Фетишисты

      Десятого апреля Данетт исполнилось двадцать лет. Она позвала к себе домой своих подруг с танцев, Скай испекла пирог, и вообще вечеринка была чисто бабская, но не скучная. Девушки пили, ели торт, смотрели какой-то фильм, играли и вообще проводили время не скучно. Чисто по-бабски. Звать кого-то из парней Дани не решилась. Да и некого было. Данетт уже тусовалась со Скай и ее друзьями, но особо там у Дани друзей не было. Только рыжая душа компании Скай. А через неделю начался пиздец. Вот без шуток. Как-бы да. Дани, сидя на полу в гостиной десятого апреля с кружкой, в которую Скай плеснула вина, не думала про Эрена, про все эти фетиши и всякую прочую херню, что принес в ее жизнь Йегер спустя неделю после двадцатилетия Эдвардс.       Дани особо-то и не против. Просто логику словить никак не может. Типа, зачем? Когда Эрен уехал, Дани облегченно вздыхала и расслаблялась — ну наконец-то никто не будет ей мозг выносить и черепицу ковырять. От этого Йегера и нервы и крыша ни к черту. Вздыхала так Дани недели две-три, а потом ей надоело, и она забыла. Почти. Потому что потом Данетт, сама того не понимая и не осознавая, начинала без мудака-Эрена скучать. Ну как скучать. Сначала Данетт стало не на кого орать на переменах, и никто на Данетт не орал в ответ. Нет, конечно были еще слишком смелые, типа Жана, которые постоянно над Данетт шутили «Кто сюда пустил малолетку», но им по-настоящему дела до Данетт не было. И все они гонялись за красавицей-Хисторией, которая по окончанию первого курса укатила на родину. Тоже в Германию.       Махать кулачками тоже стало не на кого. В коридорах до отъезда Эрена только и слышалось: «Мудень! — Кретинка! — Да пошел ты к черту, Йегер! — Сразу за тобой, истеричка!». Если Эрен начинал Данетт сильно выводить, она начинала его колотить, куда попадала. А Йегер ей руки заламывал, и говорил: «Ты затрахала уже, больная. Остынь». Эдвардс от него тут же относило на километр.       Логику Дани не могла понять простую: зачем Эрен, который четыре года назад был готов из Данетт душу выбить, сейчас прямым и непрямым текстом к Данетт подкатывает. Максимально сильно подкатывает. Так подкатывает, что и без объяснений Данетт понимает все прекрасно. Дани не против. Чем бы это не обернулось в итоге. Про то, что Эрен «просто хочет ее выебать» Эдвардс даже не думает. Данетт вспоминает эти слова Корентайн, которая прекрасно заметила, что дружок Скай и Жана гоняется за Эдвардс, и кривится. Если бы Эрен действительно хотел, он бы давно ей руки заломал в каком-нибудь темном закоулке. Все-таки Дани мельче его раза в два и ниже на две головы.       Само-собой, тогда Данетт и в страшном сне не могла увидеть, что спустя время из десятка девушек, которые нравились Эрену и с которыми он, возможно, даже спал, Йегер выберет Эдвардс. Дани ни за что бы не подумала, что через года Эрен ей будет даже нравиться. И что через несколько лет они будут обходными и не очень путями подходить к отношениям. Да что там отношения. Дани не могла представить даже то, что они с Эреном в принципе могут нормально общаться, и даже хотя бы переписываться, не называя друг-друга последними словами.       Но в душе Данетт была уверена, что если они с Эреном начнут встречаться, то по-прежнему будут дразнить друг друга как в старые добрые. Даже беззлобное «злючка» уже считалось.       Дани самой себе признать легче, чем озвучить Скай, которая хоть и может, но не будет Эрену рассказывать. Девушка сидит на полу в гостиной рядом с телевизором, и думает о том, что давно она не грозилась Эрену отправить его зубной состав в путешествие, а Йегер давно не дразнил ее «малолетней сучкой». Данетт усмехается, потому что по сравнению с Эреном она не такая уж и малолетняя — всего на год его младше.       По телеку крутили какой-то не слишком интересный фильм, и Дани его практически не смотрела. Она вытянула ноги перед собой, руками оперлась за своей спиной, и рассматривала свои побитые колени. Падала Дани исключительно на тренировках. Но там падения были не в счёт, потому что на коленях всегда была защита. А тут… Четыре дня назад, когда они гуляли всей компанией, и когда Скай удалось выманить Данетт на улицу, Дани упала на асфальт возле Мака, куда они направлялись. Никто ее даже поймать не успел. Пока остальные делали заказ, Скай и Микаса промывали Данетт колени в туалете. Завязали ей колени носовыми платками и пошли дальше гулять. Дани потом и забыла про то, что упала.       