Незабудки

1 октября 1984 года

Хогсмид, Мурмид Райз,

Дом Эрин Кейн

— Да что это за друг такой, который подвергает опасности, ещё и скрывает все подробности! — Возмущённо воскликнула Марта, — он вообще знает, что такое дружба? — Ну, будем честны, я многому научилась, — Эрин слушала, как дождь громко барабанит по стеклу и смешивается с шуршащим звучанием старых песен из патефона. — Да, замечательно, я рада за тебя, — Марта театрально хлопнула в ладоши, — если в следующий раз он опять тебя куда-то потащит, ты не двигаешься с места, пока он всего не расскажет! Иначе я пойду с вами и подскажу тебе, в какой конкретно момент треснуть его по голове! — Я думала ограничиться подлитой в чай сывороткой правды… — улыбнулась Эрин. — Или так… — Марта попыталась усмирить своё негодование и, вспомнив про чай, встала и направилась на кухню, — а он вообще придёт? — Наверное, — ответила Эрин, пожимая плечами, — ты хочешь его отчитать? Или уже не терпится напоить сывороткой правды? — Нет, я не собираюсь показывать, что я всё знаю, но буду держать уши востро, — крикнула Марта из кухни.       Дождь усиливался, превращаясь в льющийся с неба поток воды. Ветер завывал в печной трубе, норовя потушись огонь в камине, и стучал ставнями, временами перекрывая звучание уютной мелодии. Эрин поглаживала Джека и задумчиво смотрела на танцующее пламя в очаге. Она почему-то вспомнила, как медленно проваливалась в сладкий сон, свернувшись в неудобном кресле в кабинете Снейпа и так же смотрела на огонь в чёрном камине, пока глаза окончательно не закрылись. — Он ещё подумал, что я влюбилась, — сказала она, не отрывая взгляда от пламени.       Марта выглянула из кухни с выражением полнейшего изумления на лице, быстрым шагом вернулась к дивану и присела рядом. — Твоей истории он не знает, так? — Нет, — тут же ответила Эрин, — да и в целом, любовь это не актуальный фактор для нас обоих. — А это уже интересно, — глаза Марты заискрились любопытством, — у него тоже? Как же так вышло?       Стоило Эрин открыть рот, как в дверь постучали. Джек побежал ко входу, виляя хвостом.       Марта подняла палочку, убавляя звук патефона, а шторм за окном шумным порывом ворвался в гостиную, когда Эрин открыла дверь, спешно впуская гостя. Она сразу отметила непривычно расслабленное, даже слегка растерянное лицо Снейпа, его взъерошенные от ветра волосы и то, что он что-то прятал под мантией. Поздоровавшись и пройдя в гостиную, он поставил на стол бутылку с красной узорчатой этикеткой «Trois Rivieres. С нотками брусники и сливочной карамели. Производство рома с 1893 года». — Профессор, вы шутите? — Удивлённо рассмеялась Эрин, — брусничный ром? В самом деле? — Неужели вам тот огненный виски всё-таки больше по душе пришёлся? — Усмехнулся Снейп. Марта взяла бутылку и оценивающе повертела её в руке. — Мартиника, выдержка пять лет… — прочитала она, — мистер Снейп, а вы раскошелились. Действительно, к чёрту этот чай. Зачем я его вообще заваривала? — Марта перевела нетерпеливый взгляд на подругу, а затем на стеклянный сервант, в котором стояли бокалы. — Я с удовольствием выпью ваш чай, мисс Грейвз, — ответил Северус, — позже мне нужно быть на дежурстве в Хогвартсе. Не могу позволить себе ничего крепче чая. Но вы наслаждайтесь. — То есть, вы нас оставите? — С наигранной досадой в голосе спросила Марта и взмахнула палочкой. К столу из кухни прилетел заварник, чашка и вазочка с миндальным печеньем. — Не думал, что вас это сильно расстроит. — Мы вам на следующий раз оставим, — хитро улыбнувшись, Марта жестом пригласила сесть за стол. Северус обратил внимание на невероятную самоуверенность, которую она излучала. Марта создавала впечатление, будто ничто в этом мире не способно её сломить. Соблазнительная улыбка обнажала её белые зубы, между которыми зияла щербинка. Будучи целителем, она вполне могла бы исправить этот врождённый изъян, но, видимо, предпочла оставить его, как своеобразный вызов обществу и её привлекательности. Марта была почти того же роста, что и Северус, она слегка вздергивала нос, открыто и прямо смотрела ему в глаза, и это вызывало у него зарождающееся чувство уважения.       Джек нырнул под стол и устроил морду на колене Снейпа, он рефлекторно опустил ладонь на голову собаки и провёл по её висячим ушам. Успокаивающая мелодия доносилась до слуха и как-то по-новому согревала тело, рассыпаясь приятными мурашками по спине и затылку. Северус задержал взгляд на чашке с горячим чаем, а затем посмотрел на смеющихся Эрин и Марту. Он понимал, что ему были рады в этом доме, что обе девушки искренне разделяли с ним этот вечер, как с другом. Это казалось ему странным и будто бы незаслуженным. — Я полагаю, мы празднуем получение выплаты за сертификацию зелья? — Улыбнулась Эрин. — Как кстати, — кашлянул Снейп, — мисс Грейвс, отвечая на ваш вопрос в прошлый раз — 546 галлеонов и 14 сиклей, с учётом вычета налогов. — Неплохо. Спасибо, что удовлетворили моё любопытство, мистер Снейп. Я подумаю над следующим вопросом, — ответила Марта с загадочной улыбкой.       Вечер обещал быть занимательным. В невысоких бокалах потрескивали кубики льда, которые выглядывали из-под небольших порций ароматного рома. Горьковатый вкус растворялся в ягодных нотках и приятно согревал горло. Темы для разговоров возникали сами собой, в основном они касались работы и прошлых школьных лет. Северус заметил, что у Марты и Эрин много своих особенных тем и шуток, которые сложно было понять, не зная полной истории. Это многое говорило об их долгой дружбе.       Эрин приманила льняной мешочек из комода и высыпала из него девять деревянных кубиков с выжженными на них буквами алфавита. Улыбнувшись в ответ на вопросительный взгляд Снейпа, она принялась объяснять правила игры. — Играть в неё проще простого: кубики перемешиваются и бросаются на стол. Цель — за две минуты составить как можно больше существующих слов из тех букв, что вам выпали. Каждая буква слова это балл, поэтому один из нас будет записывать составленные слова. Один кубик пустой, он может заменить любую букву и помочь составить слово. — А я наивно настраивался на шахматы… — сказал Снейп, наблюдая за действиями Эрин. Она отставила свой бокал в сторону и взмахнула палочкой. — Fortuna.       Кубики подпрыгнули в воздухе, шустро перемешались и рухнули обратно на стол. Эрин достались в основном одни согласные, что сразу усложняло задачу. Сначала она растерянно осмотрела буквы, а потом принялась передвигать кубики по столу, пытаясь составлять слова. Марта записывала результаты на листке и успевала болтать под руку подруге. В конце концов Эрин набрала 33 балла и осталась не очень довольна результатом. Марте повезло с буквами чуть больше, она шустро составляла слова и громко проговаривала каждое из них. Закончив свой раунд с 32 баллами, она откинулась на стуле и с вызовом посмотрела на Снейпа.       Перемешав кубики, Северус приступил к составлению слов. Он впервые занимался чем-то подобным. Игра казалась ему глупой и бессмысленной. Однако это новое и довольно приятное чувство от того, что его искренне принимают в дружеской компании, не позволяло Снейпу давать волю своим снобистским комментариям и показывать любое недовольство.       У Эрин плохо получалось скрывать её любопытство и интерес к игре коллеги. Она пристально наблюдала за каждым движением его длинных пальцев, передвигающих буквы и сосредоточенным, невозмутимым выражением лица, на котором отчетливо читалось то, что его мыслительный процесс куда быстрее, чем руки. Он был явно способен составить ещё больше слов, будь у него дополнительная пара рук. Заработав 39 баллов, он непринужденно потянулся к своей чашке с чаем, ловя на себе заинтересованный взгляд Марты.       Игра шла дальше, кому-то везло с набором букв, кому-то нет. Эрин и Марта почти не умолкая обсуждали происшествия на работе. Северусу нечего было рассказывать, его вполне устраивало быть слушателем. Даже если бы он хотел чем-то поделиться, то пришлось бы откровенно жаловаться на новых недалёких первокурсников, в особенности на пуффендуйку Тонкс, которой удалось довести своими метаморфозными выходками большинство учителей. Поэтому Снейп молча составлял слова и вспоминал редкие обозначения в разных сферах магических наук, те, что точно не придут на ум всякому волшебнику. Тем самым он набирал всё больше и больше баллов, независимо от выпадавших букв.       Вечер продолжался под уже хмельное хихиканье девушек. Северус выигрывал раунд за раундом, внимательно слушая рассказы Марты. Его изрядно веселили её обширные, точно шпионские знания о бывших студентах Хогвартса и известных и не очень людях как в магическом, так и в маггловском мире. Она явно была из тех, кто искренне интересуется всеми событиями и жителями Великобритании, а за утренним чтением газет первым делом открывает краткую сводку новостей. Во время последнего раунда Северус заметил, как Марта сверлит его недоверчивым взглядом. Ей, очевидно, не нравилось то, как легко ему даётся эта игра. — Мистер Снейп, а вы, я вижу, начитанный человек, — невинно поджав губы, сказала Марта, проводя пальцем по краю своего пустого стакана. — Неужели мой успех ударил по вашему самолюбию, мисс Грейвс? — Снейп глянул на часы, отмечая, что через полчаса ему нужно быть в Хогвартсе. — Моё самолюбие совершенно ни при чём. Но вы, наверное, догадываетесь, что мы вас позвали явно не для того, чтобы убедиться в ваших блистательных знаниях ненужной информации, — Марта кокетливо склонила голову и перевела многозначительный взгляд на Эрин, — да и вы ведь не ради победы в настольной игре сюда пришли. Даже не ради чая.       Эрин с нескрываемой улыбкой наблюдала за диалогом. Она знала, что многочисленные победы Северуса напрягут Марту, ведь она привыкла всегда быть первой и добиваться своего, если не умом, так обаянием, коего у неё было порой с излишком. Теперь её нетрезвому сознанию требовалось потешить себя за счёт смущения Снейпа, которое вряд ли получится вызвать. Эти два человека, с которыми Эрин разделяла общие интересы, оказывались не такими уж и разными, как она думала вначале.       Прежде чем Северус решил, как ему ответить на аккуратный намёк Марты, она встала со своего места. Обогнув стол и подойдя к Снейпу со спины, она аккуратно опустила свои изящные ладони на его плечи и крепко сжала их. Северус округлил глаза в искреннем удивлении, Эрин тут же поднесла ладонь к губам, чтобы не засмеяться. — Мне кажется, вы слишком сосредоточены на победе и совсем не наслаждаетесь процессом игры и нашим вечером, — прошептала Марта прям над его ухом, наблюдая за краснеющей напротив подругой. — А мне кажется, вы просто не умеете проигрывать, — совладав с собой, в полуобороте ответил Снейп. — Расслабьтесь же вы, — шикнула Марта и скрылась за дверью ванной комнаты.       Оставшись наедине с Эрин, Северус обратился к ней: — Хорошо, мисс Кейн, ваши выходки были полнейшей невинностью. Я вас прощаю. — Спасибо, что озвучили это, профессор, — в его же манере ответила она, припоминая их прошлый разговор среди полей Фельдкрофта, — Теперь я знаю, к чему стремиться.       Снейп коротко усмехнулся. Этим вечером он впервые посмотрел на Эрин под другим углом. Увидев её непринуждённое общение с лучшей подругой, Северус думал, что намерения Эрин касательно дружбы уже с ним будто бы становились чуть понятнее. Видимо, она представляла себе нечто подобное, но что-то пошло не так и между ними пролетела никому не нужная сейчас искра, будоражащая гормоны, воображение и факт их досадного одиночества.       Под другим углом предстала и её внешность. Взгляд невольно сравнивал обеих подруг. Рядом с Мартой Эрин казалась другой: ниже, меньше, тише, но не теряя при этом выразительности, оставаясь собой. Хоть Снейпу и не хотелось цепляться за эти детали, но теперь более подходящим описательным элементом для Эрин он выбрал «миниатюрность».       Эрин напряжённо размышляла о том, под каким предлогом пригласить Северуса на ещё одну настольную игру или провести вечер в пабе, не скатываясь при этом в рабочую рутину с зельем, бадьяном и Хогвартсом. Ей хотелось узнать его ближе в неформальной обстановке, как сейчас. Но, зная занудство Снейпа, она предполагала, что подобное организовать будет сложно. По крайней мере в ближайшее время. Зрительный контакт затянулся. — Я пойду, мисс Кейн. Мне пора на дежурство. Благодарю за… — … как я уже упоминала, мой камин в вашем распоряжении, — перебила его Эрин, неловко улыбаясь, — сегодня погода совсем не располагает к прогулкам.       Дверь предательски скрипнула, они вдвоём резко повернулись в сторону ванной комнаты. Марта воодушевлённо и с горящими глазами сообщила: — Меня такая идея посетила… Предлагаю в воскресенье пойти в лондонский музей Естественной истории. Северус перевёл на Эрин непонимающий взгляд. — Мисс Кейн, у вас в уборной билеты в музей продают? — Надо будет под раковиной проверить, — кивнула Эрин, быстро раскусив план подруги. — К сведению, вход в этот музей бесплатный, — продолжила Марта, удобно усаживаясь в кресле напротив камина, — если, конечно, двое сумасшедших учёных не вздумают вынести оттуда ценные экземпляры лягушек в формалине для своих экспериментальных зелий. — Марта, ты же слышала, у нас есть деньги, мы в состоянии купить ингредиенты, — рассмеялась Эрин, открывая мешочек с летучим порохом. — Говорите за себя, мисс Кейн, — ответил Снейп, — Ужасного Листолаза так просто купить невозможно. Поэтому возьмите с собой пинцет и сумку с чарами незримого расширения. Вы будете держать банку, а мисс Грейвс постоит на стрёме. — Я так понимаю, это вы сейчас согласились пойти с нами? — Марта неумело сдержала глупый смешок. — Погодите, — Эрин безуспешно попыталась придать себе серьёзный вид, — разве стоять на шухере было не моей работой?       Северус опустил взгляд. Он не привык к подобного рода длительным комичным разговорам и уже с трудом отличал нетрезвые шутки от существенных высказываний. — Я вас повышаю, — вздохнул он и, взяв немного летучего пороха из мешочка в руках Эрин, кивнул обеим и подошёл к камину, — Хорошего вечера.

