Ctrl-Alt-Del. Перезагрузка.

      Небо на западе озарилось красной вспышкой. До людей в лесу донёсся грохот взрыва, но они были заняты другой частью неба, обернувшись на пронзительный свистящий звук, который ни с чем не спутаешь. Почти одновременно с первой бомбой вторая грозила вот-вот коснуться земли, уничтожив пару десятков мятежников.       Мятежники. Они не любили так себя называть. Официальная формулировка "правительства" и правда совершенно не годилась в этой ситуации – они были больше, чем восставшими дураками, полезшими на рожон от скуки. Раскиданные по всей планете, они составляли ядро армии нового мира – основу грядущей республики.       От взрыва задрожали деревья, и пыль с мёрзлой, очищенной от снега, земли поднялась в воздух, двое или трое солдат упали на землю, другие прижали к ушам ладони в старых рукавицах. Ракета не долетела до места назначения, сбитая автоматической системой противовоздушной обороны, дула которой виднелись в нескольких сотнях метров от лагеря. Одна из бойцов стянула плотно завязанный шарф, закрывающий половину лица, и достала рацию:       – Бекки вызывает Рысь, приём, – услышав помехи, она ухмыльнулась и продолжила, – Спасибо за новую прогу, киса, отлично работает.       Она сделала остальным знак рукой, говоривший, что пора уходить. Лагерь снова был обнаружен президентскими войсками, а всем было прекрасно известно, что происходит в таких случаях: непрерывные обстрелы, взрывы машин с припасами, смерти, смерти, смерти… Бекки надоело терять людей. Несмотря на то, что власть уерлибов почти укрепилась на большинстве территорий, Север всё не поддавался. Поставки еды и оружия в Новосибирский центр снова и снова срывались, из-за погоды откладывались авиарейсы, армия уступала государству в вооружении и численности, а обессилевшие от постоянного голода люди замерзали прямо на своих позициях или отказывались сражаться. Неделю назад Бекки выстрелила в лоб предателю, выдавшему властям прошлое местонахождение их лагеря.       Но теперь всё, кажется, налаживалось. Обновлённая система ПВО отлично справлялась, а из захваченной ещё в начале зимы Москвы к ним на помощь направлялись лучшие отряды, возглавляемые единственными людьми на планете, которым было под силу побороть последний оплот старого режима – несколько вагонов солдат и одиннадцать офицеров были в пути, с азартным нетерпением ожидая встречи с теперь уже повстанческими силами некогда правящих верхов.       Никто из них не мог знать, что в этом самом лесу, в нескольких километрах от падения первого снаряда, группа людей в гражданском наблюдала за монитором, на который была выведена карта маршрута поезда революционеров с гордым названием “Императорский состав”. Вокруг суетились военные, время от времени включались сирены, то зажигались, то выключались красные лампочки на пультах, и только эти несколько человек почти неподвижно стояли перед экраном. На карте были отмечены немногочисленные остановки состава – выехав из столицы, он делал странную петлю на западе, затем поворачивал к Петербургу и через Поволжье уходил за Урал. Невысокий человек в строгом, хотя немного потрёпанном костюме провёл пальцем вдоль западной петли:       – Знаете, что это такое? – Не дождавшись ответа, он продолжил. – Полная мобилизация. Они хотят собрать все силы с захваченных участков и…       – И перебросить их сюда, – перебила его седая женщина по прозвищу Авани, стоявшая впереди. – Спасибо, мы не идиоты.       Мужчина бросил на неё взгляд, но ничего не ответил. Ему хотелось высказать всё, что накопилось за последние месяцы, накричать, сказать, что они не представляют, что ему пришлось пережить во время этой молниеносной революции, неожиданно охватившей большую часть мира одновременно. Он был успешен, много лет управлял крупнейшим государством планеты, но чуть ли не за месяц оказался на улице из-за горстки никому не известных активистов, собравших армию из таких же отбросов, как они сами. Ему хотелось припомнить, что они-то не колесили по стране, пытаясь успокоить ничего не понимающих людей, не подставлялись под пули во время визитов в лагеря последних верных полков. Они не потеряли всё, что имели, по щелчку пальцев. Но ему приходилось молчать, лишь глубоко и шумно дыша, пытаясь удержать подступающий гнев. Они были нужны ему больше, чем он им. По большому счёту, он им вообще не был нужен.       – Ваши рации, – вмешалась в разговор девушка в солдатской форме, подавая потёртый закрытый кейс, – Повторите условия операции.       – Операции? – оживился парень слева, которому только вчера был присвоен позывной Лис, – А крутое название будет?       Больше-Не-Президент вздохнул и усмехнулся:       – Если вам так угодно, зовите её “Мартовский манифест”.       – Типа… потому что март? – Лис нахмурился, – Как-то слишком просто, нет?       – Историю не знаешь, – мужчина круто развернулся и, уже сделав несколько шагов, обратился к солдатке, – Проследите, чтобы они понимали, что делают. Неожиданности сейчас никому не нужны.       Он хлопнул бы дверью, если бы она была и, конечно, если бы он мог себе это позволить. Девушка обернулась на засуетившуюся вокруг кейса с рациями группу и прокашлялась:       – Операция назначена на 9 марта. В полдень “Императорский состав” прибывает на станцию в двух с половиной километрах отсюда. Ваша задача – обеспечить, чтобы дальше он не двинулся уже никогда.       – Так что, нам просто заскочить туда и перестрелять всех? – крупный мужчина лет сорока сделал шаг вперёд.       – Нет, Карл, вы не сможете туда… “заскочить”.       – Там одиннадцать генералов, идиот, не считая всего остального поезда с солдатами!       – Пул права, – Авани покачала головой, – Императрицу сейчас убить проще, чем кого-то из них.       – Позвольте вас прервать, – девушка начинала выходить из себя, – Вы будете ждать на станции, там должна собраться толпа. Через каждые два метра расставьте под рельсами камертоны, вибрация поезда их активирует, и встроенные в них взрывные устройства сдетонируют.       Собравшиеся в импровизированном штабе кивали, вслушиваясь в указания девушки. Что они делали здесь? Горстка отверженных новым строем, личные враги правящей власти. У них были имена, но они предпочитали заменять их короткими прозвищами, ничего о них не говоривших. Они не были военными и уж точно никогда не думали, что будут работать под личным руководством президента, пусть даже и после его свержения. Но они знали уерлибов. Знали всегда. Задолго до революции они наблюдали за ними, каждый по своей причине, и пытались разгадать их тайны. И вот теперь, продумывая диверсию в центре фронтовой зоны, они всё больше убеждались в силе и опасности этой группы, зародившейся как обычный интернет-чат и за два десятилетия переросшей в мировую политическую силу, способную подчинить себе добрую половину планеты.       Но у уерлибов была тайна.       Тайна, о которой не знали ни их сторонники, ни противники, ни даже самые влиятельные чины бывшего правительства. Тайна родом из далёкого прошлого, обладание которой могло кардинально изменить силы сторон. Уставшие от мигающих огней штаба люди в гражданском ещё не понимали, насколько важная информация оказалась в их руках ещё тогда, двадцать четыре года назад. Но они чувствовали, что Вселенная ведёт их куда-то, где они уж точно пригодятся.