Незабудки

5 сентября 1983 года

      Профессор Снейп медленно шёл между рядами, наблюдая за студентами. Его руки были скрещены на груди, лицо выражало спокойствие, а голову занимали мысли, далёкие от сегодняшней лабораторной работы второкурсников. Студенты должны были самостоятельно изготовить «Зелье для излечения фурункулов» из программы первого курса. Дети работали молча, боясь лишний раз потревожить декана Слизерина. Уильям Уизли никак не мог нарезать ингредиент должным образом и беспрестанно стучал по разделочной доске тупым ножом. Северус с раздражением глянул на студента, в два шага преодолел расстояние между ними и, всучив ему заточенный инструмент, направился к своему столу. Второкурсники пока не подавали никаких надежд, никто не казался сколько-нибудь заинтересованным в зельеварении, поэтому Снейп был довольно снисходителен к ним, с его точки зрения, конечно.       Все факультеты воспринимали профессора по-разному. Гриффиндорцы были на него злы и считали его несправедливым, слизеринцы питали уважение и находили своего декана мудрым, просто с особым подходом к педагогике. Пуффендуйцы и когтевранцы сохраняли нейтралитет, но старались лишний раз профессора не раздражать.       Северус наблюдал, как Адам Хупер усердно помешивает зелье и постоянно сверяется с учебником. Мальчик уже полностью поправился и посещал все занятия. После того неожиданного случая ему был выслан запас специальных лекарств, однако профессор на всякий случай продолжал приглядывать за студентом.       Обычная аллергия чуть не стоила Адаму жизни. Если бы не новая целительница, кто знает, чем бы всё закончилось. И как только ей пришла в голову эта догадка? При всём уважении к мадам Помфри, профессор Снейп сомневался в подобном исходе, будь она на дежурстве в ту ночь. Не всякий целитель способен уделить должное внимание немагическим болезням, сражаясь всю жизнь с волшебными случаями. Мисс Кейн оперативно справилась с задачей. Не медля ни секунды, она поставила верный диагноз и приняла решение. Откуда бы взяться такому опыту у столь юной целительницы? Снейпу казалось, что он видел все симптомы отравления одним из самых распространённых ядов, который мог приготовить с закрытыми глазами, однако что-то всё же направило мысли мисс Кейн в сторону маггловских болезней. — Профессор Снейп, — вырвал декана из размышлений голос Джеймса Нильссона, — мы закончили.       Мальчик говорил громко, но осторожно. Студенты работали в парах, видимо, они с Хупером уже справились с задачей.       Северус взял со стола журнал и подошёл к мальчикам. Он изучил зелье, проверил реакцию, а затем быстрым движениями чиркнул в журнале пером. Напротив фамилий появилась оценка «Выше ожидаемого». —Свободны, — спокойно произнес профессор и захлопнул журнал.

Тем временем в кабинете Филиуса Флитвика.