2 октября 1984 года

Подземелья Хогвартса,

Кабинет и лаборатория Северуса Снейпа

      За окном уже сгустилась ночь, окутывая замок мрачным холодом. В лаборатории ярко горели свечи, а в котле тихо булькало Бодроперцовое зелье, которое готовила Эрин. Она мычала себе под нос какую-то старинную песню и измельчала рог двурога в каменной ступке. Поодаль, за столом, заваленным исписанными черновиками с формулами, сидел Северус. В полном молчании он сосредоточенно выписывал в отдельный дневник результаты своих недавних химических экспериментов над лунным бадьяном. — Мы медлим, мисс Кейн, — выдохнул он наконец. — А зачем нам торопиться? — Нужно успеть опубликовать достаточно исследований и результатов и по зелью, и по бадьяну до Рождества. — Сначала мне пришлось вас уговаривать на научную деятельность, а теперь, полюбуйтесь, вы стремитесь опередить Травоведческий комитет и успеть приписать себе достижения. — Нам, — поправил её Снейп, — мы много выиграем с этого. Надеюсь даже пообщаемся с мистером Стюартом. — Вот оно что… — протянула Эрин, — но ведь мою статью до сих пор не опубликовали в «Пророке». Три недели назад они сообщили, что она показалась им слишком длинной и они собираются её сократить. Но с тех пор нет ни ответа, ни публикации. — Забудьте про «Пророк» — Северус небрежно перечеркнул какие-то цифры в тетради, — отправьте статью куда только можно: в «Зельевар», «Травник и Эликсиры», «Алхимия сегодня», даже в «Придиру» отправьте. Главное, чтобы об этом говорили.       Эрин бесшумно рассмеялась, высыпая подготовленный ингредиент в котёл. — Кажется вы идёте прямо наперекор моему отцу. Хорошо, я займусь публикациями. Ещё указания будут? — Она саркастично улыбнулась и покосилась на коллегу. — Да, — Северус оторвался от своих записей и сев поудобнее, устремил взгляд на Эрин, — основную выплату за изобретение зелья мы получили, оно официально внесено в медицинский перечень. Теперь, после небольшой огласки в прессе, мы можем предложить фармацевтическим компаниям или частным аптекам выпуск Кровоостанавливающего зелья. Если оно по-настоящему появится на полках в аптеках, а не будет применяться исключительно в больницах, то это не только принесёт дополнительный процент с продаж, но и продвинет уровень нашей работы в целом. — А у вас стратегическое мышление, профессор, — удивлённо заметила Эрин, помешивая зелье в котле. — С бадьяном тоже нужно поторопиться, — продолжил Снейп, вставая с места. Он махнул палочкой и черновики послушно собрались в стопку, — нужно дать огласку фактам и о его трансформации из гриба, и о его известных свойствах. Это непременно станет сенсацией. Сообщите, когда у вас будет время, я хочу провести ещё один опыт, но мне нужна ваша помощь. — Вы были правы, от дежурств вас тоже нужно освободить, — пошутила Эрин, — вы уверены, что преподавание в школе это ваше призвание? — В чём я уверен, — Снейп проигнорировал подколку, он выглядел очень серьезно и решительно, — это то, что нам нужно тщательно продумать, как и когда мы пойдём собирать цветы в Запретном лесу на тот крайний случай, если наши собранные грибы не выживут. — Пока они в порядке, и, думаю, беспокоиться не о чем. Тот, что у мадам Стебель, имеет наивысшие шансы на выживание. Но если всё же придется идти туда снова, мне нужно морально подготовиться к этому ужасу. — И это тоже. Как же много всего нужно успеть, — Снейп задумчиво поджал губы, — ещё этот музей… — Да бросьте вы, профессор, — возмутилась Эрин, не выдержав его напора, — продуктивным можно оставаться, лишь давая себе отдохнуть и отвлечься. И моложе мы уже не станем, нужно успеть… погулять. И ваш эксперимент вполне может подождать до следующей недели, — она сдула с лица упавшую прядь волос и чуть тише добавила, — усмирите ваш пыл, умоляю.       Снейп нахмурился, недоумевая от внезапных перемен в настроении Эрин. Он поводил глазами из стороны в сторону, будто бы ища ответ на свой вопрос, и несмело шагнул навстречу.       Эрин вдруг резко опустила удивлённый взгляд на рабочее место и прижала пальцы к поверхности стола. Жидкости в банках и сосудах странно вибрировали, казалось, что даже в полу сквозь подошву ботинок можно было ощутить пульсирующие вибрации. — Это ещё что? — Озадачилась Эрин, разглядывая рябь на поверхности краснеющего зелья в котле. Слух начал различать глухое звучание музыки где-то внизу. — Как раз молодёжь гуляет, — криво усмехнулся Снейп, тоже заглядывая в котёл. — Это что, ваши студенты? — Эрин в изумлении открыла рот. — Три раза в год позволяю старшекурсникам проводить вечеринки. Но вот это в договорённость не входит, — Северус раздражённо указал пальцем в пол. — Боюсь представить, чем вы меня ещё удивите… — Скорее, это мне вас бояться нужно. Я надеюсь, как всегда, это останется между нами, — быстрым движением он одёрнул рукава рубашки и направился к выходу, — скоро буду.       Когда дверь за ним захлопнулась, Эрин тихо рассмеялась, представляя, как он будет усмирять расшумевшихся студентов. Она посчитала, что прогулка до общежития и общение с подопечными пойдут ему на пользу этим вечером, возможно, даже помогут проветрить его запылившийся в опытах и научной литературе разум.

