Незабудки

14 сентября 1984 года

Хогсмид,

Мурмир Райз

Дом Эрин Кейн

      Горячий пар медленно поднимался в полумраке ванной комнаты, отражая жёлтое пламя свечей и исчезая в холодном свете полной луны. На водной глади колыхались сушёные ромашки, влажный воздух наполнялся ароматом трав. Из воды скромно выглядывали округлые колени и голые плечи с россыпью веснушек. Над ванной парила тонкая книга, время от времени шурша страницами. Эрин грелась в горячей воде, откинув голову, и перечитывала один из любимых готических рассказов Эдгара По. С сентября Эрин осталась дома одна, забот и ответственности за племянника сразу поубавилось. Теперь в свободные от дежурств вечера она могла позволить себе уделять больше времени отдыху и спокойным увлечениям.       Вслушиваясь в монотонный рокот сверчков за окном, Эрин думала о том, как после горячей ванны она закутается в свой пушистый халат, выпьет чашку чая с лавандой и крепко уснёт под облачным одеялом. Завтра её смена в лазарете начинается после полудня, она вполне могла позволить себе поспать подольше и набраться сил. Сонливость отяжеляла веки, а приятное тепло создавало столь ленивую блаженную слабость в теле, что двигаться уже совсем не хотелось.       Бух-бух-бух       Настойчивый стук в дверь нарушил спокойствие. Эрин с перепугу потеряла контроль над заклинанием. Рассказы Эдгара По плюхнулись в воду. Она вскочила, в спешке вынимая книгу из ванны и накидывая на себя халат. Сердце Эрин бешенно колотилось. Мистика рассказа, который она читала, смешалась в её голове с неожиданным шумом и полумраком комнаты, заставляя фанатазию рисовать жуткие сценарии. В этой неожиданной суете растворилось всё спокойствие и уют, которые Эрин с заботой о себе выстраивала весь вечер.       Скользя мокрыми ногами по полу, Эрин подбежала к двери, осторожно спрашивая, кто это. — Вы что, ещё даже не готовы? — послышался возмущённый голос Снейпа.       Эрин открыла дверь, ёжась от ледяного потока воздуха, врывающегося в дом. — Добрый вечер, профессор, — Эрин растерянно хлопала глазами, — вы не стойте на пороге, пожалуйста. Зайдите. Я сейчас околею. — Вы забыли? — Северус переступил порог, прикрывая за собой дверь и окидывая Эрин недоверчивым взглядом, — я вас ждал на опушке Запретного леса, как договаривались, в десять!       Эрин ахнула и поднесла ладони к губам. — Уже полнолуние?       Снейп сдвинул брови, резко открыл дверь, запуская очередную порцию холода в помещение, и указал рукой на улицу. Мощёная дорога, поблескивая от влаги, отражала ярко-белый свет луны. Сама она гордо возвышалась над сонным Хогсмидом на фоне безоблачного тёмно-синего неба.       Северус захлопнул дверь и вопросительно уставился на Эрин. Подавив своё возмущение, он невольно окинул Эрин чуть более внимательным взглядом. Холодные тени мягко ложились на её удивлённое лицо, очерчивая курносый нос и мокрую шею. Её пшеничные волосы были собраны в небрежный пучок на макушке, а наспех подвязанный халат чуть сполз с одного плеча. Этот слегка растрёпанный вид вызывал у него весьма неуместные реакции. — Я совершенно забыла о встрече. Глубоко извиняюсь, — виновато улыбнулась Эрин, поправляя халат, — дайте мне буквально пять минут. Я сейчас! — Она развернулась и побежала на второй этаж. — Я буду снуружи. У вас тут душно, — буркнул Снейп, открывая дверь.

