Чистая кровь

      Следующим потрясением было Двойное нападение на Джастина и Почти Безголового Ника обратило страхи в настоящую панику. Удивительнее всего было то, что особенно взволновала школу расправа с Почти Безголовым Ником. Все спрашивали друг друга: у кого могла подняться рука на бедное привидение, какая страшная сила сумела поразить того, кто и так уже мертв? Все билеты на экспресс Хогвартс — Лондон, уходящий накануне Рождества, были мгновенно раскуплены: из школы ожидалось массовое бегство. Крэбб и Гойл всегда и во всем подражали брату и сестре, захотели они остаться с ними на каникулы.       Все избегали Гарри.Народ шарахался от него в коридорах, словно он отрастил клыки или плюется ядом. Драко категорически запретил общаться с ним, ссылаясь на то что он чуть ее не убил. Роза была подавлена всем этим, и стараясь втолковать брату что Гарри ее спас. Но Драко ее не слушал, упрямо твердя свое.       Наконец семестр завершился, и тишина, глубокая, как снег на полях, опустилась на замок.Утро Рождества пришло в холоде и белизне. Спустившись в гостиную Роза обнаружила там всю собравшуюся компанию. — С Рождеством! — улыбнулась Роза, и обняв брата поцеловала его в щеку. — И тебя.       Как не старалась Пэнси испортить Розе Рождество, ничего у нее не вышло. Невозможно было не отдать должное великолепию рождественского ужина в Хогвартсе. Его оценили даже те, у кого сердце замирало от страха в ожидании минуты, когда придется хлебнуть опасного зелья, составленного по рецепту из старинной книги.       Большой зал выглядел изумительно. Там было не только множество покрытых инеем рождественских елей и пышных гирлянд из омелы и остролиста, но и чудесный волшебный снег — сухой и теплый, — падающий с потолка. Под руководством Дамблдора собравшиеся исполнили его любимые рождественские гимны, громче всех ревел Хагрид, голос его креп после каждого бокала яичного коктейля.