— Ещё раз, внимательнее прочтите первый абзац, мистер Кейн, — пищал профессор Флитвик, — движение руки должно быть лёгким и уверенным, заклинание проговаривайте чётко, — преподаватель стоял на высокой стопке книг и, размахивая руками, разъяснял действие световых чар, — Не стесняйтесь, ещё раз, мистер Кейн! — Люмс! — Найджел взмахнул палочкой, но ничего не произошло. — Увереннее, Кейн, — мальчику тяжело давались заклинания и профессор старался его приободрить, — у вас всё получится, главное пытаться и следовать правилам. Первокурсник собрался с мыслями, нахмурил брови и чётко произнёс: — Люмос!       Из палочки вырвался маленький луч света, профессор сначала улыбнулся, но его лицо тут же стало серьёзным: луч быстро увеличился и озарил помещение яркой вспышкой. Ослеплённый преподаватель упал со своего пьедестала на пол. Когда свет так же резко исчез, все студенты подбежали к Флитвику. — Профессор! — Окликнула декана когтевранка Келда Ольсен, — вы в порядке? — В полном, — проскрипел преподаватель, выбираясь из книжного завала. — Простите, профессор, — Найджел виновато улыбнулся. — Нет, нет, Кейн, уже неплохо… неплохо, — Флитвик вздохнул, — вы тренируйтесь, продолжайте, только пересядьте на передний ряд и колдуйте не в сторону однокурсников, — профессор заклинаний расправил мантию и лёгким взмахом волшебной палочки собрал обратно свою стопку книг. * * *       Найджел шёл по коридору со своими новыми друзьями Тимом и Оливером. Их чёрные мантии путались в ногах, рубашки были расстёгнуты у ворота, а плечи оттягивали тяжёлые портфели. В руках каждый нёс потрёпанные книги и свитки. Мальчики направлялись в большой зал на обед. — У вас хотя бы есть представление о том, что писать в этом эссе? — спросил Тим Джонсон, кудрявый светловолосый мальчик с задорной улыбкой и веснушками на носу. — Не-а, — протянул Найджел и перехватил фолиант поудобнее. — Мы могли бы спросить старшекурсников, — выдвинул свою идею смуглый мальчик с взъерошенными волосами. Он был самым низким среди сверстников, и, чтобы казаться выше, старался всегда держать осанку, — думаю, они нам помогут… — О, а это мысль, Оливер! — Загорелся Тим, — ты сам и спросишь! — Они с Найджелом засмеялись и дали друг другу «пять».       В Большом зале уже подали обед. Пахло там очень аппетитно, кажется, сегодня была запечённая рыба, рис и овощи. Мальчики заняли свои места и принялись за еду. Найджел нашёл взглядом Эрин за преподавательским столом, она увлеченно рассказывала что-то Хагриду, лесничему Хогвартса. Тот, в свою очередь, усмехался в бороду и кивал. Мальчик не глядя отпил из стакана и тут же закашлялся. — Фу-у-у, — Найджел скривил рот, — тыквенный сок, — он вытер рукавом губы и с отвращением поставил кубок на стол.       Тим и Оливер усмехнулись. Найджел был единственным из их окружения, кто ненавидел этот популярный напиток. Любой волшебник считает своим долгом предложить тыквенный сок гостям, но вот Найджел не разделял этой любви к тыквам.       Под конец обеда Найджел заметил, как Тим напротив него не отрываясь смотрит на Келду, она сидела за столом Когтеврана и общалась с однокурсницами. Девочка была очень симпатичная и нравилась Тиму, однако Найджела, в отличие от его друга, пока такие вещи совсем не интересовали. Найджел покосился на Тима и хитро улыбнулся.       В следующую минуту в затылок Келды прилетела конфета, Найджел быстро отвернулся и, приняв серьёзный вид, принялся дожёвывать рыбу. Когтевранка быстро поняла, откуда в неё кинули сладостью. Нахмурившись, она посмотрела на Тима, который сидел за столом Слизерина с удивленным лицом. Найджел тем временем хихикал над своей тарелкой.       За спинами мальчиков послышался негромкий кашель. Обернувшись, они увидели профессора МакГонагалл, она вскинула брови в притворном удивлении и склонила голову набок. Найджел округлил глаза и тут же опустил взгляд в пол. — Мистер Кейн, может, вам выкинуть весь свой обед, раз на то пошло? — МакГонагалл выжидающе смотрела на слизеринца, скрестив руки на груди. – Извините, профессор, больше такого не повторится, — Найджел буквально вжался в скамейку от сурового тона профессора. Она одарила его осуждающим взглядом и ушла. — Молись, Найджел, чтобы конфета ей понравилась, — прошептал Тим. — Ну, должна, — все трое повернулись в сторону девочки, — вроде малиновая, — Найджел пожал плечами и ухмыльнулся.

