интересов своего господина? Он ведь помощник сенатора и, каким бы ублюдком не был Рэтбет, положение помощника сенатора никто бы не захотел терять ради сомнительных перспектив революции. Саундвейв молчал, но тон молчания изменился - Мегатрон прекрасно умел различать его молчание. Мех думал. Потом таким же механическим тоном ответил: - Можешь. Но нам обоим придется спешить. Расскажи мне всё, что спланировал. - Смотри, - Мегатрон кивнул, доставая датапат и открывая на нем карту Каона. Рабочее настроение сменило неуместную рефлексию, но с искры как будто тяжелый камень упал.       Война мафии не событие для Каона - Каон видел их тысячи тысяч на протяжении миллионов лет своего существования. Они являлись каждый ворн: хищные молодые банды, уставшие от беспросветности существования в классовой системе, вечного недостатка топлива, вечного страха и тягостной воли сильных мира сего, думая, что у них точно получиться пробиться наверх, подвинуть старые кланы, отхватить свой кусок в давно поделенной и стабильно система. Обычно их запчасти потом всплывали на черном рынке. Кому то удавалось перед этим навести шороху и о таких потом долго вспоминали, говоря «у них почти вышло». Почти. Механизм классовой системы перемалывал всех. Народ Каона тоже не был беззубым - находились среди рабочих и среди бойцов с арен гордые, отважные, не желающие отступаться перед силой, готовые защищаться. Если у них хватало ума, они, показав зубы один раз, меняли покровителя. Если нет, то что ж, запчасти всегда нужны на черном рынке. И имен их никто не вспоминал, потому что у них не было имен. Сгорел склад, принадлежащий, по достоверным слухам, одному из мелких боссов, смотрящих за каонской ареной? Мелочь. Неизвестные явились в бар, где отдыхали его шестерки, и перестреляли всех, кто там был, не тронув непричастных? Такое происходит каждый день. Кто-то устроил засаду на сборщиков дани с районного завода, и его так и не нашли? Что ж, бывает. Гладиатор Мегатронус прошел очередной сезон без единого поражения, и теперь зовется Мегатроном? Отчаянный безумец, но Каон знал много отчаянных безумцев. Разве всё это может поколебать устои, установленные Тринадцатью Праймами? Абсурд. Немногим пришло в голову связать эти события воедино. А тем, кто смог, было все равно. Раз связался с теми, кому уже нечего терять, умей себя поставить, а не справился - выплывай сам. Не справишься, сам виноват, может, этот гладиатор получше окажется, толпа его любит, это бывает ценно. Все равно этот Мегатрон никуда не денется и ему придется играть по общим правилам. Никто из крупных криминальных боссов не стал вступаться, и это решило дело. Астротрейн был доволен. Наконец-то закончились странные политические игры, и он оказался в своей стихии городских боев, разведки и стремительных рейдов. Мегатрон ставил задачу, они с Баррикейдом исполняли. Мегатрон, которого он привык воспринимать во многом, как младшего товарища, не знавшего ничего о войне, оказался неожиданно хорошим тактиком. Он умел видеть слабые места и неожиданно бить там, где этого от него не ждут, не боялся рисковать, но умел выжидать там, где нужно. На них работал эффект внезапности - никто не ждал, что вечно разобщенные гладиаторы сумеют вдруг выступить вместе, единой силой. И уж точно никто не ждал, что речи Мегатрона затронут столько искр, и эта молчаливая поддержка также сыграет ему на руку. Гладиатор не побрезговал и поддержкой властей, вбросив через своих союзников информацию о подпольных счетах в других городах, и его враг неожиданно для себя оказался против него один на один. Поняв, наконец, что происходит, бывший хозяин арены запросил мира. Мегатрон сделал вид, что заинтересован, не говоря четко ни да, ни нет, и боевые действия временно приостановил. Он не собирался договариваться. Он ждал. И дождался.       