Незабудки

      10 августа

Великобритания, Уилтшир,

Малфой Мэнор

      Мрачная мелодия сонаты мягко рассеивалась под лепным потолком поместья. Лицо Нарциссы было неподвижным, лишь её длинные белые пальцы едва заметно, но быстро и точно вздрагивали на клавишах. Она закрывала глаза и плавно покачивала плечами в такт музыке. За окном гулял порывистый ветер, срывая с веток ещё зелёные листья. Колючий холод околдовывал и без того унылое помещение, придавая всему богатому убранству готическое обличие.       Тихие разговоры смешивались с переливами сонаты, фигуры волшебных шахмат оживлённо передвигались по доске, бледные губы периодически прикладывались к серебрянным кубкам. Время от времени Северус поглядывал на массивные напольные часы и нетерпеливо выдыхал, делая следующий шаг шахматной фигурой. — У меня всегда складывалось ощущение, что ты не задумываешься над ходами, — сказал Люциус, прикладывая пальцы к подбородку. — Ты мне это ещё в школе говорил, — ответил Снейп.       Музыка прекратилась, Нарцисса перелистнула ноты и снова опустила пальцы на клавиши. Заиграла новая мелодия, она казалась Северусу очень знакомой, он не мог вспомнить точного названия, но её мотив успокаивал. Он был уверен, что пришёл зря и мистер Кейн не появится в поместье этим вечером. Но после длительных мирных разговоров с Люциусом он смог выяснить, что тот спонсирует некоторые проекты Кейна. Конечно, всех подробностей узнать не удалось, но этого уже было достаточно, чтобы считать этот вечер полезным.       У входной двери засуетился домовой эльф, послышался стук тяжёлых шагов. В гостиную вошёл Бернард Кейн, музыка снова прекратилась. Он небрежно бросил промокшую мантию домовику и почтительно кивнул Нарциссе. Она улыбнулась в ответ и, собрав ноты, удалилась из зала. — Хорошо вы тут устроились, — Кейн развалился в кресле недалеко от шахматного стола, за которым шла игра, и закурил трубку. — И вам добрый вечер, — Снейп хмуро посмотрел на него, — пешка на b-4. — Мистер Кейн, мы вас заждались, — не отрываясь от партии, произнёс Люциус. Он сдвинул брови, понимая, что проигрывает. — Хотел закончить начатые экмперименты, — Кейн взял предложенный домовиком бокал. — Успешно? — Спросил Снейп. — Да, но было бы лучше с книгой, за которой я тебя послал. — Я её тоже полистал, вы, надеюсь, не против, — Северус повернулся к Кейну и со скучающим выражением лица протянул книгу, — временами занятно, но по большей части ничего нового.       Кейн окинул Снейпа настороженым взглядом и раскрыл книгу на оглавлении. — Читал я сегодня утром краткие заметки в «Пророке», — ненавязчиво начал Кейн, медленно перелистывая страницы, — и заметил там свою фамилию. Рядом с твоей. — Вы про разработку медицинского зелья? — притворно удивился Снейп, — надо же, как быстро, я ещё не видел этого упоминания, нужно наверстать. — Добрые дела с Эрин делаете? — Кейн с прищуром уставился на Снейпа. — Она очень одарённая волшебница. Это у неё явно от вас, — Снейпу было противно льстить этому человеку, но он старался, как мог.       Люциус молча слушал разворачивающийся диалог и едва заметно улыбался. — Чем ещё ты там с моей дочерью занимаешься? — Не подумайте, мистер Кейн, — Снейп мягко посмотрел в глаза старику, — мисс Кейн лишь увлечена наукой… — Наукой ли? — Кейн криво ухмыльнулся, склоняя голову набок, — она нашла-таки того, кто будет в ней ценить её стремления, — Кейн устало покачал головой, — ох, не этого я ей желал. Глупое создание…       Снейп сохранял спокойствие и старательно блокировал сознание. Он понимал, что, узнав о его сближении с его дочерью, Кейн не будет в восторге. Но, не имея никакого доступа к Эрин, Кейн должен принять эту ситуацию. — Что ты ей рассказал обо мне? — Кейн снова пристально посмотрел на Снейпа. — Лишь раз подтвердил её догадку, что мы с вами знакомы, — солгал он. — Как далека она в своих исследованиях? — Я бы описал это как «успешно» и «амбициозно». Но мы ведём научную деятельность вдвоём.       Кейн нахмурился и задумчиво погладил бороду. — Мне не нравится, как это звучит, — сказал он. — Вы переживаете за дочь? — Снейп провоцировал Кейна и наблюдал, как Люциус, устроившись поудобнее с бокалом в руках, совершенно позабыл о своём поражении и наслаждается интригующим диалогом. — Я хлопотал за успешное и безопасное будущее Эрин, — Кейн махнул рукой в сторону двери, за которой пятнадцать минут назад скрылась Нарцисса, — но её упрямство оказалось сильнее. Она не знает, куда это может её привести. Есть границы всему этому. — Хотите, я это проконтролирую? — внезапно предложил Северус, — чтобы она не переходила границы. — Хочу, — Кейн окинул Снейпа холодным взглядом, — так от тебя хоть больше пользы рядом с ней будет. Но не вздумай заигрываться, — Кейн отрывисто сжал и разжал кулаки, не прерывая зрительного контакта. — Я вас понял, — Северус уважительно кивнул.       Весь оставшийся вечер Снейп пытался вникнуть в суть разговоров, но ничего важного, кроме того, что среди грандиозных у Кейна было несколько неудачных проектов, он не узнал. Говорили о деньгах, о временах Тёмного Лорда, о влиятельных и состоятельных семьях магического мира, упоминая Катбертов, Мраксов, Розье и прочих. Северусу было невероятно скучно поддерживать подобные темы, не болтать лишнего и улавливать важную информацию, но в то же время ему было невероятно любопытно играть свою новую роль в этом тёмном аристократичном обществе.       Часом позже, когда Снейп уже попрощался, Люциус навязчиво проводил его до двери, явно собираясь что-то сказать. — Не ожидал от тебя подобных интриг, Северус, — ухмыльнулся он, — ты отломил себе лакомый кусочек. — Лакомый кусочек с перцем, — проворчал Снейп, — не раз ещё обожгусь.