Больничное крыло

      Эрин отмерила дозировку в стакан и поставила на тумбочку возле кровати. Первокурсница свалилась с метлы на первом занятии мадам Трюк, Эрин диагностировала у неё вывих лодыжки. Ей наложили специальную повязку и давали «Укрепляющий раствор», девочка быстро шла на поправку.       Эрин направилась в противоположный конец Больничного крыла к своему столу. Последние дни были спокойными, после случая с приступом Хупера, кроме несварения и этого вывиха, Эрин ничего лечить не приходилось. Сегодня она была в хорошем настроении, Эрин расставляла бутылочки по полкам и тихо напевала себе под нос. Маленькие пузырьки с зельями весело запрыгивали в шкафчик и занимали своё место под соответствующими названиями. Эрин не услышала, как заскрипела дверь в больничное крыло. Профессор Снейп остановился в дверном проёме, наблюдая за целительницей. — Не помешаю? — Снейп постучал о косяк двери и сделал шаг в комнату. Эрин вздрогнула от неожиданности. — Ох, профессор, я вас не слышала. Конечно, заходите, чем могу быть полезна? — Так как в лазарете не было ни одного слизеринца, Эрин предположила, что Снейп пришел к ней. — Собираетесь варить зелье? — Профессор перевел взгляд на открытый ящик. — О, это, скорее, исследовательский интерес, — Эрин улыбнулась и потрясла маленьким мешочком, — изучаю свойства самых обычных ингредиентов. — Листья крапивы? — Северус удивленно выгнул бровь. — Да, они самые, мы применяем их в элементарных лекарствах, вроде «Зелья для излечения фурункулов», однако магглы нашли им совершенно иное применение. Чистый отвар из крапивы является отличным кровоостанавливающим средством. Его применяют как при внешних, так и при внутренних кровотечениях, — рассказывая, Эрин ощущала, как чувство гордости теплом разливается в груди. Конечно, ей было немного неловко, что она так открыто пытается блеснуть знаниями, но где-то глубоко в душе Эрин искренне надеялась найти себе единомышленника. — Занятно, мисс Кейн, — задумчиво протянул Северус, рассматривая содержимое мешочка. Профессор Снейп начал находить ответы на свои вопросы. — Позвольте спросить, откуда у вас такие познания в маггловской медицине? — Я проработала два года в больнице Святого Мунго, профессор, — Эрин подошла к своему столу и стала быстро листать какую-то потёртую книгу, — этот опыт был для меня полезным. Так как была война, порой мне приходилось лечить и магглов. Случаи бывали разные, начиная с обыкновенной простуды и аллергий, заканчивая тяжёлыми травмами, — Эрин остановилась в середине справочника и протянула его Снейпу, — взгляните, здесь описываются все свойства крапивы и её применение.       Северус Снейп сел напротив и с интересом вчитался в пожелтевшие страницы. Вверху жирными буквами было написано латинское название «Urtíca», ниже приводились рисунки и описание растения. Справочник, явно маггловский, издан был ещё в начале века, некоторые страницы выпадали, однако интереса он вызывал не меньше, чем древний фолиант из Запретной секции. — Представьте, какое полезное зелье можно было бы создать, если правильно рассчитать дозировку и добавить схожие по свойствам ингредиенты, к примеру, обычный тысячелистник, — с улыбкой делилась мыслями Эрин, попутно заполняя больничный журнал. Снейп внимательно слушал её и медленно перелистывал страницы. — Впечатлен вашей сообразительностью, мисс Кейн, — Северус взглянул на Эрин, в глазах его читалось уважение, — действительно, в отличие от Крововостанавливающего зелья, это позволило бы решить проблему быстрее, работая на свёртываемость крови, а не на её восполнение.

