Джек и Жемчужный Дракон

Легенда рассказывает, что эта река — дело лап одного из четырех драконов. Если быть точнее и следовать тому, что сказано в легенде, то река эта и есть сам дракон. Некогда на земле была засуха и люди молили богов о дожде. Но дождя не было, и многие стали погибать из-за голода. Они ели кору с деревьев, пытались грызть глину и умирали в мучениях. За всем этим наблюдали с неба четыре дракона. Они не могли смотреть на страдания людей и, взяв из моря воды, сумели вызвать дождь, который спас людей. Но их поступок разгневал императора, и драконов заточили в горах, чтобы они никогда больше не смогли летать. Но и это не остановило их в стремлении помогать людям, и они превратились в реки, чтобы у нас всегда была вода. Такова эта старинная легенда о драконах и такова одна из четырех главных рек, которую я вижу перед собой. Зрелище действительно завораживающее... Чжуцзян, Жемчужная река или, как раньше ее называли, Кантонская. Третья по длине река Китая, огибаемая горным кряжем. Она простирается вдаль так, что конца ее я не вижу и вряд ли кто-то способен увидеть. Красивая легенда приманила меня к этому месту, но… Но эта река — один из самых загрязненных в мире водных путей. Волшебство всей этой сказки разбилось вдребезги.  — Да уж, Джек, вот что я называю хороший отпуск. Тащиться хер пойми куда, чтобы посмотреть на мутную воду с мусором. Я бы тебе за пять минут такое в ванне организовал, мог бы просто сказать. — Мэтью покачал головой. Глядя на меня, выпустил носом сигаретный дым и щелчком пальцев отправил окурок в мутную воду.  — Ты что делаешь, придурок? — Я взвился и присев, попытался выловить среди прочего мусора брошенный Мэтом окурок.  — Да брось, ты что серьезно? Здесь куча мусора, какая разница, если я кинул маленький окурочек? — Он насмешливо смотрел за моими попытками выловить из воды разбухший фильтр.  — Ну, давай теперь насрем еще сверху! Что за тупая привычка гадить везде где только можно? Вот из-за таких, как ты тут и грязно! Ох, плевать на свои джинсы, но я должен достать эту хрень из воды, мне совесть не позволяет все вот так оставить. Сдается мне, если бы существовал действительно этот дракон, он бы превратился обратно и убил всех местных и не местных за такое отношение к его доброте. По крайней мере я бы точно так сделал, будь я на его месте. Здесь вроде неглубоко, если ступить сюда, то я дотянусь…  — Джек!.. Я услышал всплеск воды. Мусор вокруг меня закрутился в водовороте. Я не могу двинуть ни одной конечностью, не то что дотянуться до окурка, который теперь маячит перед моей рожей. Слышу сзади сдавленные крики Мэта и из-под ног уходит твердая поверхность. Дышать не могу и ничего не видно, легкие как огнем жжет, я кажется захлебываюсь, хотя кто его знает... Перед глазами муть какая-то и злосчастный окурок. Чувствую, что кто-то цепляется за мою штанину и тянет вниз. Еще ниже... Я не чувствую страха, только боль в легких, и в оглушительной тишине муть сменяется тьмой… ***  — Кхе… Кхе… Что за странный звук? А еще до чего же больно, прямо разрывает изнутри. Тьма рассеивается, и я вижу смутные очертания коричневого камня… Камня?! Это оказывается я кашляю, а звук будто издали доходит, эхом отражаясь от каменных стен. Картинка перед глазами медленно перестает плыть. Я нахожусь в какой-то пещере. Это ясно, а вот, как я сюда попал, это уже не очень ясно. Изо рта капает вода, которую я не могу остановить и выплевываю все содержимое ротовой полости. Тело пробирает дрожь, и я ощущаю дикий холод. Кажется, вода была холодная.  — Тебе лучше? Ебушки-воробушки… Дрожь уже не только от холода, а от страха. Голос за спиной холодный, размеренный и чеканный, словно в лоб дали, только словами. Я очень боюсь повернуться. Я не знаю где я, не знаю, что произошло, нахожусь в какой-то пещере и за спиной мужик. Наверное, надо закричать?.. Плохая была идея. Изо рта воды еще больше вылилось, зато могу теперь вдохнуть и лихорадочно хватаю легкими воздух, все же поворачивая, путем усилий, голову. Мужик… Не, не так. Мужчина. В кимоно, которое до такой степени дряхлое, что на нем уже дыры появились. Лицо холодное, похоже на женское утонченными чертами, но ледяной взгляд даже мягкие черты лица делает жестокими. А волосы похожи на расплавленное серебро. На маньяка не смахивает, но на убийцу-серийника вполне сгодится.  — Кто… Кхе… Кхе… — Я снова закашлялся, а мужчина, взмахнув подолом своего дырявого кимоно, отвернулся к глухой стене и грациозно уселся в позу лотоса.  — Я Широ, Жемчужный Дракон этой реки…