Сборник «Уртемиэль и проблемы людей»

— ...ибо восславна красота! Витиеватые переливы музыки неслись над морской гладью. Соленый ветер, едва вздыхая, путался в длинных полах черной с золотым мантии, что струились по воде, словно извивающиеся змеи. Несколько жрецов, стоя на берегу у плавучих платформ, держали, подняв высоко вверх, огромные чаши, полные танцующего пламени. На берегу было не продохнуть от людей. Очень многие собрались здесь, чтобы послушать. Понять. Познать. Полюбоваться. Первыми, конечно, стояли магистры и магиусы — их лица скрывали вуали, вокруг рыскали, хищно поглядывая на толпу, телохранители, а в ногах валялись рабы, слуги — эльфы и люди. Сегодня они не должны были даже поднимать глаз, уткнувшись лицами в золотой песок. За спинами высшей касты ютились остальные — маги помельче, рабочие, архитекторы, живописцы и писатели. Сегодня им можно было прийти. Сегодня... — Да восславна красота, ибо она живет в грудной клети и пальцах каждого! Да восславен Уртемиэль, Дракон Красоты, ибо он дал нам возможность соприкоснуться с Ней! Красота живет и трепещет во всем — от бескрайних травных полей, полета птиц и холодных пещер, до самого края небосвода, Тени и глаз животных. Красота поет в каждой капле крови, льющейся из разорванного горла, в каждом взмахе ритуального кинжала, в каждом звоне стали о сталь. Даже то, что некрасиво, омерзительно — то омерзительно только для одних. Без красоты, созидания и выражения наш мир давно канул бы в непроглядную тьму и непроходную грязь. Начните Творить, смертные, и тогда красота расцветет под вашими пальцами! Протянув вперед руку, то и дело обводя ею слушателей, почти у самого края рифа на носу небольшой золотой ладьи стоял главный жрец. Его длинные волосы были заплетены в сложную прическу, черные одежды, расшитые золотом, свешиваясь за борт, струились в воде, будто вуальный хвост огромной рыбы. Лицо его скрывала полумаска, оставляющая открытыми лишь рот и подбородок. Это был всего лишь главный жрец, Архитектор Мастерских Красоты, но каждый, кто хоть немного мог чуять магию, отчетливо подергивался от невидимых игл, впивающихся в пальцы. От жреца так и разило энергией Тени — волны сами собой расходились от ладьи, не тревожимые ветром. Все собравшиеся знали — сейчас устами Архитектора с ними говорит Уртемиэль. Глаза жреца пылали серебром. — Уртемиэль поведет вашу руку! Он придаст вдохновения всему, что вы совершаете, каждому вашему движению. Он возожжет в вашем сердце негасимое пламя и постоянное стремление к совершенству! А Древний Бог шептал свои слова-вязь, уткнувшись лицом в песок и глотая пыль одним из старцев-рабов у ног своего хозяина. Он шептал еле слышно, закрыв глаза, и Архитектор слово в слово, интонация в интонацию повторял его речь. "...ибо восславна красота, творение измирное, ибо падет любая стена и любой город перед Ней..." — ...И в каждой душе найдутся струны, которые Она затронет! И каждый полюбит Ее! — Что ты там бубнишь, грязь? Заткнись! Бог говорит! — зло пропишел один из магистров, пиная своего старого раба под ребра. Жрец в ладье резко дернулся, его голос сорвался на крик. — Ибо восславна красота! С этими словами взмахнули ритуальные клинки. Песок насквозь пропитывался кровью. Прибрежные воды становились алыми. И это тоже было красиво.