Незабудки

11 августа 1983 года

      Ещё с детства кабинет директора казался Эрин самым необычным из всех в Хогвартсе. Здесь всегда царил полумрак, а готическая архитектура замка и остроугольные арки придавали помещению особенную сказочность.       Эрин вспомнила, как впервые вошла в кабинет Альбуса Дамблдора. Ей было тринадцать, и вызвал он её к себе, чтобы помочь Эрин разобраться в себе и принять правильное решение для её будущей профессии. Эрин тогда решила выбрать четыре дополнительных предмета, а то и пять, в то время как было предложено ограничиться двумя или тремя. Директор мягко умерил пыл Эрин и помог ей выбрать наиболее важные дисциплины, основываясь на её мечте стать целителем. В глазах Эрин он всегда был самым добрым и отзывчивым человеком. Если требовалась помощь, Дамблдор никогда не отказывал в ней.       В кабинете всё тикало и шуршало, на портретах, как и раньше, мирно дремали предыдущие директора Хогвартса. На столе директора стояли две чашки, сахарница и чайник, который уже разливал ароматный чай. Возле стола стояли два мягких кресла в красной обивке с высокими спинками. Эрин подошла ближе к столу, не отрывая взгляда от серебряных чашек с чаем. Казалось, в кабинете никого, кроме неё, нет. — Доброе утро, мисс Кейн, — Дамблдор стоял ярусом выше и улыбался в бороду, — не ожидал, что вы прибудете так рано, — его голос был таким же глубоким и добрым, как и раньше. — Я подумала, что мне стоит приехать заранее, чтобы успеть подготовиться к началу учебного года, директор. — Что ж, теперь у вас будет достаточно времени, чтобы вспомнить все закоулки замка, — Дамблдор быстрым шагом спустился по лестнице и подошёл к столу, с полки подлетела вазочка с лимонным шербетом. — Спасибо за предоставленную возможность, профессор, целитель в Хогвартсе это замечательная должность, — Эрин благодарно улыбнулась. Директор кивнул и присел в своё кресло. — Кажется, вы любили чай с чабрецом, не так ли? — Волшебник хитро глянул на Эрин, та лишь улыбнулась в ответ. — Как поживает ваша семья? — Всё хорошо, профессор. Вам уже наверняка известно, что в этом учебном году один из моих племянников отправляется в Хогвартс, — Эрин сделала глоток чая и про себя отметила его великолепный вкус. — Ах, да, помню, помню, — Дамблдор немного примял бороду и тоже отпил чая, — так не за племянником ли вас присматривать отправили? — В шутку спросил он и потянулся за кусочком шербета. Эрин тихо засмеялась и замотала головой. — Нет, профессор, это лишь моя инициатива. Однако мне кажется, что брат с удовольствием приставил бы к сыну надзирателя, он тот ещё озорник. — Ну, что ж, наш дорогой мистер Филч любит приключения, да и детей тоже, — директор подмигнул девушке, — я думаю, вашему брату не о чем беспокоиться. ***       Мадам Помфри сказала, что большинство преподавателей прибывают в замок неделей позже, к первому собранию, и целителям тоже необходимо присутствовать там. Мадам Помфри была искренне рада помощнице в больничном крыле, ведь теперь они могли выходить посменно на ночные дежурства. Также появлялась возможность выделять одного целителя непосредственно на матчи по квиддичу, а второго оставлять в медицинском блоке. Пока они направлялись в больничное крыло, мадам Помфри перечисляла ещё множество других плюсов, начиная с долгожданной компании и заканчивая «молодой кровью» в коллективе. С каждой минутой Эрин всё больше и больше нравилось пребывание в роли наставника, а не ученика.       Комната, выделенная для Эрин, была светлой и уютной. Она находилась рядом с кабинетом мадам Помфри. Это было небольшое помещение с высоким окном, выходящим на внутренний двор замка. Возле одной стены стояла широкая кровать, на ней лежала стопка выглаженного постельного белья. Обстановку дополняли письменный стол, кресло и комод, а дверь напротив кровати вела в небольшую ванную. Мадам Помфри вернулась из своего кабинета и вручила Эрин большой свёрток. В нём были четыре комплекта специальной формы целителя Хогвартса с характерной эмблемой на верхней части фартука. — Благодарю вас, эта форма в разы красивее, чем эти кошмарные лимонные халаты в Святом Мунго, — улыбнулась Эрин. — Да, пожалуй, не лучший цвет для больницы, соглашусь, — мадам Помфри подошла к окну, — оу, Минерва тоже уже в замке, как кстати.       Эрин приложила бордовое платье к телу и подняла взгляд на зеркало. Ей определенно шёл этот цвет. Мадам Помфри деловито направилась к выходу. — Вы пока осваивайтесь, а вечером мы ждём вас в большом зале. Эрин принялась распаковывать вещи. К полке шустро полетели книги и свитки, а ящики наполнились прочими личными вещами. На столе появился стакан, наполненный водой, в нём теснились маленькие незабудки.

