Мой добрый ангел

— Сударыня, — граф первым опомнился и подошёл к бедному дереву, — Как вы здесь очутились? Кто вы? — он помог мне подняться. Дворяне с интересом рассматривали такое необычное чудо в кугуруми единорога в виде меня. Рауль, похоже, даже успел позабыть о собственном горе… — Здравствуйте, простите, а я где? — это было единственное, на что я была способна, свалившись с отнюдь не двухметровой ёлки! Как голова болит, но её защитил капюшон и рог, но вот нос не защищал никто и теперь из него по губе сочится струйка крови. На меня смотрели две пары голубых глаз. Э! У меня тоже голубые глаза. Прикольно! Синеглазки! Блин, я похоже сильно головой долбанулась… Эх, жизнь моя жестянка, да ну её, в боло… Стоп! Ферова! Приди в себя! Ты падала с ёлки в Москве, а упала в Париже! А почему я решила, что это Париж? Так, но если это Ла Фер, то это Атос и Рауль?! Точно. Передо мной стояли два статных дворянина, безумно похожих друг на друга. Старший держался более отстранённо и холодно, младший же смотрел на меня очень заинтересованно, даже с неким детским любопытством. Атос, я решила, что это всё-таки он, был таким же, как его описывал Дюма. Но в нём было что-то и от Смехова, нос, губы, нифига себе они с бородой и причёской угадали! Так, добрались до глаз! Ну шо, взгляд, который никто не выдерживал, начнём! Я стала пристально смотреть в глаза графу, зачем? Да по приколу! А шо? Я во сне, мне всё можно! Хотя, разве во сне может так раскалываться башка, и течь из носа кровь? Или я с кровати упала? Странно, но отвести взгляда не хотелось, а наоборот, хотелось улыбнуться и сказать что-то хорошое. Глаза — зеркало души, да, наверное это шаблонное выражение из школьных сочинений сюда как раз подходит! Глаза у графа были не совсем голубые, они уходили в синеву, взгляд был строгим и достаточно сухим, но это, для меня было только первым впечатлением. Чем дольше я смотрела в глаза этому человеку, тем больше он раскрывался для меня. Взгляд становился намного добрее. Да-да! Именно добрее! В нём появилась усталость, забота, переживания за близкого, меланхолия и очень светлая печаль, это был взгляд человека много пережившего, коим Атос и являлся, но почему-то для меня он был не строгим, холодно-отстранённым и закрытым, как описывал его Дюма в первой книге, а каким-то тёплым очень добрым и родным. Я решила, что пора заканчивать и, улыбнувшись до ушей, не отрывая взгляда подала руку и сказала: — Я Оливка!

***

Граф был, немного озадачен такой дерзостью. Но что-то, в этом чудном ангеле, вызывало в нём симпатию. — Моё имя граф де Ла Фер. Откуда же вы, сударыня, упали к нам? Не с небес ли, случаем? — граф усмехнулся. И пожал искательнице приключений руку. — Да я и сама пока не поняла! Кажется, я свалилась с ёлки. И это сама идиотский ответ в моей жизни! Но, давайте считать, что с небес! — ведь Россия севернее Франции, а значит выше, с небес, так с небес! Девочка усмехнулась и убрала руку. — Так вы ангел? — поинтересовался молодой человек, глаза которого уже затянула дымка печали и жалости к себе.