Хогвартс,

Гостиная Слизерина

      В помещении царил приятный полумрак, он окутывал всё невидимым покрывалом, пряча влюблённые парочки от чужих глаз. В воздухе клубился зеленоватый туман, напоминающий тот, что исходит от Зелья пробуждения, и стоял лёгкий сладковатый запах любовных напитков. Танцующие студенты, словно призраки, двигались туда-сюда в тусклом свете подрагивающих свечей. Хрустальные подвески люстр поблёскивали на витражах гостиной, а тёмные окна, за которыми, как временами казалось, собралось больше подводной живности, чем обычно, отражали улыбки. Гремела музыка, хлёсткий голос возле одного из диванов, где собралась большая толпа хохочущих слизеринцев, выкрикивал резкие слова.       Каспиан Сэллоу обнимал сидевшую на его коленях Саманту. Уткнувшись в его шею и изредка прикасаясь к коже невесомыми поцелуями, она молча ждала, когда он завершит разговор с Эшером. Они напряжённо говорили о готовящейся мести от команды Гриффиндора, на которую Саманте на самом деле было глубоко наплевать. Эшер, небрежно развалившись в соседнем кресле, наблюдал за шумной толпой танцующих студентов ярусом ниже и отвечал неохотно. — Каспиан, у меня уже есть план, не первый раз, разберёмся! — Он махнул рукой и вдруг резко нахмурился, — так, там, по ходу, Снейп пришёл. Саманта, отдых окончен.       Музыка стала тише, а из толпы послышались протестующие выкрики. Саманта вмиг выпрямилась и нашла взглядом приближающегося к ним декана. Она рефлекторно расправила плечи и вздёрнула подбородок, мысленно прокручивая в голове причины его прихода. — Добрый вечер, профессор! — Приветливо улыбнулась она, — как вам у нас? — У меня зелья в котлах вибрируют, — сухо ответил Снейп, возвышаясь над старостой, — добрый вечер. — Я передам, чтобы никто не увеличивал громкость, сэр. Прошу прощения за неудобства.       Снейп осмотрелся вокруг и, коротко кивнув Каспиану и Эшеру, снова повернулся к Саманте. — Где Розье? — Спросил он так, словно о чём-то догадывался, — мне нужно с ним поговорить. Парни вдруг начали кашлять в кулаки, маскируя свой смех. — Я… — Саманта на мгновение растерялась, затем, кинув грозный взгляд на однокурсников, быстро продолжила, — я схожу за ним, профессор, подождите здесь.       Саманта спустилась по ступенькам и направилась в ту сторону, где находились спальни старост. Вечеринка всё так же продолжалась в сладковатом тумане и зелёных бликах. Северус отчётливо видел, что атмосфера этих праздников заимствовалась старшекурсниками у их же родителей. Они тратили баснословные суммы на светские приёмы и балы, конечно, куда масштабнее и богаче, чем это школьное увеселение, которое он позволял устраивать студентам. Снейп присел в пустое кресло и посмотрел на Сэллоу и Флита, отмечая невероятную схожесть с их отцами, даже не столько внешне, сколько в манере их поведения и надменных ухмылках. — Вы так и не ответили, профессор. Как вам у нас? — Деловито закинув ногу на ногу, спросил Каспиан. — Душновато, но красиво, — ответил Снейп, — когда вы успели столько любовных напитков наварить? — А вы оценили! — Гордо улыбнулся Эшер, — это та самая упрощённая версия рецепта с укороченной длительностью действия. Работают замечательно.       Северус сдержал смешок, стараясь не представлять себе, как студенты балуются этими зельями и как они вообще пришли к этой идее. Устало потерев глаза, он поднял взгляд, нетерпеливо выискивая в толпе старост. Вместо них он заметил Памелу Стоун, которая, словно завороженная, не сводила с него глаз. Снейп уже привычно выгнул бровь в немом вопросе, давая понять, что он прекрасно её видит. Девушка в смущении отвернулась и попыталась затеряться в группе однокурсниц.       Памела Стоун была отличной и собранной ученицей, с прекрасными знаниями в заклинаниях и склонностью к зельеваренью. Она рассматривалась Дамблдором на должность старосты вместо Саманты со следующего учебного года. И Северус без вопросов бы согласился с решением директора, но его останавливал тот факт, что Памела была по уши в него влюблена, причём до такой степени, что об этом не знал разве что кракен в Чёрном озере. Снейп прекрасно понимал, что ничего, кроме раздражения, такая староста у него не вызовет, но директор почему-то не считал это критическим фактором. — Доброй ночи, профессор, — улыбаясь, выкрикнул Феликс Розье, застёгивающий на ходу рубашку, — чем могу быть полезен? Снейп, громко цокнув, встал с кресла и, подойдя к старосте, со всей присущей ему холодностью отчеканил: — Как минимум четверо студентов младших курсов находятся не в постелях, а любуются зрелищами гостиной из открытой двери в мужское общежитие. — Оу… я разберусь с этим, профессор, — лицо Феликса вытянулось, его настороженный взгляд забегал по всей гостиной, — что-то ещё? — Если ещё раз за вечер я приду сюда по той или иной причине или завтра утром увижу здесь беспорядок, о вечеринке в январе можете забыть. — Всё будет сделано в лучшем виде, сэр, — заверил Розье, вскинув ладони в убедительном жесте, и глянул на своих товарищей, словно ожидая их поддержки, — у вас не будет причин в нас сомневаться.       Снейп с насмешкой посмотрел на старосту и уже направляясь к выходу, бросил: — Конечно. Для начала ширинку застегните.       Мало кто заметил покидающего гостиную декана. Студенты всё так же танцевали в туманном свете витражного зала, глупые истории сопровождались громким хохотом, а сладкий вкус розовых напитков приятно растворялся во рту. Эшер подошёл к Феликсу, грубо закинул руку на его плечи и довольным голосом промурчал: — Ну так что, в январе зовём тех девочек с Когтеврана?

