Джек и Жемчужный Дракон

— Знаешь, Джек, ты стал настоящим мужчиной. — Отец, он улыбается. Но что-то я не помню таких слов из его уст. Картинка плывет, краски смазываются. Я оказываюсь во дворе своего дома, а рядом со мной сидит Конкорд. Мы же с Мэтом похоронили его. Опустив глаза вижу перед собой книгу. Меня что отшвырнуло во времени? Ужас волной прокатывается по телу. Нет… Не хочу. Буквы расплываются перед глазами. Вскакиваю с места и книга летит с моих коленей на землю. Пес издает лай. Страницы шелестят от ветра. Конкорд поднял морду смотрит на меня и виляет хвостом. Трясущимися руками дотрагиваюсь до коричневой макушки дворняги, породистого в нем разве что имя, и то только потому что мне так кажется. — Я скучал, парень… — Пес хлещет хвостом и размахивает им во все стороны, он опускается на книгу и сминает страницы, а я безошибочно узнаю на одной из картинок белоснежное кимоно с красным рисунком шелковой нити и фэнгуань. — Откуда?.. Нагнувшись, продолжаю гладить пса и вытаскиваю книгу из-под его хвоста. Я стал ниже ростом, поэтому сейчас наши макушки на уровне и Конкорд начинает облизывать мою щеку, оставляя влажный след. Я не против, я не замечаю этого… Воспоминания проносятся мимо потоком слайдов. Когда я был маленький я читал это. Я был увлечен мифологией. И эта женщина на картинке, Си-ван-му, я помню ее еще с детства. Но почему именно она? То есть я совершенно не помню легенду о драконах из далекого прошлого, но эту женщину, которая не играла роли в таком масштабном мероприятии почему-то я помню. Хотя сейчас воспоминания выглядят куда ярче реальности. Может быть я все еще маленький и все что было позже был лишь сон?.. Широ, Юн, Мэт… Все это фантазии моего детского разума? Нет-нет… Перелистываю смятую страницу и вижу портрет старичка. Я видел его в Нефритовом Дворце, низенький, с явившимся миру пузиком. У него традиционная китайская бородка и полное лицо. Юй-ди… Я видел Нефритового Императора, но не узнал. Эти воспоминания почему-то были стерты из моей памяти. Листаю книгу дальше и не вижу ни одного упоминания о драконах. Ничего о четырех реках Китая. Этой легенды нет в книжке. Все таки мне это не приснилось. Дома была только одна книжка про Китай и она сейчас у меня в руках. Но почему я здесь? Что случилось во дворце? Я не помню чтобы видел там Широ и отдавал ему свою свечку… Свечка! Отшвырнув книгу лихорадочно ищу ее в своей одежде, но на мне совсем нет ничего из того, что было во дворце. Пес продолжает облизывать меня, щека уже мокрая.   — Джек! — Я оборачиваюсь, глаза у меня на мокром месте. Я ничего не понимаю и сейчас просто зарыдаю от отчаяния и голоса, который доносится. — Джек, солнышко, пора обедать. Пойдем. Мама… Такая какой я ее помню. Но в моем детстве она должна быть моложе. Они с отцом разбились на машине, когда я уже учился в колледже. Я запутался.   — Джек, идем же, не заставляй маму ждать. — Ее голос мягкий и заботливый, она подходит ближе и протягивает мне руку. Не могу смотреть на нее. Авария изуродовала их с отцом до неузнаваемости. Если все это было сном, то мне еще предстоит пережить это. Не хочу, не смогу. Нет! Больно… В груди все просто разрывается, но я чувствую холодные пальцы. Холодные пальцы? Такие были у Широ в моем сне. Но на моей груди ничего нет… — Джек, что случилось, родной? — Мама берет меня за руку и опускается на траву, заключая меня в объятья. — У тебя что-то болит? Ты всегда можешь сказать об этом мне и я помогу тебе, Джек. Ты же знаешь как сильно я люблю тебя. Шелест страниц книги, объятья мамы и влажный язык Конкорда на моей щеке… Я прикрываю глаза и обнимаю маму. Мне хочется зарыдать и рассказать, все ей рассказать.   — Все нормально. — Я еще крепче сжимаю ее в объятьях. Мне кажется даже она сейчас пропадет и я останусь один.   — Ты опять читаешь китайскую мифологию, дорогой? Не слишком ли это взрослая книга для тебя, Джек? — Мама улыбается и я чувствую как ее пальцы перебирают мои волосы. Она и сама любила читать эти книги, поэтому здесь я в нее пошел. Она часто задавала мне этот вопрос, а когда я подрос, он немного изменился. «Джек, не слишком ли ты вырос уже из этого?». Так она преподносила его в колледже.   — Расскажи мне, мам. Ты ведь читала больше чем я. Расскажи. — Как будто не я говорю, но голос мой и губы шевелятся тоже мои. Как будто это часть воспоминания и я не могу ею управлять.   — Хмм… А потом пойдем кушать? — Я киваю и выпускаю ее из объятий. приземляясь на траву. Пес кладет голову мне на колени и мы с ним слушаем маму. А между тем, она тянется к книге и поправляет страницы, дойдя до изображения Су-ван-му. — Ты даже про нее прочитал? Здесь не все написано, малыш.   — Как это? — Я смотрю как она разглаживает тонкими пальцами страницы.   — Эта женщина дважды восходила на престол божеств. Некогда она была царицей мира мертвых. Лик ее был так ужасен, что даже собственные подданные боялись ее, а имя этой женщины было запретным. В саду у этой царицы, было дерево с персиками, дарующими бессмертие. И охраняли это дерево огромные птицы у которых было три ноги с острыми когтями. — Мама всегда погружала меня своими рассказами в мир, которого я думал, не существует, сейчас это особенно сильно влияло на меня и я придвинулся к ней вплотную. — Но однажды к царице явился дракон. Он хотел взять персик бессмертия для человека которого любил, что бы спасти его от болезни. Царица ни за что не желала расставаться с плодами волшебного дерева и сказала дракону, что он сможет взять персик лишь тогда, когда сделает ее прекраснее всех женщин в мире. Тогда дракон пошел к отцу своей возлюбленной. Он изготовил для дракона самый прекрасный головной убор на который только были способны человеческие руки. Дракон использовал древнее колдовство, которое превращало бы обладателя этого головного убора в прекраснейшее создание, но если разрушить его, то и колдовство дракона пропало бы. Тогда дракон понес этот головной убор, который назвался фэнгуань, царице. Оказавшись на голове уродливой женщины, он превратил Су-ван-му в самую прекрасную женщину мира. Больше никто не боялся ее, имя ее звучало у всех на устах и она была довольна, но все же не хотела расставаться с плодами персикового дерева. Она прогнала дракона и не исполнила своего обещания. Но дракон очень любил земную девушку и решил украсть плод с дерева. Раз царица Су-ван-му не исполнила своего обещания, то он сделает это за нее. Пробравшись ночью, когда прекрасная царица мира мертвых спала, он приблизился к дереву. Но птицы напали под покровом ночи на бедного дракона исполосовав его лицо своими острыми когтями. И несмотря на это, дракон успел сорвать единственный персик, до которого дотянулся. Он спустился на землю к своей возлюбленной и отдал ей плод дерева бессмертия. Девушка съела персик и выздоровела, обретя вечную жизнь. И все радовались говоря о скорой свадьбе. Однако девушка не захотела быть рядом с драконом, лицо которого было изуродовано птицами сада мертвых.   — А царица? — Я посмотрел на маму.   — Она ничего не могла сделать, ведь она дала обещание и не сдержала его. Но не желая делить персиковое дерево ни с кем она срубила его. И с тех самых пор, благодаря бедному дракону, Су-ван-му, считается самой прекрасной богиней из всего пантеона богов. — Мама склонилась и поцеловала меня в лоб. — А теперь пойдем, дорогой. Обед уже остыл… Она изящно поднялась и с ней вместе поднялся Конкорд. Мама пошла в дом, а я заметил что картинка вновь поплыла. Я не последовал за ней. Но я видел, как она и пес зашли в дом, как на пороге мама обернулась и протянула руки ко мне.   — Давай, Джек. Иди ко мне. Не могу, мама. Я должен помочь тому самому бедному дракону и его брату. Прости меня… ***   — ДЖЕК! Господи, да открой же ты глаза. Джек! — Голос донесся будто издалека, но я узнаю его.   — Да ладно, вы просто восхитительны, суметь исцелить такую рану… — Голос похожий на китайские колокольчики. Меня кто-то поднимает, я чувствую. Силясь открыть глаза я все же делаю это и вижу перепуганное лицо Мэтью. По нему стекает струйка крови и мой друг весь грязный. — Джек, Джек, Господи, Джек. Скорее, раздуплись же. — Мэт еле шевелит губами, он бледнее чем когда-либо. Рядом что-то падает и на нас с Мэтом сыпется пыль. Я наконец понимаю где я нахожусь. Дыхание отдаеться болью в груди, но не то что бы сильно, как будто все внутри заморожено и я чувствую боль лишь издалека.   — Широ… — Я смотрю на Мэта и перевожу взгляд в сторону шума. Два брата стоят рука об руку, а напротив, в проеме открытой двери комнаты стоит Су-ван-му. В ногах ее оскаленный тигр, а позади целая толпа крылатых воинов. Ее голос я и слышал. Она переводит на меня взгляд, а я жадно рассматриваю ее фэнгуань, забыв зачем я здесь. Неужели именно ему она обязана своей красотой?   — Широ, лови! — Рука моя нашаривает под подкладкой куртки свечу, ту самую которую я должен ему отдать. Широ поворачивается на мой голос. Юн делает шаг вперед. Мэт тоже отстраняется от меня. Я кидаю свечку, которую мой драгоценный дракон ловит не задумываясь. И только после этого наступает тишина. Никто не двигается с места. Широ в ужасе смотрит на то, что я ему кинул. Су-ван-му в дверном проеме бледнеет, хотя я думал, что с такой светлой кожей это попросту невозможно сделать.   — Джек, это… — Губа Широ дергается и замирает, но низкий, грубый голос его брата прерывает тишину.   — Да, Широ. Дар молитвы от других богов. Так или иначе, мы выберемся отсюда все и даже зельевар.   — Да не зельевар я! У меня имя есть! — Мэт буквально орет это, наполняя комнату своим голосом, и в нем откровенно чувствуется боль, которую он пытается заглушить.   — Я знаю. Просто оно у тебя дурацкое… — Юн чуть поворачивается в нашу сторону и растягивает губы в улыбке. Я все еще не понимаю ничего, видимо я что-то пропустил. Широ справляется с неведомым для меня шоком и прячет свечу внутрь роскошного кимоно. Лицо его приобретает ужасающе холодные черты. В дверях слышится какая-то возня и я вижу, что женщина делает шаг назад, натыкаясь на одного из молчаливых воинов императора. Но тут же справляется с собой и ее алые губы трогает улыбка.   — Предатели они во всем предатели. — Произносит женщина. *** Широ превращается в дракона, его превращение вновь молниеносно, я все еще не знаю от чего оно зависит. Огромный жемчужный дракон не может уместиться в этой крошечной комнате. Стены начинают разваливаться, потолок рушиться и пластами падает вниз. Юн следует примеру брата и тоже превращается. Для двух драконов места здесь не то что бы катастрофично мало, его просто тут нет. Голова Черного Дракона проламывает потолок. Богиня Запада резво подпрыгивает от пласта камня, который летит в разные стороны. Мэт тащит меня к двери, в которую я, помниться мне, собирался зайти, когда вошел в эту комнату. До двери мы однако дойти не успеваем, я путаюсь в кимоно и падаю вместе с другом. Повернув голову вижу, как Су-ван-му расплывается в ужасной улыбке, обнажая острые треугольные зубы, фэнгуань на ее голове позвякивает от движений. Богиня со скоростью молнии перемещается от камней и вовремя отпрыгивает от морды Жемчужного Дракона, который атаковал ее. Вместо удачной атаки, Широ проехался мордой по мраморному полу и окончательно разрушил несущую стену дворца. Камни сверху летят теперь не только с потолка этой комнаты. Пока Широ расцеловывал пол дворца, женщина еще раз подпрыгнула и атаковала хребет дракона. Послышался оглушающий хруст, который не скрыл даже булыжник, приземлившийся возле моего лица. Я тут же приподнимаюсь и вижу, как перламутровая чешуя распарывается, отлетая в разные стороны. Кровь хлынула из раны, воины дворца, как один стояли по струнке, пока женщина с невероятной силой совершала свое дело. Но как только кровь хлынула из раны Широ, она подняла к ним глаза и это стало приказом. Они ринулись к дракону, пронзая его тело мечами.   — ШИРО!   — ЮН! Чего ты стоишь? — Мэт схватил камень, который как раз валялся рядом и попытался запустить его в Черного Дракона. Юн проигнорировал камень, заскользил на месте сворачиваясь кольцами и рубанул хвостом по стене, которая отделяла комнату от улицы. Стена даже крошиться не стала, вылетела неровным квадратом и пролетев по прямой несколько метров рухнула вниз.   — Демонстрирую вам свой план. Черный Дракон расправил крылья снося остатки камня и мрамора и взлетел вверх, чтобы разрушить окончательно часть дворца. Я посмотрел на своего возлюбленного. Си-ван-му и ее воины остановились, Широ не двигался. Женщина, словно орлица подняла голову от тела дракона и посмотрела вверх, куда улетел Юн. Мышцы под перламутровой чешуей напряглись, кровь в ране запузырилась и стала густеть, так быстро, что один из мечей крылатых людей, вонзился в нее, как в камень и мужчина бесполезно пытался его выдернуть. Широ поднял морду от пола и пронес ее в воздухе, сметя женщину с места. Она отлетела, схватившись за голову и удерживая свой фэнгуань. Видимо, мы не первые кто наблюдает такую драку. Потому что я не могу по иному объяснить подобные сцены в фантастических фильмах и боевиках, когда люди прорубают своим телом стены. Но именно это и сделала богиня. Ударившись в еще стоящую стену, она разрушила ее и вылетела на улицу. Широ потянулся вверх и стал сражаться с крылатыми воинами. Сверху на них обрушился Юн и два дракона заплясали в смертельном танце. Воины императора оказались не самыми плохими бойцами, откровенно говоря, наблюдать за ними было одно удовольствие, можно было бы залипнуть, если бы я не поддерживал драконов. Камень упал и чуть не превратил Мэта в лепешку.   — Валим отсюда! Дворец сейчас рухнет, Джек. — Мэтью тянет меня за рукав, я бегу как могу, боль становится сильнее.   — Но, Мэт, я так и не понял плана. Юн говорил что они не выстоят против целого дворца вдвоем.   — А они и не вдвоем. Быстрее, Джек. Что?.. Я оглядываюсь и замечаю что Широ головой отправил одного из воинов императора вслед за Си-ван-му, он снес стену почти целиком теперь огромный коридор был заполнен светом солнечных лучей, в которых блестела драконья чешуя. — В смысле? — Мы достигли лестницы и стали спускаться, я больше не видел драконов.   — Наши свечки. Молитвенный дар мифическим существам, они приняли их, а значит, приняли ту веру, которую мы заключили в этих предметах. Они свободны, Джек. Они больше не подданные Нефритового Императора, поэтому они справятся, если только мы выберемся быстрее отсюда и сможем дождаться их внизу, то все скоро закончит… Мэтью не договорил, лестница перед нами от гигантского каменного пласта проломилась и обрушилась вниз. Мэтью не успел отпрыгнуть и полетел вниз, вскрикнув от боли. Я держал его за руку и не ожидал что мой друг полетит вниз, поэтому не успел потянуть его назад. Мы оба полетели с высоты второго этажа на каменную груду. Мрамор приближается, а я крепче сжимаю руку Мэта и зажмуриваюсь, мне больно, но я понимаю. что будет еще больнее… Что-то подхватывает нас у самой земли и смягчает падение. Я успеваю увидеть только золотой отблеск. И до меня наконец доходит. План Юна был прост до безобразия и этим он был выигрышным изначально. Су-ван-му сама подтолкнула его к этому. Там у реки, она сказала что Китай погряз в войне и сражениях за существование. Она имела в виду не людей, а богов. Множество религий на территории поднебесной вели войну за право власти и существование. Юн понимал, что если они с Широ так просто разрушат дворец и свергнут власть императора, то они канут в лету вместе с ним, как его подданные, пусть и предатели, они все еще преклонены перед ним. И тогда Юн попросил у нас дар молитвы. Он принял его у Мэта и поэтому больше не являлся подданным Нефритового Дворца. Теперь он сражается за другого бога, который принял его. Но война не ведется только двумя существами, с помощью свечей, наполненных нашей молитвой другой веры здесь оказались и те, кто служил нашему Богу. Теперь это не просто спасение Широ. Мы с Мэтом оказались свидетелями уничтожения одной из множества вер.   — Достали… Как же вы двое меня достали уже своими рожами. Без вас справиться с драконами будет легче. — Су-ван-му стояла возле двери, загораживая единственный выход. Стены нижнего этажа еще держались и мы не могли прошмыгнуть мимо. Мэт отшатнулся и я поневоле вместе с ним.   — Ну, все, капец теперь плану… — Произнес мой друг.