Вечером того же дня на Дани находит прозрение. Они со Скай сидят в темной квартире, где работает только телевизор. А на горизонте брезжит рассвет, и в квартире уже почти светло. Они гуляли до поздней ночи, а потом разошлись по домам. Когда Эдвардс лежит на диване, и пересматривает все фотографии на телефоне Скай, ей вдруг становиться совершенно ничего непонятно.        — Скай, — начинает Данетт, — Я вот знаешь чего не пойму никак?        — Чего? — удивленно спрашивает Осборн с кухни. Они с Дани решили не ложиться спать пока. Завтра, то есть сегодня, никуда не надо.        — Почему это Эрен решил… — тут Дани запинается, и не знает какое слово лучше подобрать. Рыжая голова подруги высовывается из дверного проема кухни.        — Почему Йегер решил приударить за мной. Типа, три года назад, мне кажется, он ненавидел меня всем сердцем, — заканчивает свой вопрос Дани, и Скай совсем выходит с кухни со стаканом воды в руках. Осборн опирается боком о дверной проем, и цокает:        — Он не ненавидел тебя.        — В смысле?       Скай тут же ретируется на кухню. Она бренчит посудой, и Данетт слышит, как она отвечает из-за стенки: «Вот сама у Эрена и узнаешь». Эдвардс недовольно рычит, но Скай рассмеялась только в ответ. Данетт точно уверена, что про себя Эрен уже успел назвать ее последними словами. Сучка, истеричка, больная. Злючка по сравнению со всем тем, как он называл Дани за глаза три года назад ну просто ангельское имя.        — А Эрен определенно горяч, мм? — бесстыдно говорит Скай, высунувшись из кухни и нарочно дергает бровями так, что Данетт вдруг становится одновременно стыдно и сладко внутри, словно Эрен каким-то странным образом начал самой Эдвардс принадлежать. Живот у Дани начинает крутить, а пальцы снова колоть, когда она вспоминает спортивное тело Йегера.       Эдвардс закрывает лицо одной рукой, а второй отмахивается от подруги. Скай все понимает, и заливисто смеется, откинув голову назад.        — Вот и не говори мне после этого, что ты не тащишься от Йегера, — в порыве веселого смеха замечает Осборн, — Даю сотку, что ты определенно не спала всю ночь после, потому что перед глазами у тебя жаркая фигура Йегера. Я все знаю. У-у-у-ух, мне бы кто-нибудь в свое время такие фоточки Леви присылал!       Данетт обессиленно стонет. Она в конкретном тупике, в полной заднице, на самой конечной остановке, откуда ее теперь ни черта не вытащить. К Йегеру ее буквально припечатывает, да так сильно, что спустя, казалось бы, совсем немного с их встречи спустя три года, Данетт остро начинает чувствовать, чего именно ей не хватало все эти годы. Ей, черт побери, просто не хватало в жизни такого взбалмошного идиота, как Эрен, которому море и в трезвом состоянии по колено.       Блять.       С этих вот разговоров проходит день. Потом Данетт уезжает к тете в Монклер, и позволяет себе забыть обо всех своих непроблемных проблемах. Она нарочно игнорирует Скай, которая специально заваливает личку какими-то вложениями и короткими сообщениями. С тетей они гуляют по маленькому, но уютному городу. И тетка даже не начинает свою любимую тему, вроде «Ну покажи мне своего жениха» и все такое. На следующее утро Дани возвращается домой.       Когда Дани проходит в квартиру, на вешалке она замечает незнакомую кепку, в ванной лишнюю щетку и чужой станок для бритья, на кухне не находит последнего куска пирога, который оставила для себя, а на диване видит подушку, которая до отъезда Данетт была спрятана в шкаф. Но всему этому Дани не придает значения. Ну мало ли. Их со Скай квартира, в принципе, как гребаный постоялый двор. Наверняка, мировой друг Скай опять поместила у себя какого-нибудь бедного, и этот самый бедный забыл что-то. Ну, или на крайний случай, пока Дани не было, у нее оставался ночевать Леви, и им с Осборн приспичило переночевать на диване.       Дани приезжает утром, и Скай еще только просыпается. Они завтракают вместе, а потом Данетт сидит на полу в гостиной, пялится в телевизор, размышляет обо всем на свете и рассматривает свои разбитые колени. Осборн начинает собирать вещи в стирку. Эдвардс слышит, как подруга говорит с кем-то по телефону в своей комнате. Потом подруга подходит ближе к двери и Дани отлично слышит, что говорит Скай своему собеседнику. Дани решает послушать.        — Ты заебал. Сутки у меня, а уже вещи свои оставляешь где только можно и не можно. Откуда я знаю, что с ней делать? Мне насрать, сколько раз ты ее надел, у меня в машинке недогруз. Она же черная! О’кей, потом. Ну-у-у… на ней написано «Aggressive». Да в жопу тебя, сама разберусь. Чего? Хорошо. Давай, вали уже.       Потом Скай выходит из своей комнаты с комком одежды у себя в руках, и кидает на подлокотник кресла черную футболку. Данетт внимательно следит за движениями подруги. Скай ворчит себе под нос, что-то, и тут у Данетт выключается, как говорит Скай, тумблер «Дурак» и Эдвардс спрашивает, кивнув на одежду:        — Это чье?        — Явно не мое, — усмехается Скай, — Думай.        — Леви? — вскидывает бровь Дани. Подруга и ее умозаключения начинают ее запутывать. Что-то явно в этом деле не так. Максимально не так. Данетт начинает немного волноваться, у нее начинает опять крутить в животе, но она не знает даже, какого ответа от Скай ожидает. Рыжая цокает:        — Ты мои сообщения читала вообще? Игнорщица хуева.       Дани отрицательно качает головой. Осборн упирает руку в бок, и облизывает губы. Кажется, немного сердится. Видимо, не на одну Данетт.        — У нас кто вчера ночевал?        — Я не знаю, — виновато опускает голову Данетт, но Скай ответа видимо не ждет. Вопрос был риторическим.        — Йегер, кто еще. Правильно Жан сказал, у Эрена все через зад проходит, прежде чем к голове поступить.        — Чего, блять?

***

      Таинственное появление в квартире чужих умывальных принадлежностей и подушки на диване, а еще столь же необычное исчезновение последнего кусочка пирога объясняется слишком просто. Душещипательную историю о том, как Эрен забыл дома ключи и остался без крова над головой на ближайшие три дня, Скай рассказывает Данетт чуть позже, когда разбирается со стиркой, а сама Эдвардс отходит от охуевания.       Микаса уехала сопровождать студентов на практике, а перед отъездом настоятельно порекомендовала Эрену положить ключи в рюкзак заранее. Но сделать это Йегер, конечно же, забыл. Микаса уехала, а ключи Эрена так и остались в ключнице. Понял это Эрен только когда вечером вернулся домой. Первый выезд в город у Микасы намечался на ближайшее время. Но надо же где-то три ночи жить. Вот тут и оказалась рядом сердобольная Скай, которая была готова обеспечить друга всем необходимым. Перед этим, правда, Осборн решила спросить у Данетт, но Эдвардс игнорировала сообщения, а время не ждало. И поэтому Йегер оказался у Скай. На ближайшие ночи две — точно.       Данетт, конечно, рыдать не собирается, но повыебываться нужно. И Эдвардс начинает пыхтеть, что в последнее время все катится по пизде, но на самом деле, все идет по наклонной вверх. Данетт чувствует, что из-за засранца Эрена крыша снова съезжает к хуям в сторону. Даже договариваться на следующий раз не придется. Все и так прописали.       Данетт совсем забывает про их с Эреном относительно недавние договоры, а когда вспоминает, щеки, шея и руки начинают гореть. Дани вспоминает еще, что в последний раз ей так хотелось притянуть Эрена обратно, когда он отстранился, что она едва заставила себя засунуть руки в карманы, чтобы не наделать всякой херни, о которой она стопудово пожалеет. Эдвардс хотелось, чтобы Эрен не прекращал целовать ее шею, а еще Дани искренне подумала, что если бы Скай так скоро не появилась бы на лестничной клетке рядом, то Данетт обязательно бы поцеловала Эрена. Вот без всякого там договора. От Эрена пахло его одеколоном и сигаретами, но Дани готова поклясться, что это запах самый охуенный среди тех, которые она считает по-настоящему классными.       Скай ставит кружку в раковину, и отправляется развешивать белье. Под шумок Данетт утягивает с собой футболку Эрена, которую Скай бросила на кресло. Осборн, скорее всего, делает вид, что не замечает. Данетт прижимается в своей комнате спиной к двери, и вдыхает запах чужой одежды. Пахнет Эреном.       «Если это не любовь», — думает про себя Данетт, — «То я точно ебанулась».       А потом в догонку: «Или крыша совсем прохудилась».       Ну блять, это даже не конечная уже.       Это километра на три дальше.