3 октября 1984 года

Хогвартс,

Деревянный мост

— А потом она всё так же в образе кошки-МакГонагалл запрыгнула на стол и скинула с него всё, что там стояло! — Рассказывала Бьянка, активно жестикулируя в своей итальянской манере. — Да разве это весело? — Озадачился Дориан. — Самую малость. — Мне кажется, смешнее было бы, если б Тонкс не успела превратиться обратно, когда сама МакГонагалл вернулась в аудиторию. — Ха-ха, и тоже в кошачьем обличии! — Добавила Бьянка.       Дориан рассмеялся, представляя себе кошачьи вопли вместо человеческой речи.       В лицо ударил резкий порыв ветра, принося с собой аромат сосновой рощи и сырости. Мимо пролетели почтовые совы, сжимая в лапах конверты и свёртки. Бьянка проводила их взглядом и улыбнулась, словно вспоминая что-то важное. — Кстати, родители заберут меня на следующих выходных домой. Не хочешь своих спросить? — Мама сама предлагала в прошлом письме, но я ещё не успел соскучиться, если честно, — Дориан усмехнулся и прислушался к шагам со стороны часовой башни. — Тогда я привезу тебе миндальные пряники, — тихо ответила Бьянка. — А мне? — Раздался за спиной голос Найджела. — Забудь я про тебя, ты сам о себе напомнишь! — Бьянка широко улыбнулась при виде друга. — Шоколадные круассаны не забудь, — подмигнул Найджел, подойдя ближе к ограде, и устремил взгляд куда-то вниз под мост, — я тоже домой попрошусь, но после рождественских каникул, когда вернусь из Италии. — Твоя рана над глазом будто бы и не заживает, Найджел… — Бьянка выглядела обеспокоенной, она протянула руку, намереваясь прикоснуться к лицу друга, но он резко дёрнулся и указывая пальцем куда-то вниз, закричал: — О! Это же гигантские пурпурные жабы возле воды! — Где? — Бьянка поднялась на носочки, стараясь увидеть магических животных, но ей немного не хватило роста, чтобы выглянуть и посмотреть под мост. Заметив это, Найджел присел и обхватив ноги Бьянки, приподнял её повыше. Она крепко вцепилась пальцами в деревянную изгородь и стала выискивать взглядом жаб. — Там их две, рядом с камышовыми зарослями, видишь? — Подсказал Найджел.       Внизу, среди поросших камышами камней, действительно сидели пурпурные жабы и медленно водили своими жёлтыми глазами из стороны в сторону, видимо, выискивая добычу. Бьянка заметила ещё одну жабу, прячущуюся за стволом поваленного дерева, и вспомнила, что этих животных они будут проходить на уроках по уходу за магическими существами на старших курсах. — Как проходят твои тренировки? — Спокойно спросил Дориан, подставляя лицо прощальному солнечному теплу. Найджел опустил Бьянку и, облокотившись на изгородь моста, ответил: — Активно, увлекательно, правда, сегодня чуть не проспал. — Я догадываюсь, почему, — усмехнулся Дориан, — ты, наверное, от ночных впечатлений долго заснуть не мог? — О чем это вы? — Непонимающе моргнула Бьянка.       Найджел потёр затылок и виновато улыбнулся сам себе, понимая, что о таком ему следует молчать даже с подругой. — Да так… — Дориан беззвучно рассмеялся, — секреты гостиной Слизерина.

Лондон,

Косой Переулок,

Ателье семьи Грейвс

      Светило октябрьское солнце, а холодный ветерок гонял по земле опавшие листья. Обычно полный волшебников Косой Переулок пустовал, а вот в Лютном явно происходило что-то интересное. Оттуда доносилась уличная музыка с цыганскими мотивами и ликование толпы. Марта прикрыла за собой дверь, выходя на крыльцо ателье. Её тёмно-синяя расклёшенная юбка до колена тут же заколыхалась на ветру. — И кто же на этот раз повёлся на твои красивые глазки? — Седой коренастый мужчина с короткой шеей и вислыми усами, скрывавшими рот, щелчком стряхнул пепел с сигареты. Мистер Грейвс, как всегда, носил твидовую жилетку поверх тёмной сорочки, а на его шее висела кожаная сантиметровая лента. — Ох, что же ты так пугаешь, папа! — Вздрогнула Марта. — Это твои счастливые туфли? — мистер Грейвс лукаво усмехнулся в белые усы, — точно на свидание. — Не в этот раз, пап, — Марта снисходительно улыбнулась, — мы договорились встретиться в Косом переулке, прежде чем отправимся в музей. — Да. Точно, ты упоминала, что собираешься туда, — припомнил мистер Грейвс и, снова затянувшись, медленно выпустил дым, — знаешь, я по молодости там с друзьями статую Чарльза Дарвина целовал. Марта прыснула со смеху и на мгновение зажмурила глаза. — А потом нас там чуть не закрыли, — продолжил мужчина, хитро поглядывая на дочь, — допоздна по музею носились, не уследили за врем-… — О а вот и они! — Перебила отца Марта и прищурилась, рассматривая приближающихся Эрин и Северуса, — какое милое на ней платье. Вот так досада, счастливые туфли на мне, а свидание не у меня.       Марта спустилась с крыльца и, стиснув подругу в крепких объятиях, демонстративно окинула Снейпа оценивающим взглядом. В ответ он сделал то же самое и вопросительно поднял брови. — Вам идёт это маггловское пальто, мистер Снейп, — широко улыбнувшись, пояснила Марта. — И вам доброго дня, мисс Грейвс, — ответил Северус, отмечая, что Марта порой не в состоянии сдерживать свои неуместные, как ему казалось, комментарии. Ей и правда были важны совершенно незначительные для обычных людей детали. Мистер Грейвс потушил сигарету и тоже спустился вниз. Он приобнял Эрин и по-отечески прикоснулся губами к виску. — Рад тебя видеть, Эрин, — добродушно сказал он и сразу протянул руку Снейпу, — Уильям Грейвс, — он крепко сжал ладонь и с интересом взглянул в глаза незнакомцу. — Северус Снейп, — ответил тот, ловя себя на том, что уже очень давно не представлялся никому, кроме первокурсников. — Что ж, — продолжил мистер Грейвс, — желаю хорошо провести время. Передавайте привет Дарвину. — С твоего позволения, папа, мы не будем целовать его статую, — рассмеялась Марта. — Я уверен, вы в состоянии придумать что-то получше. В молодости приятный идиотизм всегда поднимает настроение и голова так свежо работает.       Марта и Эрин тихо смеялись, провожая взглядом мистер Грейвса, а Северус молчал, ощущая себя не в своей тарелке. Он думал о собраниях и карточных вечерах бывших пожирателей, среди которых он чувствовал себя спокойно и комфортно. Его поражал этот невообразимый контраст, окруживший его за последние несколько месяцев. Он с трудом мог объяснить себе свой интерес к подобной компании с её вечными глупостями, шутками и абсолютно невинными намерениями. Северус полагал, что истинная причина кроется в любопытстве, в желании увидеть пугающее, ещё неизведанное будущее в случае, если он позволит себе окунуться в этот другой мир, шанс увидеть который он когда-то потерял. Однако важно было не заигрываться и не попадаться на глаза никому из тёмных элит, пока он разгуливает «по другую сторону» магического общества.