Опушка Запретного леса

      Хлопок трансгрессии поглотила густая чаща Запретного леса, откуда веяло могильным холодом. Северус вёл к предполагаемому месту, где цветы росли в прошлом году, Эрин следовала за ним. Она поёжилась и применила «Calorcorpus», окружая своё тело более комфортной температурой. Конечно, это тепло всё равно не сравнится с горячей ванной и уютной постелью, которые ожидали Эрин дома, но так хотя бы окончательно не портилось настроение.       Чувство вины за то, что Эрин забыла о назначенной встрече, пропадало по мере умножения любопытных вопросов в её голове. Раз Снейп был так возмущён её поступком, почему он не наплевал на это и не пошёл в лес один, как в прошлый раз? Неужели ему так нужна компания Эрин? Почему он не отправил ей говорящий патронус, а пришёл к ней сам? Эрин понимала, что если задаст эти вопросы Северусу лично, она его смутит. Хотя столь грубо вырывая её из тёплых объятий приятного одиночества и сладких снов, он вполне этого заслуживал. — Профессор, а зачем вы пришли лично? — Игриво улыбнулась Эрин, — разве патронуса было бы недостаточно? — А вы, небось, думаете, что пожиратели смерти умеют вызывать телесный патронус? — Северус словно просёк, чего добивается Эрин и повернулся к ней. — Вот только не надо прибедняться и говорить, что вы такой плохой человек, — Эрин упрямо вздёрнула подбородок, отводя взгляд, — по крайней мере, не мне. — Это не меняет того факта, что я не могу этого сделать. — Я всё ещё вам не верю. — А вы думаете, мне важно, чтобы вы мне поверили? — Его голос терял прежнюю жёсткость, сменяясь раздражением. — Учитывая, что вам важно моё присутствие… — Эрин глянула на него краем глаза и самодовольно улыбнулась. — Не думаю, что вас должно беспокоить наличие у меня патронуса, — отрезал он, словно не замечая сказанного Эрин. — Может, вам просто не хватает счастливых воспоминаний в жизни? — Настаивала она. — Прибавьте шаг, я не хочу провести здесь всю ночь, — Снейп ускорился, подсвечивая палочкой дорогу, — это вам не нужно вставать рано по вторникам, а у меня завтра с утра первая пара с седьмым курсом, мне бы ещё поспать.       В лесу было подозрительно тихо, это не говорило ни о чём хорошем. Снейп крепко сжимал палочку и постоянно огладывался на идущую в шаге от него Эрин. Между деревьев густо наливалась сырая тьма. Сверху блестели лунные лучи, преломлялись во плоти тьмы и исчезали. Гнетущая атмосфера начинала напрягать и Эрин. Под ногами похрустывали ветки и поскрипывала сухая хвоя, ветер начинал порывами покачивать высокие кроны деревьев, кажется, приближалась буря. Вокруг не было ни души. — Revelio! — тихо произнесла Эрин, кода они приблизились к предполагаемому месту.       Подросшие волшебные грибы вновь замерцали под ногами, охватывая всю спиралевидную грибницу. Эрин опустилась на землю и прикоснулась пальцами к их шляпкам. Они оказались очень мягкими, словно бархатистыми на ощупь. Эрин округлила глаза и шумно вдохнула, словно разгадала какую-то великую тайну. Она приникла лицом к земле, рассматривая гриб снизу, под шляпкой. Там Эрин увидела наслоенные лепестки серебряного цвета, в них плавно переливалась магическая энергия. — Профессор… — прошептала Эрин, — мне кажется… это всё и есть лунный бадьян!       Снейп присел возле другого гриба и тоже осмотрел его со всех сторон. Проклиная свою невнимательность, он достал палочку, провёл ровную окружность вокруг гриба и аккурато левитировал его вместе с куском земли в сумку. Как он мог так сглупить и не обратить внимания на грибы под ногами? Так как лунный бадьян в готовом созревшем виде являет собой именно цветок в биологическом его представлении, с лепестками, сердцевиной и стеблем, то кому вообще придёт в голову предположить, что в начальной стадии это может быть волшебный гриб. Разве что Эрин?       Они собрали несколько грибов в надежде, что у них получится вырастить из них полноценные цветы при соблюдении всех условий содержания и как минимум один из них тщательно изучить. Эрин со всей присущей ей медицинской аккуратностью размещала грибы в кожаной сумке и накладывала на каждый из них защитное заклинание, чтобы они не повредились при транспортировке.       Вдруг под дыханием надвигающейся бури где-то рядом воздух разорвал то ли вопль, то ли скрежет, переходящий в истошный визг. От испуга Эрин чуть не выронила один из грибов. Снейп вскочил с земли и прислушался, пытаясь понять, откуда исходит звук. Он пытался усилием воли побороть овладевающее им беспокойство. Эрин, усмиряя свой бешенный стук сердца, тут же оказалась возле него и плотно закрыла сумку, висящую на её плече.       Темноту вновь прорезал душераздирающий вопль. На этот раз совсем недалеко. Северус и Эрин невольно шагнули ещё ближе друг к другу, прижимаясь спиной к спине. Эрин почувствовала тошноту, кровь в жилах словно застыла. Вопль был настолько чудовищным, что сонные птицы в страхе взмыли в тёмное небо. К визгу примешались какие-то хлюпающие звуки, отвратительные и пугающие. Снейп сглотнул, он лихорадочно перебирал в голове заклинания и никак не решался применить хоть какое-то из них. Он уверенно сжимал палочку бледными пальцами, но в них отчаянно прорывалась дрожь. Всё вокруг затихло, создавалось ложное ощущение, что заложило уши, лишь редкие порывы ветра напоминали о существовании реальности.       Эрин прерывисто дышала и всматривалась в темноту. Она стала прислушиваться к смутным глухим звукам, что доносились неведомо откуда в те мгновенья, когда утихал вой ветра. Её медленно охватывал непередаваемый ужас. Она успела уже тысячу раз пожалеть, что отправилась в Запретный лес этой ночью. Снова раздался оглушительный визг и сразу же воцарилась полная тишина. Эрин медленно подняла взгляд к небу. От увиденного её зрачки резко расширились, ей хотелось закричать, но из глотки вырвался только сдавленный хрип. Она схватила Снейпа за запястье. Он вскинул голову и резко отпрянул в сторону, утягивая за собой Эрин.       Словно по склизкой чёрной паутине, к ним спускалось омерзительного вида существо, обтянутое тёмно-серой, почти синей кожей, поблёскивающей в лунном свете, будто смазанная жиром. Существо медленно опустило дюжину суставчатых конечностей на рыхлую землю и громко выдохнуло облако пара. Оно было высотой в три человеческих роста. Тварь наклонилась, лениво обвела поляну пристальным взглядом своих впалых глаз и издала низкое, угрожающее рычание.       Ураган набирал силы, направление ветра то и дело резко менялось. Волшебники напряжённо стояли в нескольких метрах от существа, вскинув палочки. Эрин видела, как Северус плотно сжимает челюсть от тревоги, но сохраняет невозмутимое выражение лица. Он прищурился и попытался разглядеть неясные контуры на костлявом хребте этой твари, ему казалось, что они переливаются едва заметной серой рябью. — Северус, — с панической дрожью в голосе прошептала Эрин. Её нервы начинали сдавать, ей хотелось кричать и бежать сломя голову, неважно куда, главное, подальше от этого утробного ужаса, — прошу вас, почему мы просто стоим?       Существо вдруг рыкнуло и уставилось на Эрин, вытягивая свою широкую дряблую шею. Тонкие нити слипшихся волос падали на его чёрные, словно полые глазницы. Тонкие губы шевельнулись, извергая медлительный, свистящий шёпот: — Оставь…       Не выдерживая пристального взгляда этой твари, Эрин задержала дыхание. Этот потусторонний шёпот вызвал в её сердце неизъяснимый ужас, а тошнота подкатила вновь. Эрин до боли зажмурилась и отчаянно попыталась взять себя в руки, но всё ещё была не в состоянии сосредоточиться ни на каком заклинании. Северус до посинения сжимал её руку и слегка поворачивал к ней лицо, словно не решался что-то сказать.       Необычайно плотные тяжёлые тучи собрались совсем низко над лесом, так, что уже не видно было ни луны, ни звёзд, ни синего неба. Существо рвануло к Эрин. Она вскрикнула и, зажмурившись, приготовилась сама не зная к чему. Снейп заслонил её собой, разрезая воздух защитными чарами, о которые глухо ударилось существо. — Compresso Gravitas! Из его палочки вырвался сероватого оттенка луч с яркой пульсирующей аурой, рассеивающейся в пространстве между стволами деревьев. Существо снова пронзительно заверещало. Его тело неестественно выгнулось и едва заметно замерцало, коленчатые ноги сначала раскинулись в стороны, а затем плотно сжались, словно на них оказывали мощное давление. Казалось, будто существо вжимают, затягивают в землю. Крик и вопли пронеслись по всему лесу, заполняя нечеловеческими звуками всю округу. — Сосредоточьтесь, — проговорил Снейп. В его голосе сквозило еле сдерживаемое лихорадочное волнение, — мы трансгрессируем.       От растерянности Северус трансгрессировал в первое место, которое пришло ему в голову, недалеко от подвесного моста Хогвартса, совершенно забыв, что Эрин живёт в Хогсмиде. Оказавшись на твёрдой земле, Эрин бессильно рухнула на колени, содрогаясь от беззвучных рыданий. Эта картина вернула Снейпа в то кошмарное утро, когда Эрин сидела среди обугленных останков родного дома с мёртвой матерью на руках. Правда, на этот раз дрожь била её от ужаса, который они только что пережили. — Мисс Кейн… — Снейп, и сам ещё абсолютно дезориентированный, неуверенно прикоснулся к её плечам, пытаясь помочь подняться с земли.       