27 августа 1983 года

      Проведя две недели в стенах замка, Эрин порядком освоилась. С каждым днём замок становился оживлённее, прибывали преподаватели и прочие работники школы. Даже привидения, и те стали активнее.       Сегодня должно было состояться собрание школьного состава. В медицинской форме Хогвартса Эрин чувствовала себя не очень уютно, подолы были тяжёлыми и длинными, на лестнице приходилось их приподнимать, но, несмотря на мелкие неудобства, ей всё нравилось. Эрин вспоминала, с каким восхищением она наблюдала за мадам Помфри в период своего обучения в Хогвартсе. Она казалась ей лучшим целителем и самой заботливой женщиной. Теперь же самой Эрин предстояло оказаться на этом месте.       Когда обе целительницы вошли в кабинет Минервы МакГонагалл, а именно здесь проводились собрания, там сидела всего пара учителей. Это были Аврора Синистра – преподаватель астрономии, чья мантия, казалось, освещала всю аудиторию, профессор Квиррелл, он вёл маггловедение, и господин Силванус Кеттлберн. Последнего Эрин помнила очень хорошо, ей нравились лекции этого преподавателя. Его считали безрассудным, но чертовски позитивным человеком, этот факт иронизировало то, что у него была всего одна рука и половина ноги – он преподавал уход за магическими существами.       Время близилось к началу собрания и все остальные коллеги вскоре подтянулись.       Среди них Эрин узнала многих своих преподавателей, особенно рада она была видеть мадам Стебель. Профессор травологии дала Эрин множество дельных советов, они в будущем пригождались ей не раз. К приятному удивлению, преподаватель узнала Эрин и мило ей улыбнулась.       Профессор трансфигурации, Минерва МакГонагалл, как всегда сдержанно приветствовала всех присутствующих и поздравила с началом учебного года. Затем следовала нудная, но поучительная речь директора. На минуту Эрин показалось, что она первокурсница и сейчас на её голову посадят ворчливую шляпу.       Профессор Флитвик разбудил засыпающую аудиторию своим пронзительным голосом, озвучив просьбу перейти к составлению расписания. По большей части этим делом занимались деканы факультетов, остальные же лишь отмечали удобное им время для занятий. Эрин поинтересовалась у наставницы, для чего же всё-таки им так необходимо присутствовать здесь, на что мадам Помфри протянула Эрин перо и лист бумаги, велев переписать готовое расписание. Оказалось, что ученики часто отлынивают от занятий и контрольных работ, ссылаясь на плохое самочувствие или любую царапину, поэтому целителям важно интересоваться расписанием и следить за дисциплиной.       Потом обсуждались репетиции хора, тренировки по квиддичу, внеклассные занятия, поступления фолиантов в библиотеку и прочие дополнительные аспекты. Пока МакГонагалл озвучивала имена первокурсников, Дамблдор что-то тихо говорил сидящему рядом с ним молодому преподавателю. На вид ему было не больше двадцати пяти, в его образе доминировал черный цвет, его одежда, длинные волосы, даже глаза. Мужчина отчасти напоминал тёмного мага. Говорил он мало, и то лишь касательно его предмета и факультета.       «Вот кто занял место профессора Слизнорта», - отметила Эрин. Она искренне удивилась, узнав, что такой юный маг удостоился чести быть деканом Слизерина и мастером зелий. Он казался ей очень знакомым.       