Библиотека Хогвартса

      Трое друзей сидели за длинным деревянным столом в читальном зале и занимались домашним заданием по травологии. Найджел сверлил учебник пустым взглядом, пытаясь понять приведённое изображение бадьяна в разрезе. Оливер строчил конспект, то и дело сверяясь с книгой и кивая своим мыслям. Оливер был полностью погружён в процесс и не замечал скучающего напротив друга. Тим возводил башню из тетрадей и книг и браться за домашнюю работу не собирался. Тим относился к учебе, как он сам говорил, «легко и непринуждённо». Его не интересовали ни учебники, ни конспекты, домашнее задание Тим делал чуть ли не с закрытыми глазами, а единственное, чего он по-настоящему ждал, была практика. Несмотря на столь халатное отношение, он схватывал всё на лету, ему не нужно было прикладывать много усилий, чтобы хорошо учиться. И этим фактом уже в первую неделю он начал раздражать некоторых одногруппников. - Я чего-то не понимаю, или изначально бадьян это приправа? – Найджел нахмурился и перевёл взгляд на Оливера. Тот его словно не слышал и продолжал усердно выводить буквы в своей тетради, высовывая кончик языка от особого усердия. Угодливость мальчика и все эти чрезмерные старания в учёбе объяснялись очень сильным желанием порадовать родителей. Найджел не понимал эту погоню за идеалами. Он хотел толкнуть Оливера локтем, но его остановил Тим. — Не отвлекай его, он, по-моему, уже минуту не моргает. — Тим с безразличным видом достраивал пирамидку. — Ты закончил? — Он потянулся за учебником Найджела, дополнил верхушку своей небольшой башни последней книжкой и довольно улыбнулся. — Тим, тебе совсем заняться нечем? — Засмеялся Найджел, рассматривая получившийся арт-объект. — Что это вы здесь делаете? — Раздался за их спинами визгливый голос мадам Пинс, — немедленно разложили все книги по местам! — мадам Пинс была в ярости, её ноздри раздувались, а взгляд бегал от одного нарушителя к другому. Скрипя своей чёрной туфлёй, она неуклюже подбежала к столу, где сидели мальчики, и схватила двоих за локти, — я обо всем доложу вашему декану, негодники!       Испугавшись разъярённой библиотекарши, Найджел и Тим судорожно стали разбирать башню и складывать тетради в сумки. Найджел потянулся к учебнику травологии и случайно опрокинул на стол свою чернильницу. Он замер в немом ужасе, предвкушая еще больший гнев старой мадам Пинс, ведь должного заклинания, чтобы исправить это, он ещё не знал. Чернила медленно растекались по столешнице, подбираясь к фолианту Оливера.       Всех троих вытолкали в коридор, массивные двери громко захлопнулись за их спинами, а за ними послышался отдаляющийся скрип туфли мадам Пинс. — Чувствую, нас ждут отработки, — вздохнул Тим и почесал затылок, — извини, Найджел, это всё из-за меня.       Кейн ободряюще похлопал по плечу товарища и улыбнулся. — Брось! Всего лишь какая-нибудь уборка, подумаешь, — Найджел махнул рукой, направляясь в сторону лестниц, — пойдём лучше прогуляемся, пока не стемнело.

