Фетишисты

      Данетт стоит возле зеркала в комнате и рассматривает себя. Неестественный образ — желтая футболка режет глаза. Дани так привыкла к черному свитшоту. В руках Эдвардс держит свой рюкзак. Тоже черный.       Волосы Данетт собирает в хвост. Он кажется очень коротким по сравнению с тем, который был у Данетт четыре года назад. Это странно и Дани не привыкла видеть себя такой. Погладить футболку, которая лежала на самом дне комода, ей лень. Дани поворачивается перед зеркалом боком и продолжает смотреть на свое отражение.       У нее такие худые бедра, аж страшно. К этому Дани тоже не привыкла. Ей казалось, что раньше она была гораздо полнее. Скай говорит, что Дани просто подтянулась. Ну конечно, четыре года назад Данетт было шестнадцать. Слова Скай похожи на правду, а не на дружеское успокоение. Наверное, оно на самом деле так и есть. Сверху на взросление накладываются тренировки и всякие нервные сопли.       Дани поворачивается лицом к зеркалу и разворачивает правую руку. В зеркале она видит собственную татуировку. Данетт было пятнадцать, когда она набила ее. Чисто по приколу, потому что было классно и прикольно. А еще Дани тогда было весело от того, что она взрослая, едет набивать себе тату. Без родительского разрешения, естественно.       Данетт вспоминает, как до нее докапывался тату-мастер. Он спрашивал, разрешили ли родители, но мама с папой даже не знали о том, что Данетт по приколу собралась делать себе тату. Вместо родителей Дани звонит своей одногруппнице, голос у которой очень грубый и похож на голос взрослой женщины. Тату-мастер верит, либо делает вид, что верит. Но спустя пару часов Данетт уезжает домой с татуировкой.       Мама с папой ничего не говорили. Они сначала как-то не замечали, а если и замечали, то Данетт отмахивалась, мол, это временное тату. Но временное тату все никак не сходило. В то время у Дани с родителями самые терки начались. Подростковый максимализм и психи по поводу и без. Татуировка — вернее, в том числе и она — стали причиной переезда в общежитие, а потом к Скай.       Рисунок на теле нравился Дани ровно год. Потом что-то переклинивает, и незамысловатый кельтский узор начинает резать глаз и жутко надоедать. Ни на одну коррекцию своей тату Дани не пришла. В итоге рисунок выцвел, и стал еще сильнее надоедать. И совсем перестал нравится. Сводить самостоятельно Эдвардс не решалась — она слышала сотни историй о том, как это оборачивалось в итоге. Денег, чтоб перебить татуировку, у Данетт не было. Приходилось жить так, и терпеть этот незамысловатый рисунок, который навсегда останется на теле.       Татуировка превратилась в изображение со смыслом полтора года назад. Дани собрала все свои последние сбережения, и пришла в тату-салон. «Что будем бить?» — спрашивает мастер, а Данетт уверенно говорит: «Меч». Так ее детская глупость превращается в то, что есть сейчас. Старая татуировка на внутренней стороне предплечья стала основой рукоятки рыцарского меча из стали. Лента обвила рукоять и лезвие. На ленте настоящее заявление миру — «Каратель». Это надпись служит мотивацией.       Вернувшись домой, Данетт читает в интернете, что меч — символ мужества. Как раз мужества Дани тогда не хватало.       Вдохновившись примером Дани, в один прекрасный день Скай возвращается домой с татуировкой. На боку у Скай расцветают подсолнухи, и Дани считает, что это лучше всего описывает Скай. А Осборн думает, что меч — это тот предмет, который подходит Дани. Но Эдвардс в этом не уверена.       У Осборн тогда были длинные волосы. Данетт все еще жалко эти рыжие густые локоны, которые пошли на благотворительность. В прямом смысле. Скай сдала свои срезанные волосы на парики. После парикмахерской Осборн сидит перед зеркалом, и проводит рукой по затылку — там ее подстригли почти под ноль. «Мне нравится!» — восклицает девушка.       Дани продолжает рассматривать себя в зеркало. Никогда бы не подумала, что эта татуировка кому-то настолько понравится. Оказалось, в жизни действительно случается все. Дани вспоминает прошлый четверг.       День X закончился так же неожиданно, как и начался. После заключения договора на следующий день правды, Эрен хватает Данетт за руки, и целует, целует, там, до куда может достать. Эдвардс готова выть. Во-первых, ей нравится, когда Эрен делает вот так, потому что это как минимум мило. Во-вторых, она просто пялилась тогда на то, как Йегер скользит губами по коже на руках. От этого начинает гореть лицо.       Едва вспомнив об этом, Дани чувствует, что руки начинают пылать огнем. Эдвардс вздыхает, смотрит на свои запястья и предплечья в надежде понять, что творится с ее руками. Но с руками все порядке. Огонь — это просто плод слишком разыгравшегося воображения. А резинку Эрен так и не забрал.       А потом звенит звонок, и дверь тут же распахивается, а на пороге появляется Скай. «О, Дани!» — восклицает Осборн, и Данетт тут же на метр относит от Йегера. Дани отдергивает руки и хватает книгу из стопки, делая вид, что очень увлечена уроками.        — Что делаете? — спрашивает Скай, подойдя поближе. Осборн замечает на столе книги по хореографии и истории танцев, и фыркает:        — Опять ты со своей историей, Эдвардс! Пойдем лучше с нами в Мак, я тебе твой любимый ролл куплю.        — Вечером купишь, — отмахивается Дани, — Мне учить надо.       Скай и Эрен переглядываются, и Йегер говорит, вставая со стула:        — Скучно ты живешь, — а потом они со Скай прощаются, и уходят.       На секунду Дани ловит взгляд зеленых глаз. А как только остается в кабинете одна, то отбрасывает книгу и закрывает горящие щеки ладонями. Это точно конечная.       Данетт поворачивается перед зеркалом еще раз. Все-таки желтый слишком яркий. К черному Данетт привыкла больше. Все вокруг нее становится каким-то черным, потому что Дани искрене считает этот цвет самым удобным и универсальным. На самом деле, все должно быть нюдовым. Но вместо нюдового в ее жизнь вдруг врывается зеленый.        — Дани, выходи. Ты готова вообще? — Скай зовет Данетт из прихожей. Эдвардс отвечает что-то положительно и выходит из комнаты. Футболку, пожалуй, нужно бы погладить. Но у Данетт нет времени. Если она будет крутиться перед зеркалом еще хотя-бы минуту, они опоздают на сеанс в тату-салон.       Это было достаточно спонтанное решение. Дани думала о новой татуировке месяц, и вот сейчас надумала. Придумала себе эскиз, нарисовала и скинула мастеру. Тот эскиз отредактировал, и назначил цену, время и день сеанса.       Набивать новое тату Дани решила на шее. И дело не в боли, не в красоте и не в удобстве. Просто потому что так захотелось. Скоро на левой стороне расцветет роза, и Дани поглядывает на свое отражение в зеркале заднего вида, и думает, как будет смотреться. Ей чуточку страшно, но любопытно и интересно, что будет. А еще очень хочется чего-нибудь неожиданного, нестандартного. Чтоб раз — и огрело как ведром по голове. Роза на шее — идеальный вариант перемен.

