Джек и Жемчужный Дракон

Как бы то ни было, с горем пополам мы добрались до отеля. Вагон был наполовину пустым и мы втроем сидели в самом укромном местечке, где можно было спокойно поговорить. Если честно, я никогда не думал, что окажусь в такой ситуации. Я большой любитель сопливых историй с хорошим концом, много читал всякого на такую тему и всегда мыслил поверхностно. Хорошо и хорошо. Иногда посещали мысли, зачем главный герой книги прячет от всех какого-нибудь мутанта или свои способности. Теперь понимаю почему. Все просто. Что будет с Широ, если люди узнают кто он такой? Вопрос с заковыркой. Реакция, мыслится мне, будет оперативной. Если допустить шальную мысль, что правительство не вмешается, то наша жизнь превратится в хаос. Ведь если существует Широ, значит таких как он много. Я имею в виду не драконов в целом, а существ из легенд, которых современное общество воспринимает не иначе, как упражнение предков в устном творчестве. А тут уже поехали по списочку: религиозные фанатики, которые станут орать на каждом углу, что все это правда и нужно, как пить дать перестать блудовать и покорно смириться перед ликом всевышних; шизанутые врачи с уверенными мордочками лабораторных крыс и зауськиванием на общий анализ крови, всем нужно будет узнать чем отличается тело этого мужчины от нашего и почему он может превращаться в дракона, а лабораторная крыса нет; кризис, по участии которого люди поймут, может не сразу, но обязательно поймут, как ничтожны деньги в мире, в котором существует нечто подобное; конечно же брутальные банды киллеров, которые усмотрят в Широ зверюгу, посягнувшую на их жизнь и жизнь их домашнего кота, который между прочим умеет носить тапочки, им нужна будет его голова и голова тех немногочисленных, кто будет его поддерживать; несомненно фанатики, разного пола и вида, которые будут на стороне Дракона в любом случае, считая его божьим посланником. И всей этой куче дерьма будет глубоко насрать на то, что этот самый божий посланник, готов рискнуть своей чешуйчатой шкуркой, чтобы очистить для нас реку, которую мы же и засрали, и непременно засрем еще раз, в этом можно не сомневаться. Хотя, конечно, я утрирую и ко всему этому привела меня лишь шальная мысль о молчании правительства. На деле же не все так туго с умами человеческими. Скорее всего, Широ просто заберут. Не знаю куда, но знаю что хорошего ему там не сделают. Ведь даже дракон, каким бы сильным он ни был, в одиночестве проиграет вертолетам и военной технике. Никому не выгодно делать конец света, слишком убыточное мероприятие. Проще поддерживать какое-то подобие жизни. Простой народ все стерпит, пока это граничит с жалким существованием… Однако, все эти политические вопросы десятое дело. Говорить о Широ никому не нужно, если не уверен, что он сохранит это так же, как я сам. Мэт туповат по части знаний, но парень он душевный и преданный. Поэтому хочешь не хочешь, а рассказать ему было необходимо. Он не сразу поверил и я еле удержал Жемчужного Дракона от демонстрации своего истинного облика в вагоне поезда. Ограничились ушами-антеннами. Мэтью поверил, куда тут денешься. Сорок минут поездки, это не так уж и страшно, но я стал молиться уже на десятой минуте. Широ трудно было усидеть на месте, он разглядывал поезд без должного интереса на лице и постоянно задавал вопросы. Вопросы, на которые у меня не было ответов. Например, я никогда не задумывался на тему того, как в голову человеку пришла мысль о такой машине. А вот Широ задумался на семнадцатой минуте поездки. Мэтью, обладавший характером шальной императрицы, спелся с этим чурбаном на эмоции лица и удовлетворял его интерес вместо меня. Стало немного обидно. Детское чувство ревности взбудоражило мои внутренности. Но я обнаружил, что не могу злиться на Широ. Меня сбило с ног его одиночество… Я до сих пор, уже сидя в отеле, на кровати, укутавшись в одеяло, продолжаю думать об этом. Я бы не выдержал. Не выдержал такого ни физически, ни морально. Не будем говорить о столетьях, размытый для меня временной диапазон. Человек вроде меня и ста лет не проживает. Поэтому возьмем более реальную для меня дату, десять лет. Представим что меня заточили в одну комнату на десять лет… Нет, не получается, десять лет, двадцать, сто… Не так уж важно, здесь есть ограничение. Ты знаешь, что пройдет это время и ты выйдешь на свободу. Рано или поздно. А Широ сидел там с уверенностью, что он узник навечно. Навсегда остаться в одиночестве волшебной пещеры, под горным кряжем, на дне реки, которую сам же и создал…  — Джек, ты спишь? — Голос Широ мне еле слышен, шумит мини-бар, часы, кран в ванне, мое сердце…  — Нет еще, что такое? — Шепчу также тихо, уже прекрасно зная, что для ушей его это не проблема.  — Мы можем сейчас уже поехать к темнице? — Я слышу шорох сминаемого одеяла и с меня сползает его краешек.  — Нет, извини. Мне нужен отдых. Я очень много пережил за сегодня и очень устал. Я обещаю, что завтра рано утром мы поедем и я тебе все покажу. — Натягиваю на себя одеяло, которое Широ по-хамски забрал и добавляю. — Спи уже. Тяжелый вздох и он перестал шевелиться. Вновь только шум мини-бара, часов, крана и моего сердца. Отель стал для Широ еще одним испытанием. Под этим словом я имею в виду не само здание отеля, а все с ним связанное. Прогулка от станции, девушка на ресепшене, лифт, сам номер. Я поражался искренне и честно, как он все это сносит. Мэт устал за поездку и перестал отвечать на его вопросы. Я думал, что их ворох обрушится на меня, но он неожиданно замолчал и ничего меня не спрашивал. Так и ходил, как заблудшая овца в свинарнике. С молчаливым безразличием рассматривая все, что попадалось ему на глаза. Мы с Мэтью живем в разных номерах. Но оба они двухместные. Отправляясь в путешествие, мы планировали с шиком провести время и использовать номер не только для того чтобы хари плющить. Вопрос о том, где будет ночевать Широ как-то неожиданно всплыл. Денег у него не оказалось и он лишь со скептическим интересом посмотрел на бумажки, которые я ему показал.  — Нет, у меня такого нет. Есть вот это. — Он полез в ворот кимоно и непонятно откуда выудил золотую монету размером с ладошку. — Это все. Денег на еще один номер у меня не оказалось. Поэтому теперь мы лежим в одной кровати, стараясь не перетаскивать друг у друга одеяло. А я тактично молчу, что в шкафу есть второе. Какой же я все-таки пакостник. Сна ни в одном глазу. А завтра вставать чуть свет. Бок стал затекать и я решил перевернуться на другой, пусть и к нему лицом, может удастся хотя бы немного так полежать. Картина маслом художника Пакетова. Широ лежит и рассматривает потолок. Волосы на подушке серебряными нитями спускаются куда-то под одеяло. Они ему почти до пояса достают. Длинные пальцы перебирают краешек одеяла, который у него по центру груди, но он даже не старается потянуть его и укрыться полностью.  — Эм… Широ?  — Что? — Он даже не повернулся, как будто на потолке гравюра Боттичелли.  — Почему не спишь? Только не говори мне, что ты все это время в пещере спал, а теперь сутками можешь без сна обходиться…  — Я по-твоему кто? Даже Императору нужен сон, еда и вода. А я намного ниже чем он, мне тоже все это нужно.  — А почему не спишь?  — Мне… Просто не спится… — Широ сделал паузу и указательным пальцем откинул кончик одеяла. — Здесь очень много посторонних предметов, они шумят. Еще вот это, — он указал на одеяло, имея в виду постельное белье. — Пахнет чем-то неприятным и мне сильно режет нос. Лучше вернуться бы к реке, там хоть и морилку из нее сделали, но хотя бы что-то знакомое…  — Мусорку…  — Да, я так и сказал… Мы замолчали. Я не знаю, что он слышит. Постельное пахнет стиральным порошком и глажкой. Мне этот запах кажется приятным. Я люблю чистоту. Хотя и лежу в кровати с грязным Широ, потому что заставить его принять душ оказалось невозможным.  — Я туда не пойду!  — От тебя воняет.  — От тебя тоже не лилиями из сада Императора пахнет.  — Широ, иди помойся, пожалуйста.  — Я сказал, я не зайду в эту комнату. Там что-то непонятное. Где вода? Как я буду там мыться?  — Она из душа течет.  — То есть я должен мыться в этой посудине под мини-водопадом?  — Давай я тебе ванну наберу?  — У меня ноги в эту тарелку не влезут. Не буду я тут мыться! Пошли отсюда. С едой оказалось еще сложнее. В отеле, как и везде европейский шведский стол и пока Мэтью набирал себе на тарелку еду, я стоял рядом с Драконом и рассматривал мясные рулетики, проткнутые шпажкой. Пока Широ отвлекся на созерцание котлет, я тихонько положил на тарелку рулетик, ему и себе, и медленно переместился к котлетам. Когда мы все же добрались до стола, Мэтью уже доел и остался чуть ли не единственный в зале, дожидаясь нас.  — Боже, вы так долго. Широ ты что такое не ешь?  — Я первый раз такое вижу. Но я узнал некоторые овощи. — Спокойно сказал тогда мужчина и поддев изящными пальцами рулетик, закинул его в рот, изрекая вердикт. — Редкостная пакость. Я слышу травы и ровным счетом никакого вкуса мяса. Джек сказал это мясо. Но похоже он плохо разбирается в еде. Я тогда промолчал, потому что устал. Но если бы он сказал мне это утром я бы придушил его собственными руками. И пофигу что он Жемчужный Дракон. Я разбираюсь в еде так же как и в истории, не досконально, но очень и очень хорошо. Но в любом случае, Широ съел один рулет и больше не притронулся к еде. А сейчас я зачем-то об этом вспоминаю. Грешен, есть у меня такая привычка ночная, перед сном, вспоминать все что за день было. Выползаю потихоньку из-под одеяла и включаю свет. Широ лежит, как детсадовец на тихом часе и не моргая смотрит на меня. Выключаю из розетки мини-бар, закрываю дверь в ванну, кладу в шкаф, ко второму одеялу часы.  — Так лучше?  — Не особо. это все еще воняет… — Широ с безучастным лицом к моим стараниям указывает на одеяло. Впервые в жизни это делаю. Оставшуюся грязную одежду, которую я снял и отложил для стирки, выкинув куртку и свитер, которые были порваны его когтями, кладу на одеяло. Оно быстро перенимает запах влажных вещей, от которых пахнет пещерой. Он просто сгребает их в обнимку и зарывается лицом в мои штаны. Выключаю свет и снова ложусь. Для Широ я сделал все, что мог, теперь остается самому уснуть. Что кажется невозможным, в такой тихой грязи. Зато Широ доволен, ублажил Дракона и может быть он осыпет меня богатствами.  — Пф… Хи-хи-хи…  — Джек?  — Не, не, спи, Широ. Все хорошо…