Лондон, Южный Кенсингтон,

Имперский колледж,

Музей Естественной Истории

      Деловой Лондон ослеплял новой и смелой архитектурой, которая Эрин совсем не нравилась. А вот Марта всё продолжала увлечённо рассказывать о свежепостроенных зданиях и учреждениях внутри них. С её слов, в городе всегда есть чем себя развлечь и здесь никогда не бывает скучно. Эрин видела это иначе — Лондон никогда не спал, не отдыхал, абсолютной тишины и спокойствия в нём вообще не наступало, даже в долгожданное воскресенье он гудел, как пчелиный улей. В новенькие красные автобусы набивались спешащие куда-то магглы, выстраивались плотными рядами внутри салона, словно сардины в жестяной банке и уезжали, нервно посматривая на наручные часы.       Исторический центр Лондона, как всегда, пах сыростью грязной Темзы, моющим средством, резкой парфюмерной отдушкой прохожих и выхлопными газами. Эрин, уже привыкшая к деревенской свежести, с каждым шагом по старинной брусчатке замечала, как теперь нервирует её этот город.       Ветер усилился, пробирая холодом, а на небе сгущались тучи и создавалось впечатление, что уже начало темнеть. Эрин поёжилась и с головой закуталась в свой шерстяной шарф, из-под которого задорно выглядывали её кудрявые от влажного лондонского воздуха волосы. Волшебники приближались к музейному кварталу в Южном Кенсингтоне, на территории которого располагался знаменитый Музей Естественной Истории. Эрин вспоминала, как много раз прогуливалась по этому району, когда ещё жила в Лондоне, ей нравился аккуратный сад вокруг чистых скверов, а само здание музея, замысловатой формы, больше похожее на церковь и покрытое разноцветной плиткой, украшенной изображениями растений и животных, казалось ей самостоятельной достопримечательностью. — Профессор, вы хорошо знакомы с Лондоном? — Поинтересовалась Эрин. Ей до сих пор не верилось, что Северус согласился пойти с ней и Мартой в музей. Это было очень нетипично для него. Но Эрин оценила этот жест как очередное проявление то ли смелости, то ли уважения с его стороны. Она предполагала, что, будучи преданным сторонником Слизерина, он не испытывал ни любопытства, ни малейшего интереса к маггловскому миру и вряд ли горел желанием бродить по такому странному Лондону, с его стремительными изменениями и яркими персонажами на улицах. — Мне знакомы лишь магические места и организации Лондона, — ответил Снейп. — А вы сами откуда? — Спросила Марта так, словно давно ждала подходящего момента для этого вопроса. — Из Коукворта. Наблюдая за вашей страстной любовью к Лондону, предполагаю, что вы из местных? — Не угадали, я из Абингдона, и любовь к Лондону у меня приобретённая. — Видимо, не все к ней склонны, да, мисс Кейн? Эрин мягко улыбнулась и на мгновение прикрыла глаза, стараясь не читать между строк. — Она не прониклась сыростью столицы, — ответила за неё Марта. — Я из тех, кто скучает по родине, — добавила Эрин, — мне не хватает ирландских просторов. Хотя долина Хогвартс тоже по-своему прекрасна. За исключеним всех этих опасных существ, бродящих по округе.       Приблизившись к высокому крыльцу здания, отделанного терракотой, они заметили молодого мужчину в круглых очках, торопливо спускающегося к ним. В руках он держал зонт, дипломат и, широко улыбаясь, смотрел на Марту. Она, в свою очередь, резко повернулась к остальным и с выпученными глазами судорожно прошептала: — Он маггл, не доставайте палочки. Я всё решу. — Марта! — Воскликнул он с французским акцентом.       Эрин и Северус даже не успели предположить, что происходит, как мужчина уже оказался рядом с Мартой и нежно обнял её. Он был в безупречно отглаженном бежевом костюме, галстуке, рубашке и с будто бы намеренно взъерошенными тёмными кудрями на голове. Мужчина напоминал какого-нибудь новоприбывшего, пока ещё амбициозного учителя частной школы. Эрин с трудом узнала в нём одного из тех задорных парней, с которыми они случайно провели прошлый Новый Год. — Я думал, ты мне уже мерещишься, что ты здесь делаешь, mon chèrie? — Мужчина смотрел на Марту с обожанием. — Это абсолютная случайность, — ответила она, кокетливо опуская взгляд, — мы направлялись в музей. — О, да, — растерянно ответил он, словно чувствуя себя виноватым, — это всегда хорошая идея. Меня зовут Луи Бьюмон, — он пожал руку Северусу и обратившись к Эрин, удивлённо раскрыл рот, — не вы ли с Джеймсом танцевали? На Новый Год…       Снейп, всё это время невозмутимо наблюдавший за развитием событий, бросил заинтересованный взгляд на Эрин и, поборов желание нахмуриться, стал ещё внимательнее вслушиваться в разговор. — Ах, вот как его зовут, — неловко улыбнулась Эрин и одарила подругу коротким многозначительным взглядом, — да, это я. Прошу прощения, я как-то даже имён ваших не спросила… не ожидала увидеть вас вновь, если честно… — Вы сбежали с празднества, прям как Золушка. Но даже туфли своей не оставили. Благо, Марта оставила. Не обувь, но хотя бы номер телефона, — Луи взял руку Марты и невесомо поцеловал тыльную сторону её ладони.       Эрин и Северус вопросительно переглянулись. Одними губами она повторила слово «телефон», пытаясь вспомнить, что это, но, заметив напряженное и краснеющее лицо Марты, судорожно улыбнулась. Вся эта ситуация напоминала ей какую-то примитивную комедийную пьесу, с сюжетом, основанным на глупых случайностях, которую ей срочно хотелось покинуть. — Да, Луи, мы вполне могли бы повторить всё то веселье и в этом году, — поддержала Марта. — Было бы чудесно. Уверен, Джеймс тоже с удовольствием присоединится.       Стал накрапывать дождик, несколько тяжёлых капель упали за шиворот и ледяной дорожкой сбежали по спине. Северус машинально нащупал в кармане пальто свою палочку, чтобы наколдовать зонтик, но вовремя остановил себя. — О, pardon, не задержу вас больше, — снова заторопился Луи, раскрывая свой зонт, и на прощание вновь обратился к Марте, — наша встреча завтра в силе? — Конечно, — радушно ответила она, отправляя ему воздушный поцелуй. Быстрым шагом волшебники молча поднимались по лестнице, ведущей к массивным дверям музея. — Марта, это что такое? — Возмутилась Эрин полушёпотом. — Неожиданная встреча, правда? — Марта оставалась невозмутимой, словно ничего не произошло, — Луи преподаёт в Имперском колледже и часто проводит лекции в музее. — Да я не об этом! — Остальное расскажу потом.       Войдя в музей, Эрин на какое-то время совершенно забыла обо всём, что вертелось у неё в голове, ведь в огромном центральном зале стояла реплика скелета диплодока в натуральную величину, длиною не менее тридцати метров. Весь интерьер с его каменными лестницами, высоченными потолками, широкими балконами и парапетами сильно напоминал Хогвартс. Казалось, что из-за угла вот-вот появится Почти Безголовый Ник, а среди многочисленных колонн эхом разнесётся безумный хохот Пивза.       С балконов примыкающих коридоров живописно свисали скелеты человекоподобных обезьян, приглашая любопытных посетителей начать обзор экспонатов. Налюбовавшись гигантским диплодоком в центральном зале, волшебники свернули в первый попавшийся коридор, где стояли реалистичные чучела африканского континента, а на стенах висело множество портретов учёных и пожелтевших старых карт с морскими маршрутами девятнадцатого века.       Северус, полностью погружённый в свои мысли, шёл от портрета к портрету и всматривался в неизвестные ему лица зоологов. Эрин была не в состоянии сконцентрироваться на чём-либо, её снова сжигало внутреннее негодование и любопытство. Она кусала губы и пытливо поглядывала на подругу, которая как ни в чём ни бывало остановилась возле чучела дикобраза и рассматривала его мордочку. Уловив момент, кода Северус отошёл подальше, Эрин перешла в наступление. — Марта, ты что, спишь с магглами? — Порывистым шепотом спросила она, встав возле подруги. — Так говоришь, словно я каждый день к себе в квартиру по магглу утаскиваю, — закашлялась Марта и покосилась на Снейпа, опасаясь, что он услышит. — Ты ничего мне о нём не рассказала! — А что мне рассказывать? — Усмехнулась Марта, — что после Нового Года мы стали общаться? Я как раз собиралась рассказать после следующего свидания. Мне важно понять, что между нами всё серьезно. На самом деле, целый год мы с ним общались крайне редко, едва ли это можно было назвать свиданиями. Сейчас всё наконец-то сдвинулось с мёртвой точки. Он закончил своё исследование, защитил магистерскую работу, получил место лектора в колледже, теперь у него появилось больше свободного времени для личной жизни и частых встреч, — Марта рассказывала полушепотом и жестикулировала, словно дирижёр, —Теперь мы пробуем… — Попробуете что? — С недоверием спросила Эрин, качая головой. — Ну а что ты там уже больше года пробуешь? — Марта резким движением руки указала в сторону, где стоял Северус. Эрин тихо ахнула и тут же опустила её руку. — Как смешно! — Воскликнула она, — ты ведь знаешь. Я вообще ничего не пробую. Оно само там как-то время от времени закипает и стихает. Но это совершенно ничего не значит. — Ну вот, — Марта смягчила тон и улыбнулась, — а я, в отличие от тебя, работаю над этим. Прикладываю усилия. — И что, поводок уже в твоих руках? — хихикнула Эрин, припоминая прошлые советы подруги. — Он в любом случае уже короче, чем твой. И да, он — маггл, но меня это никогда не останавливало. Одно из решающих преимуществ, он — француз. И это перевешивает. — Да, я заметила, — Эрин хитро прищурилась и жестом пригласила Марту пройти дальше, — уверена, в таком случае он ещё не раз тебя удивит остальными достоинствами… Обе подруги громко рассмеялись. — Щ-щ-щ-щ! — пригрозил работник музея.       