В конце собрания затронули работу больничного крыла. Мадам Помфри оживилась и озвучила несколько важных моментов касательно здоровья учеников и безопасности на занятиях, попутно представляя свою новую коллегу. Мадам Помфри упомянула и о том, что в школу завезли редкие ингредиенты для зелий, и что в Хогсмиде открылась новая аптека. После своей речи мадам Помфри вернулась на место рядом с Эрин и, слегка кивнув на преподавателя зельеваренья, тихо сказала: - Профессор Снейп варит некоторые сложные зелья для лечения студентов. Он удивительно хорошо справляется, причём не первый год.       Когда всё, что можно было обсудить, обсудили, профессор Бинс уже спал, левитируя над полом. Собрание наконец-то было окончено, наступило время обеда, и весь преподавательский состав двинулся в большой зал. Кто-то шёл поодиночке, кто-то парами. Эрин легко определила, кто с кем в коллективе в дружеских отношениях. Оглядев всех преподавателей и прочих работников, Эрин вздохнула, понимая, что в таком древнем коллективе ей, вероятно, друзьями не обзавестись.       За исключением преподавательского стола, зал был пуст. Эрин долго изучала взглядом одинокие столы и скамейки для учеников. Сама того не замечая, она начала улыбаться. Уже через неделю зал наполнится студентами, все они будут смеяться, обсуждать своё лето и предстоящий учебный год, снова прозвучит странная речь директора, МакГонагалл проведёт маленьких первокурсников к распределяющей шляпе, все будут наблюдать за самым волнительным моментом в жизни юных волшебников. Там будет и Найджел.

31 августа 1983 года

— Эрин, вы закончили? — Мадам Помфри вошла в общую палату и быстрым шагом направилась к столу, где сидела её коллега. — Почти, осталось совсем немного, — Эрин занималась сортировкой амбулаторных карт студентов. Документы выпускников отсеивались в архив, прочие выставлялись в ящики по алфавиту, а первокурсникам создавались новые бланки. Про себя Эрин отмечала, с какими проблемами чаще всего сталкиваются те или иные ученики. К примеру, у четверокурсника по имени Говард Уильямс часто случались переломы, так как он был вратарём в когтевранской команде по квиддичу. А вот Оливия Бернс три раза получала ожоги на уроках зельеварения. — Очень хорошо. Там всех в Большом зале собирают, какие-то новости про Запретный лес, кажется. Будьте так любезны, посетите собрание, — мадам Помфри поставила на стол увесистый деревянный ящик, полный различных бутылочек, — профессор Снейп сварил партию зелий для больничного крыла, мне нужно их разложить.       Эрин кивнула, рассматривая богатое содержимое ящика. Здесь был и «Костерост» и «Летейский эликсир доктора Летто», и, к удивлению Эрин, противоядие от любовных зелий. «Кажется, дети не только кашляют и кости ломают», - пронеслось в голове целительницы. — Мадам Помфри, — Эрин взяла в руки один из пузырьков и повертела в руках, — а профессор Снейп получает с этого какие-то выплаты? — Она понимала, что вопрос довольно смелый, но любопытство брало верх. На бутылочке красовалась зелёная этикетка с орнаментом по краям, посередине ровным и угловатым почерком выведено название: «Умиротворяющий бальзам» — редкое зелье, — эти лекарства сложны в приготовлении, такую работу нужно поощрять. — Профессор Снейп действительно хорошо справляется, мисс Кейн, но боюсь, я не смогу ответить на ваш вопрос, меня о таких вещах не информируют, — наставница направилась в кладовую. Пузырёк с бальзамом так и остался в руках Эрин.       