11 августа

Запретный лес

      Бледные руки, покрытые мелкими шрамами и ожогами, ворошили сырую землю в поисках нужного ростка. Ни одно из найденных растений не вызывало интереса. Тонкие нити грибниц оплетали корневые окончания деревьев мистическими спиралями. Волшебные грибы подставляли свои холодные шляпки лунному свету и отворачивались от назойливого свечения волшебной палочки Северуса. Он время от времени опасливо смотрел по сторонам и продолжал искать хоть какие-то следы лунного бадьяна. Он пришёл предположительно в то место, где в прошлом году дети нашли этот мифический цветок.       В тех утренних заметках «Пророка» было не только упоминание о разработке нового медицинского зелья, но и восторженное подтверждение, после долгих исследований, существования лунного бадьяна и объявление о предстоящем официальном сборе цветов на Рождество. Северус догадывался, откуда у министерской комиссии по контролю за волшебными растениями могли взяться результаты исследований. Профессор Стебель тоже получила доступ к изучению затасканных проб одного цветка, которые уже успели побывать и у Эрин, и у Северуса. Видимо, она посчитала важным передать пробы вышестоящим службам для дальнейшего исследования и с моральной точки зрения была абсолютно права. Так как бадьян был найден детьми и при случайных обстоятельствах, на него никто не мог претендовать как первооткрыватель. Однако для разработки зелий или противоядий на его основе требовалось лишь иметь достаточно образцов и буквально быть первыми, чтобы их собрать. Северус проклинал себя, что не пошёл искать больше цветов в прошлое Рождество, и плевать, что там было это странное боггартоподобное создание. Теперь ему было принципиально важно найти эти цветы раньше травоведческой комиссии.       По предположениям Северуса, чтобы достигнуть своих больших размеров и подготовить столь тяжёлые бутоны, хотя бы маленький росток лунного бадьяна должен проклюнуться из земли уже в августе. Он хотел защитить и обозначить место произрастания цветов. — Revelio, — в очередной раз произнёс Северус, взмахнув палочкой над небольшим участком земли. И снова под ногами замерцали волшебные грибы. Никаких следов бадьяна. Снейп нетерпеливо выдохнул, сжимая кулаки, и направился дальше.       Северус провёл в Запретном лесу больше двух часов. Окнчательно отчаявшись найти следы лунного бадьяна в это полнолуние, он отправился к известному ему водоёму, чтобы хотя бы собрать свежих пиявок и не возвращаться с пустыми руками.       Присев на берегу безымянной реки, Северус не спеша собирал пиявок в банку. Ночь обволакивала влажный вздух в чёрную напряжённую тишину. Мрачный лес тёмными силуэтами высоких крон возвышался над водой и отражался мелкой рябью. Деревья-великаны шумели своими густыми вершинами и протяжно скрипели. Ветер то усиливался, то ослабевал, будто подгоняя очередную бурю. Откуда-то справа время от времени доносились грубые голоса. Северус не придал этому особого значения, будучи уверенным, что это кентавры.       Тишину разорвал оглушительный свист заклинания и последовавший за ним взрыв. Снейп резко обернулся в поисках источника шума. За кустами засверкали новые вспышки. Он завинтил крышку банки с собранными пиявками и спешно убрал её в сумку. К нему приближались быстрые шаги. Северус ловко поднялся и скрылся за деревом.       К берегу выбежали два высоких мага в чёрных масках и перчатках. Они переглянулись и стали осматривать пространство вокруг. — Он не мог убежать в эту сторону, следы оборвались ещё возле той сосны, — проворчал один. — Даже если это так, — полушёпотом сказал другой, — за нами опять следили, — он указал на место возле воды, где минуту назад сидел Северус, и взглядом проводил его следы, скрывающиеся за могучим стволом дерева.       Северус затаил дыхание, чувствуя, как у него на лбу выступают капли холодного пота, и упрекая себя за неосмотрительность. Ему совершенно не пришло в голову стереть магией свои следы с влажной земли. Снейп сжал волшебную палочку, сосредаточиваясь на защитном заклинании, и прислушался к происходящему. — Homenum revelio! — Чётко произнёс один из мужчин.       Северус вдохнул и выжидающе напрягся, прижимаясь затылком к дереву. Он больше не слышал шагов, образовалась давящая тишина. Он попытался незаметно выглянуть из-за дерева, как в ту же секунду услышал звук рассекающей воздух палочки. — Expelliarmus, — выкрикнул маг. Северус отразил заклинание и тут же бросил в оппонента Diffindo. Рукав его плаща рассёк красный луч, пропитывая ткань тёмной кровью.       Из-за другого дерева появился второй маг и, чуть замешкав, запустил в Снейпа вырывающим заклятием. Тот успел увернуться, отскакивая в сторону. Заклинание попало в ближайший каменный валун, он с грохотом взорвался, осыпая горячими осколками ногу Снейпа. Взрыв оказался мощным и на мгновение оглушил одного из магов. Северус решил воспользоваться моментом и, забыв о ранении, вскочил и бросился бежать в противоположную от Хогвартса сторону. Кем бы ни были эти люди, им не нужно знать, откуда он пришёл и, тем более, не следует выводить их к школе или к мирно спящему Хогсмиду. Он бежал, всё ещё слыша звуки преследования и совершенно не испытвая страха. В крови бурлил адреналин. Выпирающие корни деревьев словно и не были больше препятствием, их удавалось легко перепрыгивать. Несколько раз Северус запускал заклинания в кусты и деревья по сторонам, чтобы сбить преследователей со следа. Ноги сами несли его вперёд через тёмный лес, словно он знал дорогу наизусть. Ему было неважно, что это опасно, это неожиданное приключение вызывало странный азарт.       У подножия узкой пещеры, скрытой среди корней деревьев, Северус остановился, чтобы прийти в себя и унять дыхание. Почувствовав момент относительного спокойствия, он собирался трансгрессировать. Он убедился, что преследователи ещё далеко и никто не мог бы схватить его в момент аппарации. Вдруг из пещеры донесся странный треск, за которым последовало наводящее ужас количество огромных пауков, по размеру не уступавших ладони Снейпа. Он отступил назад и выпустил огненное заклинание в сторону наступающих насекомых. В этот же момент перед ним трансгрессировал один из преследовавших его магов, угрожая палочкой. — Проклятье, — пробормотал Снейп сквозь зубы. — Что ты там успел увидеть? — Прошептал второй мужчина, приблизившись к его уху, — брось палочку! Это ты вчера телегу с пушишками угнал?       Северус предположил, что это могли быть браконьеры, ловившие волшебных существ в Запретном лесу и его окрестностях. По всей видимости, кто-то уже противостоит им и угнал телегу с пойманными Карликовыми пушистиками. Заключив для себя, что эти маги не являются чем-то важным для магического общества, а ему самому уже порядком надоело от них бегать, Снейп решил больше не затягивать и действовать решительнее. Кроме ползущих пауков, его всё равно никто не видит, поэтому он решил одновременно избавиться и от них.       Пауки продолжали выползать из пещеры в ещё большем количестве. Двое магов наконец заметили их под ногами и Северус почувствовал, что их бдительность начинает ослабевать. Один из них уже поднял палочку, готовясь произнести атакующее заклинание. — Sonitus Disrumpio, — крикнул Снейп, направив палочку в землю. Вокруг него разнёсся звуковой удар, оглушающий противников и отбрасывающий их назад. От следующего невербального заклинания в воздухе образовались огненные вихри, они подхватывали и поджигали пауков. Вихри начали преследовать и двух магов, опасные языки пламени тянулись точно к их лицам. Вскрикивая, те уворачивались от огня. — Terravex, — произнес Северус и, словно оттягивая момент, поднял палочку над головой и замер. Земля под ногами стала рыхлой и подвижной, по велению магии она поднялась высокой волной, угрожающе нависая над двумя магами, пытавшимися потушить пламя на своих волосах и одежде. Снейп резко опустил палочку, и земная волна обрушилась на мужчин. Вместе с огненными вихрями они исчезли под землёй, которая медленно твердела и осядала, возвращаясь к прежнему состоянию, пока из-под неё не появились две перемазанные грязью головы. Один из магов тихо застонал.       Северус всегда наслаждался использованием магии стихийных элементов. Это создавало ощущение древней связи между природой и волшебством, придавая невероятную магическую силу, независимо от типа и конструкции палочки. Однако, он должен был признать, что такая древняя магия отнимала много физической энергии. Он снова почувствовал боль в раненой ноге. Нужно было возвращаться в Хогвартс. Теперь, будучи в покое и способным сосредоточиться, Северус мог безопасно трансгрессировать, не рискуя расщепить ещё больше свою разодранную ногу.       Оставив уцелевшую банку с пиявками в своей лаборатории и захватив с собой лекарства и бинты, он, прихрамывая, поплёлся в спальню.       Бледный свет пасмурного утра проникал через небольшие окна под потолком подземелья. В холодном воздухе летала пыль. Северус небрежно закатал прожжённую штанину, оголяя опухшие красные раны на ноге с остатками каменных осколков. Он устало вздохнул, понимая, что если не забинтует это безобразие сейчас, то позже может быть поздно. Его голову упорно тянуло вниз, глаза слипались, а мысли путались, как нитки. Кто эти маги, кого они искали, когда наткнулись на Северуса, и как ему вообще удалось от них оторваться? Видела бы мисс Кейн сейчас его раны, ему бы, наверное, ещё и от неё бы досталось. Северус усмехнулся собственным догадкам и, наложив на себя Anestesio, стал выковыривать осколки из ран.       Когда нога была забинтована, пусть и не совсем аккуратно, Северус больше не мог бороться со сном. Он откинулся на постель и незаметно для себя заснул.