Северус тем временем всё так же задумчиво рассматривал старые лица на портретах учёных. В отполированном стекле богатых рам отражался он сам. Глубокие морщины стариков, старомодные шляпы и бороды словно сливались с отражением, создавая единый сюрреалистичный образ будто бы неизвестного ему человека. Но стоило присмотреться, как лицо ухмылялось в привычной манере Северуса, вызывая пугающее ощущение, что это он сам, только через очень много лет.       В голове вдруг пронеслась брошенная Эрин фраза «…моложе мы уже не станем…». Он невольно развернулся, выискивая её взглядом среди множества экспонатов. Возле витрины с письмами исследователей она, жмурясь, смеялась вместе с Мартой и утирала пальцем слёзы. Он сам не заметил, как его губы дрогнули в улыбке, а в груди затрепетало что-то очень приятное и словно стало рваться наружу, разливая невообразимое ощущение свободы и беззаботности по всему телу. Снейп зацепился за эти новые мысли, которые никогда ранее не посещали его голову: время непрерывно несётся вперёд, ни этого дня, ни этого момента, ни этой жизни уже не повторится, а сейчас, в данную минуту, он чувствует себя удивительно… спокойно, хорошо? Эти простые умозаключения возбуждали мозг и суетливо подталкивали срочно что-то делать, что-то сказать, начать что-то ценить, не тратить время впустую. Хотелось сейчас же присоединиться к Марте и Эрин и выяснить причину их смеха, но Северус, конечно же, не мог себе этого позволить. В итоге он просто опустил взгляд на свои новые ботинки. Да, они однозначно ему нравились. Неунывающие оптимисты посчитали бы подобную мелочь за один из поводов любить этот день и свою жизнь, но это умозаключение, к сожалению, нисколько не соответствовало его душевным требованиям в данный момент.       Рядом раздался голос Эрин: — …Марта, не я одна голову теряла! Кто на четвёртом курсе пытался подлить Блэку приворотное зелье? — Сложно было удержаться, — возразила Марта, — он был слишком харизматичен. Но я успешно пережила это увлечение. О, мистер Снейп, — она подошла ближе и шутливо подмигнула, — как насчёт того, чтобы найти статую Дарвина? — Ему вряд ли пойдёт ваша красная помада, — ответил Северус, услышав краткий смешок Эрин. — Хотите, мы это проверим? — Марта деловито схватила Северуса под локоть и увлекла в сторону входа в зал палеонтологии. И, кажется, его душевные требования это вполне устраивало. Наверное, вот он, тот приятный идиотизм, о котором упоминал мистер Грейвс.       Выставка доисторических существ занимала большую часть музея и включала в себя тысячи отдельных костей и сотню полных скелетов рептилий, птиц, рыб и, конечно же, динозавров. В последней секции, возле первого обнаруженного скелета одного из самых крупных хищников, когда-либо ходивших по Земле — Тиранозавра Рекса, казалось, собрались все дети Лондона, там было не протолкнуться. В зале выставки доисторических или уже вымерших птиц посетителей оказалось куда меньше. Эрин остановилась возле центрального экспоната и, хмурясь, всмотрелась в табличку с описанием. — Маврикийский дронт или, как его называют в народе — Додо, — прочитала она, — официально вымерший по вине человека вид птицы, эндемик острова Маврикий. Изображения и тексты XVII века являются единственным источником информации о внешности додо, — Северус подошёл к Эрин и тоже с прищуром оглядел чучело птицы, — профессор, вам не кажется, что это просто плохо нарисованный дирикол? — Не удивлюсь, — ответил он, — они обладают способностью исчезать прямо на глазах. Я бы на их месте тоже исчез. — Да уж. Наверное, тот факт, что дириколов считают вымершими, только пойдет им на пользу. Кстати, в жизни они куда симпатичнее, чем на этих фантастических рисунках.       В безлюдном зале коллекции влажных препаратов вдоль всех стен возвышались стеклянные шкафы с такими же стеклянными герметичными сосудами самых разных размеров. Внутри них навечно застыли заспиртованные неприятного вида экземпляры: черви, амфибии, морские твари, внутренний органы, чьи-то щупальца и даже человеческий эмбрион. Каждый звук эхом разносился в неподвижном воздухе, а запах сильно напоминал времена учёбы на колдомедицинских курсах. Эта выставка была явно не для слабонервных и не являлась интересом каждого посетителя, но Эрин была уверена, что они пришли по адресу. — Держу пари, в этой атмосфере, когда на нас из-под слоя формалина смотрят сотни мёртвых глаз, профессор Снейп чувствует себя как дома, — тихо прокомментировала она. — Вы удивитесь, но даже с мёртвым эмбрионом бывает о чём поговорить, — Северус кивнул в сторону самого жуткого экспоната, — особенно когда вам за вечер нужно проверить два десятка «гениальных» эссе четверокурсников. — Так вот зачем вам та каракатица в кабинете. Я-то думала, она за мной следит. — Вот это совпадение, — отозвалась Марта, задрав голову к полке с экзотическими лягушками, — я, кажется, нашла вашего Листолаза. — Отлично. Колдуйте защитное заклинание, мисс Кейн, и доставайте банку, — невозмутимо скомандовал Северус. — Марта, выйди и стой на стрёме, — Эрин рассмеялась не столько от самой шутки, сколько от глупости ситуации, в которую они себя закапывали. Марта, в свою очередь, насмешливо улыбнулась в ответ. — Я, конечно, догадывалась, что закоулки Хогвартса могут наскучить. Но среди заспиртованных червей, вы серьезно? — Так. Пока здравомыслие окончательно нас не покинуло, предлагаю двигаться дальше, — Снейп тяжело вздохнул и пошёл к выходу. Марта и Эрин, переглядываясь и еле сдерживая смех, направились следом.       Широкие каменные лестницы, подобные тем, что движутся в лестничном зале Хогвартса, вели к верхним этажам к, казалось, бесконечному количеству экспонатов. Каждый зал по-своему привлекал внимание и удивлял новыми фактами из зоологии и палеонтологи. Выставка, посвященная доисторическому развитию человека, с окаменелостями, скелетами и орудиями труда, вызвала увлекательную дискуссию об использовании магии в те времена. Северус, опираясь на литературные источники магов-учёных, предполагал, что эволюция магов опережала обычного Homo Sapiens и возможно, что первые волшебники могли влиять на их развитие. А Эрин больше интересовал вопрос возникновения первых людей, наделённых волшебством. Генетика лишь недавно стала предметом интереса магических учёных, но некоторые из них, как припомнила Эрин, утверждали, что волшебство могло быть мутацией генов.       На самом верхнем этаже в зале с прозрачной купольной крышей выставлялись чучела и скелеты земных млекопитающих. В самом центре огромного помещения располагался настоящий скелет синего кита в натуральную величину. Рядом с ним всё человеческое и магическое превосходство на планете становилось ничтожным и жалким, даря редкое, но приятное осознание единства с природой и неразрывной связи с животным миром, о которой люди постепенно забывают.       Экспозиция беспозвоночных и пресмыкающихся оказалась настолько наглядной, что Снейп не упустил шанса сравнить интересующие его виды змеиных ядов для своей идеи создания противоядия на основе лунного бадьяна. Он долго стоял возле стендов с описаниями и карандашом чертил таблицу в своей потрёпанной записной книжке.       Возвращаясь к центральному холлу, волшебники спустились по главное лестнице, которую они обошли в самом начале экспозиции. И на нижнем пролёте, где ступени украшались старинной узорчатой плиткой, стояла та самая мраморная статуя Чарльза Дарвина на высоком пьедестале. Остановившись возле неё, все трое молча рассматривали детали статуи. На улице давно стемнело, в музее стало тихо, последние посетители уже покидали музей. В желудке урчало от голода, молчание напрягало, а все мысли сводились к мистеру Грейвсу. Эрин первая нарушила молчание, рассмеявшись от собственных размышлений. — Вам привет от папы, — прошептала Марта и убедившись, что никто их не видит, отправила статуе волшебный поцелуй, который осел красным пятном на белоснежном мраморе. — Я так полагаю, что теперь миссия выполнена? — Спросил Снейп. — Только если вы не хотите присоединиться к господину Дарвину.