***

— Эм… Вы, кажется, Рауль? — я обернулась на стоящего чуть поодаль молодого человека с прекрасным, но очень бледным и грустным лицом, — Если хотите, то пусть я буду ангелом! Люди зачастую сами выбирают свой путь, ангелы, лишь пытаются подтолкнуть к верной дороге, но увы, иногда попадаются такие бегемоты, которых целый армией не сдвинешь. Не печальтесь, отпустите и забудьте. Как говорится, что прошло уже не вернуть. — Отпустиииииии и забуууудь, что прошло уже не вернуууть! Отпу… схожу с ума! Отлично, я ангел! Беее! Дурной вам, ребята, ангел попался. — Вы знаете о… — в голосе Рауля появились слёзы. От остановился, чтобы сдержать порыв рыданий. — Чем мы обязаны вашему появлению? — граф попытался сменить тему. — Похоже, я должна вернуть вас обоих к жизни. — К жизни? — удивился граф. — Разве должно случиться что-то непоправимое? — Уже случилось, граф… — Рауль, еле успокоившись, положил голову на руки. — Вот я именно про это! Виконт не прав, не случилось, случится. — Что может быть хуже?.. Хуже измены? Предательства дорого человека?.. Разве только его смерть. — Вы видите всё в черном цвете. — Даже если так… — Хуже?! Хуже, молодой человек?! Я знаю что! — Оливия, так вас зовут? Назовите же самое худшее, о чём вы пытаетесь нас предупредить. — Я не пытаюсь предупредить, я просто скажу, помните, перед тем, как сделать последний шаг, граф без вас жить не сможет, он умрёт вместе с вами. Подумайте, что вам дороже, ваше удовлетворённое самолюбие или жизнь отца? В том момент в комнату зашёл человек в мушкетёрском плаще. — Жалеем мальчика? — спросил он, но заметив меня, его лицо вытянулось, а глаза стали намного больше. Ну да, впервые раз же видит единорога с крыльями и нимбом? — Отлично! Попалась! Дарт притащился! Ну ок! Шо ты нам выдадишь? Валяй! — Атос, у вас гости? — Здрасьте! — похоже, меня сегодня заело на «здрасьте»! — Д’Артаньян, сын мой, можно вас на пару минут? — Конечно! — мушкетёры удалились куда-то, похоже в графский кабинет. Мы остались наедине в Раулем. — Виконт, вам только запретили жениться на Луизе? — Граф только от его величества. Король любит Луизу… — Рауль вновь уронил голову на руки. — Да, Луиза де Лаварьер войдёт в историю, как фаворитка короля Людовика 14 Солнце. Виконт, послушайте, я не спец в любви, но могу сказать одно, ни одна девчонка ни стоит вашего отца и любви вашего отца к вам! — Фаворитка?.. — Рауль отошёл к окну, чтобы скрыть своё волнение. — Да, фаворитка. Виконт, поймите, вам незачем жениться на ней, ваш отец прав. Вы сделаете несчастным не только себя, но и её. Хотя, вы всё равно поступите по-своему и погубите отца. — Ну хоть это то должно сработать! — Почему? Граф ведь хочет, чтобы я был счастлив… — дворянин повернулся, на его лице читалось недоумение. — Виконт! Граф, как любой родитель хочет, чтобы его ребёнок был счастлив, но он знает, что вы не будете счастливы в этом браке, не зря он Вас предупреждал, чтобы вы не общались с Луизой! Не верите графу, поверьте ангелу! Вы не будете счастливы с Лавальер! Вы только себя погубите и отца за собой в могилу утащите! Но он всё равно пойдёт к королю и с унижением ещё раз попросит об этом браке! Потому что он любит вас и потому, что он отец. Вы эгоист Рауль! Прислушайтесь ко всем и вся! Даже судьба уводит от вас эту девицу, а всё равно идёте за ней с полной уверенностью, что она вам нужна! — Граф уже был у короля. Я знаю, что Луиза любит его. Теперь, мне отстаёться смириться и убить свою любовь. — Не убить, а убрать, убивать то зачем? Вы ходите, как, как… Как Водяной! Эх! Жизнь моя, жестянка, да ну её, в болото! Прекращайте хандрить! И лучше к Новому Году готовьтесь! И никакая Луиза не должна вам испортить праздник! — Без неё, нет для меня праздника! В комнату зашли Атос с д’Артаньяном. — Чудной же вам ангел попался, Атос! — Не спорю. — Аааа! Вот как мне этого бегемота переубедить! — Что, простите? — Атос удивлённо поднял бровь, а Дарт хмыкнул, подтверждая свои слова. — Да так, ничего определённого. — Вдруг, меня потянула к треклятому дереву. Я подошла, странно, ёлка не наряжена, а светится. Я посмотрела на поднятое дерево, через зелёную светящуюся пелену виднелась моя гостиная. — Мне пора. Виконт, помните, что я Вам сказала, хорошо? С праздником. — Я фыркнула. — До свидания. — Атос улыбнулся краешками губ. — Ну, прощай, чудной Ангел. — это был Дарт, которого, также как и меня, прикалывала вся эта ситуация. — До свидания… — Вымолвил бледный, как полотно Рауль. Я уже было шагнула «в ёлку», как он остановил меня: — Ангел! — Оливия! — А? Что? Я что-то забыла? — А вы придёте ещё? — Ээээ… — на это я не знала что отвечать, так как понятия не имела как я сюда попала, а следовательно, как вернуться сюда, я тоже не знала… Вернуться очень хотелось, а ещё хотелось, чтобы всё это не было сном свалившегося со стремянки на ёлку единорога-шизика. Поэтому, немного поразмыслив, я ответила, как обычный человек: — Позовёте, приду! — Возвращайтесь. Мы будем рады. — граф кивнул, этот жест что-то да значил… — Странное одеяние у ангелов нынче! — весело воскликнул Дарт. — Мне бы хотелось пообщаться с этим вестником поближе. — Спасибо… — Рауль вновь погрузился в омут печали. — Спасибо. С праздником. И не хандрить! — я весело подмигнула Раулю и храбро шагнула в ёлку. Твою мать! Что же ты так колешься, зараза! — А?! Что? — я распахнула глаза. Почему я лежу на полу? И что это за огоньки перед глазами? Когда взгляд сфокусировался, до меня дошло, что это гирлянда, а она у нас в одном месте, на ёлке, то есть… КАКОГО ЧЁРТА Я СПЛЮ НА ПОЛУ ПОД ЁЛКОЙ?! Я аккуратно вылезла из-под этой мохнатой деревяшки. Странный сон, вот бы он был явью… Так! Который час! Афонюшка, ты гдэ? Чёрт, разрядился, мама, наверное, уже раз двести звонила! Я быстро поставила телефон на зарядку и почапала на кухню хомячить вчерашний Оливье без горошка. Бееее! Невкусно! Когда мой Афоня ожил, я быстро ответила на все сообщения и позвонила маме, успокоила её, сказав, что телефон попросту разрядился, а я не заметила! Так! А теперь, наряжаю квартиру! Надеюсь, что пройдёт без казусов!