Баррикейд пришел в штаб чрезвычайно довольный тем, что именно ему выпала честь сообщить боссу хорошую новость. Каонец боялся, что Астротрейн будет принижать его заслуги перед Мегатроном, но шаттл сам предложил ему пойти к боссу. Значит, действительно приняли, как своего, и оценили его заслуги. Заслуг за Баррикейдом и правда было немало, помимо того, что молодой гладиатор был неплохим бойцом, он еще разбирался в электронике и связи, и, к тому же, был местным. Есть, за что ценить, но и есть, чему завидовать, а Баррикейд, как и любой представитель рабочего класса, мало верил в вознаграждение по заслугам, и теперь был очень рад ошибиться. Мегатрон встретил его по-своему приветливо. Их лидер с начала боевых действий стал еще суровее, чем обычно, говорил мало и еще меньше отдыхал. В бой Мегатрон выходил не часто - Астротрейн твердо сказал, что эта не та война, где требуется постоянное присутствие лидера и много чести для этой дряни. Гладиатор послушался старшего товарища, пусть и с неохотой, и теперь почти все время проводил в штабе, планируя будущие операции. К удивлению его командиров, Мегатрон не перестал писать, наоборот, статей и листовок даже стало больше. Вот и сейчас чемпион арены что-то строчил в датопад левой рукой, потому что правой переключал каналы связи, выслушивая донесения. Мегатрон повернул голову, кивнул Баррикейду и снова повернулся к экрану, дослушав сообщение про очередных сдавшихся шестерках их противника. Рядовую шпану Мегатрон велел щадить, и это дало свои плоды - поняв, что гладиатор силен, те не слишком усердствовали в бою, а недавно и вовсе стали переходить на его сторону. Разобравшись с текущим вопросом, Мегатрон выключил проектор и повернулся к Баррикейду. - Вижу по тебе, что новости хорошие, - серый мех почти не улыбался последние месяцы, не улыбнулся и теперь, но Баррикейд все равно почувствовал, что ему тут рады. - Очень хорошие, босс, - каонец позволил себе толику самодовольства. - Мы нашли его.       Мегатрон неплохо знал эти трущобы на нижних уровнях Каона. Тут, среди заброшенных складов, полуразрушенных зданий и старых коммуникаций, было просто затаиться. Место, которое указал ему Баррикейд, на первый взгляд было таким же безжизненным и пустым, как и всё вокруг. Они с небольшим отрядом верных гладиаторов устроили засаду в остове соседнего здания, чьи металлические конструкции создавали достаточно помех для легких сканеров. Астротрейн со своим отрядом стерег периметр, чтобы никому не удалось ускользнуть. - Много с ним бойцов? - уточнил Мегатрон. Он сидел, привалившись спиной к камню стены, и проверял настройки новой пушки. Гладиатор уже успел привыкнуть к этому оружию, пушка быстро стала продолжением руки, будто он был собран вместе с ней, а потом потерял - Старскрим и правда знал толк в оружии. Сейчас Мегатрон возился с оружием просто чтобы унять невольное волнение. - Все, кто остался. Их не много, не больше двух дюжин, но драться они будут отчаянно, - Баррикейд внимательно следил за заброшенным складом напротив, где укрылся бывший хозяин Арены с остатками своих людей. - Мне не нужны их жизни, - мрачно напомнил Мегатрон. - Только его. Тех, кто бросит оружие, пощадите. Остальные пусть получат то, что заслуживают. Баррикейд кивнул и еще раз сверился со временем. - Астротрейн уже должен был занять позицию. Всё тихо, никаких сюрпризов. Пора, босс. Мегатрон медленно поднялся, прячась за стеной здания, и взял в прицел дверь в заброшенный склад. - В атаку! - рявкнул он и выстрелил первым. Заряд плазмы коротким росчерком мелькнул в темноте и ударился в стену заброшенного склада. И темнота трущоб наполнилась криками, запахом озона и цветными росчерками выстрелов. Потом они с Астротрейном, оценивая этот бой, придут к выводу, что разведка сработала идеально и им удалось застать врага врасплох, что оба отряда, как и планировалось, выдвинулись с двух