***

      После Рождественского ужина ребята вышли из Большого Зала. Роза старалась отыскать Гарри, Рона и Гермиону, но они как-будто в воду канули. — Роза, — услышала она голос брата, обернувшись увидела что тот идет к ней держа в руках «Ежедневный проповедника» — Что? — Смотри, — протянул он газету открытую на нужной страницы. «Расследование в Министерстве магии.» — Ужас, — ахнула она пробегая глазами первые строчки. — Ничего не ужас, — улыбнулся Драко. — Ну я просто имел в виду… — Не надо, — спокойно сказала Роза, сложив газету пополам. — Пошли.       Спустившись вниз, они неторопливо пошли в гостиную. Странно было не то, что они по дороге увидели Крэбба с Гойлом, странным было то что рядом с ними они обнаружили Перси. «А он что тут делает?» — Вот вы где, — сказал Драко, растягивая слова в своей обычной манере. — Вы что там, заснули в Большом зале? Мы вас искал, хотел показать кое-что забавное.       Драко метнул уничтожающий взгляд на Перси. — А ты что делаешь у нас внизу, Уизли? — спросил он с усмешкой. — Драко, — шикнула на него Роза.       Перси задохнулся от возмущения. — К старосте следует проявлять большее уважение, — заявил он. — Ваше поведение предосудительно!       Малфой вновь ухмыльнулся и жестом приказал Крэббу и Гойлу следовать за ним. — Этот Питер Уизли слишком задается… — буркнул Драко. — Перси, — машинально поправил его Крэбб. — Да какая разница. Я замечал, он тут шныряет даже среди ночи. Держу пари, он возомнил, что шутя поймает наследника Слизерина. — Малфой презрительно фыркнул.       Малфой задержал шаг у голой, в потеках влаги каменной стены. — Какой там новый пароль? — спросил он у Гойла. — Эээ… мммм… — промычал тот. — Чистая кровь, — вздохнула подошедшая Роза.       Часть стены уехала в сторону, открывая проход. Малфой уверенно шагнул внутрь, Крэбб с Гойлом — за ним.Общая гостиная Слизерина была низким длинным подземельем со стенами из дикого камня, с потолка на цепях свисали зеленоватые лампы. В камине, украшенном искусной резьбой, потрескивал огонь, и вокруг, в резных креслах, виднелись темные силуэты слизеринцев. — Смотрите, — Роза передала брату газету. — Обхохочетесь! — сказал он и сунул ее Крэббу под нос.       Глаза Крэбба расширились от удивления. Быстро прочитав вырезку, он выжал из себя некое подобие смеха и протянул Гойлу. Роза со вздохом опустилась в кресло.       Заметка из «Ежедневного проповедника» сообщала:       «Расследование в Министерстве магии.       Артур Уизли, глава Отдела по противозаконному использованию изобретений маглов, был сегодня оштрафован на пятьдесят галлеонов за магические манипуляции с магловским автомобилем.       М-р Люциус Малфой, председатель попечительского совета Школы чародейства и волшебства «Хогвартс», где эта заколдованная машина была ранее в этом году разбита, потребовал сегодня отставки м-ра Уизли. — Уизли подрывает репутацию Министерства, — сказал м-р Малфой нашему корреспонденту. — Вне всяких сомнений, его нельзя допускать к составлению законов, а его смехотворный Акт о защите маглов следует незамедлительно упразднить.       М-р Уизли от комментариев отказался, а его жена пригрозила репортерам, если они не уберутся, спустить на них домашнего упыря». — Ну как? — спросил Малфой, взяв из рук Гойла вырезку. — Умрешь со смеху! — Ха-ха-ха, — уныло рассмеялся тот. — В том нет ничего смешного, Драко! — буркнула Роза. — Артур Уизли обожает маглов, готов сломать волшебную палочку и перенять у них все, что можно. Глядя на всех этих Уизли в жизни, не скажешь, что они чистокровные! — Малфой, — вскрикнула Роза. — Ты же обещал! — Я обещал ничего не говорить им когда они рядом. Но тут-то их нет, — спокойно ответил Драко.       