Чистая кровь

      Роза сидела за столом Слизерина, и тихо, как мышка, ела свой ужин. Если бы Гермиона была знакома с ней недавно, то этот спокойный и задумчивый вид мог бы ее обмануть, но она изучила уже поведения подруги с которой была знакома с самого первого дня поступления. Роза берегла только понятную ей понятную задумчивость от окружающих, старательно хранила молчание и глядела исключительно в свою тарелку.Даже с братом не перекидывалась несколькими фразами, что часто бывало, когда она вот так вот сидела и думала.       Даже зная, что она не имела на это права, Гермиона все равно отчаянно хотела знать, что произошло с ней. Что за неведомые причины заставляют ее впасть в такую задумчивость? После ужина, ничего не сказав Роза, встала и вышла с Зала. Гермиона побежала за ней, в надежде задержать ее хотя-бы на минуту. — Роза, — окликнула она ее, когда та начала подниматься по лестнице. Она остановилась и повернулась к Грейнджер, на лице все также играла некая задумчивость. — Ты что-то хотела? — спросила холодно она. — Я.....Я просто…хотела…узнать.....почему ты такая задумчивая? — Прости.....Просто все так странно, — вздохнула Малфой, опускаясь на ступеньку. — Расскажи мне все, — попросила Гермиона подсаживаясь рядом. — Я не могу......Просто я до конца не разобралась еще, — отозвалась Малфой. — Слушай, Гермиона, ты не знаешь что за тетрадка была у Гарри? Ну такая черная, которую мой брат хотел пролистать? Где он ее взял? — Он ее нашел, — сказала она. — Помнишь когда туалет Плаксы Миртл затопило? Именно там он ее и нашел. — Странно, — прошептала Малфой. — А откуда она там взялась? — Я не знаю.       Роза хотела еще кое-что спросить, но не успела, услышав сзади как кто-то спускается по лестницы. Девочки быстро обернулись, и встали на ноги. К ним навстречу буквально летел встревоженный Рон. — Рон? — удивилась Роза. — Что случилось? — Гарри знает кто открыл комнату, — на вдохе сказал он. — Откуда? — удивилась Малфой. — Ему дневник показал. — Как показал? — спросила Роза. — И кто же? — спросила Гермиона. — Хагрид. Это он открыл Тайную комнату пятьдесят лет назад.       Роза удивленно переглянулась с Гермионой. «Хагрид? Не может быть.»

***

      Рон, Гарри, Роза и Гермиона давно знали, что Хагрид питает несчастное пристрастие к чудовищным, уродливым созданиям. В первый год их жизни в Хогвартсе он пытался вырастить дракона в своей маленькой лесной хижине, а уж его громадного трехглавого пса, которого он нежно окрестил Пушок, они точно не скоро забудут. И Роза была уверена: если еще мальчишкой Хагрид услыхал легенду о чудовище, скрывающемся в замке, то бесстрашно полез бы куда угодно, лишь бы взглянуть на него хоть краешком глаза. А дальше… Возможно, ему стало совестно держать зверя в клетке, и он решил выпустить его, дать возможность поразмять бесчисленные ноги… Роза даже вообразила себе, как тринадцатилетний Хагрид надевает на него ошейник с поводком. Но точно так же ей было ясно — Хагрид никогда, ни при каких обстоятельствах не мог бы никого убить.       Рон, Роза с Гермионой снова и снова требовали от Гарри всех подробностей путешествия по закоулкам памяти Реддла — ему тошнило от бесконечных пересказов и разговоров, которые за ними следовали. — Реддл мог поймать не того человека, — утверждала Роза. — Возможно, был какой-то другой монстр, нападавший на людей. — Да сколько же тут, по-твоему, этих монстров? — хмуро спрашивал Рон. — Мы знаем, что Хагрида когда-то давно исключили из школы, — печально признавал Гарри. — И нападения после этого прекратились, иначе Реддл не получил бы особой награды… — Реддл был тогда чем-то вроде Перси. Кто его просил доносить на Хагрида? — спросила Роза подходя с другой стороны. — Но ведь чудище кого-то убило, — возразила Гермиона. — И школу могли бы закрыть. Реддлу пришлось бы возвращаться к маглам, в какой-то ужасный приют, — добавил Гарри. — У него есть одно оправдание — он хотел спасти школу.       Рон подергал себя за губу, потом нерешительно спросил: — Ты ведь встретил Хагрида в Лютном переулке, да? — Он покупал средство от плотоядных слизней, — поспешно ответил Гарри.       Все четверо замолчали. Молчали долго. Наконец Гермиона, запинаясь, высказала то, о чем они все сейчас думали: — Может, нам следует пойти и поговорить с самим Хагридом? — Радостная будет встреча, — хмыкнул Роза. — Привет, Хагрид, скажи-ка нам, ты в последнее время не напускал на школу никого ужасного и волосатого?       Порешили все-таки ничего Хагриду не говорить, если только не будет нового нападения. И чем дольше не появлялся тот загадочный бестелесный голос, тем сильнее становилась надежда, что им никогда не придется спрашивать Хагрида, почему его исключили из школы.       Минуло уже почти четыре месяца с тех пор, как Джастин и Почти Безголовый Ник окаменели, и теперь чуть ли не все уверились, что злодей, кто бы он ни был, сгинул совсем и никогда больше в Хогвартс не явится. Пивзу окончательно наскучила песня «Гарри Поттер, ты злодей», а Эрни МакМиллан смягчился до такой степени, что как-то на травологии вполне вежливо попросил Гарри передать ему корзинку с прыгающими поганками. В марте несколько мандрагор закатили в теплице номер три шумную, безобразную вечеринку, чрезвычайно порадовав профессора Стебль. — Раз они стали лазать друг к другу в горшки, значит, они совсем созрели, — сказала Гермиона Розе. — И скоро Мадам Помфри сможет вернуть к жизни тех несчастных в больничном крыле.