12 августа

Хогвартс,

Кабинет Северуса Снейпа

      Счастливые моменты короткого северного лета заканчивались и на горизонте уже мрачно вырастала долгая осень с бесконечными ливнями, ненастьем, тёмными ночами, грязью и холодом. Снаружи было ветрено, порывы грозно завывали в камине, предвещая непогоду. — Всё, теперь статья точно готова, я завтра же её отправлю, — облегчённо выдохнула Эрин, снимая последнюю страницу с печатной машинки, — кажется, мне нужен перерыв от этого зелья, в моей голове уже одна крапива.       Эрин повернулась к Северусу, разминая онемевшую шею после утомительной работы. Её взгляд остановился на его руках. Он медленно кивал, сосредоточенно перебирая свои записи возле лабораторного стола, рукава его рубашки были закатаны до локтей. До неё вдруг дошёл смысл этой, казалось бы, незначительной детали. Эрин мягко прикрыла глаза, осознавая уровень доверия между ними. — Это зелье ещё долго будет нас преследовать, мисс Кейн, о каком перерыве вы говорите? — Ухмыльнулся Снейп, всё так же не отрываясь от бумаг, — даже ваш отец в курсе этих успехов. Не рад, но назвал это «добрым делом». — Не напоминайте, — Эрин угрюмо отвела взгляд, — чем это вы занимаетесь? Вы весь вечер тут шуршите за спиной, так сконцентрированы на чём-то, — она с любопытством посмотрела на записи в руках Снейпа, — Что это? — Мои задокументированные результаты исследования лунного бадьяна, — Северус протянул их Эрин и, прихрамывая, отошёл к шкафчику с растительными ингридиентами. — Вы хромаете, — словно для самой себя констатировала Эрин, она оставила рукописи на коленях и прищурилась. — Надо же, я бы сам не заметил, — съязвил Снейп, передвигая банки на полке, — предвидя ваши причитания, умоляю, оставьте ваши медицинские инстинкты и расслабьтесь. — Не переживайте. Насильно вас лечить мне как-то больше не хочется. Вдруг у вас и на ногах какие-то запрещённые татуировки, — Эрин начинало нравиться отвечать на резкие замечания Северуса такими же колкостями, — может, хоть расскажете, что случилось? — В дуэли зацепило взрывающим заклятием. — В дуэли? Когда вы всё успеваете? — Изумилась Эрин и запнулась от пришедшей ей в голову мысли, — Я надеюсь, это не мой отец постарался…       Северус замер на секунду, он сжал губы и сглотнул, стараясь сдержать смешок. — Нет, мисс Кейн, это произошло минувшей ночью. С вашим отцом я виделся за день до этого, — наконец-то найдя то, что искал, Северус поставил на стол рядом с Эрин деревянную шкатулку и открыл её. — Вы что, не все пробы профессору Стебель отдали? — Эрин с укором посмотрела на коллегу. В шкатулке действительно оказались два стеклянных микропрепарата с тонкими полосками стебля и лепестка лунного бадьяна. — Не удержался. — Вы хотите вернуться к этим исследованиям? — Да, и будет восхитительно, если вы принесёте ваши записи с результатами.       В эту минуту послышались отдалённые раскаты грома: начиналась гроза. Шум отвлёк Эрин, она невольно задрала голову к открытой форточке под потолком. Из-под расстёгнутого ворота её ситцевой рубашки показался красный шрам. Северус метнул на него быстрый взгляд и сам не заметил, как опустил глаза на её тонкие ключицы и открытую часть плеча, покрытую такими же мелкими веснушками, как на её лице. Спустя мгновение, когда Эрин повернулась, Северус неловко отвел взгляд, не очень понимая, зачем он на неё смотрел. Он стал искать подходящие слова, чтобы продолжить разговор. — Ночью я был в Запретном лесу, — начал он со вздохом и очевидным затруднением, — искал хоть какие-то следы этого цветка, ничего не нашёл. — Один? Вам жить надоело? — возмутилась Эрин, — там всё так же опасно. Лунный бадьян не настолько важен, профессор. — Не соглашусь. Он важен. Вы заметки в «Пророке» видели? Делегация из министерства собирается на поиски бадьяна на Рождество. Нам нужно забрать хотя бы часть цветов раньше них. — Нам? — Эрин в недоумении подняла брови, — У вас есть какие-то конкретные идеи касательно свойств цветка? Или почему вы так яро нацелены его найти? — Есть предположение, что из него могло бы получиться сильное противоядие. Я пока не до конца уверен в этом. Чтобы подтвердить догадки, мне нужны более свежие образцы. — То есть, вы пошли в лес за цветком, а в итоге ввязались в дуэль? — Нарвался на какой-то лагерь, то ли бандиты, то ли браконьеры, не важно, — Снейп раздражённо мотнул головой, — вы про бадьян слушайте, мисс Кейн! — Я слушаю, — улыбнулась Эрин, ей вдруг показалось, что перед ней стоит Найджел и пытается оправдаться за свои приключения, не обращая внимания на ободранные коленки, — противоядие от каких ядов? — Я думаю, что по большей части от природных, — Северус сонно потёр глаза, — от змеиных ядов, например, но змей, опять же, огромное множество, нужно проводить опыты. — Ладно, вы меня заинтриговали. Я принесу свои заметки.       Пока Снейп собирал и настраивал микроскоп, Эрин наблюдала за его действиями и вспоминала события прошлого Рождества: как она испугалась за Найджела, как они убегали от мантикоры, как в каменного великана сыпались заклинания профессоров, как она увидела тёмную метку в полумраке процедурного кабинета. Эрин невольно опустила взгляд на руку Северуса, рассматривая всё такую же выцветшую татуировку поверх проступающих вен. В голове всплывал один назойливый вопрос: а не слишком ли далеко они зашли? Думать об этом совершенно не хотелось. Особенно, когда жизнь Эрин стала как будто бы налаживаться. — То есть, детей за безрассудный поход в лес вы отругали, — Эрин попыталась пошутить, отвлекая саму себя от назойливых мыслей, — а теперь так же хотите идти искать цветы самостоятельно? — Неужели я слышу обиду в вашем голосе? — усмехнулся Северус, подкладывая микропрепарат под линзу, — если что, то я не отказваюсь брать вас с собой в следующий раз, мисс Кейн. Правда, вы учтите, что там не только топеройки отдыхают. Там есть тёмные маги и всякие твари похуже гигантских жаб. — Вы снова видели того монстра? — Нет, его я точно не видел. Я вообще не уверен, что он всё ещё там. Тишина длится уже несколько месяцев, — Снейп всё так же сидел на стуле и сосредоточенно смотрел в микроскоп, не замечая уже чуть более смелых изучающих взглядов Эрин. — Все остальные кошмары Запретного леса вполне ожидаемы. — Хорошо, я пойду. Как я заметила, ради науки мы на всё готовы. Даже собирать цветочки при полной луне в лесу, кишащем чудовищами, — Эрин иронично пожала плечами, — Звучит романтично.       Северус дёрнулся и с вызовом развернулся к Эрин. Она не шевельнулась и, всё так же стоя рядом, смотрела на него сверху вниз, разглядывая его заспанное лицо, чёрные глаза и острые скулы. — Мисс Кейн, учтите, скорее всего придётся убегать от кого-нибудь, — приподнял бровь Снейп, словно пытался спровоцировать Эрин на смену решения. — Это вы так намекаете, чтобы я снова брюки надела? Никогда бы не подумала, что вы так оцените, — Эрин издевалась, её откровенно веселил этот разговор.       Северус хотел ответить что-то ещё более провокационное, но здравый смысл забил тревогу и в голове послышались предупреждающие фразы Кейна. Он промолчал и вернулся к своему занятию, прикасаясь непривычно горячими пальцами к холодному металлу микроскопа. Эрин довольно ухмыльнулась себе под нос, порадовавшись собственной победе в этом диалоге.

