Под давлением

Еще одна случайная встреча, с другой стороны - закономерно неизбежная при хождении одними и теми же тропами. Чем не повод еще разок весело убраться в хлам, оставив позади творческую попойку в студии звукозаписи, с которой все началось, а закончилось песней, возглавившей хит-парады. Тоже не то случайно, не то вполне ожидаемо. И так, и так, видимо, в точности как внезапность встречи этим вечером. Там, где обоих нисколько не парило, что их могут увидеть. Да еще и вместе. Что им, пожалуй, хватит, Фредди Меркьюри и Дэвид Боуи кое-как сообразили на двоих, когда кто-то, вроде Фредди, но это не точно, предложил взять и поцеловаться у всех на виду. В гей-клубе, совершенно верно. Где «все свои», а свои не выдадут, но среди «своих» у кого-нибудь запросто может оказаться фотоаппарат под рукой и жажда пяти минут газетной славы в душе. Заманчиво-звонкий гонорар за фотку века тоже никто не отменял. Останавливаться на достигнутом не хотелось, потому пришло время перебазироваться в местечко потише, на всякий пожарный. А то такими темпами кому-нибудь из них еще не такое в голову придет. О чем завтра, протрезвев, оба узнают из новостей. Чье-то снятое жилье, кажется, все-таки Боуи, поставленной цели отвечало полностью. Хотелось еще выпить и разговаривать дальше, без оглядки на то, не развесил ли кто-нибудь поблизости уши. А, может быть, и поцеловаться хотелось тоже, не без этого. Проговорить можно было до самого утра. Кому, как не им быть знать, какого это, быть «Under Pressure». С кем обсудить это, если не друг с другом. Раз уж встретились. Снова. И конкретно прибухнули, и малость не только. Опять. - Я не понял. Мы целоваться собираемся или как? - Чего мелочиться, давай сразу переспим. Потом поцелуемся. - Знаешь, что самое смешное? - Знаю. Что все думают, что мы уже. - Уже давно. - Прямо во время записи. - Ну и извращенцы, кто так думают! Оба смеялись настолько долго, что отчасти флирт подначивания успел развеяться. *** И снова они встретились, не поймешь, случайно ли, или полностью наоборот. - Ты был великолепен. – откровенно сказал, как есть, Дэвид, обжигая Фредди дьявольским огоньком разноцветных глаз. Вокруг клубились люди, однако из-за сопровождающего любое рок-мероприятие шума, на две трети состоящее из грохота, можно было не опасаться, что их услышит кто-нибудь третий лишний. Можно было бы произнести фразу громче. Не настолько интимно… Буквально только что, перед началом «Live Aid», он давал интервью, в котором его спросили о песне, записанной вместе с так же выступающими здесь сегодня «Queen». Вопрос отчетливо разбудил память. Боуи мгновенно вспомнилось немного другое, то, о чем он говорить, разумеется, не стал. Это воспоминание в итоге и подтолкнуло его подойти после того, как Фредди с группой покинули сцену. Не просто подойти и не только сказать. Толчея водоворотом дала им возможность оказаться как будто бы наедине, как той угарной ночью. А Дэвиду лично – возможность незаметно для остальных, за концертной арматурой, потянуться к Меркьюри, чтобы быстро, но по-настоящему его поцеловать. Фредди не отстранился. Лишь положил руку, раскрытой ладонью, Дэвиду на грудь, останавливая его. Боясь задеть, оскорбить, обидеть, и не зная как сказать о том, что он рассказал всего нескольким самым близким людям, не собираясь этого менять в ближайшем будущем. Далекого у него больше не было. О новой неизлечимой болезни все еще было известно так мало, на всякий случай пусть лучше Боуи обижается, сколько влезет. Но тот даже не подумал. Удивился – это да. Почти сразу со значением, задорно и тепло улыбнулся. - Встретил кого-нибудь особенного? Все серьезно? - Да. Все серьезно. – подтвердил Фредди Меркьюри, легко улыбнувшись в ответ. – Ты даже не представляешь насколько. - Жаль, мы не поцеловались тогда. - Мне тоже, дорогуша.