сторон, зажав здание склада в клещи, и не дав защитникам воспользоваться маршрутом отступления через старый канализационный коллектор, потому что Баррикейд вовремя его вычислил, и отряд Астротрейна прошел как раз через него. Всё это будет понятно потом, а пока бой выглядел как драка двух гладиаторов с завязанными глазами. Невозможно было охватить все поле боя целиком, каждый видел лишь свой участок, своего врага, волей судьбы оказавшегося напротив, и всё зависело только от того, насколько слаженно и четко они будут действовать, насколько смогут придерживаться заранее оговоренного плана, не поддаваясь страху и не идя на поводу у азарта боя. Мегатрон старался идти первым, но бой в городе - это всегда серия коротких рывков от укрытия до укрытия и одиночные враги, точно также засевшие в развалинах и за стенами склада, которые стараниями его гладиаторов тоже превращались в развалины. Первый выстрел снес дверь и заставил обрушиться часть кладки, дальше Мегатрон старался стрелять прицельно, расчищая путь легковооружённым бойцам и не давая врагу поднять голову. С другой стороны склада тоже замелькали вспышки выстрелов - отряд Астротрейна пошел в атаку. Мегатрон сейчас не думал об этом, он шел вперед, неумолимо продвигаясь к зданию, где засела его жертва. Он уже видел баррикаду в двери, и оптику отстреливающихся из-за ней мехов. Кто-то выскочил прямо на него, слишком близко для выстрела, замахнулся тяжелым бластером - Мегатрон отмахнулся, как на арене, лезвие клинка вошло в металл, забрызгав серый корпус чужим энергоном. Следующий выстрел снес баррикаду вместе с остатками дверного проема, с потолка посыпалась обшивка и мелкая каменная крошка, послышались крики с стоны раненых. Первыми в проем нырнули ребята Баррикейда, не позволив своему лидеру соваться в незнакомое помещение. Внутри было темно, валялись какие-то ржавые ящики, а теперь и тела убитых и раненых мехов, энергон пятнал пол, смешиваясь с пылью разбитых стен. Оставшиеся в живых укрылись у дальней стены. Бывший хозяин Арены и правда собрал все, что у него еще оставалось - тут было неполных два десятка бойцов, на ногах оставалось меньше половины. Дверь в противоположном конце склада слетела с петель, как пушинка, и в помещение ворвался Астротрейн во главе своего отряда. Броню шаттла пятнали ожоги выстрелов и пятна чужого энергона. - Довольно! - Мегатрон вошел в проем в полный рост, демонстративно держа пушку перед собой. Его голос легко перекрыл шум выстрелов. Кто-то из молодых шестерок направил в него оружие, но стоящий рядом с ним мех ударил рукой по стволу. Выстрел ушел в потолок. - Довольно! - повторил Мегатрон. - Мне нужна искра вашего хозяина, а не ваши. Он проиграл и не стоит того, чтобы отдавать за него жизни. Сложите оружие и будете жить. - А откуда нам знать, что ты не врешь?! - истерично выкрикнул кто-то и из своего укрытия. - Дурак! - рявкнул Астротрейн. - Мегатрон не дает пустых обещаний. Благодари и спасай свою шкуру, пока я тебя не дострелил. Желающих отдать свои жизни за явно проигранное дело среди мелких каонских бандитов не нашлось. Очень скоро перед Мегатроном выросла гора бластеров и другого оружия, а сдавшиеся мехи столпились у стены, не сводя с него глаз. - Покажите мне, где ваш хозяин и убирайтесь, - велел гладиатор. - Баррикейд, проследи, чтобы они ушли беспрепятственно. Один из мехов, - тот самый, который не дал товарищу выстрелить, - хмуро указал на стену рядом с их укрытием. Там, под осыпавшейся обшивкой, проступали контуры дверного проема. Мегатрон дождался, пока все желающие покинут периметр, и выстрелил прямо в центр потайной двери. Снова посыпалась обшивка стен и мелкая пыль, а когда она улеглась, перед ними открылась лестница вниз. На сканерах больше не было крупных скоплений противника, их приборы фиксировали только одну живую искру внизу. Видимо, бывший хозяин