***

      Пока Эрена нет дома, а Скай занята уборкой квартиры, Данетт надевает футболку Эрена на себя, сверху на домашнюю майку. Она чувствует себя каким-то преступником или клептоманом, который взял и начал использовать чужую вещь. Но потом Данетт думает, что Скай хотела постирать вместе с темной одеждой и футболку их временного сожителя, и позволяет себе расслабиться не на долго. «Плюс один, Эдвардс, — думает про себя Дани, — Сначала волосы, потом тело, теперь запах. Ты ебанутая малолетка, успокойся» Но успокоиться получается слабо. Теперь запах Йегера преследует Дани повсюду по всей территории ее комнаты. Выходить и попадаться Скай на глаза Данетт не решает. Осборн, конечно, Эрену не разбазарит, но Дани оборжет.       Футболка Эрена Данетт велика. Она сваливается с худых плеч Эдвардс, и вообще в целом выглядит на Дани как платье. Девушка кутается в чужой одежде и снова вдыхает запах. Каждый раз внутри у Дани начинает крутить. И создаётся такое впечатление, что все решение непроблемных проблем будет скоро найдено. Или… да какая разница, вообще-то?       Чуть позже приходит Эрен. Он с порога говорит Скай, что Микаса приедет завтра утром. Данетт слышит, что Скай что-то отвечает Йегеру, они смеются, а потом Дани слышит, как чьи-то шаги подбираются к дверям ее комнаты. Эдвардс тут же, как малолетка, которую поймали за просмотром порнухи, соскакивает с кровати и в панике замирает. Дверь без стука открывается, и Данетт видит на пороге Эрена. Он стоит и рассматривает Данетт с ног до головы. Эдвардс хватается за край футболки, собираясь снять ее с себя, но Йегер вдруг останавливает ее:       — Нет, стой. Не снимай.       Данетт удивленно опускает руки, и футболка сваливается с одного плеча. Эдвардс поправляется. Она видит на лице Эрена хитрую ухмылку, и он, кажется все понимает.        — Тебе понравилась моя одежда? — нарочно спрашивает он. Дани скрещивает руки на груди, и отворачивается в сторону.        — Жалко что ли?        — Нет, — отвечает Йегер, — Взаимовыгодный обмен. Я отдаю тебе свою футболку, а ты разрешаешь мне трогать свои колени.       Внутри у Данетт вдруг опять начинает тянуть, и девушке становится мало воздуха. Она сглатывает, поворачивается и оглядывает Эрена недоверчиво. Это предложение, впрочем, как и предыдущие два, кажется каким-то слишком откровенным. Да где это видано, чтоб друзья друг друга так трогали? На секунду Дани задумывается, что просто, наверное, все еще не вышла из возраста, когда даже небольшое прикосновение к тем частям тела, которые обычно скрывает одежда, кажется чем-то тайным и личным. А потом думает, что, в самом деле, если разрешит сейчас, то только ноги, а не то, что между ног трогать. Поэтому, наверное, в этом нет ничего такого. Реально крыша свалила, думает Данетт про себя. И соглашается.       Все остальное начинается ближе к вечеру. Днем Данетт уходит на тренировку, где Корентайн сначала устраивает допрос, потом начинает выебывать мозг своими заунывными речами о том, что Йегер слишком много себе позволяет, да и Дани не кидалась бы так опрометчиво в его предложения, которые и вправду выглядят однозначно далеко не для всех. «У тебя просто с Брендоном не клеится. Не психуй» — отвечает Коре Дани.       Перед тем, как вернуться домой, Дани заходит в магазин, покупает себе грушевую газировку, а потом поднимается в квартиру. Она устало вваливается в прихожую, снимает кроссовки и кидает рюкзак на пол. Скай и Эрен зависают в гостиной. Осборн сидит на кресле, закинув ноги, на один из подлокотников, залипает в телефоне, и иногда показывает Эрену какие-то фотографии, а Йегер в своих черных джинсах и без футболки — на диване.       