***

      Из окна хореографического зала плохо видно университетский двор. Даже, пожалуй, совсем не видно. Пока Данетт топчется на подоконнике и высматривает лужайку и тех, кто на ней сидит, Корентайн включает музыку. Эдвардс хочет понять, есть ли сегодня в рядах тех, кто ждет Скай и Армина Эрен. Но то место, где обычно Жан, Микаса и Йегер тусуются, не видно из окна зала.        — Ты чего там хочешь увидеть, Эдвардс? — спрашивает Кора, даже не повернувшись. На сенсорном экране телефона она ищет нужную музыку.        Дани ничего не отвечает. Она продолжает шипеть себе ругательства под нос, и смотреть куда-то вниз, во двор. Все равно не видно. Только край газона и клумбу чуть-чуть. Можно считать, что это почти что ничего.        — Сейчас сюда заглянет миссис Коллинз и ты вылетишь из этого окна во двор… или куда ты там смотришь? — укоризненно фыркает Кора, Данетт специально громкой цокает, но вообще-то, не придает словам Корентайн никакого значения. Не до этого.       Дверь в кабинет распахивается, Кора выдает что-то вроде «я же говорила» и подскакивает со стула как-бы в знак приветствия. А Данетт спрыгивает с подоконника, и тихонькой начинает оттряхивать его от пыли, оставленной подошвой кроссовок. На пороге стоят Крис и Мина, и глядят на Данетт и Кору недоуменно. Те вдвоем как-то спокойно выдыхают, и Корентайн плюхается на стул обратно, а Данетт решает, что разберется с проблемой на месте.       Во время репетиции Данетт не вспоминает про то, что пыталась сталкерить Йегера час назад. После, когда репетиция (слишком короткая, чтоб называться полноценной) заканчивается — тоже. Только когда они вместе с Крис выходят через задний двор, и заворачивают за угол. Заметив Эрена во дворе, Дани разворачивается назад, едва не столкнувшись с Крис.        — Что случилось? — спрашивает подруга, а Данетт цыкает, и начинает хлопать себя по карманам, а потом вдруг спрашивает у Крис:        — Есть наушники?       Рыжеволосая подруга кивает, и протягивает Эдвардс свои белые наушники-капельки. До одури неудобные, но дело сейчас не в этом. Дани не хочется встречаться взглядом с Эреном, а путь домой лежит как раз за его спиной. Не заметить Дани у него просто не получится. Кроме него на траве сидят еще Жан и Микаса. И незнакомая Дани девушка азиатской внешности, не имеющая с Микасой, к слову, ничего общего.       Данетт тихонько высовывается из-за угла еще раз и глядит на компанию. Она видит, как Эрен встает, разминает спину и начинает переделывать пучок. Еще Данетт слышит, как он говорит Жану:        — Звони давай ей. Я телефон дома забыл, — Данетт понимает, что разговор идет про Скай. На несколько секунд Эдвардс задерживает внимание на том, как рассыпаются волосы Эрена по его плечам, а потом отворачивается и прижимается спиной к стене.       Данетт достает из кармана телефон, втыкает наушники в разъем, и командует Крис:        — Я сейчас пойду налево, а ты домой. Не ходи сегодня со мной.        — Хорошо, — соглашается подруга, — Только расскажи мне потом, что это было.       Рыжие все такие проницательные, думает Данетт, а потом думает, что у Крис со Скай особенно ничего общего. Когда Крис уходит, Дани решается. Она втыкает наушники в уши, делая вид, будто слушает музыку, но на самом деле музыку не включает, и заворачивает за угол. На компанию она специально не смотрит, старясь скрыться.       Дани смотрит себе под ноги и идет быстрым шагом. Она слышит, как ее зовет сначала Жан, потом Эрен, потом Микаса, но специально не поворачивается и никак не реагирует. Компания продолжает звать Данетт до тех пор, пока она не заворачивает за угол здания. Эдвардс уже хочется спокойно выдохнуть, но сзади она вдруг слышит звук чьих-то шагов — скорее бега — а потом ее резко разворачивают за плечо, и она видит перед собой запыхавшегося Эрена. Наушники приходится из ушей вытащить.        — Ты реально не слышишь что ли? — спрашивает он, когда Дани вытаскивает наушники из ушей.        — Реально. Я могу спокойно послушать музыку? — недовольно цокает Эдвардс, но Эрен не воспринимает ее недовольный тон.        — Мы тебя звали, злючка, — говорит он совершенно беззлобно. А потом вдруг замолкает, и наклоняет голову.       Эрен смотрит куда-то на шею Данетт, но она все еще не понимает, что там интересного.        — Что? — спрашивает она недоуменно, а Йегер кивает на татуировку:        — Это что?        — Татуировка, — говорит Данетт так, словно считает Эрена тупым, и перекидывает волосы на правое плечо.       «Класс» проговаривает шепотом Эрен, но Данетт его прекрасно слышит. А еще она замечает, что Йегер неосознанно облизывает губы. И смотрит, чуть наклонившись вперед, потому что Данетт ниже его головы на две, на черную розу, что теперь цветет у Дани на шее.       Дани начинает думать, что у Эрена зреет какой-то очень интересный, но наверняка заманчивый план в голове. Как только Дани всерьез задумывается об этом, Эрен выпрямляется и говорит вполне серьезно и уверено:        — Ты про договор помнишь? — Дани бурчит ему что-то вроде положительного ответа, — Тогда давай так. Ты разрешаешь мне делать с твоей татуировкой что захочется, — как в прошлый раз, сообственно, — А ты заплетаешь меня снова. Идет?        — Слишком просто, Йегер, — цокает Данетт, — Но я подумаю. Резинку забери, кстати.       Дани начинает шариться в нижнем кармане рюкзака, но Эрен останавливает ее:        — Себе оставь, — говорит он, и широко улыбается. Данетт готова поклясться, что это было лучшее, что Эрен ей когда-либо говорил.