13 августа

Хогсмид, Мурмид Райз,

Дом Эрин Кейн

      Заводной рок-н-ролл играл на фоне из шуршащего патефона, за окном снова лил дождь и громко барабанил по стеклу. Марта и Эрин полулежали на пушистом ковре возле камина, опёршись спинами о нижнюю часть дивана. Они расслаблялись и слушали музыку, их босые ноги качались в такт мелодии. — Ну, я надеюсь, что это хотя бы того стоило, — фыркнула Марта, раскладывая ломтики огурцов на лбу, — и руки у него красивые. — Они в ожогах, — задумчиво ответила Эрин, отпивая горячее какао. — Это профессиональное? — Ну да. — Тебя это смущает? — Почему ты думаешь, что меня волнуют его руки? — Рассмеялась Эрин, — Я тебе про уровень доверия рассказывала. — Не болтай! Ты смотрела, — Марта подмигнула Эрин, — я недавно на свидание с таким джентельменом ходила. И первым делом я смотрела на его руки. Он просто держал свой дипломат, чашку кофе или сигарету, а я уже представляла, как эти руки будут придерживать мою талию… — У тебя всё так просто, Марта. — Это у тебя всё сложно. За грубость ты его на место поставила? Поставила. Теперь осталось подключить обаяние и поводок в твоих руках. — Так, Марта, стоп, — Эрин зажмурилась, — это работа, а он мой коллега, служебных отношений мне ещё в Мунго хватило, было отвратительно. И вообще, он декан Слизерина, там учится Найджел. Мне даже думать об этом нельзя. — Но ты ведь всё равно думаешь? — Довольно улыбнулась Марта, — Иначе зачем бы ты стала рассказывать об этих деталях?       Эрин вздохнула, отводя взгляд. — Я думаю, что нет ничего плохого в том, чтобы… — Марта запнулась и попыталась жестами показать что-то в воздухе, — веселиться. Всем этого хочется. Дело ведь даже не в любви.       Эрин улыбнулась уголками губ, сдерживая смех от понимания того, что имеет ввиду Марта. — Ох доиграешься ты! Ладно, продолжая тему рук, — Эрин поставила стакан с какао на пол и повернулась к подруге, — точнее склизких щупалец. Знаешь, кто их распускает? — Удиви меня. — Роберт был тут пару недель назад. И уже не с просьбой вернуться и дать второй шанс нашей любви. Он пришёл меня шантажировать, мол, без его помощи и связей я пропаду, — Эрин медленно закипала от подкатывающей злости на Роберта, воспоминания очень ярко проявлялись в памяти, — Его словно подменили, будто ему кирпич на голову рухнул! Да, он всегда приносил своё властное поведение с работы домой, это и была одна из основных причин моего ухода, но он никогда не позволял себе таких вольностей, как в этот раз… — Что же он сделал? — Марта невольно нахмурила лоб так, что один из огурцов её маски сполз вниз. — Угрожал изнасилованием, — сдавленно прохрипела Эрин, — он считает, что забеременев от него, я приму его предложение. Грубо хватал меня, ещё и обслюнявил напоследок. Как же это было гадко, — глаза Эрин наполнились влагой и медленно закрылись. — О, Мерлин! — от шока Марта приложила ладонь ко рту, её руки начали непроизвольно трястись, а глаза тоже наполнились слезами, — Что за мерзавец… Я недеюсь, дальше всё это не зашло? Ты его выгнала? — О да, он больше здесь не появится, — Эрин встала с пола и подошла к окну, пытаясь успокоиться. Она не ожидала, что этот рассказ так распалит её эмоции. Дождь только усиливался, а весёлая музыка на фоне стала раздражать. Эрин нервно махнула палочкой, игла патефона приподнялась с пластинки и музыка прекратилась. Внезапная тишина оглушила писком в ушах, а затем мягко окутала тёплое пространство, освобождая мысли от тягостной грусти. Марта подошла со спины и, обняв Эрин, положила голову на её плечо. — Ты как? — Мягко спросила она. — Жалею, что связалась с ним по юношеской дурости, — прошептала Эрин, сжимая ладонь Марты. — Ты ведь знаешь, что в этом нет никакого смысла. В то время ты не думала, что его вспыльчивость это плохо, в твоих глазах он был идеальным очень долго, да и, что греха таить, такой жених, как Роберт, был интересен многим. Но ты поняла, что это была просто страсть, ещё и навязанная вашими родителями. — Марта говорила очень спокойно и тихо. — Страсть приходит и уходит. Многие путают её с любовью и дают засосать себя в водоворот никому не нужной привязанности. Ты вовремя сообразила, что не хочешь этого. — Есть ощущение, что расхлёбывать последствия этой привязанности мне придётся ещё долго — Эрин устало закрыла глаза, — отказы принимать он не привык. Особенно от покорной меня. — Особенно когда покорной тебя больше нет, — Марта нежно улыбнулась, — давай заварим зелёный чай?       Внезапно сквозь равномерный шум дождя послышался грохот и истошный кошачий вопль под окном. За мокрой пеленой Марта и Эрин разглядели убегающего из-под окна бежевого кота с рыжими крапинками. — Да, чай будет кстати, — Эрин мотнула головой и решила не придавать значения произошедшему. Она отправилась на кухню, — как продвигаются твои поиски работы? — Осознаю, что это ужасно глупо, увольняться из-за обнаглевшего шефа. Поиски продвигаются медленно, пока получаю только отказы. Но я не унываю, есть у меня одна идея на случай, если ничего не найду. Расскажу как-нибудь потом. — Не уверена, что в Хогвартсе требуется третий целитель, — задумчиво протянула Эрин, разливая чай, — но я могла бы спросить… — Вот только не надо засовывать меня в этот древний коллектив! — Марта скорчила гримасу и хлопнула дверцей буфета, унося к столу печенье, — ты тут как-нибудь сама справишься. — Неправда! — Широко улыбнулась Эрин, — в начале я думала так же. Но все коллеги там оказались по-своему интересны и опытны, при этом молоды в душе. Авроре Сенистре, например, тридцать, а Северусу всего двадцать четыре. — Ты его прям так и называешь? — Марта хитро прищурилась. — Нет, — Эрин закусила губу и легонько качнула головой, — лишь по разу мы оба позволили себе эту слабость при довольно грустных обстоятельствах. Так было нужно. Но от этого будто бы тепло.       Марта села за стол, притягивая к себе чашку с чаем и загадочно улыбнулась. — Как здорово, что несмотря ни на что, у нас всё ещё есть много поводов почувствовать себя счастливыми и нужными.