Некоторое время спустя они вошли в кабинет Снейпа. Он плотно закрыл дверь и зажёг все свечи в помещении. Эрин, нервно оглядываясь по сторонам, быстрым шагом направилась в лабораторию. Она грубо поставила сумку с волшебными грибами на стол в центре комнаты и попыталась открыть её. Северус видел, что она никак не может усмирить дыхание, всё её тело будто сковывало неряшливо наложенным проклятием парализации. Он прекрасно понимал, что делая столь занятой вид и занимая себя уцелевшими грибами, Эрин просто пыталась отвлечься и заблокировать чувство страха, леденившее её изнутри. — Давайте откроем сумку в присущей цветам темноте… может, чуть позже, — опасливо предложил Северус, останавливаясь в проходе между комнатами.       Эрин обессиленно опустила голову и развернулась, не решаясь посмотреть на собеседника. — Можете заварить чаю… — Эрин судорожно сглотнула, — пожалуйста?       Ветер завывал протяжно и грустно. Уютное потрескивание поленьев в камине прогоняло осеннюю прохладу, но не избавляло Эрин от дрожи. Она сидела в глубоком кресле, подобрав ноги под себя и не мигая смотрела на танцующее пламя, крепко сжимая горячую чашку с зелёным чаем. Её непривычно отсутствующий взгляд напрягал Снепа. Он подлил в её чай Умиротворяющего бальзама и надеялся, что он скоро подействует. Часы в часовой башне глухо пробили полночь, отдаваясь едва заметной вибрацией в полу.       Диалог между ними совсем не складывался. Эрин отвечала на вопросы неопределённо и кратко, избегая зрительного контакта. Северус и сам был не в лучшем состоянии, но он скорее ощущал замешательство, чем испытывал животный страх перед неведомым существом в лесу. Он оказался в состоянии взять себя в руки куда быстрее Эрин и пытался мыслить рационально.       Он сожалел, что медлил и долго не предпринимал попыток скрыться от этой твари или применить против неё какое-то заклятье или сглаз. Ему казалось важным рассмотреть её получше, чтобы понять, не то ли это существо, что они встретили в прошлое Рождество. Оно не превращалось ни во что другое, но вот серые мерцания выдавали в нём нестабильность. Среагируй Снейп раньше, и, возможно, существо не попыталось бы напасть и Эрин не успела бы так сильно напугаться. С другой стороны, почему она вообще так сильно на него полагается и опасается действовать самостоятельно? Возможно, ему стоит уделить ей ещё несколько занятий по защитным заклинаниям, чтобы укрепить её уверенность в себе. Снейп считал странным, что эти мысли приходят ему в голову. С каких это пор ему вообще важно, как она себя чувствует? — Вам и правда нужно отвлечься, — Снейп хлопнул ладонями о колени и решительно встал со стула. Он, приманив со своего письменного стола стопку с бумагами, где виднелось множество схем и формул, положил их на колени Эрин. Она подняла озадаченый взгляд на Снейпа и перевела его на стопку с листками. — Вы хотите, чтобы я это прочитала? Сейчас? — Да, — ответил Снейп, — вы ведь сами хотели ознакомиться с моей программой для шестого курса. Подождите пока подействует лекарство, успокойтесь, почитайте.       Эрин рассеяно кивнула. Её взгляд стал чуть более живым. Она открыла первую страницу, разделённую пополам тонкой линией, над которой было написано «Долголетние элексиры». На каждой стороне были написаны сходства и различия двух похожих по действиям и составу зелий: «Напиток живой смерти» и «Амортенция», внизу страницы прилагались нарисованные от руки изображения флаконов с этими эликсирами.       Северус оставил Эрин наедине с его творчеством и направился в лабораторию, закрыв за собой дверь. Не зажигая свечей, он открыл сумку и в нос сразу ударил запах сырой земли и гниющих листьев. Волшебные грибы уже не мерцали, но их магическая сила плавно переливалась внутри светлых ножек и шляпок.       Наколдовав просторные горшки и опасаясь лишний раз притрагиваться к грибам, Снейп осторожно переместил их внутрь и присыпал вокруг землёй. Ему просто не верилось, что они нашли Лунный бадьян в его ранней стадии развития. Снейпу хотелось пожертвовать одним из пяти грибов для препарирования и ряда экспериментов для его идеи создания нового противоядия.       Он думал про мадам Стебель, ведь по-хорошему бы отнести ей хотя бы один гриб. Так он точно окажется в особо опытных руках ботаника. Они могли бы сравнить условия пребывания грибов в неестественной среде с разным уровнем ухода. Но Снейп опасался, что так травоведческий комитет снова обзаведётся бесплатными экземплярами, за которые они с Эрин чуть не распрощались с жизнями. Поэтому он решил не спешить, а для начала обговорить всё с Эрин и отдать ей пару горшков с грибами. В её доме есть небольшой тёмный подвал, где, возможно, грибам будет хорошо.       Снейп оставил горшки в тёмной лаборатории и в надежде, что Эрин стало легче, собрался вернуться к ней для разговора. Он не знал, подключён ли её дом к каминной сети, но хотел предложить ей вернуться домой через его камин. — Как вы думаете, мисс Кейн… — начал Снейп, выходя из лаборатории, однако, заметив свои записи на полу возле кресла, замолчал и вздохнул. Он тихо обошёл высокое кресло, в котором сидела Эрин, уже понимая, что произошло.       Эрин уснула, неудобно свернувшись в кресле и подложив ладонь под голову. Северус неожиданно для себя облегчённо выдохнул, причём вовсе не потому, что был рад узнать, что Умиротворяющий бальзам подействовал и она смогла успокоиться. Снейп с трудом признавался себе, что ему нравилась эта ситуация. Это как будто подтверждало их высокий уровень доверия друг другу, который вот-вот переступит допустимые границы. Странное и очень неправильное ощущение бурлило глубоко в животе, взмывало вверх через лёгкие и застревало неприятным комом в горле. Снейп глубоко вдохнул, закрыл глаза, медленно выдохнул и скрылся за дверью своей спальни.       Северус вернулся с одеялом в руках и накрыл им Эрин. Он чувствовал неловкость перед самим собой, понимая, что вполне мог бы левитировать одеяло, но не сделал этого, пользуясь возможностью вскользь прикоснуться к Эрин. Снейп погасил все свечи в кабинете, оставил лишь пламя в камине напротив кресла и впервые без опасения позволил себе рассмотреть её.       Ему открылись детали внешности Эрин, на которые прежде он смотрел только вскользь. Медовые вьющиеся волосы, небрежно заправленные за ухо с миниатюрной серёжкой, открывали нежный округлый подбородок чуть вытянутого лица. Оранжевые блики пламени игриво переливались на бледной шее и скрывались в дразнящей тени, оставляемой волной волос. Северус скользнул взглядом по изгибу её бёдер, скрытых одеялом, и невольно ухмыльнулся собственному ребячеству, словно он впервые рассматривал спящую рядом девушку. Как бы то ни было, Эрин была первой и единственной девушкой, которая когда-либо засыпала в его кабинете.       Вернувшись в свою спальню, Снейп прикрыл дверь, оставляя щель, через которую проникал тонкий луч света из кабинета. Ледяной воздух непрогретой комнаты и холодный душ, казалось, привели его в чувство, но стоило ему коснуться головой подушки, и память предательски погрузила его в короткое воспоминание этого вечера на пороге дома Эрин. Угораздило же её забыть о встрече и принимать вместо этого ванну! Угораздило же его прийти к ней лично и застать её в таком уязвимом виде! Интересно, она специально не промокнула эти влажные капли, которые скатывались по её шее?       Как же глупо он попался на хитрый крючок нескромных вопросов Эрин: о патронусе, о том, что Северус зачем-то пришёл к ней сам. Она бессовестно выражала всё, что приходило ей в голову, даже то, что ему якобы важно её присутствие. Северус словно вновь проигрывал в этом странном поединке смелостей и вольностей, позволяя Эрин отодвигать границы ещё дальше и распалять его тоскующий разум ещё жарче.       Ещё этот громыхающий голос мистера Кейна врывался в голову со своим «не вздумай заигрываться» всякий раз, когда Северус хотел позволить себе подыграть Эрин в её нескромных провокациях. Снейп шумно вздохнул и перевернулся на бок, отгоняя мысли о проклятом старике.       Ему сложно было сказать наверняка, что творится в голове Эрин, но определённые догадки у него возникали. Может, стоит снова заглянуть в её разум? Раз она считает, что имеет право контролировать ситуацию своим обаянием, он вполне может позволить себе воспользоваться своим козырем.       Краем глаза он рассматривал оставленную в проходе щель. Наступила глубокая ночь, а он до сих пор не спал. Вставать нужно было очень рано. Ситуацию облегчало лишь то, что первая пара предстояла с седьмым курсом, студенты которого обладали достаточной самостоятельностью, чтобы спокойно заниматься, даже если профессор был не в форме. А это было уже гарантировано.