Арены послал наверх всех, кто у него еще оставался. Мегатрон спустился первым. И наконец-то встретился взглядом со своим бывшим господином. Гладиатор почти наяву видел липкую ауру страха вокруг бывшего всесильного хозяина Арены, и это было омерзительно. Арена избаловала его достойными противниками и теперь, когда чужой страх почти физически лип к броне так, что хотелось пойти отмыться, ему было противно. Противно, что столько лет вынужден был подчиняться этой мрази, что столько храбрых мехов отдали свои жизни, добывая кредиты для таких, как этот… паразит. Такие, как он, пожирали Кибертрон хуже скраплетов, думая только о собственном кошельке, рассчитывая, что на их век хватит, а что будет дальше, их не беспокоило, и мысли о будущем даже не приходили им в голову. Зачем? Мегатрон презрительно окинул взглядом убежище, в котором прятался его бывший хозяин. Неровный мигающий свет, потеки на стенах, натекшая на полу лужа какой-то дряни. Место, достойное такой крысы. Впрочем, нет - загнанная в угол крыса будет драться до последнего, как гладиатор на арене, а не скулить, моля о пощаде. - Слушай! – бывший хозяин Арены отступил почти к самой стене, когда Мегатрон сделал шаг. - Ты победил, понятно. Я ни на что не претендую! Бери, что хочешь, только не убивай! Мегатрон шел к нему молча. Он боялся, что если начёт отвечать, то не может преодолеть брезгливость перед этой тварью, а он должен убить его собственными руками. Так будет правильно. И сейчас Мегатрон смотрел на пресмыкающуюся мразь и вспоминал все свои бои, все двадцать сезонов, каждого своего противника. Он помнил их всех - он никогда не забывал лиц, даже если видел кого-то только один раз. Помнил тех, кто ненавидел его, и тех, кто мог бы быть стать ему другом, если бы арена не столкнула их лбами, помнил знаменитых бойцов и безымянных новичков, помнил и сейчас вызывал в памяти каждый поединок, каждую смерть, накачивая себя ненавистью, потому что прежде никогда не убивал безоружного врага. - Бери, что хочешь?! – хозяин Арены метнулся в сторону, но Мегатрон был быстрее, и рука гладиатора сжалась на шее меха. Броня смялась, испачкав пальцы розоватыми пятнами энергона. - У тебя ведь ничего больше не осталось, только твоя никчемная жизнь, - вкрадчиво проговорил Мегатрон, глядя прямо в оптику своему врагу. - Как у тех гладиаторов, что дрались на твоей арене. Помнишь их? Сколько погибло для того, чтобы наполнить кредитами твои личные счета? Я помню каждого. Каждого, кого мне пришлось убить, моих братьев по оружию, которые сейчас могли бы стоять у меня за спиной. Их память не позволит тебе жить, трусливая тварь! Удар кулака промял грудную броню почти до самой искры, энергон брызнул из порванных магистралей, каплями оседая на стены и на серую броню. Бывший хозяин арены грудой покореженного металла рухнул под ноги Мегатрону. - Пощади… - вокодер раненого хрипел помехами, и слова было трудно разобрать. - Пощади, Мегатронус. Мегатрон склонился над ним, глядя, как под корпусом собирается лужа энергона. «Бой еще не окончен!» - слышал он сейчас, как наяву, и видел перед собой беснующуюся толпу, бьющий в оптику яркий свет софитов, раненого противника у ног и хозяина арены, самодовольного, всесильного повелителя жизни и смерти своих гладиаторов. «Бой не окончен. Добей его!». - Моё имя, - громко сказал гладиатор, и одним рывком содрал с корпуса противника остатки грудной брони, - Моё имя Мегатрон! Чужая камера искры хрустнула под пальцами, навсегда гася никчемную жизнь. Гладиатор смотрел на разом посеревший, лишенный искры корпус в сияющих розовато-фиолетовых пятнах медленно испаряющегося энергона. Когда он представлял себе этот момент, то думал, что почувствует радость, но сейчас единственным желанием было как следует вымыть руки. Старательно подогреваемая ненависть схлынула, оставив только чувство омерзения от