***

      Уже вечером, дома, Данетт вдруг вспоминает страшные для себя вещи. Она лежит на диване, а рядом с диваном, на полу, сидит Скай и смотрит баскетбол. И Эдвардс вдруг вспоминает события четырехлетней давности.       Их с Эреном уже связывало кое-что.       Данетт заканчивала колледж при университете, а Эрен был первокурсником. Дани отлично помнила, как Йегер целовал ее в пустом коридоре корпуса. На спор целовал. Это стало ключевой точкой отправления их и без того не слишком дружеских отношений. Данетт критически не понимала смысла этого спора. Типо, в чем прикол?       Эрен тогда поспорил с Жаном, и проиграл, и хитровыебанный Кирштейн загадал Йегеру самое тупое задание, которое мог придумать только лошадиная морда. Данетт вспомнила, как орала на Эрена в коридоре, когда он отступил от нее, и как негодовала потом, когда ушла.       Спустя две недели Эрен уехал в Германию. Данетт вдруг на секунду подумала о том, что, возможно, это из-за того случая. Но вовремя одернула себя — Эрен, в первую очередь, уехал учиться, потому что отец нашел для него более хороший университет. Кстати, Данетт все еще не знает, кто Эрен по профессии.        — Скай, — говорит Дани, когда начинается реклама, — Ты не можешь не знать, какая профессия у Эрена. Мне чертовски интересно.       Осборн оборачивается на Дани, рассматривает ее недоуменно доли секунды, а потом говорит:        — Эрен переводчик.       Внутренне Дани удивляется, потому что она думала, что Йегер кто-то вроде юриста, ну, или историка, или тому подобное. До того, как уехать, он учился в корпусе, где тусовались юристы и историки. Но вообще-то все оказалось в точности наоборот.       Дани вдруг вспоминает про их дневной разговор, и решается рассказать обо всем Скай. Осборн выслушивает внимательно, а потом говорит вполне уверено:        — Пусть… м-м… снимет футболку, или… я не знаю, Эдвардс. Вы — два озабоченных дурачка, поэтому я не знаю, что может быть лучше в вашем случае. Прически, ты сама сказала, уже не интересно.       Продолжить Скай не успевает. Реклама заканчивается, и Осборн продолжает просмотр игры, а Данетт решает отправиться спать. Завтра рано вставать. Когда Эдвардс ложиться в кровать, она берет свой телефон с тумбочки, и находит в друзьях у Скай во Фэйсбуке Эрена, и набирает ему сообщение. Данетт Эдвардс Я придумала, что ты можешь сделать для меня.       Отвечает Эрен почти сразу. Эрен Йегер О’кей, и что же? Данетт Эдвардс Снимешь футболку для меня? Эрен Йегер Пф, слишком просто, Эдвардс. Но ладно, я согласен.       Засыпает Данетт только через час.