The Breakfast Club,

Лайм стрит 26

      Бесконечные кварталы центрального Лондона окутывал прохладный воздух и запах мокрого асфальта. Машины с шумом проносились по лужам, обрызгивая обувь озябших прохожих. Нижние этажи домов пестрели яркими неоновыми вывесками ресторанов и баров, завлекая к себе желающих повеселиться и выпить, а ритмичная музыка вырывалась наружу всякий раз, когда открывались двери.       Марта привела своих спутников в скромное кафе The Breakfast Club, в котором едва ли было занято три столика, пахло чем-то подгоревшим, а сонный бармен задумчиво протирал стойку в одном и том же месте. — Чем вас Котёл не устраивает? — Спросил Снейп, скептически оглядывая боковым зрением ковыряющуюся в зубах официантку в запятнанном фартуке. — Не думаете же вы, что Дырявый Котёл это единственное магическое заведение в Лондоне? — Усмехнулась Марта, копошась в своём клатче.       Эрин встретилась взглядом с темнокожим мужчиной за столом с разбитой пепельницей, он недоверчиво разглядывал её старомодное платье, затем насмешливо кашлянул и снова развернулся к окну. — И что именно здесь магического? — Нервно выдохнул Снейп. — Конкретно здесь ничего, — шепнула Марта и махнув рукой в сторону обшарпанных туалетных дверей, направилась туда.       Следуя за Мартой в женскую уборную, Эрин и Северус настороженно переглядывались, в какой-то момент им обоим хотелось отказаться от этой затеи и вернуться на свежий воздух. Но когда Марта остановилась у большого зеркала с мыльными разводами в когда-то позолоченной раме и прикоснулась к ней своей волшебной палочкой, любопытство обоих пересилило. Они с удивлением наблюдали, как исчезло стекло, а за ним появилась деревянная лакированная лестница с ковровым покрытием и резными перилами. Внизу играл живой джаз, слышались звон бокалов и сухие удары бильярдных шаров.       В конце лестницы волшебников встретила написанная мелом вывеска «Бар The Bootlegger: Веселящий нектар и ванильный Джеймсон в полцены только этим вечером». Тут же к ним подошёл жеманного вида официант в белоснежной рубашке и с приветливой улыбкой попросил показать палочки. Убедившись, что перед ним волшебники, он проводил всех троих за угловой стол, окружённый вельветовыми диванами. Недалеко стоял массивный шкаф с книгами о магической истории. На небольшой сцене по другую сторону просторного помещения музыканты играли свинг и пела красивая брюнетка в коротком красном платье. За антикварным бильярдным столом с фигурками крылатых существ находилась барная стойка, за которой странного вида бармен с длинными вислыми ушами без помощи волшебной палочки управлял дюжиной стаканов, бутылок с напитками и лопатками со льдом. Издалека его движения руками напоминали танец в ритме очередной джазовой песни. — Я сама здесь всего второй раз, — Марта обворожительно улыбнулась, усаживаясь за стол, — Ах, мистер Снейп, видели бы вы своё удивлённо лицо! Хотя, я понимаю, наверное, это неприятно, когда вас ведут не пойми куда, непонятно зачем и ничего не говорят. Но всё ведь хорошо. О чём беспокоиться?       Северус скептически поднял бровь, но ничего не сказал. Эрин тут же пихнула подругу ногой под столом, а Марта продолжила улыбаться.       К столу подлетели три сложенные газеты и плавно опустились на стол, раскрываясь перед каждым волшебником. Оказалось, что так выглядело меню, в котором предлагался широкий выбор напитков. Словно из ниоткуда снова появился официант и одним взмахом палочки сервировал стол. — Марта, я вижу брусничный ром, — хихикнула Эрин, переворачивая страницу газеты. — Для гостьи с соседнего острова советую знаменитый ирландский Джеймсон со сладкими нотками ванили, — кокетливо добавил официант. — Я уже не гостья, сэр, — улыбнулась Эрин, отмечая, что диалект, как всегда, выдаёт её с головой, — и от ванили категорически откажусь. Бокал Churchill Finest, пожалуйста.       Когда официант принял оставшиеся заказы и удалился, Северус обратился к Эрин: — У вас в последние дни прямо-таки дегустация. — Рада, что вы её со мной разделяете. — А что же не так с ванилью? — Уф, — Марта сморщила нос, — это профессиональное, мистер Снейп. За столом такое не рассказывают. — Вы интригуете, — Северус откинулся на спинку дивана и с интересом посмотрел на Эрин. — Это и в самом деле любопытно, — согласилась она, — стол пока пуст, вполне можно рассказать. В случае смерти человеческий мозг разлагается быстрее всех остальных органов, процесс начинается буквально сразу. И так сложилось, что запах разлагающегося мозга сладкий и сильно напоминает аромат какого-нибудь ванильного пудинга. Я не выношу этого запаха.       Снейп моргнул пару раз, задумчиво вглядываясь в глаза Эрин и с неподдельным интересом продолжил: — Значит ли это, что мозг может быть сладким на…вкус?       Марта поперхнулась и непонимающе уставилась на обоих. Эрин сначала немного растерялась, но, быстро взяв себя в руки, улыбнулась, замечая теперь уже сходство между ней и Снейпом. Они вдвоём вполне спокойно могли говорить на любые научные темы, не разделяя их на хорошие и плохие. — На этот вопрос точно ответит разве что огр, но в теории вполне может быть. Мозг довольно энергозатратный и постоянно обеспечивается глюкозой из крови, поэтому возможно, что да, сладкий. Хотя учитывая факт того, что мозг неспособен запасать глюкозу… В любом случае, это открытый вопрос, скорее даже этический, чем медицинский. — Благодарю за новые знания в мою коллекцию, — кивнул Снейп.       Марта заметила, как порозовели щёки подруги, она перевела на неё многозначительный взгляд, сдерживая улыбку и получая в ответ ещё один толчок ногой под столом. В бар прибывало всё больше волшебников, их мантии послушно подлетали к деревянным вешалкам, а от столиков к потолку бара поднимались струйки сигаретного дыма. На танцполе тоже веселились гости. Лирические песни сменялись ироническими интонациями, молодой парень в ярких подтяжках эффектно играл на контрабасе без смычка и пританцовывал рядом с певицей. Ещё двое играли на саксофоне и трубе, а заколдованное фортепиано у стены шустро перебирало клавишами. Снейп весь вечер прислушивался к мотивам песен, сравнивал их с той тоскливой музыкой, что всегда звучала в стенах поместья Малфой и замечал, как позвякивание приборов, низкий звук контрабаса, смех гостей и игривый голос солистки превращались в расплывчатый фон красок и звуков, так красиво сочетающихся между собой. — Вы всегда работали вместе? — Спросил Снейп. Он вдруг понял, что не знает причины увольнения Эрин из больницы Святого Мунго. — Неужели вы и впрямь думаете, что нас можно оставить наедине и надеяться, что мы будем работать? — Рассмеялась Марта. — Мы осознанно выбрали разные направления, — пояснила Эрин, — после обучения на целительских курсах Марта начала в отделе травм от рукотворных предметов. И всё ещё продолжает работать там. Я начала работу в родильном отделении, но в последний год войны было настолько много пострадавших, что отделу недугов от заклятий требовалась дополнительная помощь и я перешла туда, — она немного замялась, смотря на левитировавшие к их столу бокалы, — там было очень много летальных исходов…       Снейп опустил глаза, задумываясь об обратной стороне магической войны, которой он не увидел или не хотел видеть. На стол опустились бокалы и образовавшаяся неловкость сразу испарилась, предлагая возможность занять себя напитком. — Вы поэтому уволились? — Продолжил Снейп. — Угу, — сразу промычала Эрин, отпивая вино и отводя взгляд.       Марта хитро прищурилась, покачала головой, но промолчала. — Да, в Хогвартсе определено спокойнее… — И я уже становлюсь экспертом в предотвращении последствий шуточных заклинаний и зелий, — улыбнулась Эрин. — Кстати, — попробовав свой напиток, Северус чуть оживился, — во время дежурства мадам Трюк нашла тех шутников с зельем смеха. Это студенты Гриффиндора, они устроили лабораторию в туалете в восточном крыле и продавали сто миллилитров за галлеон.       Марта громко расхохоталась, отмечая находчивость студентов. Снейп не разделил с ней веселья. Конечно, история своей глупостью достойна ироничных аплодисментов, особенно учитывая, что это студенты Гриффиндора, но как бы сильно не хотелось поиздеваться над этими идиотами, смеяться он не привык. — Если бы дети с таким же упорством варили «Protego Tempus» или «Рябиновый отвар» или… — А «Protego Tempus» в программу включена? — Прервала его Марта с искреннем удивлением. — С недавнего времени, да, — скривил губы Снейп, — то ли новые методики образования от министерства, то ли настояния попечительского совета, то ли всё вместе. Впервые студенты проходят зелье в середине третьего курса в теории, на старших курсах у них уже лабораторные. — Ничего себе! — Воскликнула Марта, — зелье контрацепции это то, чего нам на уроках Слизнорта так не хватало.       Эрин прикрыла улыбку тыльной стороной ладони. — На третьем курсе… — задумчиво протянула она, привычным жестом заправляя за ухо кудрявую прядь волос, — так значит, Найджелу предстоит этот урок уже в следующем году. Ну вот, профессор. Я-то вас уже опередила и провела с Найджелом эти важные разговоры… о зельях. — Что за досада в вашем голосе, мисс Кейн? Вы ведь упростили мне задачу, я могу поручить ему подготовку доклада к первому же занятию на тему истории создания и действия «Protego Tempus». А мне не придётся рассказывать это перед кучкой хихикающих подростков. — Бедный Найджел, — сквозь смех сказала Марта, — третьекурсники ведь ещё не понимают, что через два-три года эти знания станут, пожалуй, самыми ценными за весь их курс зальеварения. — Вы преувеличиваете, — покачал головой Северус. — В самом деле? — Марта издевательски вскинула брови, — хорошо. Вам, наверное, виднее.       В дальнейшем вечер продолжался в спокойной и расслабленной обстановке, за обсуждением магической и маггловской наук, их сравнением и восхищёнными комментариями Марты. Она удивительно хорошо разбиралась в маггловских изобретениях, моде и музыке, её искренне интересовал этот параллельный мир, который столь стремительно развивался и значительно опережал магический. Северус заметил, что не знает и половины из тех слов, что она употребляла, так мало его интересовал немагический мир, и, кажется, Эрин, которая весь оставшийся вечер рассматривала его скромные запонки, придерживалась того же мнения.