того, кем были все те его настоящие враги, которых он так жаждал одолеть. «Как же ты жалок сейчас, мой Кибертрон, если позволил подобному ржавому сброду держать тебя под ярмом… Ничего. Я покажу и твою силу, и твою гордость». - Пора, - коротко сказал Мегатрон, и Баррикейд молча указал на мигающий огонек включенной камеры. Мегатрон отошел от тела так, чтобы были видны стоящие за ним мехи. - Кибертронцы! Двадцать сезонов я сражался для вас. Отныне я буду сражаться за вас! Наша планета была величайшей в галактике! Мы были народом бесстрашных воинов и отважных первооткрывателей, мы летали меж звезд и владели тысячей миров! Всё это Сенат разменял на сытую жизнь для себя и своих прихлебателей, сделав из остальных бесправных рабов. Но Кибертрон вновь восстанет! Есть еще кибертронцы, жаждущие возродить былую славу, те, кто не боится стремиться к чему-то большему, чем отведенная им функция. Те, кто хочет быть свободными! И мы, жаждущие свободы, с этого дня объявляем войну тем, кто развлекается нашими страданиями, тем, кто забирает наш труд для своего удовольствия, тем, кто считает, что только они вправе решать, как мы должны жить. И мы будем сражаться за свободу для всего Кибертрона! Пока все не станут едины! - Да здравствует Мегатрон! - хором отозвались его гладиаторы, разом вскинув руки в приветственном жесте.       Тут плавили метал, добытый в многочисленных шахтах в пригородах Каона и на окружающих планету астероидах, тут было жарко от печей, потолок терялся в темноте и было тесно от вечно работающих механизмов, шумно от гула машин, и алые отблески расплавленного метала бросали блики на темные стены и отражались от окуляров рабочих, предавая им всем одинаковый красноватый оттенок.       Мегатрон пришел сюда в сопровождении Астротрейна и Баррикейда. Он бы предпочел прийти один, но Астротрейн, обычно готовый согласиться с любым его планом, вскинулся и наотрез отказался отпускать его одного дальше арены. Мегатрону удалось отстоять право не ходить в окружении вооруженного отряда, но и только. Опека его бесила. «Народ не должен видеть во мне очередного бандита, рвущегося к власти!» - твердил он, - «Если они верят мне, мне ничего не угрожает. Если нет, всё, что мы делаем, не имеет смысла!». Но на сторону Астротрейна неожиданно для него самого встал Саундвейв, и Мегатрон смирился со свитой. Сюда он взял этих двоих - они тоже когда-то были простыми рабочими мехами, пришедшими на Арену вместе с ним, и их присутствие не должно было сильно смутить народ. Мегатрон нарочно выбрал час между сменами, когда на заводе было больше всего народа, и теперь на открытых ярусах, теряющихся в темноте, было тесно от зрителей. Мегатрон всеми сенсорами чувствовал направленное на него внимание толпы. Смесь восхищения, опаски, удивления, недоверия и надежды. Серый мех на них не смотрел, боясь растерять так необходимую ему сейчас уверенность. Тот, кого Мегатрон должен был сейчас убедить встать на свою сторону, ждал его в центральном зале, и внимание толпы его не смущало. Это был старый мех, на чьем корпусе остались многочисленные следы ожогов и неаккуратного ремонта, плоть от плоти этих цехов, воплощение рабочего класса, душа и сердце этого завода. Это он распределял смены, следил, что бы каждому достался его паек, назначал учителей молодым мехам, договаривался с держащими район бандитами и управляющими от правительства. Что бы там не думали хозяева в высоких кабинетах, никогда не спускавшиеся сюда, в это царство огня и металла, но истинный хозяин плавилен стоял сейчас перед Мегатроном. Просто он сам об этом не знал. Рабочие верили ему и любили его, и доверие этого меха дорого стоило. Мегатрон протянул ему руку, и старый мех пожал её после минутного раздумья. - Рад приветствовать тебя, брат, - Мегатрон чуть улыбнулся, оценивая настрой собеседника, но по лицевой пластине трудно