18 августа

Хогвартс, кабинет Альбуса Дамблдора

— На этой неделе выпуски «Ежедневного пророка» особенно занимательные, — Дамблдор помешивал чай в чашке и сосредоточенно просматривал через свои очки-половинки одну из разложенных на столе газет, — тут и про ваши успехи в создании медицинского зелья, и про лунный бадьян написали, а в этом выпуске про уход из «Кенмарских Коршунов» Артура Смита, — директор покачал головой, — жаль, это очень хороший игрок.       Снейп спокойно сидел с закрытыми глазами в кресле напротив и ждал, когда они перейдут к более серьёзному разговору. В мыслях он составлял учебный план для первых трёх недель второго курса, у которых на этот период приходится фаза повторения программы за первый курс. — А вот во вчерашнем номере, снова в кратких заметках, я нашёл что-то особенно любопытное, — Дамблдор кашлянул и начал читать вслух, — мастер зелий Кэмерон Стюарт удостоен премии «Серебряный котёл» за вклад в магическую медицину и улучшение рецептуры «Волчьего противоядия», — Дамблдор с лёгкой улыбкой посмотрел на Снейпа поверх очков, ожидая его реакции. — Кэмерон Стюарт? — Спросил Снейп, открывая глаза, — не он ли ворвался в дом мисс Кейн и подослал мистера Колетти следить за её домом? — Он самый, — кивнул Дамблор, — вы всё переживали, что он скроется и мы его больше не увидим. Как видите, он вполне хорошо себя чувствует в высших кругах магического общества. — Только не говорите, что мне тоже туда нужно, — нахмурился Снейп, догадываясь, куда клонит директор. — Да ведь вы с мисс Кейн уже на полпути к этим социальным кругам, — усмехнулся Дамблдор. — Думаете, нам так необходимо познакомиться с мистером Стюартом? Может, я его просто как-нибудь выслежу и подолью ему сыворотку правды? Куда менее хлопотно получится. — Я бы предпочёл, чтобы обошлось без лишних конфликтов. Мистер Стюарт должен ощущать себя в безопасносити, как, собственно, и мистер Кейн, они приведут нас к главным тайнам своей юности. — Вы что, предлагаете «дружить» со всеми? — Снейп устало потёр лицо. — Вы ведь понимаете, что все эти связи это ещё и гарантия вашей безопасности для грядущих куда более серьёзных препятствий? — Теперь не только моей безопасности. Если у мисс Кейн получится сблизиться с отцом, это может обеспечить ей полную неприкосновенность и открыть для нас много возможностей. Вопрос только в том, хватит ли у неё сил, терпения и мотивации для столь сложной и отважной задачи. — Вы уже говорили с ней об этом? — Дамблдор раскрыл ещё один выпуск «Пророка». — Пока нет, мне кажется, для начала нам всем нужно время, чтобы свыкнуться с ролями. Торопиться точно не стоит. — Ей следует поучиться окклюменции, прежде чем впервые встретиться с отцом, — Дамблдор окинул Снейпа мягким взглядом и перелистнул страницу газеты, — Вот, ещё кое что: частная компания КатбертМед объявляет конкурс на получение грантов для крупных медицинских проектов. Заявки подаются до конца года. Вполне возможно, после нового года состоится мероприятие, где соберутся многие учёные, в том числе и сам господин Стюарт, там будут раздавать гранты победителям.       Снейп непонимающе смотрел на директора. — Публикуйтесь, — пояснил тот, — придавайте огласке ваши достижения, я это с удовольствием поддержу. Посмотрим, что из этого выйдет, может, пригласят, хотя бы как гостей. — Так может, будет проще поспрашивать о нём среди коллег-учёных или запросить протокол допроса мистера Колетти и узнать, в какой лаборатории он работал? — Снейп отказывался понимать логику Дамблдора. — Мы снова спугнём мистера Стюарта, если я начну расспрашивать о нём всех вокруг, — Дамблдор потянулся за лимонной долькой в хрустальной вазочке, — а что касается мистера Колетти, то я уже был в той лаборатории, где они работали со Стюартом. Её вывезли, теперь это просто магазин обуви. — Ясно… — угрюмо пробормотал Снейп, не разделяя спокойствия директора. — Как вы верно заметили, нам не следует торопиться, мало того, у нас достаточно времени, чтобы подготовиться. — Директор, вы так много от меня хотите, — Снейп глубоко вздохнул, выпрямляясь в кресле, — не забывайте, я не просто уроки веду. Я руковожу целым факультетом. — И отлично с этим справляетесь, — улыбнулся Дамблдор. — А ещё выполняю все эти задания, занимаюсь исследованиями, пишу отчёты, варю зелья для лазарета и дежурю по ночам. Не многовато для одного человека? Может, хоть от дежурств избавите? — Вы ведь собирались предложить передать приготовление зелий мисс Кейн? — Да, мы вроде бы договорились. — Ах, я чуть не забыл, — воскликнул Дамблдор, приманивая чарами свиток из шкафа, — вот, как всегда, список будущих первокурсников.       Снейп моргнул, удивлённый сменой темы, но ничего не ответил. Видимо, Дамблдор считает, что Северус справится с этой нагрузкой и не желает продолжать этот разговор.       Снейп с любопытством читал имена детей, которые совсем скоро впервые переступят порог Хогвартса. И кто знает, сколько из них попадут на Слизерин? Момент распределния всегда казался Снейпу чем-то вроде азартной игры, где никогда невозможно угадать конечный результат. Иногда, читая лишь фамилии, он мог предположить, на какой факультет попадёт тот или иной ребенок. А порой фамилия не говорила ни о чём и оставалось лишь наблюдать за маленьким первокурсником, чьи ноги даже не достают до пола, и прислушиваться к тихо рассуждающей шляпе на его голове.       Список первокурсников в этом году отличался тремя особенными и очень знакомыми фамилиями. Снейп сразу отметил, что Чарльз Уизли непременно попадёт на Гриффиндор, его старший брат перейдёт в этом году на третий курс. Фамилия Тонкс сначала не привлекала внимания Северуса, но прокрутив её в голове пару раз, он вспомнил кому она пренадлежит — мужу Андромеды Блэк. Она была сестрой Нарциссы. Со слов Люциуса, сестры не общались из-за её брака с магглорождённым волшебником Тонксом. Третья фамилия скорее пугала, чем вызывала интерес. Дориан Оминис Мракс был отмечен в списке как «второкурсник» и «студент, нуждающийся в особой поддержке». — Что с этим мальчиком? — осторожно поинтересовался Снейп, указывая на имя в списке. — Он слепой от рождения. Это не первый случай в их семье. Он закончил домашнее обучения для первокурсников и может ориентрироваться в пространстве с помощью волшебной палочки, — охотно пояснил Дамблдор. — Не знал, что род Мраксов всё ещё продолжается. — Вас волнует этот ребёнок? — Скорее всего он окажется под моим попечительством, вы ведь прекрасно это понимаете. — Не торопитесь с выводами. Распределение покажет, — Дамблдор указал на спящую шляпу и пожал плечами, — Род Мраксов действительно в прошлом не отличался особенной великодушностью и толерантностью к неволшебному миру. Но семья этого мальчика вызвала у меня приятные чувства. — Однажды вы уже ошиблись касательно одного Мракса. Вы уже успели посетить их? — Еще в прошлом году, когда Дориан Мракс должен был поступать на первый курс. Их поместье находится недалеко от Хогсмида.       Северус никогда ещё не работал с детьми с ограниченными возможностями. Он понятия не имел, каким образом обеспечить безопасность слепого ученика на уроках с опасными веществами, он не знал, как работает магия, которая помогает видеть незрячему и какие у неё границы. Снейпу не нравилось, что в этом году ему придётся подстраивать свои уроки под новые условия, и, возможно, нести ответственность за этого ученика в случае, если он попадёт на Слизерин, а в этом Северус не сомневался. Конечно, он не испытывал страха перед такими переменами, но они явно вызывали у него напряжение.