Физиономия, Крэбба — исказилась от бешенства. — Что это с тобой, Крэбб? — спросила Роза. — Желудок схватило, — пробурчал Рон. — Сходи в больничное крыло. — Странно, что «Ежедневный проповедник» еще не накатал репортажа о нападениях в школе. Наверное, Дамблдор хочет замять эту историю. Если нападения в ближайшее время не прекратятся, его уволят, как пить дать. Отец всегда говорил: Дамблдор — худшая из напастей. Он любит грязнокровок. Правильный директор никогда бы не принял в школу таких, как Криви.       Малфой сделал вид, что фотографирует, и зло, но очень похоже изобразил Колина: — Поттер, можно, я сделаю твое фото? Дай мне, пожалуйста, свой автограф. — Не смешно, — фыркнула Малфой. — Как раз смешно сестренка. Да что это с вами такое? — спроси Драко косясь на друзей.       Хоть и с опозданием они без энтузиазма хихикнули. Но Малфой был удовлетворен, ведь Крэбб и Гойл всегда туго соображали. — Святой Поттер, друг грязнокровок, — протянул Малфой. — Нуль без палочки, вот он кто. У него нет никакого чувства гордости. А еще говорят, что он наследник Слизерина! Хотел бы я знать, кто этот наследник. Я бы ему помог…       Было очевидно, что и для Малфоя это секрет. У Крэбба отвалилась челюсть, отчего лицо стало еще глупее. Малфой ничего подозрительного не заметил, Гойл же мгновенно сообразил, что на это сказать. — Но ты, наверное, прикидывал, кто за этим стоит? — спросил Гойл. — Я ничего не знаю, сколько раз повторять тебе, Гойл! — рыкнул на него Малфой. — А отец помалкивает. Комнату открывали последний раз пятьдесят лет назад, задолго до его учебы здесь. Но ему все известно. Это очень большая тайна. И он боится, если я буду много знать, то могу нечаянно проболтаться. Но одно я знаю: когда Комнату в последний раз открыли, был убит кто-то из грязнокровок.       Роза заметила что Крэбб сжал кулаки. — А ты знаешь, того, кто тогда открыл Комнату, его поймали? — спросила Роза у брата. — Да, конечно… Его исключили. Может, он до сих пор в Азкабане. — В Азкабане? — недоуменно переспросил Гойл. — Азкабан — это тюрьма для волшебников, дубина ты стоеросовая. Честное слово, может, ты и бывал тупее, но сегодня побил все рекорды. Отец не велит мне в это впутываться. Розе тоже. Пусть наследник делает свое дело. Всю эту нечисть давно пора гнать из школы. Но самим лучше держаться подальше. Отцу тоже сейчас несладко приходится. Вы ведь знаете, на той неделе Министерство магии устроило обыск у нас в замке. — Ничего особенного не нашли, — сказал Драко. — У папы есть очень ценные штуки для ритуалов черной магии. Они хранятся под полом большой гостиной, — продолжила Роза. — Здорово! — воскликнул Крэбб.       Драко уставился на него, Роза тоже. Крэбб побагровел, даже волосы налились красным, нос его медленно становился длиннее. Драко этого не заметил, а вот Роза уставилась на него.«Рон?» Тут она перевела взгляд на Гойла. «Гарри Поттер?» Крэбб с Гойлом лишь взглянув на Роза поняли, она их узнала.Одним махом оба вскочили на ноги. — Скорее за лекарством для желудка! — крикнул Рон. Оба выскочили из гостиной. — Что это с ними? — спросил Драко. — Без понятия… — буркнула Роза. — Ладно я спать. Спокойной ночи! — она подошла и поцеловала брата в щеку. — Так рано? — удивился тот. — Да. Устала что-то…