было что-то прочитать. - Оставь это для арены, Мегатрон. Ребятам надо успеть отдохнуть после смены, но они не уйдут, пока не выслушают тебя, так что говори, – старый мех говорил без угрозы, но ясно давал понять, что главный тут он. - Мои слова не меняются от того, на арене они произнесены или нет. Я говорю то, что велит мне искра и совесть, - Мегатрон кинул взгляд на уходящие вверх уровни и ряды рабочих на них. – Много времени у вас я не отниму. Я хочу, чтобы ваш завод больше не платил отступных вашей крыше. - Ты хочешь, чтобы мы платили тебе? – в голосе собеседника ясно послышалось презрение. Наверняка в этот момент он думал, что, несмотря на все красивые речи, Мегатрон такой же, как все - очередной преступник, решивший урвать немного власти. Мегатрон с трудом сдержал улыбку, отвечая: - Нет. С этого дня вы не будете платить никому. Этого не ожидал ни его недоверчивый собеседник, ни многочисленные зрители. Разговоры стихли, все взгляды устремились на Мегатрона. - Зачем вам платить кому-то? – гладиатор дождался, когда недоумение достигнет высшей точки, и заговорил вроде как с их старшим, но хорошо поставленный голос легко поднялся под потолок, не позволяя ни слова потерять в заводском гуле. – К вам приходят и говорят: «Заплатите, и мы защитим вас», но это ложь! Они говорят, заплатите, и мы поможем вам с хозяевами, но ваш хозяин платит им больше. Они говорят, платите или придут конкуренты и убьют вас, сожгут цех и вам будет некуда идти. Но разве вам есть, куда идти, когда вам нанесли обиду? Разве каждую минуту вашего функционирования вас не обманывают, забирая последнее и говоря, что якобы будет хуже? Мы рвем друг другу глотки за крохи топлива, пугаемся собственной тени, а они смотрят и смеются над нами. Хватит! Почему вы позволили себе забыть: Кибертрон - это не хищная свора криминальных дельцов и продажных сенаторов. Кибертрон – это вы! Каон – это вы! Вы его искра, его серво, текущий по его магистралям энергон. Они не проживут без нас! Но разве мы не проживем без них? Разве ты, – Мегатрон снова переключился на стоящего перед ним меха, - Не знаешь, какую норму может выдать завод за ворн? Разве не знаешь, сколько стоит сырье и с каких шахт оно идет? Не знаешь, сколько платит за поставки Вос и Хрустальный город? Зачем нам нужны посредники? Что они могут такого, чего не можем мы? Я пришел к вам не как враг. Я пришел не пугать и не требовать. Я пришел сюда сказать: братья мои, помогите мне! Встаньте со мною плечом к плечу. Я готов сражаться за вас, и я буду сражаться за вас! Поддержите меня, и через несколько ворнов вы не узнаете Каон! Мы вернем Золотой век, когда все были едины и сами определяли свою судьбу! Возврата к прошлому больше нет! Вы сами еще не знаете свою силу! Взгляните на меня - я такой же, как вы. Я пол жизни провел на энергоновой шахте, я не видел ничего, кроме недостатка топлива, тяжелой работы и унижения от высших классов. Нас много таких, выбирающих между смертью на арене, жизнью вне закона и беспросветным существованием. Хватит! Нашими трудами держится эта планета. Нашими трудами отстроен и стоит этот город! Если мы встанем, как один, кто посмеет противостоять нам? Отбросьте страх! Пусть наши враги боятся! Времена уже изменились. Есть те, кто донесет наше слово и тайно, и открыто! А мы заставим сильных мира сего ощутить всю тяжесть этого слова. Сегодня настало время сделать первый шаг к будущему. Решайте сейчас, каким оно будет! Тишина повисла на несколько минут и разом сменилась возбужденным гулом голосов. Вокруг кричали, спорили, сомневались, но Мегатрон уже почуял близкую победу. Искры этих рабочих зажглись от его огня, они увидели путь впервые в своей жизни. Осталось только понять, насколько полной будет победа. - Тебе хочется верить, Мегатрон, - старый мех не пытался перекричать толпу, обращаясь только к гладиатору. - Что