С мятным привкусом

      План, невольно составленный в голове, начал выполняться. Утро встретило непривычным завтраком и столь же непривычным отсутствием матери. Юнги даже несколько раз обошел квартиру, но так и не нашел женщину, чему порядком удивился. Из ванной доносилось тихое то ли пение, то ли ворчание. Тэхен закрылся в комнате еще до того, как Юнги проснулся и до сих пор не вышел. Парень даже не мог придумать: чем можно там заниматься столь долгое время. Он уже чувствует себя как дома. Организм упорно не хотел принимать еду. И Юнги сдался и отодвинул от себя тарелку, когда почувствовал давящую тошноту. Схватился за кофе и жадно прижался губами к кружке, желая прогнать сон. Впрочем, и на это действие организм отозвался протестом. Кот, восседающий на холодильнике, свысока посматривал на хозяина. В его взгляде Юнги читал презрение, хотя прекрасно понимал, что того и в помине не было в кошачьих глазах. Он просто придумал его. Коньяк громко чихнул, отчего парень дернулся и с осуждением взглянул на животное. Выдуманное презрение сменилось выдуманным превосходством. Мин решил благополучно забыть о существовании кота, по крайней мере, до конца утра. Тэхен, довольный и выспавшийся, завалился на стул.  — Не беси меня, пожалуйста, — выплюнул Мин, не удостаивая друга и взглядом.  — Что конкретно тебя бесит? Мое прекрасное настроение или моя внешность, которая ничуть не хуже? — не растерялся Ким.  — Ты. Полностью. — Юнги продолжал вливать в себя кофе, не отпуская возможность почувствовать себя лучше. — Скажешь еще слово — и можешь валить на все четыре стороны и не возвращаться.  — Ты же несерьезно, — уверенно заявил Тэхен. Надо же, старый ты стушевался бы сразу же. Не знаю: хвалить тебя или проклинать.  — А где Хаён? — Юнги наградил собеседника тяжелым взглядом. — То есть госпожа Мин… твоя мама, да…  — Только к своей матери случайно по имени не обратись. Боюсь, она тебя не поймет. Тэхен в ответ лишь хмыкнул, а затем — дал себе волю:  — Ты как-то интересовался: почему я пришел к тебе за помощью. Извини, твоих слов в точности не помню. — Он поднялся, зашел за спину. Юнги слышал, как кипяток, булькая, заполняет кружку, чувствовал ароматный запах чая. — Пару недель назад со мной связалась подруга детства. Если помнишь, я о ней как-то рассказывал, она еще любила носить мальчишескую одежду и вести себя соответственно. Я очень удивился, когда прочитал сообщение от нее с просьбой о встрече. Мы прекратили общение. Даже не помню — почему. Просто в какой-то момент посчитали это ненужным. Друг вновь сел за стол, ставя перед собой кружку, и продолжил говорить.  — Ну, я согласился, хоть и не особо видел во встрече смысла. Как оказалось, она собиралась покинуть город и хотела попрощаться. Сказала, что была рада той поддержке, которую я оказал ей; тому общению, которого я не прекратил. Поцапалась с кем-то в университете — а она старше меня на пару лет, — да причем сильно. Не нашла общий язык, характер-то у нее крутой, не с каждым уживется. Сказала, что был шанс извиниться и уладить конфликт, но она не использовала его. И она счастлива. Готова к переменам в жизни. Юнги молчал, до сих пор не особо понимая, к чему был заведен разговор.  — Она быстро обняла меня на прощание — торопилась на поезд. И прокричала вслед, чтобы я хорошо окончил школу и поступил. Всю дорогу домой голова чуть ли взрывалась от мыслей. Разговор оказал на меня поразительное впечатление. А дома встречала мама и ее претензии. Кто-то из соседей видел нас и, недолго думая, рассказал матери. Та выдумала себе невесть что, подумала, что она моя чуть ли не невеста.  — И в конечном итоге ты оказался на улице, — прервал Юнги, чувствуя, что разговор перетекает в ненужное русло. — Решил, что хватит жить по указке матери и пришло время бунтовать?  — Ну, можно и так сказать. Ты похож на нее, поэтому я и пришел к тебе.  — Получается, что я страдаю по вине девчонки, которая не хотела строить из себя девчонку? — Кот вновь чихнул, пугая на этот раз Тэхена. Тот повернул голову в сторону холодильника и несколько мгновений изучал комок шерсти. — Он ответил за тебя, — парень кивнул в сторону животного, — он понимает мои мучения. Чего напрягся? — обратился Юнги к Тэхену. — Все круто, пока мы сидим дома за столом и нас пугает никчемный кусок шерсти, в котором мы души не чаем. Тэхен, похоже, расслабился благодаря тем последним фразам. Даже искренне улыбнулся и, наконец, насладился вкусом свежезаваренного чая.