***

      На пасхальных каникулах второкурсникам подкинули новую тему для размышлений. Надо было выбрать предметы для третьего года обучения, к чему Гермиона отнеслась со всей серьезностью. — От этого зависит наше будущее, — сказала она Рону, Гарри и Розе, когда они втроем принялись изучать список новых предметов, помечая их галочками сидели в библиотеки. — Я бы хотел отказаться от зелий, — заметил Гарри. — Нельзя, — мрачно возразил Рон. — Все старые предметы остаются. — Если бы позволили что-нибудь выкинуть, я бы вычеркнул защиту от темных искусств. — Но это очень важный предмет! — возмутилась Гермиона. — Важный, если бы его преподавал не Локонс, — уперся Рон. — Я у него ничему не научился. Нет, хотя научился — что будет, если выпустить на волю корнуэльских пикси.

***

      Очередной матч гриффиндорцы играли против Пуффендуя. Самое неожиданное для всех было то, что пропал дневник. Никто не знал, кому он мог понадобиться.Утро следующего дня встретило их ярким солнечным светом и легким прохладным ветерком.       Роза оглядела стол, где почти не было свободных мест, и спросила себя:, а не сидит ли где-то здесь новый владелец дневника? Гермиона настаивала, что надо заявить о краже, но Гарри был не согласен. Пришлось бы тогда рассказать всю историю с дневником — ведь мало кому известно, за что исключили Хагрида полвека назад. А ему вовсе не улыбалось ворошить это давнее темное дело. Да еще первому!       Ребята вышли из Большого зала.Едва Гарри успел поставить ногу на ступеньку мраморной лестницы, как Гарри вскрикнул, Рон, Роза с Гермионой бросились к нему. — Голос! — воскликнул Гарри, озираясь вокруг. — Я только что опять слышал его! А вы слышали?       Рон, широко открыв глаза, отрицательно покачал головой, а Гермиона вдруг хлопнула себя ладонью по лбу: — Гарри, я, кажется, поняла! Бегу в библиотеку!       И она умчалась вверх по лестнице. — Что такое она поняла? — спросил Гарри в смятении, все еще озираясь: вдруг еще раз услышит голос и сумеет определить, откуда же он исходит. — Понятия не имею. — Рон поднял брови. — И зачем ее вдруг понесло в библиотеку? — Это же Гермиона, — пожал плечами Рон. — Если что непонятно, пойди туда и спроси у нее самой… — Рон, — Роза мрачно оглянулась на отдаляющуюся фигуру подруги. — Пойди с ней. — За чем? — удивился тот. — Что-то у меня очень плохое предчувствие, — вздохнула Роза. — Пожалуйста, — она взглянула на друга с надеждой. — Поторапливайся, — крикнул Рон отдаляясь от них. — Мы с Гермионой успеем до начала!