15 сентября 1984 года

Хогвартс,

Кабинет зельеварения и учебная лаборатория

      Кофе за завтраком совсем не бодрил, а коллеги удивлялись отсутствию Эрин. А она всё ещё мирно спала в кабинете Северуса под действием успокоительного. Эта их очередная странная тайна вызывала у него какие-то необычайно тёплые чувства, которые подтолкнули его заглянуть в свой кабинет перед началом занятия. Вместо Эрин он обнаружил аккуратно сложенное одеяло и слабый шлейф духов, бодрящий лучше, чем кофе.       В аудитории собирался седьмой курс.       Глаза слипались уже не так отчаянно, Снейп смотрел в учебный журнал, фокусируясь на списке студентов. Несмотря на безмерную усталость, он был очень доволен тем, что они с Эрин смогли добыть волшебные грибы и теперь у него уже просто чесались руки от желания поскорее начать их исследование. А пока нужно было сосредоточиться на будущих выпускниках. — Мы начнём сразу в лаборатории, — Снейп махнул рукой, указывая на широкую арку, которая вела из учебного кабинета с рядами столов в тёмную лабораторию, где проходили все практические занятия.       Работа с семикурсниками означала, что следующие два часа пройдут с небольшой группой самых старательных и особо заинтересованных в зельеварении студентов. Снейп не допускал старшекурсников с оценкой СОВ ниже «превосходно» до своего курса для шестого и седьмого годов обучения. Как жаловались многие выпускники, столь строгий отбор не давал им возможности исполнить мечту стать аврорами, где требовалась сдача ЖАБА по зельеваренью. Но Снейпа это мало беспокоило. Он считал, что им следовало раньше начинать заботиться о своих хороших оценках и его предмете.       Зато теперь он может позволить себе наслаждиться увлекательным уроком с теми, кто по-настоящему разделяет его интересы. — Профессор, мы ведь начинаем работу над «Зельем невидимости», не так ли? — Саманта Меган шустро подготавливала рабочее место за своим столом. — Верно, — ответил Снейп, подозрительно разглядывая один из шкафов с сушёными ингредиентами, — можете набрать ингредиенты для первого этапа, — он приманил со своего стола стопку с пособиями по приготовлению зелья. Листы плавно опускались на столы студентов. Пока они неспешно подготавливали материал, ведя между собой тихие беседы, Снейп продолжал всматриваться в одну из полок, где, как ему казалось, банки стояли не на своём месте.       Порядок в лаборатории, и не важно, в его личной или в школьной, был главным правилом и принципом Снейпа. Все ингредиенты всегда были верно рассортированы по типу, консистенции и уровню реактивности.       Листья алихоцеи явно убавились в количестве, причём никаких зелий с применением этого растения студенты в этом учебном году ещё сварить не успели. Снейп злобно фыркнул, понимая, что кто-то ворует из школьных запасов. Определённо, это какой-то очередной шутник, ведь из листьев алихоцеи чаще всего варят «Зелье смеха». Вряд ли студенты озабочены медицинскими зельями, в составе которых тоже применяется это растение.       Когда Снейп покидал аудиторию после окончания занятия, он стал невольным свидетелем ссоры второкурсников Слизерина. — Оставьте его в покое! — Крикнул Найджел Кейн, заслоняя собой Дориана Мракса, который стоя на коленях, в окружении разбросанных книг и пытался нащупать свою волшебную палочку, — ладно я! Что он-то вам сделал? — Он попал на наш факультет. И чего это ты с ним так возишься? — С брезгливым выражением лица ответил Тим Джонсон, — какой же это Мракс? Позорище Слизерина, да и только!       Оливер Уолш неуверенно улыбался рядом с Тимом, наблюдая за происходящим. Тим замахнулся ногой, чтобы пнуть палочку Дориана ещё дальше, но она внезапно подлетела и вернулась в руки хозяина. Тим обернулся и втянул шею под суровым взглядом декана. — Сегодня после занятий, в четыре, жду вас в моём кабинете, мистер Джонсон, — отчеканил Снейп, повторно взмахивая палочкой. Лежащие на полу книги шустро вернулись в руки Найджела и Дориана. Ещё раз окинув всех четверых холодным взглядом, он быстрым шагом направился прочь.       Тупая боль сжимала сердце Северуса. Ему было трудно понять, что именно побудило его столь решительно вмешаться в конфликт: злость, сострадание или личные обиды, которые внезапно вырвались наружу из самых глубин его души. Эта ситуация была настолько знакомой и отвратительной, что аж тошнило. В его школьные годы ни один из преподавателей не пытался остановить подобную травлю. Но на своём факультете Снейп не собирался допускать подобного.