***

— Ну? — прошептала она, встретив Гарри с Роном в коридоре. — Вы так мне не доверяете? — Причем тут это? — удивился Гарри. — Притом, — огрызнулась Роза. — Почему вы не сказали мне, что приготовили Оборотное зелье? — Не успели, — буркнул Рон. — Не успели? Как я знаю, Оборотное зелье готовится месяц, — скрестив руки на груди произнесли она. — Роза прости что не предупредили, — виновато сказал Гарри. — Ладно. Дальше. Я же вам уже говорила, что это не Драко открыл комнату. — Мы должны были удостовериться. — Понятно, — спокойно пожала она плечами. Ребята поняли что она обиделась, а она ничего больше не произнесла пошла прочь от них.

***

      В Хогвартсе опять стали радоваться солнцу. Нападений больше не было, настроение у всех поднималось, оживала в сердце надежда, что сгустившиеся было тучи пройдут стороной. Мадам Помфри радостно докладывала, что мандрагоры становятся нервными и замкнутыми, а это значит, что они вступают в переходный возраст. Роза Малфой не могла долго злиться на ребят. Она понимала что они недолюбливали Драко, у них были весомые причины проверить на достоверности. Наступило День Святого Валентина. Все были занятыми написанием валентинок, и Розе была крайне удивлена что и Драко кому-то тоже писал кому-то. Но на вопрос кому, он отмахивался.       На протяжении всего дня гномы с валентинками бесцеремонно сновали из класса в класс, к вящему раздражению преподавателей. После обеда у дверей кабинета заклинаний один из них, особенно уродливый, поймал Гарри. — Эй, ты, Гайи Поттей! — проскрипел он, расталкивая учеников.       Гарри бросило в жар. Еще этого не хватало, получить валентинку в присутствии мелюзги, среди которой была и Джинни. Он попытался улизнуть — не тут-то было. Гном метнулся ему наперерез, колотя по ногам кого ни попадя, настиг его и крепко схватил за сумку. — Тебе музыкальное послание, Гайи Поттей, самолично, — объявил гном, неумолимо забренчав арфой. — Только не здесь! — вырвался Гарри. — Стой смийно! — хрюкнул гном, дернув его к себе. — Отпусти меня! — разозлился Гарри, рванул сумку, раздался хлопок, похожий на выстрел, сумка лопнула, из нее посыпались книги, волшебная палочка, перо и пергамент, последним упал пузырек с чернилами и, конечно, разбился.       Гарри бросился подбирать рассыпанные вещи. Скорее, пока гном не начал петь! — Что здесь происходит? — насмешливо проговорил Драко, манерно растягивая слова.       Гарри стал лихорадочно заталкивать вещи в разодранную сумку. Только бы Малфой не услышал невесть откуда свалившуюся на него валентинку. — Из-за чего шум? — раздался еще один знакомый голос — это подоспел Перси Уизли.       Еще напасть! И Гарри решил бросить все и дать деру, но гном обхватил руками его колени и повалил на пол. — Ну вот, — сказал он, усевшись ему на лодыжки. — Теперь слушай: Его глаза хоть видят слабо, Но зеленей, чем чаодея жаба, А волосы его чейней тоски, Чейнее классной гьифельной доски. О, Божество, хочу, чтоб сейдце мне отдал, Геой, что с Темным Лойдом совладал!       Гарри был готов отдать все золото «Гринготтса», лишь бы провалиться сквозь землю. Самое лучшее теперь — посмеяться вместе со всеми. Пытаясь улыбаться, он поднялся на ноги, которые совсем онемели под тяжестью гнома. Некоторые первокурсники рыдали от смеха, а Перси пытался навести порядок. — Расходитесь, расходитесь, звонок был пять минут назад, — говорил он, подталкивая к дверям класса самых юных учеников. — К тебе это тоже относится, Малфой!       Оглянувшись, Гарри увидел, что Малфой наклонился, что-то поднял и с ухмылкой продемонстрировал трофей. — Отдай, — тихо сказал Гарри. — Интересно, что Поттер пишет в этом дневнике? — издевался Малфой. Он явно не заметил дату на обложке и решил, что к нему в руки попал дневник самого Гарри.       Наступила тишина. Роза посмотрела на дневник, и тут в памяти стал отчетливо вырисовываться момент. Воспоминание Роза забегает в библиотеку, где сталкивается с отцом, тот недовольно смотрит на нее и тут же за ней мчится Драко. Взгляд Малфой останавливается на тетради, которую держит Люциус, тот поспешно прячет ее под мантию. — Почему, еще вы не одеты? — грозно спрашивает он. — К вашему сведению, сегодня мы направляемся в Косой переулок. Марш, собираться! Девочка еле сдержалась, чтобы не спросить у отца что это за вещь. Конец воспоминанию       Она с ужасом осознала что это та самая тетрадь. Но откуда она тут? Она переводила взгляд с дневника на Гарри. И тут ей в глаза бросается дата на обложке. 1943 — Отдай, Малфой, — строго приказал Перси. — Сначала перелистаем… — ядовито пропел Малфой, помахав дневником перед носом у Гарри.       Роза в мгновение достает палочку, наводит на дневник, который держит брат и произносит: — Экспеллиармус!       Снегг тогда в клубе показал дуэлянтам, как обезоружить противника, и черный дневник пулей вылетел из рук Малфоя. Рон, весело ухмыльнувшись, ловко поймал его. — Роза! — громогласно возмутился Перси. — Ты же знаешь, никакой магии в коридорах! Мне придется об этом доложить!       Но Розе было все равно — она помогла Гарри, и это стоило пяти баллов, которые сейчас потерял Слизерин. Драко был взбешен. Увидев Джинни, торопящуюся на урок, он злорадно крикнул ей вслед: — Не думаю, что Поттеру понравилось твое послание!       Джинни, заплакав, вбежала в класс. Разъяренный Рон схватился за волшебную палочку, но Гарри удержал его. Вряд ли Рону улыбалось отрыгивать слизняков весь урок заклинаний.