По пути в большой зал Эрин встретила мадам Стебель, которая направлялась туда же. Волосы профессора, как всегда, выбивались из-под старой шляпы, а мантия была испачкана в земле. — Директор вернулся с важного совета в министерстве, видимо, там есть новости и для нас, — с нетерпением сообщила мадам Стебель, — держу пари, это касается безопасности студентов, — Помона Стебель быстро перебирала ногами, почти бежала, стараясь поспеть за Эрин. Та трудом сдержала смешок, представляя, как забавно они выглядят со стороны. В большом зале собрались профессора Хогвартса, они столпились возле Дамблдора. — Министерство магии обеспокоено Запретным лесом и просит всеми силами обезопасить детей, — директор был на редкость серьёзен, - жители Хогсмида жаловались на таинственные свечения и пропажу скота. — И каким же способом, позвольте спросить, мы должны обезопасить детей? — Вмешался Северус Снейп. Его голос был глубоким и уверенным, казалось, профессор мог завладеть вниманием многотысячной толпы. — Основной проблемой являются кентавры, обеспокоенные неким «злом в недрах чащи», — Дамблдор поправил очки и глубоко вздохнул, — наиболее надёжным способом, я считаю, будет патрулирование ночью не только замка, но и его окрестностей близ Запретного леса. Также нам стоит перенести занятия по уходу за магическими существами ближе к Хогвартсу, пока ситуация не смягчится. — Это немыслимо, директор! — возмущённый господин Кеттлберн пробрался ближе к Дамблдору и стал размахивать своей деревянной конечностью, — нет лучше места для проведения моих занятий, чем опушка нашего леса! Если того потребует ситуация, я с лёгкостью отражу атаки кентавров, и вообще, они мне почти друзья! — Силванус пригрозил воздуху волшебной палочкой. — Заметно, — процедил Северус, косясь на клешню Кеттлберна. Эрин оценила это колкое замечание, вспоминая занятия профессора и его неординарный подход к магическим существам. Ей посчастливилось проспать тот злополучный урок, на котором он потерял левую руку, работая с одним из своих любимцев. — Профессор, прошу вас, эта ситуация не стоит столь бурных реакций, — поспешил успокоить коллегу директор, — я полагаю, что подобные меры будут осуществляться временно, и вскоре мы вернём вам привычную обстановку.       Силванус Кеттлберн хотел продолжить спор, однако его прервала замдиректора с некоторыми вопросами по поводу завтрашнего прибытия студентов. Эрин сидела на скамье рядом с мадам Стебель, которая задумчиво наблюдала за своими коллегами. — Вы знаете, — заговорила профессор и невесомо коснулась рукава платья Эрин, — когда я вижу, что мои ученики приходят работать в Хогвартс, у меня словно второе дыхание открывается, надежда так греет старый состав преподавателей, — круглые щёки женщины налились румянцем. Эрин бы никогда не подумала, что она может быть так сентиментальна. — Вы имеете в виду кого-то ещё, кроме меня? — Эрин стала рассматривать беседующих учителей. — Да, помнится, Северус только вчера сдавал мне экзамен, а вот уже стоит в числе профессоров, — профессор улыбнулась, — он был лучшим учеником господина Слизнорта.       Вот тут-то Эрин начала припоминать этого человека. Снейп был на курс старше неё и оттягивал на себя внимание многих преподавателей. Северус Снейп не пользовался популярностью ни в школе, ни на своём факультете, но вот навыки его были предметом зависти для многих. — Что ж, я желаю всем удачи в новом учебном году, и очень надеюсь, что эти незначительные изменения не сильно повлияют на нашу жизнь, — заключил Дамблдор, и все присутствующие стали расходиться.