16 сентября 1984 года

Хогвартс,

Кабинет Северуса Снейпа

— Проверьте ваши запасы алихоцеи, — Эрин бережно отслаивала разные части волшебного гриба для подготовки микропрепаратов, — мне кажется, кто-то тайно варит «Зелье смеха» в школе и подливает его в завтраки. — У вас побывали первые жертвы? — спросил Снейп, не отрываясь от микроскопа. Он весь вечер с жадностью изучал новые образцы, неохотно поддерживая беседу. — Да, вчера, — Эрин кивнула и передёрнула плечами от жутких воспоминаний о визгливом смехе. — Хорошо… — отстранённо ответил Снейп, продолжая методично подкручивать пальцами винты микроскопа.       Эрин озабоченно посмотрела на него и тяжело вздохнула, возвращаясь к работе. Ей очень хотелось поговорить о произошедшем в лесу и расспросить Снейпа о его догадках, но этим вечером он выглядел настолько сосредоточенным на изучении грибов, что, как казалось Эрин, не всегда помнил, что она всё ещё в помещении. Лунный бадьян явно вызывал у Снейпа куда больше энтузиазма, чем их кровоостанавливающее зелье. — Как любопытно, — прошептал Северус и медленно встал, — взгляните.       Эрин села на его место и, аккуартно пододвинув микроскоп чуть ближе, заглянула в окуляр. Это был элемент нижней части шляпки гриба, под увеличением казалось, что он весь сплетён из тысячи одинаковых нитей или трубочек, в которых медленно переливалась магическая энергия. Снейп стоял рядом, опираясь одной рукой о стол, а второй быстро чиркая что-то пером в записной книжке. — Видите? — вдохновенно спросил он. — Вы про переливы? — Про отсутствие спор. — Действительно, у нормальных грибов они есть, образуются в трубочках. Здесь спор нет совсем… когда я разрезала шляпку, их отпечатка тоже не осталось. — Отсюда логичный вопрос, — Северус отложил перо и, потеснив Эрин, нетерпеливо приник к микроскопу. Он кратко заглянул в него и, громко цокнув, повернулся к Эрин, — как эти грибы туда попали?       Оцепенев от неожиданной близости и немного безумного взгляда, Эрин медлила. Она слегка отстранилась и мягко улыбнулась. — Вы считаете, что если они не размножаются бесполым путём, то их туда кто-то принёс и посадил? — Да, — Северус выпрямился и озадаченно поскрёб подбородок, — лунный бадьян ядовитый, он не представляет интереса для животных. Поэтому это не может быть какая-нибудь белка, которая случайно обронила гриб и он впоследствии пустил мицелий по всему Запретному лесу. — Вы рассмотрели только две части гриба, профессор, — Эрин устало потёрла глаза, — и вас сводит с ума первое же открытие. А что насчёт всех остальных образцов, что я подготовила? Может быть, там найдётся опровержение вашей теории? — Да, к этому тоже надо бы приступить, — Снейп снова оживился и направился к лабораторному столу, за которым работала Эрин. — Нет, погодите, — остановила его Эрин, — перерыв. Я хочу с вами поговорить. — Про тот вечер? — Да, поделитесь своими мыслями касательно этого монстра. Пожалуйста. Мне тошно наедине с этими воспоминаниями. — Я ещё не успел обсудить всё с Дамблдором, так что мне и сказать особо нечего. — Вы считаете, что это было что-то новое или это то же чудище, что и в прошлом году? — И да, и нет, — Снейп прошёл из лаборатории в кабинет, приглашая Эрин пойти с ним, — оно мерцало, но не меняло своего облика, несмотря на то, что мы по очереди установили с ним зрительный контакт. — Ясно, — тихо сказала Эрин, — оно сказало «оставь», что это могло значить? — Не знаю, — загадочно произнёс Снейп, словно о чём-то догадывался, — но я подумаю об этом.       На небольшом кофейном столике пожелтевший фарфоровый чайник исходил ароматом чая на травах. Северус молча разливал чай в потёртые чашки. — Вам ведь тоже было страшно? — опасливо спросила Эрин. Она снова уютно утроилась в том же кресле, в котором уснула позавчера. Снейп не спешил садиться напротив, выглядел он беспокойно, словно морально готовился к чему-то. — Скажем так, мне было не по себе, — он подошёл и протянул Эрин горячую чашку, — в этот раз без Умиротворяющего бальзама.       Эрин широко улыбнулась, преображаясь. Её боязливый вид смягчился. — Я считаю, что вам следует больше полагаться на себя, мисс Кейн, — продолжил Снейп серьёзно. Он прислонился к столу, скрестил руки на груди и убеждающе посмотрел в глаза Эрин, — подобных моментов, когда своевременная реакция может спасти вам жизнь, будет ещё много. — И вы правы, — Эрин внимательно посмотрела на собеседника и кивнула, — страх перед неизвестностью и этим существом сковал мне руки, ноги, разум. Это было ужасно. — Не хочу, чтобы эти признания оставались пустыми словами. Вы в следующую пятницу свободны?       Эрин стала лихорадочно обдумывать услышанное, её взгляд бегал по всему кабинету, а во рту резко пересохло. От мысли, что она может снова пережить весь этот кошмар в лесу, её словно парализовало. — Я не готова ещё раз встречаться с этой тварью в ближайшее время, — с трудом выговорила Эрин, отпивая чай. — Долина полна разных чудес. Мы найдём что-то другое, — сказал Снейп, заметив её нервозность, — что-то, что поможет вам обрести контроль над собой. — Во что вы меня втягиваете? — подозрительно прошептала Эрин. — Вы же сами успеть «пожить» предлагали, — отрывисто произнес Снейп и часто заморгал, — разве с топеройками не весело было?       Северус резко дёрнулся и отошёл в сторону, даже не притронувшись к своей чашке. Попытка покопаться в разуме Эрин не увенчалась успехом. Её беспокойство чётким импульсом отрикошетило в Северуса, от чего он потерял концентрацию на невербальном заклинании.       Эрин недоумевающе посмотрела перед собой. Она совершенно не понимала, что происходит с ним, почему он себя так ведёт и общими фразами предлагает ей какое-то странное приключение непонятно где. Наконец она решила, что Северус волнуется и не знает, как сказать это прямо. Решив его поддержать, Эрин развернулась к нему с тёплой улыбкой. Снейп стоял возле одного из шкафов и недовольно рассматривал какое-то скрюченное существо в банке с формалином. — Да, я свободна, — Эрин прищурилась, — правда, не понимаю, почему я соглашаюсь на ваши сомнительные авантюры…       Снейп едва заметно кивнул, продолжая смотреть на стеллаж с каракатицей, затем медленно подошёл и снова встал напротив Эрин. Она выгнула бровь в немом вопросе и окинула его внимательным взглядом с ног до головы, всё ещё не осознавая, что происходит.       Северус проницательно всматривался в глаза Эрин с абсолютно расслабленным лицом. И эта попытка оказалась удачной. Эрин ощущала, как по спине и вверх до самой макушки пробежал лёгкий электрический холодок. Снейп беспардонно бродил по закоулкам её запутанных мыслей, убеждаясь в своих догадках и не замечая, как дрогнули уголки его губ. Остановиться было сложно, ведь открывающиеся факты так тешили его самолюбие. — Вы ведь сами прекрасно знаете, почему, — с облегчением выдохнул Снейп.       Эрин нахмурилась и в привычной манере закусила губу. Стук её сердца набирал обороты, а веки дрожали от нарастающего возмущения. Она не понимала, что именно произошло, но ей как минимум не нравилось то, как Северус издевательски ухмылялся, показывая своё превосходство в этой ситуации. Эрин молча отправила свою чашку обратно на кофейный столик и, гордо вздёрнув подбородок, встала с кресла и расправила платье. Наверное, Снейп считал, что смутит её своими ребяческими выходками. Но он глубоко ошибается. Ведь в эту игру всегда играют двое. — Если вы вдруг стали таким проницательным и открытым, я тоже буду с вами крайне откровенна. У вас очень неудобное кресло. У меня всё утро голова болела. — Тогда, может, не надо было в нём засыпать? — Я бы с удовольствием, — Эрин беспечно пожала плечами и невинно улыбнулась, — в следующий раз будьте джентельменом и предложите мне что-то… — она притворно задумалась, кратко глянув в сторону двери его спальни, — пошире.       Северус тоже посмотрел на дверь и уже открыл рот, чтобы так же колко ответить, но так и не нашёл подходящих слов. Эрин снова сравняла счёт. Ему становилось стыдно за то, что он не был в состоянии огородить себя от искреннего интереса Эрин, который она проявляла, что он продолжал поддаваться на эти смелые заигрывания, что его нутро подталкивало его не противиться, а ответить на её лукавую улыбку. Это озорное кокетство с её стороны начинало превращаться в особую манеру общения всякий раз, когда наступал вечер. Всё это казалось предательски неправильным. Зачем он только полез в её сознание, вдруг она всё поняла?       А как теперь забыть тот факт, что ей нравятся его глаза и брови, что она рассматривает его руки, когда он закатывает рукава, что она видела его во сне? Эти глупости в голове у Эрин разжигали в нём приятное любопытство, азарт и какое-то странное и долгожданное ощущение свободы, которое ничем не получалось заглушить.       Зрительный контакт тянулся неприлично долго. Первичное напряжение сменилось лёгкостью и покоем, а прерывистое дыхание Эрин выровнялось. Снейп хотел предложить продолжить работу, чтобы хоть как-то отвлечься от роящихся в голове мыслей, но планы прервал торопливый стук в дверь.       Эрин повернулась ко входу и перевела вопросительный взгляд на Северуса. — Так поздно? — одними губами спросила она.       Снейп пожал плечами и кивком попросил её уйти в лабораторию. Его помутнённый рассудок предлагал в шутку кивнуть в сторону спальни, но он сдержался. — Войдите, — чуть охрипшим голосом сказал он, садясь за свой письменный стол.       Дверь со скрипом отворилась, в кабинет уверенно вошёл Найджел Кейн. — Здравствуйте, профессор, — громче, чем того требовала ситуация сказал он, в его голосе сквозило волнение. — Добрый вечер, мистер Кейн, — Снейп понимал, что Эрин будет слышать всё, что будет обсуждаться в этом помещении, независимо от того, хотел бы Найджел это скрыть или нет, — не поздновато ли для визитов? — Поздновато, сэр, — рассеянно ответил Найджел, настороженно принюхиваясь, — но я… хотел бы попросить вас кое о чём, — он мотнул головой и снова посмотрел на декана. — Это не может подождать до завтра? — Нет. Мне важно узнать сейчас, — настоял Найджел, — могу ли я сменить комнату? — Обычно комнаты не меняют. — Я спросил тертьекурсника Джеймса Нильссона, он готов со мной поменяться, чтобы делить комнату со своим другом Адамом, который сейчас живёт со мной. — Что же не так со старой комнатой? — Снейп прекрасно знал, почему Найджел хочет поменяться и гадал, признается ли он в этом, — или новая комната вас как-то особенно привлекает?       Найджел несколько секунд рассматривал свои ботинки, думая над ответом, а затем уверенно выдал: — В новой живёт мой друг. — Мистер Мракс? — Да. Я бы хотел делить с ним комнату. И помогать. — Иных причин нет? — Снейп склонил голову, заглядывая в глаза мальчику, надеясь, что он скажет правду. — Нет, сэр. Но если бы вы разрешили, это бы очень мне помогло. — Мы решим это завтра после обеда. Не забудьте сообщить обо всём Розье, — Снейп устало вздохнул и посмотрел на дверь лаборатории, — сейчас уже поздно для переездов. — Спасибо, — Найджел благодарно улыбнулся и поспешил к выходу, — доброй ночи, профессор!       Когда мальчик покинул кабинет, Снейп встал и дойдя до лаборатории за пару шагов, резко открыл дверь. — Вы всё подслушали? Ничего не упустили? — С усмешкой спросил он. — Конечно, — Эрин отступила назад и опустила глаза, смущённо улыбаясь. — Ну и что скажете? — Я буду рада за Найджела, если он сменит комнату. Не хочу пользоваться какими-то привелегиями и хлопотать за племянника через вас, но у него есть на то серьёзные причины. — А вы считаете, что я готов одобрять особые привелегии для вашего племянника? — С наигранным удивлением поинтересовался Снейп. — Разве нет? — Шутливо спросила Эрин. — Привелегии распространяются только на вас. А Найджел Кейн просто усердно работает над своими целями.       Эрин недолго сдерживалась, но потом опустила голову и стала беззвучно смеяться. — А мальчик совсем не глуп, — продолжил Снейп, забирая из её рук подготовленный микропрепарат, — мне кажется, он понял, что вы здесь были. В столь позднее время…       Эрин задумчиво уставилась перед собой, крутя в пальцах свою палочку. Она совершенно не понимала, как Найджел мог догадаться. — Ваши духи, — подсказал Снейп, — он их узнал. — Это выдаёт меня везде, не так ли? — Она кивнула, соглашаясь сама с собой, — ну, как мы видим, если Найджела что-то интересует, он в состоянии задавать вопросы. Не вижу смысла глупо оправдываться. — А вам есть за что перед ним оправдываться?       Ответа Снейп не получил, из кабинета послышалось шипение и чей-то кашель. — Северус, — позвал приглушённый голос Райана, — ты здесь? — Мы, по-моему, сегодня не закончим… — раздражённо прорычал Снейп и вернулся в кабинет.       Эрин выглянула из лаборатории, пытаясь разглядеть камин из-за спинки кресла. Снейп присел на пол и поздоровался. — Рад, что в этот раз без глупых записок, — проворчал он. — Я опасаюсь длительных разговоров, так что передаю приглашение на карточный вечер, 18е сентября, Малфой Мэнор. — Малфой считает, что я снова буду посещать его светские мероприятия? — Наверное, я не интересовался, — небрежно ответил Райан, — но отец тоже хочет с тобой о чём-то поговорить. — Мистер Кейн? Интригующе. А ты что, в парламентёры заделался? — Издевательски спросил Снейп. — Я… — Выполняешь поставленные задачи, как я мог забыть? Это всё? — Да. То есть, я хотел спросить об Эрин. Ты ведь с ней общаешься? — Я с ней работаю, — Снейп напрягся, тщательно контролируя то, что он говорит. — Отец сказал, ты за ней присматриваешь, это правда? — Заняться мне больше нечем… Присмотр ограничен её научными достижениями. — Ясно — сухо сказал Райан, — она что-нибудь новое тебе рассказывала? — С чего бы это? — Северус обещал передать новость о рождении внучки Кейну-старшему, а не Райану, так что он не собирался продолжать с ним этот диалог, — ты, кажется, длительных разговоров опасался? Как по мне, он уже затянулся.       Эрин заметила, что Северус раздражён, когда он вернулся в лабораторию. — Не жалуете вы моего брата, — она приступила к подготовке последней пробы волшебного гриба. — Было бы за что его жаловать, — буркнул Снейп и снова сделал очень занятой вид, настраивая микроскоп и протирая линзу. — Мне подождать с вопросами? — Аккуратно просила Эрин. — Буду благодарен.       Эрин наблюдала некоторое время за ним со спины и анализировала всё, что произошло за этот странный вечер. Светские мероприятия, о которых было упомянуто, напомнили Эрин о временах, когда она была вместе с Робертом. Его семья устривала подобные встречи для важных и влиятельных друзей, поддерживая таким образом связи и просто развлекаясь. Она пыталась представить, как это выглядит в обществе тёмных волшебников, но на ум приходили только мрак и блёклый свет свечей.       Перед её глазами возникло свежее воспоминание с растерянным выражением лица Северуса. Эрин невольно заулыбалась. Она осталась довольна собой и своей победой, прекрасно понимая, что временами не она одна в этом помещении бросает голодные взгляды. Но если Снейпу нужно время, чтобы смириться с этим, его у них было предостаточно. — Не знала, что ваш камин подключен к сети, — тихо сказала Эрин, заканчивая со своей частью работы. Её настроение почему-то становилось всё лучше.       Снейп прервался и обратился к ней вполоборота: — Даже не пытайтесь врываться ко мне в кабинет, когда вам вздумается. — Tergeo, — произнесла Эрин, очищая поверхность рабочего стола, и тихо захихикала, — расслабьтесь. Меня укачивает от перемещений по каминной сети. Ненавижу это.       Эрин собрала и сложила все подготовленные ею микропрепараты в деревянную шкатулку. Она смело подошла к Снейпу, который снова сосредоточенно смотрел в окуляр, и поставила шкатулку на стол. Она чуть наклонилась к Северусу со спины так, что кончики её волос скользнули по его плечу и негромко сказала: — Если вдруг вам станет скучно, мой камин в вашем распоряжении. Даже «когда вам вздумается», — наклонившись ещё ближе, она перешла на шёпот, — спокойной ночи.       Северус, всё так же не шевелясь, сидел за столом, устремив взгляд на увеличенные гифы грибов, которые не имели уже никакого значения, и слушал отдаляющиеся шаги Эрин. Как только за ней захлопнулась дверь, он облегчённо откинулся на спинку стула и грубо провёл пальцами по волосам. — Да зачем? — Измученно выдохнул он в пустоту.