***

      Команды вышли на поле под громкие аплодисменты. Оливер Вуд поднялся в воздух для предварительного облета полевых шестов; мадам Трюк выпустила мячи. Пуффендуйцы, одетые в желтое, сгрудились в кучу — уточнить напоследок игровые ходы.       Гарри уже вскочил на метлу, а Роза поднялась на трибуны как вдруг появилась профессор МакГонагалл и бегом пересекла поле, держа в руках громадный фиолетовый мегафон.Сердце у Розы екнуло. — Матч отменяется! — проревел мегафон, и переполненные трибуны взорвались шумом, криками, свистом.       Оливер Вуд без промедления приземлился и с безумным видом бросился к профессору МакГонагалл, все еще сжимая в руке метлу. — Но профессор! — кричал он. — Нам надо играть… Кубок… Гриффиндор…       Профессор МакГонагалл, не замечая его, надсаживалась громовым электронным голосом: — Всем ученикам вернуться в свои гостиные. Там получите дальнейшую информацию. И пожалуйста, поскорее!       После чего она опустила мегафон и жестом подозвала Гарри. Кто-то схватил Малфой за руку. Это был Драко. Роза оглянулась на Гарри отделенного от них ропщущей толпой. Вырвав свою руку она побежала в его сторону, буквально перескакивая через студентов. Мимолетно она услышала крик Драко. Он кричал ей чтобы она немедленно вернулась, но Роза его не слышала. Она догнала их по пути в замок. К удивлению Розы, профессор МакГонагалл не посчитала присутствие ее лишним. — Пойдем и ты с нами, Роза.       Шедшие поодаль ученики шумно высказывали недовольство отменой матча, многие были явно обеспокоены. Роза и Гарри поднялись по мраморной лестнице вслед за профессором. На сей раз она повела их не в кабинет, а в больничное крыло. — Вас это очень расстроит, — произнесла профессор МакГонагалл непривычно мягким тоном, когда они подошли к двери больницы. — Было еще одно нападение… Тройное нападение.       У Розы внутри все похолодело. Профессор МакГонагалл толкнула дверь, и они вошли.Мадам Помфри склонилась над девушкой с пятого курса — той самой ученицей из Когтеврана. А на соседних кроватей… — Нет! — ахнула Роза прикрыв ладонью рот.       Гермиона и Рон лежали необычно тихие, глаза их были открыты и словно остекленели. — Их нашли у двери библиотеки, — сказала профессор МакГонагалл. — Думаю, вы тоже не знаете, что значит вот это? — Она показала маленькое круглое зеркальце. — Оно лежало возле них на полу.       Роза и Гарри покачали головами, не сводя глаз с Гермионы и Роны. — Я провожу вас в гриффиндорскую башню. — Профессор МакГонагалл тяжело вздохнула. — Мне предстоит разговор с учениками. А вас Малфой заберет профессор Снегг.       На выходе с больничного крыла, Роза прошептала Гарри стараясь почти не шевелить губами. — Встретимся после отбоя. Я кое-что придумала.

***

      Когда все собрались в гостиной Слизерина, Северус начал свою нерадостную речь: — «Все ученики возвращаются в гостиные своих факультетов до шести часов вечера и больше их не покидают. На уроки будете ходить в сопровождении преподавателя. Никто не пользуется туалетной комнатой без провожатого. Все матчи и тренировки временно отменяются. Никаких передвижений по вечерам».       Переполненная слизеринская гостиная выслушала это строгое предписание, не проронив ни слова. Профессор свернул пергамент, по которому читал, и закончил речь собственными словами: — Вряд ли стоит добавлять, что я давно не был так расстроена. Если преступника не поймают, школа, по всей видимости, будет закрыта. Я настоятельно прошу: все, у кого есть хоть какие-то подозрения, без промедления подойдите ко мне и сообщите, что вам известно.       Но Роза его не слышала. Перед ее глазами все еще были Гермиона и Рон, лежащие на больничных койке, точно мраморные статуи. А вдруг и сейчас преступника не поймают? Она не слышала ни гула голосов, ни голос брата. Для себя она точно решила. Кто бы это не был, он пожалеет об этом. Сейчас она точно знала, что нужна Гарри как никогда. Вмести они сила, даже без Рона и Гермионы. Они бросают вызов. Неизвестному чудищу,который отнял у них друзей. И пока они сражаются,Драко Малфой не должен об этом узнать.