Дани переодевается в домашнюю одежду. Она смотрит на футболку Эрена, которая лежит на кровати в комнате Эдвардс, размышляет, а потом все-таки натягивает ее на себя. Эдвардс думает про честный договор, и про то, что официально можно и законом не запрещено. И выходит в гостиную. Данетт ловит взгляд Эрена почти сразу, как только появляется в комнате. Он улыбается уголком губ, и Дани вдруг понимает, что тоже улыбается в ответ. Эдвардс вздыхает и садится рядом с Йегером, на то место, где всегда лежит по вечерам после тренировок.       Скай тут же сдувает из гостиной. Она скидывает ноги на пол, кладет телефон на соседнее кресло, и уходит на кухню. Дани успевает крикнуть Скай, чтоб та не трогала еще закрытую бутылку газировки. Осборн начинает бренчать посудой. Кажется, что-то готовит.       Данетт смотрит на телевизор, а сама поверх экрана. Она не обращает внимания на то, что там происходит, а только ждет, что будет происходить дальше. Ноги Данетт сгибает в коленях на диване. Она вдруг чувствует чужие прикосновения к щиколоткам, и видит, как Эрен вытягивает ее ноги у себя на коленях. Данетт садится, оперевшись спиной на подлокотник.       Эрен закидывает чужие ноги к себе на колени. Данетт тут же отрывается от телевизора, и внимательно следит за тем, что Йегер делает. Тоже хорош. Если за собой Данетт уже увидела странные фетиши, то за Эреном только сейчас. Татуировки и…       — Фетиш на женские ноги, Йегер? — усмехается Дани, а Эрен проводит кончиками пальцев по коже от голени до колена и отвечает:       — На твои, Эдвардс.       В четвёртый раз за день Дани чувствует, что колит конечности, а внутри начинает щемить. Эрен проводит дальше, обводя разбитые колени девушки, ведет пальцами по бедру. А потом наклоняется и целует ниже колена. От этого у Дани по коже проносятся мурашки. Дани неосознанно вздрагивает, а Эрен целует чуть выше колена на другой ноге.       Данетт закрывает лицо рукой. Она чувствует, как горят щеки, но больше того ощущает чужие прикосновения. Дани кажется, что от прикосновений Эрена остаются ожоги — так горит кожа в этих местах.       Эрен наклоняется к Данетт, почти нависая над ней. Он улыбается уголком губ, и Дани смотрит ему в глаза. «Сейчас что-то будет» — думает Эдвардс. Ей надоело. Вокруг да около бегать, и в итоге ни к чему не прибежать. Всех этих фетишей столько много, и Данетт они все так нравятся, что она не выдерживает. Дани одной рукой обнимает Эрена за шею и притягивает к себе. Он, видимо, этого и ждал.       Эрен целует жарко и страстно. Данетт сдается ему окончательно. Она чувствует, как Йегер углубляет поцелуй, касаясь своим языком чужого. Щеки у Дани ну просто пылают. Все шутки Скай сейчас становятся настоящей правдой. Дани одной рукой хватается за плечо Йегера, а второй стаскивает с его волос резинку. Его длинные локоны рассыпаются, и Данетт зарывается в них рукой. Она чувствует, как Эрен выдыхает ей в губы, когда девушка касается кожи головы, и легонько проводит ногтями.       Когда Эрен отстраняется, он еще на секунду подхватывает губы Данетт своими и вжимается куда-то в плечо девушке. Дани снова чувствует знакомый запах, который ей голову сносит в конец. Она глубоко вдыхает носом. Перед тем, как в гостиной появляется Скай, Данетт успевает расслышать что-то вроде «…люблю» в плечо, в которое вжимается Эрен.       Осборн упирает руки в бока, хитро улыбается и спрашивает:       — Ну все, нацеловались? Теперь официально встречаетесь?       Данетт кивает, продолжая обнимать Эрена за шею одной рукой, а второй держать за его плечо. Щелкает затвор камеры айфона Скай, и Осборн смеется, на всякий случай отпрыгивая назад. Но ни Эрен, ни Данетт с места не двигаются. Данетт думает, что наверняка задаст потом Осборн, потому что хитрая рыжая сучка успевает сделать еще как минимум три снимка. Дани ей обязательно задаст. Но потом.       Не сейчас.