1 сентября 1983 года

      Эрин стояла у окна и наблюдала, как в свете уличных фонарей гостеприимно открываются ворота Хогвартса перед прибывшими студентами. Вдали, на Чёрном озере, словно маленькие жёлтые звёзды на тёмном небе, шли лодки, в которых первокурсники впервые рассматривали замок. Эрин улыбалась собственным мыслям о предстоящей встрече с Найджелом. Она уже представляла, как он своим звонким картавым голосом будет восхищённо описывать эмоции от школы. — Мисс Кейн, — окликнула её мадам Помфри, — пойдёмте, нам пора, — обе целительницы были одеты в парадную бордовую форму с длинными рукавами, белоснежным фартуком и чепцом. Эрин чувствовала, как её постепенно охватывает приятное волнение и трепет. Когда они вошли в зал, она расправила плечи, смотрела перед собой и слегка улыбалась. Эрин верила, что с сегодняшнего дня её жизнь непременно изменится, наполнится долгожданной свободой и самостоятельными решениями. Ей предстояло работать с детьми в уже привычном коллективе. Она надеялась найти своё место в жизни, как и все эти люди, и заниматься любимым делом.       Под потолком парили сотни зажжённых свечей. Столы были сервированы золотой посудой, ярусом выше стояли кафедра с бронзовой совой, стул и распределяющая шляпа, она, как всегда, хмурилась и тихо ворчала. Сзади, у окон, располагались длинные столы с массивными стульями, обитыми зелёной тканью. Эти места предназначались для работников школы. Целителям были отведены места по левую сторону от кресла директора, за крайним столом.       Спустя некоторое время зал наполнился студентами, каждый факультет занял свои места, ученики разговаривали и смеялись. Все замолкли, как только открылись массивные двери и в Большой зал вошли первокурсники в сопровождении Минервы МакГонагалл. По сравнению с ростом профессора дети казались маленькими гномиками, они шли парами и восхищённо осматривали зал.       Когда началась церемония распределения по факультетам, Эрин было интересно наблюдать не только за учениками, но и за деканами, под чьё попечение попадали дети. Помона Стебель хлопала и радостно делилась мнением с профессорами, сидящими рядом. Филиус Флитвик, вытянув шею, рассматривал прибывших на его факультет студентов и кивал с умным видом, словно подтверждая решение шляпы. Профессор МакГонагалл, принимая участие в распределении, могла ближе разглядеть новеньких, но лишь окидывала их короткими взглядами из-под очков. Профессор Снейп сидел по левую руку от Дамблдора и, скрестив руки, оценивающим взглядом провожал студентов до стола. Дамблдор то и дело, хитро улыбаясь, что-то говорил ему. В один момент он глянул на Эрин и тихо засмеялся в бороду. Эрин нахмурила брови, но не успела ничего сообразить, услышав знакомое имя. - Кейн, Найджел! – Выкрикнула профессор трансфигурации. Найджел с взъерошенными светлыми волосами протиснулся сквозь толпу первокурсников и уселся на стул. Ноги его не доставали до пола и он задорно ими болтал. Найджел был весел и улыбался сверстникам, которые не могли похвастаться тем же оптимизмом. Когда шляпу опустили на его голову, она принялась кряхтеть и раскачиваться. Диалог под полями шёл явно очень занимательный. — Слизерин! — Прозвучал хриплый голос Шляпы после нескольких секунд. Найджел ловко спрыгнул со стула и радостно побежал к своему столу. Северус Снейп понаблюдал за новым подопечным и, переведя взгляд на Эрин, вскинул бровь.       Эрин, не замечая этого, смотрела на племянника, не зная, как реагировать. С одной стороны, она понимала, что для мальчика не имеет значения, куда его распределили, он готов уважать свой факультет, бороться за его честь, учиться, заводить друзей — для него ни один из факультетов не хуже прочих. С другой стороны, приходило осознание, что уже через пару дней прилетит сова, и в письме изящным почерком мистера Кейна будет выражено недовольство. Эрин знала точно, что, несмотря на все ожидания, и Нолан, и Кетлин примут решение шляпы и искренне поздравят сына. Но мистер Кейн непременно постарается вмешаться в это дело, найти виновного и выразить разочарование, ведь он делал ставки как на своих детей, так и на внуков.       Найджел нашел взглядом тётю, улыбнулся ей и помахал рукой. В ответ Эрин выдавила из себя улыбку. Племянник выглядел таким счастливым, уже успел разговориться со старостой и довольно жевал шоколадные маффины.       Будучи в глубоких раздумьях, Эрин пропустила речь директора, а на тарелках уже появились блюда и напитки. Начался пир. Эрин постаралась отвлечься и вела непринуждённую беседу с мадам Помфри и Силванусом Кеттлберном. Профессор в основном травил дамам анекдоты, но смеялся больше над ними сам. — Этот человек потерял большую часть своих конечностей, а по жизнелюбию опережает, пожалуй, всех присутствующих здесь преподавателей, — прошептала Эрин наставнице. — До того, как он потерял глаз, мне казалось, его энтузиазм был ещё больше, — с улыбкой ответила мадам Помфри.       Остаток вечера прошел спокойно. Очень скоро первокурсники вместе со старостами покинули Большой зал и направились в гостиные факультетов. Позже к ним присоединились и остальные студенты.

