Под давлением

Фредди, за полночь наконец-то вернувшийся после Уэмбли домой, еще не успел погладить всех прибежавших его встретить, соскучившихся кошек, как в дверь позвонили. Сперва коротким звонком, как если бы пришедший передумал, испугался и убежал, или если у звонившего нервно сорвалась рука. Далее настырный трезвон продолжался до тех пор, пока дверь не открылась. В первую секунду Фредди подумал, что к нему заглянула Мэри. Потом решил, что это фаны. Джим, наконец, которого подкинули до дома по дороге обратно. Роджера Тейлора он ожидал увидеть куда меньше, чем, например, королеву Великобритании. - Привет. – буркнул какой-то взъерошенный ударник, проходя в комнату дальше, не дожидаясь приглашения. Чуть не споткнувшись об одну кошку и едва не наступив на лапку другой. - Привет, Родж, давненько не виделись. – хмыкнул не скрывающий удивления Меркьюри, которому не оставалось ничего, кроме как последовать за гостем. - Поцелуй меня, Фредди. – ошарашил его резко затормозивший и развернувшийся к нему лицом Тейлор, в которого хозяин дома почти влетел по инерции. Стало так тихо… Или это Фредди только показалось? А как же остро вспомнилось то время, когда ему действительно хотелось поцеловать его! Как-то он почти сделал это, сделал бы непременно, если бы Роджер не свинтил бегом к жене и детям. Мог бы соврать поизящнее, отговорившись хоть запланированным походом к собрату-дантисту. - Я разузнавал, Фред, ничего от поцелуя не будет. После концерта я поехал за тобой. Я еще не то выяснил, я, оказывается, так девчонками обвешивался, чтобы доказать себе самому, что мне нужны исключительно они. – Тейлор говорил так быстро и сбивчиво, что его еле можно было понять, как в горячке, но был смертельно бледен. Фредди живо вспомнилось, как тот воспринял его слова о том, что у него СПИД. Хуже остальных, вместе взятых, и Брайана, и Джона, буквально с лица спал. Куда тяжелее его самого, насколько об этом мог судить он сам, впрочем, у него было время отчасти свыкнуться с этой мыслью. Частично - до того, как хреновое самочувствие и подозрения на этот счет загнали его к врачам, и был оглашен смертным приговором диагноз. Шоковая реакция Роджа, с которым они цапались больше всего, несколько удивила Фредди, но мало ли. Может, доктор-недоучка перепугался, что мог заразиться при бытовом контакте. Теперь же в ступор впал сам Меркьюри. Ненадолго вышел из него, когда Тейлор улыбнулся вымученной, сумасшедшей улыбкой и продолжил. – А мне нужен ты. Это была судьба, то, как мы встретились. Вечно нас вокалисты кидают. Давно хотелось сказать. Что ты нужен мне. Не знаю, почему вместо этого я постоянно нападал на тебя, огрызался, бля, чего я вру, знаю прекрасно. Я не это хотел сказать. Давно уже. Не «поцелуй меня». Трахни меня… - Чем закинулся, отсыплешь? – единственное, что сумел выдавить Фредди, вмиг севшим голосом, который не узнал сам. Земля уходила из-под ног у обоих. Все стало возможно, когда невозможно стало ничего. - Ты позволишь? – с незнакомой робостью заглянул ему в глаза Тейлор, и потянулся, чтобы поцеловать. Фредди не остановил его. Не смог. Как прирос к земле и окаменел. Сумел всего-навсего не ответить на поцелуй, не разомкнуть губ, когда от нежного тепла обдало жаром, и земной шарик вторично перекувырнулся с ног на голову. - Я тебя люблю. Фредди, прости… *** Как Роджер ушел, Меркьюри даже не заметил. Очнулся, через какой-то время, когда вновь остался один. Стало страшно больно. Из-за всего не свершившегося. Из-за всего, чему не суждено произойти. До чего не успеть дожить. Но время пока оставалось. Для самой основы его жизни. Музыки. Творения. - Твою мать, дорогуша, нам же еще работать вместе. – встряхнулся Фредди, заставляя себя улыбнуться пустоте. Не считая кошек, никто его сейчас не мог не увидеть, не услышать.