20 августа 1984 года

Хогсмид, Мурмид Райз,

Дом Эрин Кейн

— Да где же их носит? — Эрин взволнованно выглядывала в окно каждые пять минут.       По стёклам петлями бежали капли дождя. Ливень на улице не утихал, ветер яростно бился в дымоход и метался по оконным рамам, заполняя пустые улицы Хогсмида потоками густого дождя и превращая воздух в мутную водяную завесу. Найджел с Дорианом и Бьянкой отправились к озеру рано утром. Время шло к обеду, погода снова испортилась, а детей всё не было. В который раз не увидев их из окна, Эрин нетерпеливо накинула мантию и, плотно сжав губы от нарастающего волнения и гнева, вышла на улицу. Подняв палочку, Эрин наколдовала зонтик и пошла к концу мощёной улицы, пытаясь рассмотреть пространство через белую стену дождя. Дойдя до «Кабаньей головы», она увидела три знакомые фигуры, бегущие по каменному мосту через местную речушку. Эрин подняла руку и помахала детям, призывая их скорее вернуться. — Эрин, смотри, каких улиток мы добыли! — Восторженно крикнул Найджел, подбегая первым и доставая из кармана огромную фиолетовую улитку с полосатой раковиной. Следом подбежала Бьянка, ведущая за руку Дориана. Их одежда была насквозь мокрой, а волосы клочьями висели над их весёлыми лицами. Эрин очень хотелось дать волю своим эмоциям, грозно посмотреть, прикрикнуть на всех троих, заставить выбросить этих проклятых улиток и придумать детям какое-то суровое наказание за такой проступок. Но их искренний смех и улыбки не позволили Эрин даже нахмуриться. Она понимала, что, в конце концов, это просто дождь, который детей совершенно не волновал, он только принёс больше эмоций и чувства приключения в их игру. — Бегом домой! Сушиться, греться! — сдерживая улыбку, скомандывала Эрин.       Спустя час все трое сидели возле камина, укутанные в одеяла, и рассматривали трофейных улиток в банке. Эрин тем временем выжимала и сушила одежду детей специальным заклинанием. — Как мы ловко через эту канаву перепрыгнули, — Найджел улыбнулся, резко взмахнул рукой, так, что одеяло съехало с его плеча, и легонько толкнул Дориана кулаком, — это здорово, что ты нам доверяешь! Я знаю, это сложно. — Мне же весело, — сказал Дориан, — мои братья так со мной не играют, они считают, что если я ничего не вижу, то я ничего не смогу. — Чепуха какая, — воскликнула Бьянка, она распустила свои мокрые косы и откинула густые чёрные кудри на спину, — ты не зря учился пользоваться палочкой как ориентиром весь прошлый год, у тебя отлично получается. — Спасибо, — Дориан всё так же смотрел перед собой, его бледные щёки залились краской.       Эрин улыбалась, слушая разговор детей, пока готовила для них сендвичи. Она терпеливо не нарушала их беседу и спокойствие. Когда Найджел впервые рассказал о своих новых друзьях, Эрин была очень рада, ведь дети живут недалеко от Хогсмида и могут играть и встречаться ежедневно. Это снимало часть ответственности с Эрин за то, чтобы племяннику не было скучно. В то же время, так как Найджел учился на Слизерине, где эмпатия среди учащихся распространяется лишь на себе подобных, такой опыт становился для него бесценным примером доброты и искренности. Бьянка и Дориан казались Эрин особенными детьми. Они вдохновляли Найджела смотреть на мир иначе, не торопиться и думать о других. Конечно, ему ещё многому предстоит научиться, например, тому, как думать о последствиях, но всему своё время. Теперь он обретал понимание того, как важно проявлять доброту и искать её в сердцах других людей. — Бьянка, пекарня твоих родителей сегодня закрыта? — поинтересовалась Эрин, ставя перед детьми поднос с сандвичами. — Да, — ответила девочка и отпила молока из стакана, — когда каникулы, мы всегда закрыты по выходным. Начнётся учёба в Хогвартсе и даже в дождливое воскресенье будут приходить толпы студентов за одними только шоколадными круассанами! Была бы пекарня сейчас открыта, я бы уже сходила и сказала бы родителям, что со мной всё в порядке и я хочу поиграть подольше. — Тогда, может быть, я отправлю сову твоим родителям? — Это было бы очень кстати, мисс Кейн, — Бьянка благодарно улыбнулась, — мы живём в Верхнем Хогсфилде, в доме номер 3, в этом поселении нет улиц. — Дориан, мне стоит предупредить и твоих родителей, что ты задерживаешься? — Эрин достала из ящика стола лист бумаги и разделила его. — Если ваш камин подключен к каминной сети, то я мог бы воспользоваться им, мисс Кейн, — произнёс Дориан ровным, спокойным голосом. Всякий раз, когда он говорил с Эрин, ей казалось, что перед ней мальчик старше своего реального возраста. — Конечно, — улыбнулась Эрин, — я отправлю сову и принесу летучий порох.       Заканчивая писать и отправляя записку, Эрин вдруг вспомнила о письме, которое пришло для Найджела этим утром. Она догадывалась, что там могут быть важные и долгожданные новости. — Найджел, я ведь чуть не забыла, тебе письмо от мамы и папы, — Эрин отлевитировала тонкий конверт с каминной полки на колени Найджела. Тот быстро открыл его и достал розовый лист бумаги. Прокашлявшись, Найджел стал торжественно читать вслух: — Здравствуй, дорогой старший брат Найджел, — улыбка резко спала с его лица, он часто заморгал и, перечитав вступление ещё раз, продолжил, — я уже родилась и буду безумно рада с тобой познакомиться! Папа заберёт тебя на Рождество и мы обязательно увидимся. Люблю, уже скучаю. Твоя сестрёнка, София Рэйчел Кейн.       У Эрин перехватило дыхание, за долю секунды к горлу подкатил ком, а сердце сильно забилось, она чуть не выронила мешочек с летучим порохом. Выбор имени был совсем не случайным. Новость о рождении племянницы вызывала у неё смешанные чувства радости и предательской горечи. Эрин хотелось горько заплакать, но пришлось выдавить из себя улыбку.       Найджел несколько секунд задумчиво переводил взгляд с Бьянки на Дориана, затем на Эрин, а его губы медленно расползались в улыбке. — Ух ты, это значит, что я теперь старший! — воскликнул Найджел с довольным лицом.       Оставшийся день дети обсуждали то, как это здорово быть старшим, высчитывали, в каком году София поступит в Хогвартс, на кого она может быть похожа и понравится ли ей тыквенный сок. Улиток дети выпустили на пол и устроили для них странные соревнования на скорость, покатываясь со смеху.       Эрин погрузилась в чтение первой попавшейся книги в попытке отвлечься. Удерживать на лице улыбку и скрывать свои эмоции было трудно, а ещё ей казалось, что Найджел замечал это. Нолан отправил письмо специально для Найджела, обошел Эрин стороной, осознавая, что она узнает о рождении племянницы без личного сообщения или подписи. Этот жест Эрин расценила как прямое игнорирование со стороны брата и его нежелание общаться после ссоры.       Она ощутила прилив тошноты, осознав, что почти потеряла свою семью, почувствовала себя преданной обоими братьями и отцом. Особенно обидным было то, что она заботилась, воспитывала и безоговорочно любила Найджела, она даже взяла над ним официальную опеку по просьбе Кейтлин, но Нолан оставался непреклонным. Он не признал свою вину, не извинился и не попытался поддержать хорошие отношения со своей сестрой, которая всегда заботилась о его ребёнке. В то время, когда Эрин строила дружбу, её семья рассыпалась на глазах.       Начинало темнеть, Бьянка и Дориан давно разошлись по домам. Из открытого окна веяло влажным ароматом хвои и свежести. Ветер снова завывал в дымоходе, непривязанные ставни глухо бились о каменную стену дома. Найджел, лёжа в постели, перечитывал полученное им письмо. Выражение его лица было серьёзным, как будто он обдумывал что-то очень важное. — Я знаю, что ты расстроилась, — тихо сказал он вошедшей в его комнату Эрин, — я видел, как ты грустишь. — От чего, Найджел? — Спросила Эрин, словно не понимала, о чём говорит племянник. Она закрыла окно и присела на край кровати. — Папа не прислал тебе письма. Мне за тебя обидно. — Тебе не нужно об этом беспокоиться, — заверила его Эрин. — Нужно! Вы с ним поссорились! Я хочу знать, из-за чего, — Найджел настойчиво притянул Эрин, чтобы она легла рядом, и взял её за руку.       Эрин откинулась на подушку рядом с Найджелом. Она действительно считала, что несправедливо скрывать от ребёнка эти факты, ведь он уже не маленький, он всё видит и понимает. От того, что все вокруг ему врут и говорят, что всё в порядке, его жизнь не становится легче и лучше. Наверное, было бы правильнее начать новый учебный год с правды. — Спасибо тебе, что ты заботишься о моих чувствах, — тихо начала Эрин, тщательно подбирая слова, чтобы не задеть достоинство брата в глазах его сына, — мне действительно больно. Я считаю, что Нолан совершил неправильный поступок, но он так не считает, и имеет на это полное право. Мы не смогли прийти к перемирию и не можем сдерживать свои эмоции, когда говорим друг с другом, поэтому нам сейчас проще молчать. — Что за поступок совершил папа? Я не хочу, чтобы вы так ссорились. Наша семья ведь и так стала какой-то разрушенной. — Его не было там, — Эрин запнулась, понимая, что даже сам Нолан не знает всех подробностей смерти миссис Кейн. Он не видел отца и не знает, что он является пожирателем смерти. Нолан лишь знал о том, что те «мракоборцы», что приходили к нему, были там по душу отца или Райана, и это они подожгли дом в Актоне. Поэтому нужно быть кране осторожной, рассказывая что-то Найджелу, — его не было рядом, когда загорелся дом. Мне обидно за то, что все заботы касательно смерти мамы легли на мои плечи. Я не могу его простить.       Найджел уткнулся в плечо Эрин. Сквозь ткань блузки она ощутила влагу от его слёз. Сердце Эрин сжалось так, что невозможно было дышать. Она обняла Найджела и поцеловала его светлую макушку. Ей было отвратительно от мысли, насколько серьёзные вещи ей приходилось рассказывать ему, и от того, что она снова и снова становилась для Найджела единственным источником правды и вообще хоть какой-то информации. Злость и обида на Нолана вновь подступили к горлу горьким комком. — Я не хочу тоже обижаться на папу, — пробурчал Найджел, его плечи мелко дрожали. — Тебе и незачем на него обижаться, солнце, — прошептала Эрин, — это только наши с ним проблемы. И это нисколько не уменьшает нашу любовь к тебе. Прости, что тебе приходится узнавать о таком от меня. — Лучше я буду знать обидную правду, чем смотреть на это всё и не понимать, что происходит, — ответил Найджел. — Ты абсолютно прав, — задумчиво сказала Эрин, медленно перебирая пальцами его волосы. Ей ведь и самой становилось легче, когда Северус рассказывал ей правду об отце. Путь в ней и не было ничего хорошего, но хоть какая-то информация давала ощущение контроля над ситуацией. Эрин вдруг осознала, что, несмотря на все обстоятельства, настоящий гнев на отца так и не появлялся. Эти чувства были заслонены глубокой болью и скорбью от утраты матери. Но даже теперь, когда у Эрин появился шанс раскрыть все загадки, связанные с Бернардом Кейном, она не злилась. Место гнева занимало желание восстановить справедливость и предотвратить новые потери жизней. Однако Эрин сомневалась: готова ли она к таким масштабным приключениям? Будь она одна, ни за что бы не решилась на этот шаг и не дала бы согласия Дамблдору. Но, ощущая поддержку и понимание со стороны Северуса, она осознавала, что ей было уже не так страшно. — Ты говорила, что тебе было одинадцать, когда я родился, — Найджел всхлипнул и поднял голову, заглядывая в глаза Эрин, — ты проводила со мной все летние каникулы, каждый год. Ты со мной играла и лечила меня, и читала на ночь. Это получается, теперь моя очередь? С Софи? — Нет, Найджел, ты будешь и дальше играть с друзьями, летать на метле и любить своего Микки, — тихо сказала Эрин, — случай с тобой был исключительным. Когда ты родился, твои родители были очень молоды, они много работали и пытались встать на ноги, чтобы позволить себе купить жильё. Нолан упрямо отказывался от помощи папы, ему было важно достичь всего самому. Я ничуть не жалею, что жизнь сложилась так. Ведь благодаря этому я обрела такого верного и весёлого друга, как ты, — глаза Эрин блестели от слёз. Найджел обнял Эрин крепче.       Она не считала нужным рассказывать, что детство Эрин на этом и закончилось, и что забота о маленьком племяннике отвлекала её от постоянных упрёков и холодности отца. Эти подробности не меняли того факта, что Найджел стал для неё самым важным человеком в жизни.       Когда Найджел уснул, Эрин спустилась в гостиную. На улице всё так же шумел ветер, сквозняк колыхал пламя свечей, а дождь настойчиво барабанил по стеклу. Эрин тщательно обмакнула перо в чернила, но долго не начинала писать, хмурила брови, поднимала глаза к потолку и закусывала губы. Когда чернила капнули на почтовую бумагу, оставляя небрежную кляксу, Эрин вывела первые буквы. Письмо получилось куда короче, чем она собиралась написать изначально. Она подумала, что несмотря на то, что ей есть, что сказать, сейчас не время для длинных посланий. Ограничившись добрым поздравлением с рождением дочери, Эрин, подписала конверт для Кейтлин и Нолана Кейнов и запечатала его.