Больничное крыло

      Вечерело. Последние лучики осеннего солнца падали сквозь пыльное стекло на мраморный пол. В воздухе витал запах лекарств и спирта. Эрин зашла в свою комнату за журналом и сразу заметила за окном знакомую белую сову. Она топталась на подоконнике и вертела головой. — Здравствуй, Софи, — Эрин открыла створку окна и запустила птицу, — как там дела дома?       Эрин была рада вестям от семьи, но в душу закралось какое-то беспокойство, когда она увидела имя на желтоватой бумаге. Письмо было от мистера Кейна. Эрин угостила сову лакомством и вскрыла конверт. «Здравствуй, Эрин. Мама интересуется, как ты устроилась на новом месте? Всё ли тебе там нравится?»       Эрин тепло заулыбалась, она соскучилась по матери. «Меня же беспокоит факт того, насколько надёжна твоя работа.»       Эрин вздохнула, она ожидала подобных слов в этом письме. «Я побеседовал с коллегами в министерстве и мы пришли к мнению, что должность целителя при Хогвартсе куда менее стабильна, нежели в Святом Мунго под покровительством семьи Катберт. Не жалеешь ли ты всё же, что ушла из госпиталя?» — Вспоминая, сколько проработала в школе мадам Помфри, о какой нестабильности может идти речь? — пробормотала Эрин. «Нолан сообщил мне одну прискорбную новость — наш дорогой Найджел поступил на факультет Слизерина. Я не могу поверить в это, и до сих пор даже не хочу об этом думать.»       Эрин грустно улыбнулась. «Найджел самый настоящий представитель Когтеврана! Полагаю, ты так же возмущена этой ситуацией, как и я.»       Эрин прикрыла на мнгновенье глаза и вздохнула. Она привыкла к постоянному давлению со стороны отца, но не по отношению к племяннику, смириться с этим ей было сложно. «Я поговорю со знакомыми из Отдела магического образования и узнаю, как можно исправить это недоразумение.» — Ну почему же ты не видишь людей такими, какие они есть, папа? «Ты не представляешь, как нас порадовал Райан! Буквально сегодня он рассказал мне о своём повышении! Теперь его зачислили в Совет по выработке торговых стандартов. Уверен, он добьётся ещё больших успехов. Полагаю, ты так же рада за брата. Надеюсь на скорейший твой ответ, Эрин. Всего доброго. Б.Кейн»       Эрин вздрогнула от громкого уханья совы. Эрин бросила письмо на стол и подошла к птице. Она нежно провела ладонью по гладким перьям, сова зажмурилась от удовольствия и стала ластиться к рукам Эрин. — И как же нам выжить, Софи, под этим гнётом пустых ожиданий?       Так прошло всё её детство. Мистер Кейн расписывал на годы вперёд достижения и успехи своих сыновей, подводя их под личные стандарты. Как бы сильно Эрин не старалась, отец не воспринимал её усердность и успехи всерьёз. Их семья словно жила под куполом министерства, по правилам, по расписанию. Эрин всегда знала, каким будет её следующий день, она знала, с кем должна дружить, как должна учиться и какие книги читать. Единственной её радостью была мама, которая окутывала её теплом и заботой, как мягкое одеяло в морозный день.       Старший брат, Нолан, с детства отличался своенравностью и целеустремлённостью, он ставил свои собственные задачи выше отцовских указаний и до конца боролся за своё счастье. Эрин всю жизнь удивлялась его смелости. Второй брат, Райан, во всем старался угодить папе и радовал его своими успехами так часто, как мог. Похвала и одобрительный кивок мистера Кейна, казалось, были для Райана основными целями в жизни. Он умудрился угодить старику даже в выборе своей супруги.       Сама Эрин лишь покорно молчала и избегала отцовского давления. Пройдя курсы целительства, Эрин устроилась работать в больницу святого Мунго благодаря связам отца. К большому разочарованию, работа в госпитале оказалась совсем не тем, чего она ожидала, в первую очередь из-за работающего там же жениха Эрин, который не сильно отличался от её отца своими амбициями и снобизмом. Эрин терпела два года, совсем не чувствуя себя трусихой, неспособной бороться за своё счастье. Ей казалось, что тихо делать то, что она может, и не привлекать к себе лишнего внимания будет правильным решением. Она надеялась, что замужество, которое одобряли все вокруг, положительно скажется на её статусе и отец наконец посмотрит на Эрин как на равную. В конце концов, у Эрин хватило ума и смеслости перечеркнуть чужие ожидания и начать жизнь заново, но уже так, как хочется ей.       Теперь же, когда мистер Кейн активно начал переключать своё давление на внуков, Эрин почувствовала злость, она словно смотрела на своё же детство со стороны. Вся эта ситуация и вся её жизнь стала казаться ей несправедливой. Заслуживали ли они все этого душевного насилия?       Раздумья Эрин прервал громкий галдёж в общей палате, что-то явно произошло. Эрин должна была взять себя в руки. Всё же порядок в лазарете и покой пациентов были на первом месте, а слёзы и переживания подождут.       Возле сестринского поста стояли трое мальчишек, профессор МакГонагалл, мистер Филч и мадам Помфри. Завхоз ругался и яростно жестикулировал, а мадам Помфри всё пыталась усадить его на стул. МакГонагалл с укором смотрела на студентов. Конечно, это были всё те же первокурсники, они стояли, опустив головы, и потирали ушибленные места. — Мистер Кейн, мистер Уолш, мистер Джонсон, вы находитесь на территории школы всего неделю, а я уже успела запомнить вас в лицо и, очевидно, теперь ни с кем не спутаю! — Профессор трансфигурации покачала головой и вздохнула, — как вам только пришло в голову взять без спроса мётлы? — Мало того, что вы сами чуть не убились, так ещё и сшибли мистера Филча! — вставила мадам Помфри, обрабатывая ссадины на лбу завхоза.       Эрин взялась залечивать синяки студентов. Оливер ободрал коленку и порвал брюки. Пока Эрин наносила заживляющую мазь, мальчик не раз со всхлипами упомянул, что он не хотел и это была не его идея. Эрин и сама прекрасно знала, кому принадлежит эта идея, и старательно сдерживала улыбку. — Я сейчас же сообщу обо всём вашему декану, молодые люди, — строго произнесла МакГонагалл и быстрым шагом удалилась из палаты. — Ай, щиплет! — Найджел зажмурился, когда Эрин приступила к обработке его царапин. — Терпите, — усмехнулась Эрин, — раз вы так смело хулиганите, будьте добры так же отважно стерпеть и лечение. — Это ещё не самое худшее, мисс Кейн, — Найджел особо выделил непривычное для него обращение к своей тёте, — сейчас придет профессор Снейп, вот это будет больно! Ай! Ну щиплет!       Эрин широко улыбалась, ей казалось, что с каждым днём Найджел всё больше походил на своего свободолюбивого отца. Это не могло её не радовать.