18 сентября 1984 года

Деревня Актон,

Северная Ирландия

      Хилые лучи осеннего солнца освещали вязкую жижу, в которую превратилась земля после затяжных ирландских дождей. Как ни странно, для сентября было не холодно, безветренно и как-то умиротворённо, словно природа чувствовала, что в этот день стоит подождать с капризами.       Вдоль ветхой ограды, поросшей высокой крапивой, возвышалась бесконечная череда старинных, местами покосившихся надгробий. В усеянной желтеющей листвой роще, которая охватывала часть кладбища, весело пели малиновки. Рядом с обветшалой, поросшей красным плющом католической капеллой стояло скромное надгробие из серого камня, на котором было аккуратно высечено имя и годы жизни: София Рэйчел Кейн (В девичестве Сейр) 1920 — 1984.       Замедляясь с каждым шагом, Эрин дошла до невзрачного холмика земли, покрытого изумрудной травой, и опустилась возле него на колени. Она долго вздыхала, печально смотря на могилу, а потом улыбнулась. — Прости, что я не приходила, — нерешительно сказала Эрин, — не могла себя заставить, — она снова тяжело вздохнула, — у меня всё в порядке.       Эрин редко делилась с мамой личными переживаниями, сохраняя почти всё в себе или делясь лишь с Мартой. Но теперь, сидя напротив могилы матери, она хотела быть честной. Эрин плавно провела волшебной палочкой над землёй и из пушистой травы стали вытягиваться голубые незабудки. — Не стало тебя — не стало и нашей семьи, — грустно продолжила Эрин, — всё действительно держалось на тебе, мам. С Ноланом мы разругались, с Райаном так и не виделись. А папа — это главный сюрприз. Я, наверное, никогда не узнаю, была ли ты в курсе его деятельности. Но даже если да, ты стала для него самой верной и принимающей стороной.       Эрин в десятый раз перечитала надгробную надпись и скорбно поджала обветренные губы. — Нолан и Кейтлин дочку в твою честь назвали, — Эрин отвернулась в сторону, сдерживая слёзы, — а Найджел, как и хотел, играет в квиддич за свою факультетскую команду. Всё хорошо, мам. Тебя только не хватает. Твоих блинов, улыбки, объятий и этой уникальной магии, которой ты умудрялась собирать нас всех и заставлять любить друг друга.       Солнечный луч нежно коснулся лица Эрин, она закрыла глаза, наслаждаясь этим прощальным осенним теплом, и снова улыбнулась. — Я люблю свою работу, — прошептала она, — зелье, которое я придумала, скоро появится в перечне волшебных лекарств. А ещё я… — Эрин услышала журавлиный плач и подняла взгляд к небу, наблюдая чертивших его бездонную синеву своими угловатыми траекториями птиц, — я обрела сложного, но близкого по духу друга. Мне кажется, нам есть чему друг друга научить. Он как ты, всегда пахнет травами и зельями, и как Найджел, не любит тыквенный сок.       Эрин зажмурилась и потрясла головой от осознания, что рассказывает такие глупости. Она огляделась по сторонам, вокруг никого не было. С юга подул освежающий ветер, трава заколыхалась. Каждый мелкий шорох объединился с другими, образуя мягкое шуршание и сливаясь с привычной трелью птиц в роще.       Крошечная малиновка опустилась на надгробие. Птичка задорно поскакала по поверхности камня и, посмотрев на Эрин, как будто бы вопросительно чирикнула. Эрин, как завороженная, смотрела в ответ. Малиновка не улетала и продолжала мелодично чирикать. Эрин заплакала — её узкие плечи содрогались от горьких рыданий. Она подняла свою палочку и одними губами прошептала заклинание. Серебристый зайчик резво прыгнул к птичке, та расправила крылья и улетела. Зайчик почесал за ухом и тоже исчез из виду, оставляя за собой волшебные сверкающие следы.       Крупные капли слёз скатывались по щекам Эрин. Она ещё пару минут стеклянным взглядом смотрела на незабудки у могилы матери, затем бесшумно встала, отряхнула подол юбки и направилась к калитке.       Тропинка, тянувшаяся через уже отцветающие лиловым вереском луга, привела Эрин к обугленному пустырю у небольшого озера. Она стояла у поломанной ограды их некогда уютного дома. Отсюда открывался прекрасный вид на бесконечные сиреневые поля и скромный ирландский хутор, в котором выросла Эрин.       Она погрузилась в сокровенные воспоминания, снова превращаясь в семилетнюю девочку в голубом платье, которая водила хороводы на поле с местными детьми. Летом они гуляли по этому вересковому полю и хохотали так, что было больно щекам. Они ходили в маленькую начальную школу в соседней деревне: учились писать, считать, играли в «городки». Закостенелое старшее поколение, несогласное с политикой раскола Ирландии, продолжало говорить на ирландском и рассказывать на нём уморительные истории про лепреконов, и только одна Эрин не просто верила в них, а точно знала, что они существуют и где их можно найти.       Эрин мечтательно улыбалась своим счастливым детским воспоминаниям и шмыгала носом. Слёзы подкатывали с новой силой, но в этот раз от счастья, которое она ощущала каждой клеточкой своего тела. Эти по-настоящему волшебные воспоминания создавали сущность её патронуса и согревали всякий раз, когда Эрин казалось, что её жизнь не складывается. Она не соврала маме, всё действительно было хорошо. Эрин 24 и у неё ещё всё впереди.       Она перевела взгляд на чёрный от пожара пустырь и мысленно попрощалась с прошлым. Откуда-то сбоку послышался знакомый старческий голос на смешанном английском. — Эту землю выкупили у государства, — сказала сгорбленная старушка с плетёной корзинкой в руках, — не знаю, что построят, но останки дома шустро убрали. — Миссис Кэмпбелл? — Осторожно спросила Эрин, судорожно вытрясая из своей памяти скудные знания ирландского. — Dia!* — Чавкнула старушка, — я не думала, что ты вернёшься, Эрин! Могилу навещала?       Эрин кивнула и искренне улыбнулась старой знакомой. Миссис Кэмпбелл было уже почти восемьдесят, она тихо разговаривала и, покачиваясь, шла по грязной тропинке. В её каменном доме с заросшим палисадником под окнами как и в детстве, пахло мылом и сухим печеньем. Она налила некрепкий чай, вспомнила пару забавных историй из детства Эрин, поинтересовалась жизнью Найджела и рассказала про своего сына, с которым Эрин когда-то вместе играла. Миссис Кэмпбелл по-старчески суетилась, накрывая на стол и никак не садилась пить свой чай. — А отец твой совсем состарился, — сказала она, медленно доставая свежекупленный хлеб из корзинки, — но всё такой же шустрый. Мне бы его энергию.       Эрин подавилась чаем и долго не могла откашляться. Миссис Кэмпбелл мягко похлопала её по спине. — Вы видели моего отца? — Прохрипела Эрин. — Да, стоял тут тоже у могилы Софии. Бубнил что-то… в июне кажется, — старушка задумалась, болезненно держась за поясницу, — …или не в июне, когда ж это было… — Вы с ним разговаривали? — Эрин порывисто перебила миссис Кэмпбелл и выжидающе уставилась на неё. — Конечно, — проскрипела она, — он тоже чаю выпил и сказал, что ему предстоит путь аж до Белфеста. А я знаю, это полтора часа езды, если успеть на поезд в соседней деревне…, — рассуждала старушка, кивая головой самой себе, а потом остановилась и как-то взволнованно посмотрела на Эрин, — а ты что, не общаешься с ним? — Мы потеряли контакт, — промямлила Эрин, прекрасно понимая, что в Белфасте отцу делать нечего и его слова были просто уважительной отмазкой для пожилой магглы, чтобы уйти от ненужных расспросов. — Что ж это так…, — вздохнула старушка, — а братья? — С братьями тоже. — Не к добру, когда семья разваливается, — миссис Кэмпбелл покачала головой и опираясь о руку Эрин, тяжело села, — София вас всех так любила. Значит, было за что.       Эрин долго смотрела в некогда ярко-зелёные глаза старушки и думала над её словами. Снова хотелось плакать. Она с благодарностью взглянула на старые морщинистые руки и ласково улыбнулась, понимая, что, скорее всего, видится с этой великодушной женщиной в последний раз, и пообещала ей наладить связь с семьёй.