25 августа 1984 года

Хогвартс,

Кабинет Минервы МакГонагалл

      Персонал Хогвартса, профессора и даже некоторые привидения собирались на первое собрание перед началом учебного года. Снейп задумчиво разглядывал хамелеона, сидящего в клетке рядом с ним и время от времени бросал взгляд на входную дверь. Все уже почти собрались, ждали только мадам Трюк и колдомедиков лазарета. Дамблдор упомянул, что мадам Помфри не сможет присутствовать на собрании по семейным обстоятельствам, она приедет в Хогвартс неделей позже. В связи с этим Северус заключил, что на этом собрании Эрин будет представлять работу больничного крыла одна.       Пятью минутами позже она вошла в кабинет вместе с Роландой Трюк, поздоровалась и села на свободное место возле профессора Стебель. Эрин снова была в медицинской форме: от туго зашнурованной талии ниспадал вниз бордовый подол платья, покрытый отутюженным фартуком с маленькой эмблемой на нагруднике, светлые волосы были собраны на затылке в обрамлении белого чепца. За лето Северус уже успел отвыкнуть от этого строгого образа. В руках у неё он заметил толстую папку с записями. Эрин поймала на себе его взгляд и едва заметно улыбнулась.       Приближалось начало нового учебного года. В голове уже звучали смех и галдёж студентов, наивные вопросы первокурсников, беспокойство и причитания коллег. Всё это сопровождалось недосыпанием, огромной рабочей нагрузкой, дежурствами и отвратительным тыквенный соком, который так часто подают на обед. Незаметно пролетевшее лето оставило живые воспоминания: оно придало смысл и подтолкнуло жизнь вперед, и, что особенно важно, это лето было увлекательным.       Составление рассписания заняло основное время собрания. В этом семестре Северус был доволен графиком своих занятий, вставать рано нужно было лишь по вторникам. Это он готов был пережить. Собрание не обошлось без индивидуальных замечаний некоторых преподавателей: Силванус Кеттлберн посетовал на то, что его занятия и в этом году не будут проводиться на поляне перед Запретным лесом. Мадам Стебель попросила заменить несколько покосившихся лабораторных столов в четвёртой теплице до начала занятий. Профессор Флитвик и профессор МакГонагалл объявили о назначении новых старост их факультетов, а мадам Трюк о том, что команды Слизерина и Когтеврана набирают новых охотника и ловца.       Перед окончанием учебного года, на заключительном собрании факультета, Снейп успел обговорить детали отбора кандидатов в команду Слизерина с их капитаном Эшером Флитом. Он узнал, что желающих попасть в команду этом году не так уж и много, всего пятеро. Среди них был Найджел Кейн. Северус не мог открыто показывать своего любопытства, но он сделал пометку в своём журнале о дате проведения отбора, чтобы найти время посетить мероприятие.       После того, как МакГонагалл озвучила имена сорока пяти первокурсников наступающего учебного года, Дамблдор долго дискутировал с некоторыми профессорами на тему безопасности в школе и ночных дежурств. — Теперь от безопасности перейдём к здоровью учеников, — предложил директор, мягко улыбаясь Эрин, — мисс Кейн, мы можем дать вам слово.       Всё внимание собравшихся обратилось к Эрин. Северус видел, что она волнуется, она всегда закусывала губу, когда нервничала. Быстро собравшись с мыслями, Эрин уверенно вскинула подбородок и приветливо улыбнулась коллегам. — В первую очередь я хотела бы обратить ваше внимание на нового ученика, который поступает сразу на второй курс. Вы заметили пометку рядом с его именем в списке новичков, что ему может потребоваться дополнительная поддержка. В связи с его слепотой я считаю важным рассмотреть индивидуальный подход к некоторым учебным аспектам в его случае, во избежание неожиданных травм…       Аудитория наполнилась перешёптыванием и обсуждением необычной новости, никто не заметил, что Эрин ещё не закончила. Она слегка покраснела и перевела растерянный взгляд на Северуса. Он лишь иронично выгнул бровь, сохраняя скучающий вид. Эта сцена развлекала его не меньше, чем шутки на откровенные темы в тот вечер веселили саму Эрин. — Я и мадам Помфри как всегда в вашем распоряжении в любое время дня и ночи, — настойчиво и чуть громче продолжила Эрин, вновь завладевая вниманием коллег, — также я хотела бы попросить деканов факультетов предоставить нам список новых учеников, которые страдают от хронических заболеваний или от аллергий. Это во многом упростит задачу в предотвращении и избежании нежелательных реакций, — присутствующие согласно закивали, соглашаясь с предложением. Упомянув, что принимает у Северуса приготовление зелий для лазарета, Эрин поблагодарила всех за внимание и села.       После обсуждения внеклассных занятий и репетиций хора собрание наконец-то подходило к концу. Эрин поймала взгляд Северуса и указала на папку, которую она принесла с собой. Он догадался, что она предназначалась для него, наверняка с записями об исследовании лунного бадьяна, которые он попросил. Когда Дамблдор пригласил всех пройти в большой зал на совместный ужин, Северус собирался подойти к Эрин, чтобы забрать папку. Однако Аврора Синистра увлекла её разговором о недавних новостях, опубликованных в «Пророке», касающихся разработки кровоостанавливающего зелья, и они ушли в большой зал вдвоём. Северус не стал вмешиваться в их разговор.       Весь ужин коллеги увлечённо обсуждали летний отпуск и предстоящий учебный год. Профессор МакГонагалл, сидевшая рядом со Снейпом, задала пару сдержанных вопросов касательно дальнейшего лицензирования зелья. Профессор Флитвик выразил удивление, отметив, откуда у молодых коллег вообще берется время на столь серьёзные проекты. На это профессор Кеттелберн неожиданно пошутил, заметив, что, если очень захотеть, то на работу время всегда есть, ведь ночь доступна всем, и в его молодости тоже не обязательно было спать. Северус внимательно наблюдал за реакцией Эрин, ведь слова Кеттлберна отчасти являлись правдой. Эрин прикрыла глаза, покачала головой, стараясь скрыть негодование, и отпила из бокала. Северус вновь обменялся с ней взглядами и едва заметным кивком головы в сторону двери предложил покинуть зал.