30 октября 1983 года Занятие по травологии, 1-й курс

— Мандрагора — это нежное и капризное растение. Очень важно поддерживать в теплицах правильную температуру и обеспечивать мандрагоре доступ свежего воздуха, а также не забывать про удобрения, — разносился по всей теплице добродушный голос мадам Стебель, — сок и настойка из этого растения применяется как минимум в тридцати разных зельях. Однако мандрагора имеет одну неприятную особенность, мои дорогие. Кто знает, какую? — Профессор прищурилась и выжидающе оглядела учеников.       Оливер оживился и поднял руку, ему не терпелось ответить. За соседней партой сидели Найджел и Тим. Оба явно скучали на теоретических занятиях, и если первый хотя бы зарисовывал приведённые на доске изображения, то второй с мечтательным видом смотрел куда-то вперёд и вздыхал время от времени. — Прошу, мистер Уолш! — Кивнула Оливеру профессор. — Мандрагоры издают ужасный пронзительный крик, который запросто может оглушить человека. — Верно, Уолш! На втором курсе у нас начнутся практические занятия, и мы с вами будем учиться пересаживать мандрагору! В этом случае нам пригодятся специальные наушники! — Профессор Стебель, у меня есть вопрос касательно травологии, — послышался с первой парты голос Келды Ольсон, — не могли бы вы рассказать о лунном бадьяне? Правда, что его свойства способны исцелять самые опасные яды? В "Придире" была большая статья о нём…       В этот момент Найджел с особым интересом наблюдал за своим соседом по парте. Мыслями Тим явно был не здесь. Он завороженно смотрел на Келду и улыбался. Найджел не разделял увлечения друга, его не интересовали девочки. Найджел считал общение с ними довольно скучным занятием. — Ох, я так радуюсь, когда студенты проявляют инициативу и тянутся к знаниям, — улыбнулась профессор, — однако, мисс Ольсен, вынуждена вас поправить. На сегодняшний день ничего точно не известно о существовании лунного бадьяна. Редакторы "Придиры" могут лишь предполагать. Но, по легендам, он действительно способен исцелять, при правильном использовании, конечно же. Он распускается лишь раз в году, к Рождеству, возможно, именно поэтому его существование до сих пор не подтвердили.       После занятия все дети отправились на обед в большой зал, по дороге обсуждая предстоящий праздник — Хэллоуин. — Нас ждут целых три выходных дня, чем займёмся? — Оливер пребывал в прекрасном настроении, сегодня он заработал для своего факультета пять баллов и был очень горд. — Пока не знаю, но ты не переживай, Найджел непременно что-то придумает, — почесал затылок Тим. Коридор переполняли голодные студенты, из дверей Большого зала так маняще веяло горячим жарким и тушёной картошкой. Первокурсники переглянулись и ускорили шаг.       Найджел тем временем немного отстал от друзей и вслушивался в разговор идущих позади девочек. — Представляешь, как было бы здорово, если бы лунный бадьян действительно существовал, — мечтательно говорила Келда, — моя мама столько про него рассказывала! — Это бы, конечно, решило многие проблемы, — усмехнулась Азуми Андо, одногруппница Келды, — но какой дурак, по-твоему, потащится искать этот цветок в канун Рождества? Только если ему будет совсем нечем заняться!       Девочки засмеялись и перешли к обсуждению предстоящих выходных. Найджел довольно улыбнулся собственной идее и догнал друзей. — Тим, кажется, я знаю, как тебе завоевать сердце Келды, — уверенно заявил Кейн, усаживаясь на скамейку в трапезной.