2 сентября 1983 года

      Темнота окутывала замок, лишь тусклый свет от свечи мелькал на сводах большой палаты, в помещении стояла тишина, было прохладно. Эрин сидела за деревянным столом и читала. Страницы книги пожелтели от времени, а бледно-синяя обложка обтрепалась по краям. На выцветшем корешке виднелось название «Медицинские зелья и их применение». Сегодня Эрин предстояло провести первую ночь на дежурстве.       Было около трёх часов ночи. В коридоре послышались шаги, замелькали тени и в больничное крыло вбежал мальчик. Это был второкурсник со Слизерина, одетый только в пижаму и тапочки. — Мисс Кейн, он просто упал посреди гостиной, и…, — слизеринец стал заикаться, — сейчас его принесут, — он попытался снова убежать в коридор, но Эрин остановила его и усадила на стул, велев держать себя в руках. Она поспешила навстречу остальным.       Профессор Снейп держал на руках мальчика, тот был бледнее снега, хватал ртом воздух, словно рыба, и жмурил глаза. Дамблдор и староста Слизерина, Феликс Розье, спешили за ними следом. — Скорее, сюда, — Эрин указала на ближайшую кровать. Мальчик задыхался, и она быстро применила «Анапнео». — Как бы странно это ни звучало, мисс Кейн, но выглядит так, словно мистер Хупер был отравлен, — директор выглядел растрёпанным, он подошел ближе ко второму мальчишке, — Джеймс, будьте так добры, объясните нам, что произошло в гостиной.       Эрин тем временем побежала в кладовую и манящими чарами призвала универсальное противоядие и общеукрепляющий бальзам, было не исключено, что у мальчика острый приступ аллергии. Эрин предпочитала сначала действовать, а потом выяснять обстоятельства. Жизнь пациента, кем бы он ни был, стояла на первом месте. Профессор Снейп стоял поодаль от кровати, чтобы не мешать, и слушал рассказ Джеймса Нильссона. Рубашка Северуса была помята и расстёгнута у ворота, на плечи, явно наспех, накинут тёмно-зелёный халат.       Выяснилось, что мальчик проснулся посреди ночи от непонятного шума в гостиной, он разбудил старосту и они вместе вышли из спального крыла. Увидев одногруппника на полу около выхода из гостиной, Джеймс позвал декана. — Такого прежде не случалось? — Северус склонил голову набок и серьёзно посмотрел на мальчика. Тот лишь пожал плечами. — Розье, отведите Нильссона обратно в общежитие, — профессор махнул рукой в сторону выхода. Староста поспешил выполнить поручение.       Адам Хупер лежал на кровати без сил, устремив пустой взгляд в потолок. Эрин аккуратно приподняла его голову и влила в рот приготовленный раствор. Мальчик закашлялся и с трудом проглотил жидкость. — У вас ведь аллергия? — мягко спросила Эрин, — просто кивните, если «да», — получив положительный ответ, Эрин укрыла одеялом пациента и подошла к коллегам, — такая реакция может быть на некоторые пищевые продукты и, изредка, на питомцев, точнее, на шерсть, в замке полно кошек и крыс, не исключено, что это обострение аллергии. Думаю, завтра к обеду с ним уже можно будет поговорить, а пока пусть отдыхает.       Дамблдор с удивлённым видом уставился в пол. Одеяние его было странным, казалось, он надел несколько цветных халатов одновременно, а колокольчики с бороды, видимо, не снимал даже на ночь. Эрин подошла к столу, открыла журнал и записала первого пациента. — Профессор Снейп, поставьте подпись, будьте добры, — Эрин протянула перо преподавателю, тот быстрым движением написал инициалы и отошёл к директору, однако от его глаз не укрылся знакомый пузырёк и лежащая на столе книга, раскрытая как раз на странице, посвящённой «Умиротворяющему бальзаму». — Северус, нужно будет написать родителям Хупера, пока он находится в больничном крыле, — Дамблдор был явно растерян. — Непременно, директор, — Снейп подошёл к столу, за которым сидела Эрин, и еле заметно кивнул. — Благодарю, — сухо произнёс он и удалился из палаты. — Мисс Кейн, мое почтение, — Дамблдор присел рядом, — вы очень способная, — директор улыбнулся, — вам, должно быть скучно, хотите, составлю компанию?