18 сентября

Великобритания, Уилтшир,

Малфой Мэнор

— Вот это заклинание, — Бернард Кейн указал пальцем на строку в раскрытой книге «Изъяны магических превращений», — оно не выглядит как законченное, тебе так не кажется?       Этим вечером Люциус Малфой пригласил ещё несколько своих важных знакомых для игры в карты. Так как в общем зале было шумно, а Кейну вздумалось в срочном порядке поговорить со Снейпом, они отошли в одну из малых гостиных с тусклым освещением. — Заточение приведений? — Изумился Снейп выбранной Кейном теме. Он понимал, что план Дамблдора начинает работать и старался детально запоминать всё, что говорит и выражает Кейн. — Контролирование и фиксация призрака, если быть точнее, — Кейн громко прочистил горло и присел на стул, доставая свой кожаный кисет с табаком. — Призрак — не душа, это лишь её отпечаток, — недоверчиво начал Снейп, — у призрака нет ничего, что могло бы удержать его физически где бы то ни было. Зачем вам это? — Я не спрашивал тебя о том, что такое призрак, Снейп, — безразлично ответил Кейн, методично набивая трубку, — меня интересует заклинание, которое… неполное. Твоих рук дело? — Думаете, я украл книгу у Дамблдора, чтобы подделать её для вас? Звучит не очень логично. Да и даже если бы я захотел её подделась, то, поверьте, с той нагрузкой, которая лежит на мне в Хогвартсе, мне сложно находить время даже на личные увлечения, что уже говорить о каких-то книгах, которые мне не интересны.       Кейн на секунду прервал своё занятие и пристально посмотрел Снейпу в глаза. Тот быстро среагировал и заблокировал своё сознание, подкидывая Кейну искажённые воспоминания. — Хочешь завоевать моё доверие — помогай. Я знаю, тебе всегда это было важно, — всё так же спокойно сказал Кейн, раскурил трубку и тут же почти весь исчез в густом облаке табачного дыма, — ты, кажется, упоминал в тот раз, что не нашёл в этой книге «ничего нового». Так что насчёт этого заклиняния? — Я лично никогда не интересовался призраками и сомневаюсь, что их фиксация в каком бы то ни было виде возможна, — ответил Снейп, беря книгу в руки и пробегая глазами по тексту, — однако, могу предположить, что дело не в заклинании вовсе. Сам ритуал подразумевает ещё и зелье Fixativum Anima. Я правильно понимаю, вы уже пробовали провести весь процесс, но он не был удачным? Как по мне, заклинание выглядит вполне себе полноценно. Может быть, была упущена деталь в рецептуре зелья, а не в структуре заклинания? — Например? — сосредоточенно спросил Кейн, дымя трубкой и изредка поглаживая ладонью седую ухоженную бороду. — Здесь написано «добавить измельчённое золото и эссенцию души», — Снейп озадаченно потёр лоб, вспоминая изначальную версию книги, которую он заучивал летом, — не смею сомневаться в искусности и изобретательности этого, — Снейп быстрым движением захлопнул книгу, придерживая нужные страницы пальцем, и прочитал фамилию автора на обложке, — Ноктембра! Но золото это сложный элемент, чтобы добиться полноценного действия в зельях, его нужно грамотно подготовить. Золото используется как ингридиент крайне редко не из-за его дороговизны, а именно по причине его сложности.       Снейп решил действовать наверняка и блеснуть своими знаниями перед Кейном, чтобы он воспринимал его по меньшей мере как равного. Он не осмеливался более задавать вопросов о целях Кейна, прекрасно зная, что не получит на них ответов. Но если, Снейпу удастся доказать уровень своей осведомлённости в алхимии и мастерство в зельеварении, то Кейн, возможно, сам рано или поздно посвятит его в необходимые детали. Главное проявить искренний интерес. — То есть, ты считаешь, что золото было неверно подготовлено? — Кейн недовольно нахмурился, — я часто использовал его в некоторых зельях в качестве катализатора. Всё всегда работало. — Не сомневаюсь, мистер Кейн, — тут же заверил его Снейп, — но здесь это вовсе не элемент усиления. Золото — важнейший действующий компонент зелья Fixativum Anima. — Продолжай, — Кейн всё так же задумчиво гладил бороду и смотрел на Снейпа.       Северусу становилось сложно удерживать своё сознание закрытым и одновременно продолжать говорить на профессиональные темы. Его ладони начинали неприятно потеть. — Я бы предложил расплавить золото отдельно на естественном огне и добавить его уже после эссенции души. Важно учесть, что для плавления необходим березовый уголь, его температура горения очень близка к температуре плавления золота. Каменный или бурый уголь не подойдут, в них содержится сера, она не позволит чисто сплавить золото. Они только испортят металл и его свойств зелье уже не получит. — Неплохо, — Кейн с натянутым одобрением посмотрел на Снейпа и вальяжно откинулся на спинку стула, — и ты моего внука учишь? — Это вы сейчас как факт спросили или его оценками интересуетесь? — растерянно усмехнулся Снейп. Он слегка опешил от неожиданного вопроса. — Как он? — Я декан факультета, на котором он учится. У меня более ста учеников на Слизерине, думаете, мне известны все детали их жизни? — Соврал Снейп, пытаясь подвести разговор к более откровенной теме, — если вам это так ценно, я мог бы поинтересоваться у мисс Кейн, она его опекун как-никак. — Опекун? — Кейн вытянулся в лице, — а что с Ноланом? — Родители Найджела переехали в Италию, такие детали, как их адрес, мне неизвестны, — Снейп ощущал, как власть над этой беседой переходит в его руки, — но они передали представление интересов ребёнка мисс Кейн.       Бернард Кейн озабоченно смотрел перед собой, явно не ожидая такого поворота истории. — Наверное, тогда вам неизвестна новость о рождении ещё одного ребёнка? — Снейп хитро прищурился, склоняя голову. — Кейтлин родила? — Старческие пальцы Кейна напряжённо сжали подлокотники стула. Снейп обратил внимание, что Кейн не пренебрегал неброскими, но явно дорогими аксессуарами. Помимо обручального и уже знакомого кольца с красным камнем на правой руке, его левую руку утяжеляли золотые часы и печатный перстень с рельефным изображением какого-то герба. — Да. Девочку, — Северус намеренно выдавал информацию маленькими порциями, так, что напряжение в воздухе к этому мгновению можно было резать ножом. — Откуда тебе всё это известно? — резко спросил Кейн, вскипая от негодования. — Мисс Кейн поведала мне об этом несколько недель назад, — невозмутимо ответил Снейп и небрежно закинул ногу на ногу. — Не слишком ли личные беседы она ведёт с тобой? — Кейн подошёл к столику у окна и раздражённо плеснул в широкий бокал янтарного цвета виски. — Это мне у неё тоже спросить? — насмешливо поинтересовался Снейп, нисколько не впечатленный возмущением Кейна. — Нашёлся мне тут шутник! — Прикрикнул старик и быстро приблизился к креслу, в котором сидел Северус. Кейн угрожающе прищурился и невнятно выплюнул какое-то непонятное ирландское ругательство. Плотно сжимая стакан в руке, он прошептал: — я надеюсь, ты меня хорошо в прошлый раз услышал? — Не заигрываться? — Уточнил Снейп и стараясь сдержать ухмылку, подпёр подбородок рукой, — я помню.       Кейн одним глотком осушил стакан и тихо прохрипел: — Соблюдай дистанцию. — Вы бы это дочери сказали… — пробурчал Снейп, прикрывая улыбку рукой. Ему хотелось расхохотаться в голос. Он томно прикрыл глаза, вспоминая последние вольности Эрин. Неужели Кейн и правда считает свою дочь какой-то невинной скромняжкой?       Кейн громко поставил стакан на поднос и метнул недоумевающий взгляд на Снейпа. Тот, в свою очередь, решил поставить в разговоре окончательную жирную точку. Северус медленно поднялся с кресла в полный рост, возвышаясь над Кейном на полголовы и стараясь выражать приязнь и уважение, мягко сказал: — Кстати, я чуть не забыл упомянуть. Вашу внучку назвали София Рэйчел.       Лицо Кейна сразу побледнело, а глаза, лишь на миг задержавшись на Снейпе, устремились куда-то в другую сторону. Большим пальцем он покрутил кольцо с рубином и отошёл обратно к окну. — Ясно, — чуть с надрывом сказал он, всматриваясь в хмурое небо, — иди. Я тебя уже достаточно задержал.       Снейп покидал комнату с долгожданным чувством победы. Как бы Бернард Кейн ни старался относиться к Северусу как прежде, посредственно, но их общение начинало выходить на новый уровень.       Шесть лет назад, несмотря на то, что он был одним из самых юных в рядах Пожирателей Смерти, Снейп стоял на хорошем счету у Тёмного Лорда. Это выдающееся положение и уважение, которые удавалось заслужить не каждому пожирателю, были добыты не родовым наследством и не изощрённой и демонстративной жестокостью, а исключительно его личными качествами, умом и приветливостью в обращении. В этом обществе Северуса признавали и ценили. Исключением оставался Бернард Кейн, который всегда являлся главным научным консультантом Тёмного Лорда до того, как в Пожиратели набрали юных выпускников Слизерина 78го года. Снейп с самого начала замечал, как он раздражает Кейна проявлением своих уникальных способностей в тёмных искуствах, дуэлях и алхимии.       Теперь же Кейну не оставалось иного выбора, кроме как принимать факт того, что Снейп близок с его дочерью и одновременно может быть полезным в реализации некоторых планов. Северус отлично видел, что старика заботит Эрин, Найджел и их безопасность. Этот факт давал надежду на то, что Снейп обретёт ещё больше благосклонности от Кейна, что, в свою очередь, будет играть ему на руку.       Общий зал тонул в пьянящем запахе дорогого одеколона и сигар, видимость была затуманена табачным дымом. Снейп раздражённо взмахнул палочкой и туман вокруг него быстро рассеялся, давая возможность свободно дышать. Собравшиеся мужчины, игравшие за большим столом, вели непринуждённые беседы о новостях, деньгах и о будущем их детей, половина из которых училась под покровительством Снейпа. Темы касательно Тёмного Лорда и всех, кто попался в руки правосудия и отсиживал свой пожизненный срок в Азкабане, старательно обходились стороной.       Когда Снейпу исполнилось шестнадцать, близкое общение с Люциусом, а впоследствии и наличие тёмной метки, дали ему возможность познакомиться с тёмной элитой магической Великобритании. Некоторые из них тоже являлись выпускниками Слизерина и состояли в рядах Пожирателей. Отличительной чертой этих кругов были власть и состояние. Главным убеждением, конечно же, являлось превосходство чистоты крови. На увеселительных встречах их объединял строгий дресскод — идеально отглаженные рубашки, дорогие аксессуары и безупречные элегантные костюмы, сюртуки и расшитые мантии. В стенах этого общества можно было позволить себе говорить свободно, решать конфликты силой или стратегически молчать тогда, когда того требовала ситуация. Здесь были свои правила, регуляции, законы и порядки. Доверие проверялось поступками, а полезные связи положительно влияли на и так сытую жизнь этих семей. Именно здесь шесть лет назад Северус впервые почувствовал себя нужным и принятым.       