Коридор, ведущий в кабинет директора

      Осень была сухая, но холодная. Солнце светило всё реже, темнело рано. Ветер подхватывал сухие листья и разносил по всем окрестностям Хогвартса. Они залетали в окна, в арки и стелились по каменному полу. Эрин не спеша направлялась в кабинет Дамблдора. Подол её платья громко шуршал, задевая осеннюю листву. В руках Эрин несла небольшую стопку пергаментов — документы, на которых должна быть поставлена подпись директора. Её лицо было серьёзным и задумчивым. Эрин давно не давали покоя мысли о семье, о письме отца, на которое она так и не смогла ответить.       Эрин всегда относилась с особым вниманием к подобного рода проблемам, ведь кроме семьи, как считала сама Эрин, у неё никого и ничего не было. Она и так пребывала в не лучшем настроении, так ещё и старшекурсник со Слизерина нагрубил ей сегодня утром.       Эрин тихо произнесла пароль и поднялась к двери. По ту сторону послышались знакомые голоса. — …и эта смерть далеко не конец, директор, — Эрин различила глубокий баритон профессора Снейпа, он говорил медленно, голос казался уставшим, — и эти времена давят, словно затишье перед страшной бурей. — Это лишь начало нашего пути, Северус, тебе ли не знать? — Дамблдор, как всегда, разговаривал по-доброму и старался смягчить ситуацию. Он кашлянул и продолжил, — невесть что ещё ожидает нас. Главное, не давай о себе знать, пока не придёт время. Эрин решила постучаться, чтобы ненароком не услышать ещё чего лишнего. Этот разговор явно был не для её ушей. Получив приглашение, она толкнула дверь. — Добрый день, директор Дамблдор, профессор Снейп, — Эрин кивнула мужчинам и прошла в помещение, — прошу прощения, что отвлекаю, но совет попечителей потребовал отчёты за последние два месяца уже к завтрашнему дню, вам нужно их подписать, директор, — Эрин левитировала документы на стол. — Профессор Снейп, подождите немного, мы продолжим позже, — Дамблдор невинно улыбнулся мастеру зелий и быстрым шагом направился к своему столу. Там он деловито уселся в резное кресло и принялся читать отчёты. Он пробегал глазами по строкам, кивал, усмехался в бороду и временами бормотал себе под нос что-то вроде «ох, как интересно» или «да, это я помню». Эрин и Северус переглянулись, прикидывая, сколько времени директор собрался уделить этому занятию, а точнее, отнять его у них. Судя по всему, он никуда не торопился. «Ну конечно, куда ж ему спешить», — подумала Эрин, наблюдая, как Дамблдор облизывает палец и перелистывает очередную страницу.       Эрин решила заполнить образовавшуюся паузу и обратилась к Снейпу, который не собирался ждать и желал поскорее удалиться из этого кабинета. — Профессор Снейп, не хочу показаться бестактной, но не могли бы вы напомнить старшекурсникам вашего факультета о необходимости соблюдать приличия и более уважительно относиться к работникам школы? Я не первый раз замечаю грубость с их стороны. — Я обращу внимание на ваше замечание, мисс Кейн, — Снейп склонил голову и на секунду ухмыльнулся собственным мыслям. — Благодарю, — добавила Эрин. Снейп ещё пару минут наблюдал за неторопливой работой старого волшебника, а затем направился к выходу. — Мне не терпится приступить к воспитательному процессу уже сейчас, — произнёс он в дверях, — я зайду позже, директор.       Мысли в голове Эрин кружились вихрем, в точности как осенние листья. О какой смерти говорили Дамблдор и Снейп? И о каком начале вообще шла речь? «Может, они упоминали события прошедшей войны?», — пронеслось в мыслях Эрин.