Лайм стрит 26

      Снова накрапывал дождик, свет фонарей и светофоров тускло отражался в лужах и серебрил тротуар. Лондонцы в спешке проходили мимо, стремясь скорее оказаться в своих тёплых и сухих квартирах. Трое волшебников стояли возле выхода из бара, собираясь прощаться.       Тягостное ощущение окончания приятного дня горько оседало на душе, завтра предстояло рано встать, снова приступить к рутинному выполнению обязанностей на работе и скучному общению с коллегами. Но сейчас почему-то никто не спешил, не думал об этом раннем подъеме, казалось, словно всё так и должно было быть: и моросящий дождь, и сырая свежесть, и разговоры ни о чём, и глупые переглядывания, которые ничего не должны были значить. — Вы не такой уж и зануда, если постараетесь, — Марта протянула руку Северусу. — Вы в моих глазах тоже выросли, мисс Грейвс, — он одарил её лёгкой ухмылкой, которая очень напоминала искреннюю улыбку, и ответил на рукопожатие. Марта крепко сжала его руку и резко приблизилась. — Но вы ещё не все испытания прошли, — прошептала она ему на ухо.       Мимо них с шумом проехал автобус, прокатываясь по грязной луже, брызги от которой тут же ударились о магический щит и отлетели обратно к дороге. — А вы рискуете, профессор, — прокомментировала Эрин, опасливо осматриваясь в поисках свидетелей. — Это ты рискуешь, — с насмешкой сказала Марта и, обняв подругу, добавила, — мне ещё сутки синяки на ногах залечивать. Я ещё отыграюсь. — Спокойной ночи и удачи тебе завтра, — улыбнулась Эрин.       Марта нырнула в арку и падающие в жёлтом свете фонарей капли дождя поглотили хлопок трансгрессии. Северус и Эрин остались наедине и на мгновение это показалось чем-то странным и неловким. — И как, вы уже достаточно проветрились для трансгрессии или вам снова нужна прогулка? — С какой-то учительской надменностью спросил Снейп. — Я полагаю, вам она нужна больше, — в его же манере ответила Эрин. Плотно застегнув пальто и наколдовав себе зонтик, она направилась по тротуару в сторону набережной.       Чем больше они приближались к Темзе, тем громче звучали французские песни уличных музыкантов. Эрин до сих пор не верилось во всё произошедшее. Что этот идущий рядом с ней человек провёл с ней и Мартой почти целый день и не попытался сбежать как минимум из-за дурацких шуток. Она стала догадываться, что за всей его сговорчивостью стояло любопытство, но поговорить Эрин собиралась совсем о другом. — Раз я теперь стала интересна в кругах тёмных элит, значит ли это, что до этого папа никогда не упоминал о своей семье? — Бернард Кейн всегда скрывал семью, единственным родственником, которого он открыто допускал до своих дел, был Райан, — ответил Снейп, — они там, конечно, удивились наличию у него дочери, но догадывались. Их дети с вами уже знакомы и не упустили возможности поведать это своим родителям. — Ваши студенты? — Так, словно это было для неё очевидно, спросила Эрин, — Поэтому у них такие привилегии в виде вечеринок в гостиной? — Одно другому не мешает. — Очень интересно, я присмотрюсь. Значит, теперь мы ждём, когда мне предоставится возможность пообщаться с папой и братом? — Да. Желательно сделать это на публике, чтобы у него не было шанса скрыть вас или сбежать самому. — Чтобы ваши студенты узнали, что я ещё и по сомнительным раутам гуляю? Думаете, папа сам не стремится со мной поговорить?       Снейп усмехнулся и покачал головой от очередного приступа наивности Эрин. — Эти сомнительные рауты устраиваются их родителями, мисс Кейн. Они к вам скорее уважением проникнутся, увидев там. А ваш отец пока не готов к личной встрече, мне кажется. Но нас это волновать не должно, — Северус тяжело вздохнул, и пока Эрин не засыпала его сотней других вопросов, решил рассказать всё, как есть, — мисс Кейн, я не знаю, когда подвернется эта возможность организовать ваш разговор с отцом. Может быть, завтра, может быть, через полгода, я сам не знаю, я импровизирую. Ненавижу, когда нет конкретного плана, но, к сожалению, эта ситуация мне не подвластна. И когда у нас появится шанс, не надейтесь получить всё и сразу, это будет долгий и трудоёмкий процесс работы, для которого понадобится много терпения и холодного мышления, и ещё много всего…       Дождь быстро прекратился, оставляя в воздухе запах сточных вод и сырой земли. Этой ночью на набережной было пустынно. Редкие машины проезжали по Вестминстерскому мосту, чьи арки стали подсвечивать с недавних пор. На фоне чёрного беззвездного неба, словно отлитые из чистейшего золота, светились Биг Бен и Вестминстерский дворец, отражаясь рябыми лучами в тёмных водах Темзы. На соседней улице всё так же играли музыканты, там, скорее всего, собралась большая толпа не спящих туристов.       Северус облокотился на балюстраду вдоль набережной и устремил взгляд на сияющий дворец. Он прокручивал в голове всё, что случилось за последние несколько часов, вспоминая экспонаты музея, новые знакомства, знания и полную юмора и беззаботности дружбу Эрин и Марты. Наконец для себя он признал, что завидовал им и почему-то вдруг стало легче. В этот момент под шум воды и слабый северный ветер на душе стало необъяснимо спокойно. Казалось, даже вечно тяготящее чувство вины спряталось куда-то очень далеко. Такой же лёгкости он желал сейчас Лили, где бы она ни была и как бы она к нему ни относилась.       Эрин приблизилась и опёрлась об ограду спиной, так, чтобы ей было видно его лицо. Северус молча ждал, когда она соберётся с мыслями. Глубоко вздохнув, обдавая его сладким алкогольным дыханием, Эрин заглянула ему в глаза и спокойно спросила: — Мы — друзья? — У вас были в этом сомнения? — У тебя, — поправила она его. — Это странно, — Северус снова перевёл взгляд на Биг Бен, который глухо пробил час ночи. — Странно — это спрашивать, какой на вкус мозг, — твёрдо ответила Эрин, — обращаться к другу на «ты» это шаг к доверию.       Она тоже развернулась в сторону дворца и погрузилась в собственные мысли. Эрин была рада наконец-то открыто поговорить о факте их дружбы, хотя полноценным разговором назвать это было сложно. Несмотря на очередной бокал вина, этим вечером ничего не жгло и не пыталось выпрыгнуть из груди, лишь тёплая доброта приятно оседала в воспоминаниях об этом дне.       Внизу, шлёпая вёслами о водную гладь, проплывал сгорбленный старик на маленькой деревянной лодке. Он усердно грёб против течения, рассеивая золотые брызги воды, в которых отражался свет от дворца. Понаблюдав пару секунд за стариком, Северус едва заметно взмахнул палочкой и лодка, немного ускорившись, скрылась из виду под железным мостом.       Боковым зрением он видел, как Эрин коротко улыбнулась, а он всё продолжал смотреть на реку, представляя, как Темза будет течь здесь лет через пять, десять, да и через сто наверное тоже, а их здесь уже не будет. На удивление, теперь эти мысли не вызывали хаотичного стремления срочно что-то делать и ценить, они останавливали время, давая возможность насладиться моментом, пока утром жизнь привычно не подхватит всех в свой рутинный водоворот обязанностей и предназначений. Может быть, так люди ценят жизнь?       Северус коротко посмотрел на Эрин. Сегодня он узнал, что она никакая не одинокая волшебница, оставшаяся без семьи. У неё есть друзья, свои увлечения, интересная жизнь и даже поклонники, которых могут так отвратительно звать. Он снова опустил взгляд на грязную воду Темзы и вопрос выскользнул как-то сам: — И часто ты с магглами танцуешь?       Эрин довольно прикрыла глаза и снова улыбнулась, не зная, что именно её так веселит, его вопрос или что Северус обращается к ней на «ты». — Тебя это задело? — Спросила она.       Снейп не знал, что ответить. Ему захотелось покопаться в голове Эрин, чтобы придумать подходящий ответ, который так же ударит по её уязвимости, но сил на это не было.       Зазвучала ещё одна песня музыкантов, половина слов из неё уносились ветром, но на французском они всё равно не имели бы никакого смысла. Эрин прислушалась и осмотрела пустую набережную. — Не часто. Но ты, наверное, прав, мне стоит наверстать упущенное и пригласить на вальс волшебника, — с той же мягкой улыбкой она протянула ему руку.       Северус вздохнул, старательно избегая зрительного контакта. Но когда в голове остро выстрелил чей-то незнакомый голос «плевать», он вложил свою ладонь в её.       Ботинки скользили на мокрой мостовой, что придавало этому импровизированному вальсу ещё большую непринуждённость. Ветер усиливался, взлохмачивая волосы и присоединяясь к каждому повороту. Холодные пальцы согревались жаром ладоней, а аромат сладких духов приятно щекотал нос. Проклятым утром снова придётся стоять в лекционном зале и пытаться не заснуть вместе со студентами, а ведь Северус даже их контрольные работы не до конца проверил. Эрин завтра на дежурство, а она не отгладила постиранную форму и не успела разлить Бодроперцовое зелье по флаконам. Но кто же будет думать об этих повторяющихся из раза в раз делах, когда именно сейчас можно так глупо кружиться под непонятные песни уличных певцов и ни о чём не думать? Пусть голова и работала не совсем свежо, но приятный идиотизм молодости и правда поднимал настроение. Секунда за секундой реальность распадалась на «до» и «после», линия между которыми чётко очерчивалась каждым новым шагом этого спонтанного уличного вальса на берегу Темзы.

Хогвартс, Подземелья,

Кабинет Северуса Снейпа,

      Возня с магическим замком и продвижение по кабинету превратились в череду хаотичных объятий, откровенных ласк и торопливых движений пальцев, помогающих расставаться с одеждой. Эти секунды шуршания подола платья тянулись невыносимо долго, каждый сделанный шаг мутил рассудок, каждый уверенный взгляд серых глаз отнимал всякое ощущение настоящего. Наконец почувствовав голой спиной холод простыней, Северус окончательно позволил себе попрощаться со здравым смыслом и задохнуться в поцелуе, который то и дело соскальзывал с губ ниже к шее и ключицам Эрин. Прям над ухом он слышал её шумное дыхание и это начинало сводить с ума ещё больше.       Ладони нетерпеливо скользнули по веснушчатым плечам, сжали талию и жадно провели по обнажённым бёдрам. Эрин со вздохом запрокинула голову и тряхнула своими русыми волосами. В свете гаснущих свечей они будто бы резко вспыхнули и стали красно-рыжими, а его сердце пропустило удар. Встретившись взглядом с уже зелёными глазами, Снейп почувствовал, как его охватила тревога, а тело начал облеплять могильный холод. Её только что разгорячённое от страсти лицо нечеловечески побелело, покрылось трупными пятнами и исказилось в надменной улыбке навсегда потерянного человека.       Северуса накрыло волной ужаса, он отчаянно пытался закричать, уползти, убежать, но тело словно парализовало и любое движение получалось неестественно медленным, а женские руки продолжали грубо прижимать его к кровати, так, что стало трудно дышать…       Резко дёрнувшись, Снейп открыл глаза, ощущая, как мокрые от пота волосы неприятно липнут к лицу. Сделав глубокий вдох и пошевелив конечностями, он попытался успокоить бешеный стук сердца. Сев на кровати, он коснулся ступнями ледяного каменного пола, это немного привело в чувство, но пальцы продолжали дрожать. Оглядев пустую постель, Северус судорожно вздохнул. Таких кошмаров ему давно не снилось. Это казалось особенно обидным после столь приятного вечера.       Часы пробили шесть. Было слишком рано, чтобы вставать, и слишком тревожно, чтобы снова пытаться уснуть. Накинув халат, Снейп вышел из своей спальни и направился к рабочему столу, на котором ещё оставалась пара непроверенных тестов пятикурсников.