***

      Когда Данетт сидит на паре по истории театра, ей вдруг начинают приходить сообщения в Фэсбуке. Дани выключает звук на телефоне, но когда видит, что ей пишет Скай, начинает под партой просматривать сообщения. Скай Осборн Смотри, что есть ￣ω￣ [Вложение]       Данетт скептически смотрит на экран, а потом закрывает панель. Позже посмотрит. Наверняка, Осборн скинула ей какой-то мем из интернета, тупой скриншот или вроде того. Эдвардс цокает, кладет телефон на колено, и складывает руки на столе. Второе сообщение не заставляет себя ждать. Экран телефона загорается, и Дани опускает взгляд. Скай Осборн Я знаю, что ты нарочно проигнорила. Но это действительно стоит твоего внимания Скай Осборн [Вложение]       Дани цокает, но сообщение все-таки открывает. Когда вложения загружаются, Эдвардс слишком громко давится. Воздух в легких натурально спирает. Девушка кашляет, стучит кулаком грудь.        — Все в порядке, Мисс Эдвардс? — спрашивает Дани преподаватель, и вся аудитория тут же обращает внимание на девушку. Но Данетт отмахивается, и говорит коротко «Да».       Блять.       Эдвардс чувствует, как у нее лицо начинает гореть. Рука тоже. И шея. Еще чувствует, как кончики пальцев начинает покалывать, и руки становятся словно ватные. Эдвардс чувствует себя так, словно смотрит на что-то тайное и сокровенное, хотя это тайным назвать нельзя.       Скай. Скинула. Фотки. Эрена.       И, Господибоже, это не просто какие-то скрины, вырезанные куски плохого качества и все в это роде. Это вполне себе четкие, умышленные фотки, сделанные специально.       Данетт не думает, откуда все это у Скай. На фотографии Эрен, обнаженные по пояс, выбирается из бассейна. Фотка в некотором движении, но это совершенно не портит изображения. Данетт видит, как влажные пряди собранных сзади волос прилипают к телу. Как напряжены мышцы от движения, и как вода тонкими струйками стекает вниз. Все это видно более чем хорошо, потому что фотка сделана довольно близко, а еще потому, что фоткали на хорошую камеру. Вернее, на чей-то хороший телефон.       Взглядом Данетт застывает на сильном теле Йегера, приближает и рассматривает так, словно увидит там корень всех проблем. Хотя, скорее всего, там он и есть.       Второе вложение имеет не менее интересное и красивое, если так Данетт может выразиться, содержание. Оказывается, Эрен ходит вместе с Микасой, Скай, Леви и Жаном в спортклуб, где, ко всему тому, что бывает во всех обычных спортивных клубах, есть возможность заниматься единоборствами. Видео совсем короткое, секунд тридцать. На нем Эрен на татами перекидывает через себя Жана. Тот ругается, на фоне смеется Скай, и орет, что Кирштейн скатился. Эрен двигается на Микасу, которая все это время снимает его, и скалится, и Данетт видит темно-зеленую капу. А еще видит, хотя и не достаточно близко, его сильное спортивное тело. Скай Осборн [Вложение] Скай Осборн [Вложение] Скай Осборн Наслаждайтесь. Смотри, не задрочись o^ ^o Данетт Эдвардс Я на паре, мудень       Дани как-то жадно начинает открывать и сохранять вложение одно за другим. Всего два, опять фото и видео. Видео вновь совсем короткое. Скай отрывает дверь Эрену в квартире Жана, и снимает того. Йегер заходит в помещение, мокрый с ног до головы. Дани смотрит, а сама пытается вспомнить, когда последний раз был дождь. В понедельник, а сегодня четверг. Скай как раз уперлась к Кирштейну рубиться в приставку, а Данетт побежала на сдачу зачета. Осборн тогда и ее звала с собой.       