31 октября 1983 года Большой зал

      Десятки огромных тыкв парили над столами студентов, окна украшали пышные гирлянды из золотых листьев и красных ягод. Столы были сервированы праздничной посудой и приборами, на столах стояло так много разных блюд, что еле хватало места для тарелок учеников. Проходя в Большой зал, первокурсники шалели от обилия увиденного так, что глаза разбегались. Каких только вкусностей не было на столах: румяные булочки и пирожки с густым заварным кремом, тыквенный пирог с мёдом, жареная картошка, запечённая с яблоками индейка, ломти нежного сливочного сыра и разнообразные сладости. И как же успеть всё попробовать?       В воздухе витал запах воска, пряностей и тыквенного супа. Эрин с улыбкой наблюдала за счастливыми студентами и вполуха слушала речь директора. Праздничное настроение временно затмило собой грустные мысли, которые одолевали её последние месяцы. Сегодня были только выходной, приятные разговоры ни о чём и любимый тыквенный суп. — Минерва, вы представляете, о чём меня вчера спросили первокурсники, — тараторила Помона Стебель, — существует ли лунный бадьян! — Женщина засмеялась, — я, конечно, тактично разъяснила им, что его существование не доказано, но ведь об этом печатают в газетах! Уму непостижимо! — Сказки какие, — усмехнулась профессор трансфигурации. Профессор Снейп, что сидел неподалёку, пристально посмотрел на коллег, но быстро отвёл взгляд, отвлёкшись на вопрос Дамблдора. — Мисс Кейн, мадам Помфри как-то упомянула, что вы смыслите в зельях и особо хорошо разбираетесь в травологии, применяемой магглами, — подал голос Филиус Флитвик, — это правда? — Уверяю вас, это преувеличение, — Эрин слегка покраснела и растерянно смотрела на собеседника, — но я действительно увлекаюсь травологией во всех её проявлениях. — Это похвально, — протянул профессор заклинаний. — Я уверена, вам ещё подвернётся возможность развить свой талант куда шире, — добавила Помона Стебель. — Вы могли бы взяться писать работу по травологии в мире магглов и её применении в колдомедицине, — МакГонагалл решила поддержать молодую целительницу, — этой темой на нашем веку ещё точно никто не занимался.       Эрин было очень неловко быть в центре внимания сегодняшним вечером. Она решила перевести тему и стала расспрашивать Кетлберна о последнем происшествии на его уроке с пятикурсниками, последствия которого ей пришлось расхлёбывать в лазарете до поздней ночи, бинтуя пострадавших студентов.

Часы пробили 12 часов ночи Больничное крыло, комната Эрин Кейн

      Эрин, склонившись над письменным столом, старательно выводила буквы и цифры на пергаменте; сверялась с книгами и поглядывала на старые записи в школьных тетрадях. Почерк её был ровным, чистым, украшенным различными закорючками и хвостиками. На столе горели свечи, слева лежали раскрытые конспекты, которые Эрин писала, ещё будучи студенткой, справа справочники по травологии и «Расширенный курс зельеварения» за пятый курс. Без сомнения, Эрин была увлечена процессом. Не отвлекаясь от работы, она взмахнула палочкой и через минуту на стол опустилась кружка горячего чая с молоком. — Как бы не ошибиться в дозировке яда глизеня, — Эрин закусила губу и стала высчитывать пропорции на клочке бумажки, – всё равно нужно будет посоветоваться, — пробормотала она в конце концов.       Справочник был открыт на странице, посвящённой крапиве, в конспектах можно было прочитать о свойствах яда цветного глизеня и месте его обитания. Чашка наполнялась свежим чаем снова и снова. Время близилось к двум часам ночи. Окно было открыто настежь, в комнате было прохладно и свежо, занавески колыхались от лёгкого ветра. Эрин писала формулы, зачёркивала и снова писала. Некоторые она находила удачными, а какие-то помечала звёздочкой, чтобы вновь вернуться и подумать над задачами. В мусорной корзине возле стола лежало много мятых листков с неудовлетворительными ответами или просто неудачными записями, среди этого мусора покоилось и письмо мистера Кейна, на которое так и не был написан ответ.