По дороге к Хогсмиду

      Это был не первый раз, когда Северус добровольно провожал Эрин до дома. Она не была уверена, стоит ли ей цепляться за этот жест как за попытку выиграть дополнительное время для их общения, или же Северус, будучи джентельменом, просто проявлял таким образом уважение к Эрин и сопровождал её в темноте. Они медленно шли через сосновую рощу по пути к Хогсмиду. Дождь и ветер, порядком надоевшие за последние недели, наконец-то стихли. Однако ночи становились холодными и туманными. — Работы сейчас действительно прибавится, не знаю, хватит ли времени на новые исследования, которые вы запланировали, — размышляла Эрин. — Разве вы не слышали, что сказал профессор Кеттлберн? — иронично спросил Снейп, — все ночи в нашем распоряжении. — Я думала, вы ночью спать собираетесь. К чему вы тогда мне приготовление зелий отдали? — с насмешкой ответила Эрин, оглядываясь на звук приближающихся шагов.       Профессор МакГонагалл быстро обогнала Эрин и Северуса, окинула их приветливым взглядом и пожелала приятного вечера. Эрин смотрела ей вслед, надеясь, что профессору не придёт в голову делать какие-либо выводы относительно того, что она прогуливается с Северусом. Однако она чувствовала, что именно в её голове и возникают подозрения и размышления на этот счёт. — Вам было заранее известно о новом второкурснике? — Поинтересовался Снейп. — Вы про Дориана? Я уже успела с ним познакомиться и да, Дамблдор проинформировал меня о нём. Найджел, как всегда, опередил нас всех, — улыбнулась Эрин, — он уже подружился с этим мальчиком, на прошлой неделе они под дождём ходили собирать улиток. — Улиток? — Непонимающе переспросил Снейп, — для зелья? — Нет, что вы, у них была куда более важная задача, — рассмеялась Эрин, — у улиток были соревнования.       Северус недоумевающе моргал несколько секунд, переваривая полученную информацию. — Я думала, вы уже привыкли снижать ожидания от детей, — Эрин продолжала улыбаться, — им ведь важно, чтобы всегда было весело. А зелья… ну, это весело для скучных взрослых, для вас, для меня…       Северус медленно кивнул, в мыслях отмечая различия между детьми. В возрасте Найджела ему были безумно интересны растения, их свойства, создание зелий, ингредиенты и инструменты. Редкие улитки приводили его в восторг, ведь их можно использовать в приготовлении особых зелий, но ему никогда не приходило в голову устраивать соревнования улиток. — Вы понимаете, как работает эта магия для незрячих? — Раз Эрин уже была знакома с новым второкурсником, то Северус решил распросить её чуть больше. — Я тоже задавалась этим вопросом. Но точно сказать не могу, литературы об этом очень мало. Возможно, магические импульсы отражаются от оружающих объектов. Дориан всегда держит палочку перед собой. Он упоминал, что его прадед страдал от этого же недуга.       Северус был почти уверен, что Дориан Мракс попадёт на Слизерин. Несмотря на предостережение Дамблдора, он не мог представить себе потомка Слизерина не на Слизерине.       Они проходили через тот самый участок рощи, где Эрин подарила ему незабудку. Воспоминания о ярких веснушках на её щеках, мерцающих в оранжевых лучах солнца, всплыли в уме Северуса. Он мимолетно взглянул на неё. Ночные тени складывались на её лице, напоминая ему хмурый образ Райана. — Мисс Кейн, — Снейп решил задать давно интересующий его вопрос, — скажите, как так вышло, что Бернард Кейн старался и вкладывался в обоих сыновей, но в его деятельность посвящён лишь один из них? — Нолан — упёртый и принципиальный, — ответила Эрин после небольшой задержки, — он не похож ни на кого в семье. Теперь я отчётливо понимаю, кого мне так напоминает Найджел. Нолан всегда был сам по себе, ему было важно доказать свою самостоятельность и следовать исключительно своим желаниям. В какой-то момент папа просто сдался и, видимо, раскрыл все карты только Райану, более не питая никаких надежд на старшего сына. Точных деталей мне не известно, профессор, я была лишь сторонним наблюдателем. — Может быть, спустя столько лет вам хочется доказать вашему отцу, что вы чего-то стоите и сможете заставить его гордиться не сыновьями, а дочерью? — Я не уверена, что у меня получится сыграть главную роль в этом спектакле, — усмехнулась Эрин, — кстати о дочерях… у Найджела родилась сестра. — Как вы думаете, мне стоит упомянуть об этом мистеру Кейну? Прошу прощения за это, но подача ему подобной информации может сыграть мне на руку в общении с ним. — А вы считаете, его это волнует? — Он беспокоится о вашей безопасности, почему вы думаете, что ему может быть безразлично рождение внучки?       Эрин внезапно остановилась и подняла голову, вглядываясь в звездное небо сквозь легкий туман. Она снова прикусила губу и нахмурила брови, как будто колебалась в чём-то. Северус догадался, что так она пыталась сдержать слёзы, и совершенно не понимал, что произошло и как ему на это реагировать. — Тогда скажите ему, что девочку назвали София Рэйчел, — собравшись с мыслями ответила Эрин, — Расскажете мне потом, какими были его глаза. — Полное имя вашей матери? — Как же много вы можете прочитать между строк, — Эрин мягко закрыла глаза и едва заметно улыбнулась, — может, папа вам поэтому так доверяет? — Я не знаю. Он и правда рискнул. Доверил мне особо важную задачу, — Снейп ухмыльнулся, смотря в сторону, — оберегать вас от ошибок, чтобы вы не заходили слишком далеко в исследованиях, так сказать «не высовывались». — И как же вы собираетесь это реализовывать? — удивилась Эрин. — По-моему, пресса и так делает всё за меня. Во всех упоминаниях нашего зелья они ставят мою фамилию перед вашей… — Вы тоже это заметили, — Эрин горько улыбнулась, — вам это льстит? — с обидой спросила она. — Нисколько. Ваша фамилия более чем заслуженно должна стоять первой. Вы хотите, чтобы я оспорил это недоразумение? — В голосе Снейпа звучала решительность. — Тогда вы нарушите данное моему отцу обещание. — Я совру ему, — сразу ответил Снейп, словно это сущий пустяк, — скажу, что отговорил вас от необдуманного решения создать эликсир вечной жизни. — И он вам поверит? — А у него есть выбор? — Всё так же решительно сказал Северус, — В конце концов, кто находится рядом с вами, он или я?       Эрин снова закрыла глаза, почувствовав какую-то невероятную лёгкость в груди и животе. Она уже не думала об отце и его намерениях. Взглянув на папку с заметками в руках Северуса, она ощутила, как в голове у неё зазвучал голос Марты, томно рассказывающий о руках её нового ухажёра. Эрин захотелось рассмеяться. Подруга, как всегда, оказалась права. И почему эти желания, предательски вызванные гормонами, возникают всякий раз, когда наступает ночь?