Видео тем временем все продолжается. Скай смеется на фоне — «Кто-то решил устроить конкурс мокрых маек?». Эрен отвечает ей сердито — «Осборн, имей уважение, блять. Я только что под ливень попал». Где-то отдаленно ржет Жан — «Йегер, у тебя все через жопу!»       Тут вроде надо посмеется вместе со Скай, которая снимает, как мокрый Йегер пытается стянуть с себя футболку, которая прилипла к телу. Длинные волосы мешаю ему, он встряхивает головой, и наконец выбирается из одежды. И опять Данетт просто пялиться на него и его мускулатуру.       Когда видео заканчивается, Дани даже не осмеливается открыть фотку. Лицо не просто горит — пылает пламенем. Руки вообще как-будто тлеющие угли. Еще хуже. Эдвардс опирается локтями на парту, и закрывает лицо руками. Кажется, только сейчас до нее доходит, в какой именно конечной точке она находится.       Дважды блять.

***

      Перед сеансом коррекции, Скай решает завернуть к Микасе. Что-то забрать, но в то, что именно хочет забрать Скай, Данетт особо не вдается. Чтоб не просиживать время в душном салоне машины, Эдвардс выходит на улицу, и заходит в подъезд. Внутри прохладно — явно прохладней, чем на душной улице.       Дани садится на ступеньки, которые ведут на второй этаж. Дверь квартиры на первом этаже, в которой живет Микаса, отворяется, и Данетт отчетливо слышит голос Эрена.        — Да понял я! Все-все, пока!       Эрен закрывает дверь, и останавливается. Он видит Данетт, сидящую на ступеньках в подъезде, и улыбается ей вдруг. А потом здоровается, девушка кивает в ответ.        — Ты живешь с Микасой? — спрашивает сразу Данетт, но Эрен отвечает вопросом на вопрос:        — Что ты здесь делаешь? — Дани цокает, и выдает:        — Как видишь, сижу. Жду Скай, у меня сегодня коррекция.       Эрен понимает, что Дани имеет ввиду татуировку, и кивает в ответ. А потом вдруг говорит:        — Значит, так называемый день X слишком близко.        — Ты первый, — сразу цокает Дани, — Покажи девушке класс.       Эрен усмехается в ответ, и говорит:        — Да хоть сейчас.       Данетт цокает, и не верит. Она отстранено смотрит куда-то в угол, а когда замечает краем глаза, что Йегер хватается за край майки, то поднимает взгляд. Глаза у Данетт расширяются. Она смотрит, как Эрен снимает футболку, и даже ничего не говорит.       Бля-я-я-я-ять…       Данетт видит теперь в реальности сильное тело, загорелую кожу. Видит крепкие руки и плечи, рельефный красивый пресс. На секунду у Дани спирает дыхание. Эдвардс буквально пялится на Эрена минуты две, а потом вдруг понимает всю ситуацию, и откидывается назад, закрыв лицо руками. Щеки горят.        — Насмотрелась? — усмехается Эрен, а Данетт еле слышно проговаривает:        — Господи, оденься…       Как только Йегер натягивает футболку, дверь квартиры Микасы открывается, и оттуда выходит Скай.        — Эдвардс, мастер ждать не будет, поехали! — а потом Осборн видит Эрена, и цокает:        — Ты все еще здесь? Иди давай, Микаса без сливок соус не приготовит!       Всю дорогу до тату-салона у Данетт перед глазами Эрен и его тело, а в голове гребенные черти. И в кого она такая озабоченная?