именно мы должны сделать? «Вот оно,» - подумал гладиатор. Первый камень, который он заложит в основании нового, справедливого мира. - Ты скажешь своим хозяевам, что теперь платишь Мегатрону. Кредиты и энергон останутся у вас. Я подскажу нужные точки, где можно безопасно купить детали и оружие - вам пригодится и то, и другое. Я попрошу тебя прикрыть тех, кто захочет учиться драться, чтобы они не потеряли работу. Замену мы найдем, производство не пострадает. Мне не нужны деньги, но мне может понадобиться ваше оборудование и ваши склады. Может быть, однажды я попрошу об иной услуге. Не волнуйся - все, что вам нужно знать о моих планах, вы узнаете. И конечно, я хочу, чтобы ты поддержал меня перед другими. - Ты замахнулся на невозможное. Никто никогда не делал подобного. - Всё когда-то случается в первый раз. Это кажется невозможным, если думать, что ты один. Но я ведь не один? - Нет, Мегатрон. Ты не один. Мы сделаем, как ты хочешь. Впрочем, ты это уже понял. И всё-таки, почему ты так уверен в победе? - Потому что Мегатрон не проигрывает боев. Выбери толковых ребят, нужно наладить связь.       В свою каморку под Ареной Мегатрон попал уже глубокой ночью. Гладиатор чувствовал усталость, но был доволен - разговор на заводе смыл с искры все неприятные чувства от расправы с бывшим хозяином Арены и напомнил о том, для кого и ради чего он делает то, что делает. Видеть, как его товарищи, такие же рабочие, каким был и он когда-то, поднимают голову и осознают себя чем-то большим, чем просто автоматами по добыванию благ для господствующих классов, всегда было радостно. Мегатрон был уверен, что если один мех сумел измениться, то и другой сможет, надо только захотеть. Он был сконструирован шахтером, а стал поэтом, воином и революционером. Когда за его спиной встанут миллионы таких же, как он, никто не сможет противостоять им, и больше не будет классов, не будет угнетения, не будет рабства, будет только народ Кибертрона, свободно выбирающий свою судьбу, вновь устремленный к звездам. У его дома снова будет будущее. Отдыхать не хотелось, и Мегатрон включил личный терминал, проверить сообщения. К его удивлению, среди новых сообщений было одно, по неизвестному ему каналу. Неплохо зашифровано, так, чтобы трудно было отследить по общей Сети, но сам текст открыт. У того, кто отослал это письмо, не было своего защищенного канала или он не хотел его светить, но для открытой сети спрятано неплохо. Мегатрон почувствовал, что заинтригован, и открыл сообщение. Всего пара коротких предложений: “То, что ты говоришь, интересно, но у тебя большая аудитория, чем ты предполагаешь. Давай поговорим” Орион Пакс, библиотекарь центрального Архива Иакона. И контактная информация для ответа. Любопытно. Мегатрон не сомневался, что его слушают и в столице - недовольных текущим строем слишком много, раз даже сенаторы не гнушаются использовать его в своей игре. Но из Иакона раньше ему не писали, да еще вот так просто. Ловушка? Или чей-то искренней интерес? Центральный архив. Такому, как он, туда путь заказан. Это злило Мегатрона больше всего - он стремился знать больше всю свою жизнь, с момента осознания себя. Еще на шахте старался урвать лишний час, жертвуя отдыхом, изучая всё, что можно было добыть представителю его класса. Вся Арена потешалась над ним, молодым тогда гладиатором, когда почти весь своей первый гонорар за бой он потратил на инфодиски вместо того, чтобы, как все, пойти в загул по барам, а он был счастлив. Выпросил у Саундвейва его допуск в Сеть, чтобы получать информацию напрямую, а не по пиратским каналам через третьи руки с чёрного рынка. “Ты не представляешь, насколько ты прав,” - Мегатрон усмехнулся, набирая ответ. - “А ещё насколько прав я. Если ты действительно хочешь поговорить, я готов с тобой встретиться в любое время”. Архив Иакона. Орион Пакс. Очень любопытно.