***

Стоило звонку, оповещающему о конце урока, прозвенеть, как Юнги принялся действовать: не спеша убрал принадлежности в рюкзак, дождался, когда народ утечет в коридор, прогнал настойчивым взглядом Тэхена и подошел к женщине. — Вам нужна помощь? — поинтересовался Юнги у учительницы по химии. Он все же решил воспользоваться предложением, которое подсказала учительница математики. Та медленно подняла голову, осмотрела внимательно ученика, хмыкнула и продолжила что-то писать на листочке. Юнги попытался разобрать кривоватый почерк, но, увидев неизвестные формулы и непонятные вычисления, сдался.  — Вы уверены? — спросила она в ответ.  — Слышал, что вам нужна помощь в перестановке в кабинете, — не отступил парень.  — От кого же? — Она замолчала на некоторое время, прикусывая нижнюю губу, что-то обдумывая. А потом продолжила: — Вы немного опоздали. Но, — женщина вновь подняла голову, — помощь все же понадобится. В коморку на первом этаже давно никто не заглядывал. В качестве наказания там должны были прибраться несколько мальчишек. — Учительница со вздохом положила ручку на стол. — Но они так промыли мне мозги своим, извините, нытьем, что я уже отчаялась. Цель не оправдала средств. Не посчитайте меня бесхребетной, просто я устала, честно. Учительница по химии являлась заместителем директора. Причем она относилась к тому типу людей, которые строили из себя суровых и строгих и упорно прятали улыбку. Но с такими всегда можно было договориться. В большинстве случаев.  — Но я не думаю, что вы будете согласны на такое. Увы, ничего другого предложить не могу, — добавила она, пожимая плечами. — Можете быть свободны, иначе — опоздаете на урок.  — Всего лишь убраться? — только лишь хмыкнул Юнги. — Тогда моя помощь зачтется?  — Только тогда, — кивнула женщина. — Можете начинать уже сегодня. Удачи вам, Мин Юнги, — сказала она напоследок. А она мне понадобится? В коридоре за поворотом неожиданно встретил Тэхен. Причем встретил со странной улыбкой. И та нисколько не пропала, когда прозвенел очередной звонок, сотрясая школьные стены. Не побежишь со страхом на урок? Удивительно. Что там — по расписанию? География, литература или еще что похуже? Некоторые представители учительского состава могут не простить опоздания.  — Чего лыбишься? — Юнги не остановился рядом с другом, предпочитая поспешить. Лучше опоздать на две минуты, чем — на пять, а еще лучше — испытать удачу и вернуться быстрее возможно задержавшегося учителя. — Совсем страх потерял.  — Прогуливать уроки весело.  — И самоубийственно, — добавил Мин, доходя до лестницы и останавливаясь возле нее. — Какой сейчас урок? Это точно я? Спасибо большое, мама, за то, что я превращаюсь в Тэхена. Точнее, в зануду. Понятия равносильны, впрочем.  — Не скажу, — упрямо заявил друг. Возмущенно воскликнул, когда Юнги стал спускаться на первый этаж, желая добраться до стенда с расписанием, и схватился за Мина, останавливая. — Господин Ким забрал один из уроков на психологическую консультацию. Насчет соулмейтов и имен. Желание посетить урок пропало? — поинтересовался Тэхен.  — И куда пойдем? Обрекать себя на садомазохизм не желаю. Но ты-то почему избегаешь встречи с психологом? Из-за волос? Боишься, что он увидит в тебе перемену? Или все кроется в именах и соулмейтах?  — В каморку на первом этаже. Тоже хочется выглядеть в лучшем свете в глазах администрации. Им давно хочется расчистить пространство и использовать его, наконец, во благо.  — Подслушиваешь, прогуливаешь, да к тому же позабыл о страхе. Что дальше? Блуд? Курение? — предполагал Юнги, перечисляя возможные варианты. — Что у вас за отношения с Чонгуком? — все же спросил он.  — А у вас — с Намджуном? — задал вопрос в ответ Тэхен.  — Я его послал на хер, — холодно ответил Мин. — Ответишь на мой вопрос? Далеко, надолго и безвозвратно. Надеюсь.  — У вас же все было хорошо, — Ким нахмурился, остановился и остановил Юнги, вновь хватая за руку. Да что же у вас за манера такая — хвататься за меня?!  — У нас все было никак, понятно? Он единожды помог мне, не смог отпустить, а я послал его на хер. — Злость очнулась ото сна, взъерепенилась, принялась метаться внутри. И парень дал ей контроль над собой на краткосрочное мгновение, отскакивая от друга.  — Ты оттолкнул его. — Юнги приподнял бровь, улавливая в тоне осуждение.  — Не знаю, что он там хочет, что он чувствует к Юнджи; но в мои планы развивать подобные отношения, основанные на лжи, не входит. И прекрати на меня так смотреть. Твой взгляд никак не повлияет на решение. И передай, чтобы он забыл о моем номере и о моем существовании в принципе. Тэхен так и не дал ответа на заданный вопрос. Их отношения с Чонгуком остались нераскрытыми перед Юнги. Настроение было неизбежно испорчено. Никак не хотелось погрязнуть в пыли, ненужных бумагах и тяжелом осадке во взгляде напротив. Но Юнги, как и Намджуна, никто не удосужился спросить: а надо ли это вообще?

***

Увидев и трезво оценив состояние забытой всеми коморки, Юнги предположил, что проще хлопнуть дверью и послать подальше наставления матери, пусть подобные действия и грозили страшными последствиями. Насилие, примененное в воспитательных мерах, домашние аресты, определенные ограничения и запреты выглядели заманчивей на фоне стопок книг, чьи названия было невозможно прочитать из-за осевшей на них пыли, старого хлама и мыслях о том, что все оставить нетронутым нельзя. Может, оно того совсем не стоит? Раньше же проступки похуже прощались проще. Подумаешь, огрызнулся, не принес принадлежности, пропустил парочку уроков и чуть не опоздал. За разбитое окно и лицо неугодного одноклассника и то меньше досталось. Только Юнги обернулся, решая покинуть комнату, как рядом оказался Тэхен, отрезая путь к отступлению. Друг в придачу толкнул в плечи и захлопнул дверь, погружая комнату во тьму. Кажется, он принял слова, предназначенные Намджуну, на свой счет. Может, защищал честь брата. Или что там обычно защищают близкие родственники друг у друга…  — Прекрати. Не смей вымещать на мне чужую злобу.  — О чем ты? — вполне искренне удивился Тэхен. Его улыбку не мешал разглядеть мрак. — Я хочу помочь другу выпутаться из пучины проблем. Я уже начинаю жалеть о том, что начал с тобой разговор в тот злополучный день.  — Как скажешь. — Юнги закатил глаза. Подошел к плотно зашторенному окну, впустил свет в комнату и, шипя проклятия, еле как открыл окно. Парень подставил лицо навстречу чуть теплому воздуху. — Чего ждешь? Хотел помочь — помогай.  — Хреновый из тебя джентльмен, Юнги. — Вместо Тэхена ответил знакомый женский голос. Парень обернулся, не нашел друга в комнате, кинул на девчонку недовольный взгляд, фыркнул и отвернулся к окну.  — Кто ты такая?  — Издеваешься, — девушка хмыкнула. До ушей доходил стук ее каблуков. — Никак не могу понять: ты серьезен или издеваешься над каждым, с кем ведешь беседу. Неужели твоя память настолько слаба, что не запомнил такую яркую личность. Яркую? Это ты сейчас про себя? Прилипала, двинутая на вальсе.  — Урок танцев закончен, — напомнил девушке Мин. — Пришла, чтобы я тебя послал?  — Я тебя вижу не только как своего партнера. — Она тоже встала возле окна. — Почему не пришел на урок? Приходил психолог, проводил довольно полезную консультацию, — девушка внезапно сменила тему.  — Не интересно.  — Зато другим стал интересен вопрос о твоем местонахождении. Не стоит…  — Не стоит и тебе промывать мне мозги, — прервал Юнги. — Пожалуйста. Даже слово «пожалуйста», имеющее в себе чувство жалости, вышло резким и отрывистым.  — И все же, я пришла помочь. Администрация опасается доверять дело тому, кто не раз испортил школьную собственность. «Яркая личность» в роли надзирателя. Занятно.  — Прекрасно, возьми за ручку Тэхена, который явно ошивается где-то рядом. Думаю, вдвоем вы управитесь. Юнги направился твердой походкой к выходу. Сжал губы, когда повстречал вновь преграду на своем пути. Тэхен поприветствовал одноклассницу, назвав ее по имени. Оно влетело в одно ухо и из другого неизбежно вылетело. Мин взглянул на нее и не сдержал смех внутри себя. Та посмотрела в ответ, в ее глазах читался вопрос. Юнги не ответил, подошел к ближайшей от него стопке книг и нехотя принялся разбирать ее, постепенно уничтожая. Девчонка тоже подошла к одной из стопок, подцепила пальцами самую верхнюю книгу, открыла и, на удивление, принялась листать ее, проводя пальцами по страницам. А сама книга постарше будет учительницы, которая обрекла их на каторгу. Что же за книга у нее в руках, раз та так старательно пялится в нее? Тэхен тоже задался подобным вопросом, правда, вслух и более прилично выражаясь. Девчонка оторвалась от изучения книги, улыбнулась и, закрыв ее, отложила в сторону.  — «Элементарная геометрия»? — вопросительно хмыкнул Ким, прочитав название на обложке.  — Я была обязана знать, почему в названии есть слово «элементарная». Не смотрите так на меня, — защитилась девушка, закатывая глаза.  — Ну и как? — спросил Юнги равнодушно.  — Что бы я тебе ни ответила, ты найдешь способ меня оскорбить.  — Могла и попробовать, — пожал плечами парень. Тэхен негромко поведал о том, что ему вновь нужно срочно выйти, но он обязательно вернется. Впрочем, до Юнги эти слова не дошли. Он закончил с разбором нескольких стопок книг, огляделся со вздохом и решил, что ему на сегодня хватит.  — Можешь сколько угодно пытаться, но у тебя ничего не выйдет, — добавил он, останавливаясь у двери.  — Слишком высокого ты о себе мнения, Юнги, — девушка рассмеялась. Парень ощутил, как тонкие ноготки впиваются в ткань пиджака на плече, как она прижимается к его спине щекой. — Думаешь, что все делается ради тебя? Нет, милый, как раз наоборот. Юнги дернул плечом и, не оборачиваясь, устремился вперед. Холодный воздух ударил в лицо и резко с болью заполнил легкие. Обзор заполонила чернота, ноги почти не держали тощее тело, парень оперся спиной о стену. Я обучаюсь под одной крышей с такими невыносимыми людьми… хоть сейчас проси мать о переводе в более спокойное место. А почему — нет? Меня никто не успеет узнать до конца года, а новые учителя не сумеют справиться с моими выходками… Но мать не переведет меня. Она — единственная, на кого я не могу повлиять. Я даже сам на себя повлиять не могу. Собравшись с силами, Мин оторвался от стены и кое-как спустился по ступеням. Не успев далеко отойти от школы, он заметил остановившуюся неподалеку черную ауди, которую он явно где-то видел. Невольно парень остановился, разглядел в салоне машины до боли знакомый профиль, шепнул под нос слова проклятия и уже хотел броситься, куда глаза глядят, но его окликнули.  — Юнги-я! Подожди! Юнги-я? Да как ты… Мин повернулся к Тэхену, желая отчитать друга за подобные обращения, но его прервал Намджун, обратившийся к ним.  — Тэхен, это — твой друг? Юнги стоял спиной к Джуну. Стоило повернуться — и он рискует быть разоблаченным. Все же, люди бывали разные. Кто-то не видел сходства у реально похожих людей, а кто-то считал одинаковых по внешности тех, кто кардинально отличался.  — Да, — кивнул парень. — Подбросишь нас? Нам по пути. В ответ только кивнули и обратно залезли в машину. Тэхен послал Юнги неоднозначный взгляд и указал подбородком в сторону ауди. Вот почему ты выбегал так часто в коридор. Ну, ты столкнул нас — и что? Что ты хочешь от своего брата? От меня ты что хочешь?! Будет странно, если я внезапно исчезну после слов о том, что мне нужно куда-то ехать и мне по пути с этим невыносимым ублюдком. Тэхен не пустил на пассажирское сидение, успев запрыгнуть в машину раньше и запереть за собой дверь, а после гадко улыбнулся и указал на место около водителя. Сколько Юнги стоило усилий, чтобы не вцепиться намертво в ручку и не тщетно попытаться вырвать дверь с корнем, но он состроил улыбку в ответ и занял указанное место. В машине играла легкая музыка, которая должна была снять напряжение, но которая ни разу не справлялась со своей миссией. Голова Юнги повернута к окну, и та не собиралась менять своего положения. Тэхен, недолго думая, решил завести разговор с братом. Юнги успешно игнорировал его, заняв себя мыслями. С другой стороны, даже если Намджун найдет между нами какие-то общие черты, то у него, возможно, возникнет мысль о том, что мы — родственники. Но только при малейшем промахе в виде улучшения отношений могут всплыть противоречивые данные.  — …он немой? — Отвлек от мыслей Намджун.  — Стесняется, наверное, — предположил Тэхен. — В незнакомой-то обстановке. Юнги чудом удержал себя на месте, не подрываясь и не начиная душить того, кто собирался в итоге скинуть его в пропасть. Вместо этого он протянул руку назад, схватил друга за колено, которое удачно располагалось в проеме между сидений, и больно сжал. Пожалуйста, заткни свой рот до конца поездки.  — Что такое? — спросил Джун, услышав секундный крик боли брата.  — Ударился… случайно, да, — отрывисто произнес он, отодвигаясь к окну. — Все хорошо.  — Как дела в школе?  — Как дела у матери? — в ответ спросил Тэхен.  — Беснуется, но не хочет портить с тобой отношения.  — Правда? По её действиям не скажешь. Настроение Кима мгновенно сменилось, играя на руку Юнги. В таком состоянии ему будет не до подначивания друга.  — Дом покинули уже двое её детей, ей не хочется отпускать и третьего. Двое? Намджун и кто-то еще?  — Ты же не призываешь меня вернуться?  — Я призываю тебя разрешить конфликт, — ответил водитель. — Но не настаиваю. Тэхен только фыркнул в ответ. Впрочем, поездка прошла относительно спокойно. Когда машина остановилась у обочины, Юнги тут же вылез, освобождая себя от благодарностей Намджуну, и направился быстрым шагом в сторону дома. И как только друг догнал его, тут же попал в захват.  — В каком я месте стеснялся? Скажи, если такой смелый.  — Отпусти-отпусти, Юнги, пощади меня! — хныкал друг. — Ты так мило смотришься, когда находишься рядом с моим братом. Я не мог упустить возможность. Парень хмыкнул, оттолкнул от себя Тэхена и продолжил путь.  — Намечается вечеринка через пару дней, — как бы случайно поднял эту тему Юнги. — Мелкий интересовался: придешь ли ты.  — Чонгук спрашивал обо мне? — загорелся парень.  — Трудновато будет посетить вечеринку, не зная адреса, где та будет проводиться. Но думаю, что у тебя получится. Ты ведь способный. Около минуты друг молчал, идя рядом, а потом тихо спросил:  — Ты меня наказываешь таким образом?  — О чем ты? Ты ведь ничего не сделал. Но должен — кое-что.  — Что?  — Перестань меня бесить, — ответил Юнги. — Может, тогда тебе повезет. Чонгук — твоя слабость; мера наказания; способ повлиять и изменить тебя. Я не хочу, чтобы Намджун стал таким для меня.