***

      Этот самый День X для Данетт наступает через четыре дня. Татуировка у нее почти зажила. Все зачеты сданы, курсовая тоже. А через две недели что-то вроде отчетного концерта, который, вообще-то, тоже зачитывали в сдачу курсовой старшекурсникам.       Скай заставляет Данетт выйти на улицу и прогуляться. Хотя бы ненадолго, и Данетт по несвойственным для себя причинам соглашается. Они собираются слишком быстро, и в последний момент Скай оповещает Дани, что вместе с ними пойдут еще Эрен, Армин, Жан и Леви (которого Скай тоже буквально вытащила из квартиры за шкирку, косвенно, разумеется).       Дани даже не придает этому никакого значения, пока не вспоминает про их с Эреном договор. Свою-то часть Дани все еще не выполнила.       Скай собирается сегодня неестественно долго. Телефон Осборн уже разрывается от звонков Эрена, который особым терпением никогда не отличался. Скай быстро бросает в трубку, что скоро выйдет, и заставляет Данетт выйти на улицу. Просто, чтобы с Эреном там постоять. Сопротивляться, собственно, Данетт нет смысла. И она спускается вниз.       Возле подъезда действительно дежурит Йегер. Ему на телефон, видимо, тоже уже кто-то настучал. Скорее всего, Жан. Потому что Армин бы звонить не стал, а просто приехал бы к дому Скай, где, собственно, и договорились встретиться.       Дани спускается вниз и здоровается с Эреном. Он говорит ей в ответ «Привет, злючка», а Дани цокает на него. Йегер очень любит начинать разговоры не с нейтральной темы, а прямо с того, что ему нужно. Сейчас тоже, Данетт аж поражается умению Эрена перестраивать диалог в нужное ему русло.        — Ты все еще не выполнила свою часть договора, — говорит Эрен, а потом наклоняется к Данетт и говорит тихо:        — Давай.       Дани чувствует дыхание Эрена, и щеки у нее снова загораются. Ей и отказаться хочется, но и не хочется одновременно. Дани вспоминает о том, что несколько минут назад Скай все еще бегала с феном по дому, и поэтому без слов откидывает волосы на правое плечо.       Эрен только этого и ждал, видимо. Он впивается губами в кожу на шее Данетт, как раз на месте татуировки, у девушки щеки начинают еще сильнее полыхать. Эрен целует аккуратно, языком касаясь кожи, и скользит губами выше, к челюсти, а потом к плечу.       Дани закрывает лицо руками, но ничего не делает больше. Ей самой трудно признать себе, что ей нравится, когда Эрен делает и вот так. Йегер целует уже ключицу, но Дани ничего не говорит и не возмущается.       Эрен еще раз выцеловывает татуировку, а потом касается губами где-то между ухом и челюстью, улыбается, и отстраняется. Дани на него глаза не поднимает. Руки, кажется к щекам прикипели.        — На следующий раз договоримся? — спрашивает Эрен, а Данетт только проговаривает сквозь ладони:        — Эрен, иди нахуй, — Йегер смеется, и продолжает:        — Идем дальше. Ты обязана сходить со мной в кино. Как минимум.       Откуда-то из подъезда слышатся шаги. Скай спускается по лестнице. Она громко здоровается с Эреном и подходит к компании.        — Потом решим, — тихо говорит Эрен Данетт, и та коротко кивает.       По-быстрее бы уже договориться. На самом деле, Дани вдруг ловит себя на мысли, что с нетерпением ждет тот самый день, когда Эрен наконец поцелует ее просто за то, что Эдвардс заплетет ему косы. Или, что там еще можно придумать?