Райан Кейн напряжённо сидел на своём месте и поглядывал на дверь, за которой скрылся его отец. Он был старше Снейпа всего на пару лет, но в его русых волосах уже виднелась первая седина, а холодные серые глаза с покрасневшими воспалёнными веками наблюдали за процессом игры с неподдельным интересом.       Давиан Флит, отец Эшера, капитана слизеренской команды по квиддичу, с такой же обворожительной улыбкой, как у сына, сообщил о беременности жены и на протяжении всего вечера наливал в свой бокал больше, чем обычно. — Северус, с каких это пор Кейн тебя на личные беседы приглашает? Ты долго не появлялся, а тут сразу же приватная аудиенция, — поинтересовался Эдмунд Меган, потягивая вино из кубка. Он был отцом старосты Слизерина Саманты Меган. Эдмунд безумно гордился успехами дочери и заметно удерживал себя от вопросов к Снейпу о её внеклассной жизни.       Ответить Северус не успел, Малфой сел на соседний стул и как бы между делом тихо сказал: — Кажется, мы ещё не со всеми Кейнами знакомы, — он с хитрой улыбкой покосился на Райана и снова отвёл взгляд, — Северус нас всех опередил.       На мгновение все умолкли и стали переглядываться и вопрошающе посматривать то на Северуса, то на Райана. — Ключевое слово «кажется», — невозмутимо ответил Снейп, ловя на себе косой взгляд Райана, — твой ход, Люциус. А что касается твоего вопроса, Эдмунд, как я заметил, Кейн неплохо поднялся после того, как оставил работу в министерстве. У меня к нему чисто научный интерес. Любопытно узнать, над чем он работает. — Это в твоём стиле, — кивнул Эдмунд. — Fulmen Arcanum был доработан до новой стадии, — гордо откликнулся Райан, — тебе стоит как-нибудь взглянуть, Северус. — «Искру» сделали ещё эффективнее? — Восторженно протянул охмелевший Давиан. — Да, она начинает действовать куда быстрее, чем прежде, а если её употребить магглу, то она порождает забавные эффекты, — Райан загадочно улыбнулся и потёр мочку уха своими длинными пальцами. — Интересно, какие? — Хитро спросил Эдмунд.       Райан прикусил нижнюю губу, затем улыбнулся ещё шире: — Смерть, конечно. Выглядит впечатляюще.       Снейп не любил карточные игры, поэтому не придавал сильного значения тому, что происходило на столе. Он молча слушал эти хладнокровные рассуждения с невозмутимым выражением лица и не переставал поражаться невероятной схожести брата и сестры Кейн. Взгляды, движения, манера речи Райана были словно заимствованы у Эрин, хотя её ирландский акцент был куда заметнее, чем у брата. Это сходство одновременно забавляло и пугало Снейпа.       Бернард Кейн, как показалось Снейпу из дальнейших разговоров, постепенно становился ещё более свободной, важной и безнаказанной персоной. Он всегда играл тайно и лишь по своим правилам, ища как можно больше выгоды даже в опасном сотрудничестве с Тёмным Лордом. К нему относились со смесью опасения и почтения, зная о его непредсказуемости и огромном количестве тёмных тайн, которые он нажил за свою долгую жизнь, будучи даже старше самого Волдеморта. Снейп не знал обо всех научных проектах Кейна, единственной его разработкой, которая увенчалась громким успехом среди Пожирателей Смерти и хорошо продавалась в Лютном переулке, была упомянутая Райаном магическая сыворотка Fulmen Arcanum. Она пользовалась особой популярностью во время активных набегов на магглов или на семьи магглорождённых волшебников, даря немало удовольствия и животной энергии тем, кто её принимал.       Кейн вышел из комнаты минут через пятнадцать с не присущими ему усталостью и отстранённостью. — О, мистер Кейн, присаживайтесь, мы как раз ваши достижения обсуждаем, — Люциус привстал и указал на свободный стул. — В этот раз без меня, господа, — Кейн спокойным взглядом окинул всех присутствующих, — у меня появилось одно неотложное дело, поэтому, увы, мне нужно спешить, — он быстрой походкой обошёл стол, молча пожимая всем руки, и, подозвав Райана, вышел из зала.       Райан вернулсся очень быстро, вот только теперь он не спускал со Снейпа глаз и весь оставшийся вечер провёл в холодном молчании. Северус предположил, что Кейн-старший поведал сыну неожиданные новости их семьи. У него также сложилось впечатление, будто Бернард Кейн приходил исключительно ради того, чтобы обсудить с ним детали «украденной» книги, а сами развлечения вечера его совершенно не интересовали. — В начале октября, я полагаю, точную дату я скажу позже, — ответил кому-то Люциус, выравая Снейпа из раздумий, — Нарцисса хочет, чтобы всё было как раньше, — он снисходительно улыбнулся, прикрывая веки, — но я дал ей понять, что нам пока не стоит проводить столь же пышные рауты, как прежде. По крайней мере, пока не утихнут все отголоски… — Да, мы тоже склоняемся к мероприятиям за закрытыми дверьми, — Давиан протянул пустой графин домовику и повелительным жестом велел принести свежий напиток.       Северус хорошо помнил эти приёмы. Они всегда начинались томительно нудно: пылающие белые огни заполняли расширенный волшебством зал поместья, где собиралась тёмная магическая элита, чтобы обмениваться высокомерными взглядами и обсуждать проблемы или утехи тёмного общества. Эти часы были отведены для поверхностного общения, нескольких вальсов под живую музыку и скромных глотков вина. Приёмы всегда заканчивались одинаково: свет огней постепенно приобретал изумрудный оттенок, давая понять гостям, что они свободны в своих действиях. В малых залах разворачивались столы с азартными играми, музыка замедлялась в чувственном ритме, а вино лилось рекой. Соблазнительные волшебницы в открытых платьях, подарившие уже не один танец одиноким кавалерам, незаметно изчезали из поля зрения. Вместе с ними изчезали и сами мужчины. В отдалённых кулуарах и комнатах замка вскипала неутомимым огнём вечная человеческая похоть.       Эти воспоминания Северуса отражали вовсе не сладостные удовольствия, с помощью которых загадочные девушки так легко овладевали неокрепшим юношеским разумом. Они были наполнены отчаянными попытками забыться в этом доступном, но иллюзорном наслаждении. Забыться и укрыться от ненависти и обиды на несправедливость жизни, на определённых личностей, от отвратительных чувств, ставших неотъемлемой частью его жизни. Но ни страстные поцелуи, ни горячие прикосновения самых нежных вейл не могли заглушить эту боль.       Прошло уже более четырёх лет и многое изменилось в жизни Северуса. Он совершил очень много ошибок, которые теперь предстояло исправлять ещё долгие годы. Снейп до сих пор винил себя за несправедливую гибель Лили, за свой максимализм и необдуманные слова. Но теперь судьба давала ему незаслуженные, как он считал, сигналы и возможности для обретения, казалось бы, потерянного смысла и полноты жизни. Его имя стало известным в газетах, научные достижения с его участием будут нести пользу магическому обществу, нищета уступила место достойному заработку, а воспоминания о зелёных глазах бесстыдно сгорали на фоне ярких голубых незабудок.       Когда уже совсем стемнело, Северус вышел на террасу, наслаждаясь ледяным воздухом. Низкие коротко остриженные кусты вокруг высоких кипарисов отбрасывали идеально ровные тени на узорчатую брусчатку. Снейп рассматривал их и ощущал, как грызущее душу чувство беспомощности и стыда подкатывает к горлу. Он снова чувствовал себя в своей тарелке, оказываясь в этом обществе, и это вызывало стыд. Таящаяся за этими безукоризненными людьми жестокость не могла вызывать у нормальных волшебников ничего, кроме ужаса и отвращения, а Снейпу здесь было привычно и спокойно. Но только вот ни принятые здесь темы, ни развлечения, ни эти лица не порождали более восхищения или жажды быть одним целым с этой группой. Это странное промежуточное чувство между «хорошим» и «плохим» распаляло в сердце желание отказаться от всех этих затей и обязательств и просто изчезнуть. Но, не имея права на выбор, он ощущал себя беспомощным. Северус хотел вернуться домой, выпить что-нибудь горячее и тихо работать над изучением волшебных грибов. И эти бытовые желания словно обязательно подразумевали рядом Эрин, которая развлекает его своей кокетливой смелостью и выуживает из кладовок его души давно законсервированные эмоции. И осознание того, что Северус так предательски просто выдал ей этот ключ, снова вызывало стыд.       Сзади послышались шаги и шумный выдох. — Саманта мне рассазывала, что в школьном лазарете работает некая мисс Кейн, — спокойным голосом сказал Меган. Он задумчиво смотрел на те же ровные тени от кустарников и курил, — и среди юнцов тоже Кейн появился, — он мягко ухмыльнулся и перевёл взгляд на Снейпа, — значит, я всё верно понял?       Северус ничего не ответил. По его лицу прошла тень улыбки и этого было достаточно, чтобы Эдмунд всё понял. — Хитрый жук этот Кейн, — сказал он, блаженно выдыхая дым, — что же ещё он от нас скрывает… — Хороший вопрос, — ответил Снейп, понимая, что отныне, ещё даже не догадываясь об этом, Эрин вступила в свою роль. — Так ты мне соврал? — раздался из-за его спины вызывающий голос Райана. Он, видимо, вышел из игры и решил наконец выразить Снейпу своё негодование от пересказанных отцом новостей, — ты активно "дружишь" с моей сестрой? — Что ж вы привязались ко мне с этим? — Снейп поднял умоляющий взгляд к ночному небу и театрально вскинул руки.       Меган вдруг хрипло рассмеялся, прикладывая пальцы к глазам. — Я не собираюсь в этом участвовать, — он указал на обоих пальцем, потушил сигарету и ушёл, — не поубивайте тут друг друга. — Эрин нужно держаться подальше от тёмных элит, — Райан приблизился к Северусу и прошептал: — не вздумай втягивать её в это. — Ты своей выходкой уже выдал её существование, — Снейп недоумённо уставился на младшего Кейна, — а Эрин вообще кто-нибудь спрашивал? Может быть, она по семье скучает? — Это не имеет значения, — процедил Райан и отступил на шаг назад, — Эрин нельзя появляться здесь. Это опасно. — В таком случае, я считаю, что твоей жене тоже не место среди этого общества. Но ведь ты упорно таскал её по всем балам и приёмам. — Полли выросла в подобной семье. Это совершенно другой уровень. Она не какая-нибудь невинная работница больницы. Она знает, как обезопасить себя в таком обществе, — оскорблённо выпалил Райан.       Снейп несколько секунд надменно всматривался в опухшие серые глаза Райана и ровным голосом спросил: — Ты вообще знаешь свою сестру?