Arachnophobia

— Найвс? Найвс! О Боже, НАЙВС! Ментальная связь между ними исчезла так быстро, что Вэш закричал от боли. С бездонным ужасом он наблюдал, как платиновые волосы Найвса начали чернеть от корней. — Нет… — У Вэша дрожали губы. — Пожалуйста, не поступай так со мной! Одинокая слеза скатилась по бледной щеке Найвса, скользя по линии его челюсти, и, наконец, упала на держащую его дрожащую руку Вэша. Как будто проснувшись от транса, Вэш крепче сжал в объятиях брата и прижал его обмякшее тело к груди. Он начал раскачиваться взад и вперёд, шепча милые глупости во влажные от пота волосы Найвса, умоляя и молясь, пока не начал плакать так сильно, что не мог выговорить ни слова. Но Найвс его не слышал. Найвса здесь попросту уже не было. — Найвс, давай же… Ты не можешь умереть. Ты бессмертен. Хватит играть со мной в эту дурацкую игру и открой уже глаза. Вэш собрал все свои силы и попытался добраться до Найвса через их ментальную связь, но как бы он ни старался, всё равно он не мог почувствовать ни малейшего очертания мыслей своего брата. Он провел своими окровавленными пальцами по лицу Найвса, пытаясь понять, что делать, его мозг совершенно не хотел идти навстречу. Холодное, пустое пространство начало формироваться в его груди, когда он осознал, что Найвс в самом деле больше не собирается открывать глаза. — Блядь… В отчаянии, Вэш начал оставлять горячие поцелуи на лице своего брата, чувствуя, как ускользают драгоценные секунды. Он чувствовал беспомощность, он чувствовал одиночество, и он чувствовал нечто посильнее простой истерики. Его мысли быстро вернулись к растерзанному лицу Милли, и он поморщился. Он же должен был знать, что не надо оставлять Найвса наедине с девушками. В конце концов, Найвс был серьёзно ранен, и это вполне естественно, что каждое раненое животное или генератор будет бросаться, лишь бы его никто не трогал. И он ведь знал по взгляду Милли, что в отсутствие Вэша она будет пытаться сблизиться с его братом. Он видел храброе мерцание в этих бледно-голубых ирисах; проблеск, который граничил с мазохизмом, если не с самоубийством. Но он проигнорировал его. Так же, как недавно проигнорировал множество вещей, которые совсем не должен был. Ему действительно было некого винить в этом хаосе, кроме себя самого. Вэш взглянул на любимого близнеца и осторожно опустил голову, чтобы коснуться губами брата. Найвс не мог вот так его оставить! Найвс был единственными, кто когда-либо понимал его. Он был единственным, кто знал, каково это — быть рожденным генератором, а не человеком, каково это — быть ненавидимым и презираемым, каково это — получать пинки и удары только за то, что ты отличаешься. В этом и заключалась безжалостная ненависть и энергия Найвса по отношению к паукам, что всегда были движущей силой каждого действия Вэша; благодаря злым делам Найвса Вэш наконец-то нашёл своё место в этом мире. Ваш вздрогнул, когда его сильно ударила реальность. Всю свою жизнь он тянулся к чему-то, чего никогда не мог получить: жизни обычного человека. Но теперь он понял, что никогда не сможет быть обычным, и он никогда не сможет быть человеком. Он всегда будет чем-то другим. Чем-то… большим. Обрушившись под давлением своей вины, Вэш заплакал в горячую шею брата. Он оплакивал угасающие воспоминания их детства, зная, что он должен пытаться лелеять их; потому что если этим вечером Найвс умер на его руках, в будущем больше не осталось бы воспоминаний о нём. С растущим отчаянием Ваш бессловесно закричал о помощи. Он хотел, чтобы хоть кто-то, кто-нибудь, смог услышать его и прийти к нему на помощь. Он мечтал о чуде — о божественном вмешательстве — потому что знал, что меньшего будет недостаточно. «Божественных созданий не существует в нашем мире, мой дорогой». Глаза Вэша широко распахнулись, и он встревоженно оглядел маленькую ванную. Кто-то явно говорил с ним, но тут никого не было, кроме них двоих. «Ты не можешь остановить этот поток. Мир меняется». Вэш ощутил, как в его голове раздался слабый, почти шепчущий женский голос; ментальная связь, созданная между ним и кем-то ещё, помимо Найвса. Вэш почувствовал и испуг, и облегчение одновременно. Он прежде не разговаривал ни с кем, кроме Легато Блусаммерса и своего брата, столь интимным образом, но теперь… Голос был мягок, как шелест бархатистых листьев пышного дерева; успокаивающий и мягкий. «Что за?..» «Открой глаза, любимый. Оглянись вокруг, и ты найдешь ответы, которые ищешь». Не подвергая сомнению совет голоса, Вэш поднял голову. С внезапной, почти пугающей ясностью он снова понял, что они в ванной. Почему? Должна быть причина, по которой Найвс затащил себя именно сюда, а не остался в спальне. Найвс никогда не делал ничего без причины, кроме убийства пауков. Вэш посмотрел вверх и увидел душ над ними. — Душ… Холодный душ… И Найвс весь горит… Недолго думая, Вэш осторожно положил брата на пол и встал. Затем он на мгновение завозился с краном, пока ему не удалось выпустить брызги холодной воды. Затем он сел, снова взял в руки Найвса и начал поливать водой распаленное тело брата, надеясь вопреки всем надеждам, что он поступает правильно. — Давай же, тупой засранец! — пробормотал Вэш, его голос был тихим и взволнованным. — Хороши ощущения? Скажи мне, что хороши. Он крепко прижал Найвса к себе, чтобы иметь возможность использовать обе руки. Он разглаживал обнаженную грудь и руки Найвса, прикрывая пальцами повязки, обернутые вокруг его твердого тела. Теперь они все были мокрыми, окрашивая воду в розоватый цвет там, где она стекала в маленькую канализацию. Вэш двинулся, чтобы отмыть волосы и шею Найвса, внимательно наблюдая, не получит ли он какой-либо реакции от своего близнеца. Но Найвс даже не вздрогнул, когда холод коснулся его кожи. Он просто неподвижно лежал на месте. Совершенно неподвижно. Вэш зарыдал, его слезы смешивались с водой. Он не мог поверить, что позволил этому случиться. Каждая роковая ошибка, которую он совершил за последние несколько часов, всплыла у него в голове. Ему не следовало оставлять Найвса наедине с незнакомцами, зная, как легко может взволноваться его брат. Он не должен был встречаться с Фрэнком Марлоном. Какого черта ему вообще нужен пистолет? Не собирался же он по-настоящему стрелять в голову своему брату, не так ли? Если бы он остался здесь, с Найвсом, когда тот так в нём нуждался, ничего этого бы не случилось. Лицо Милли было бы таким же красивым, как и всегда, и Найвс бы не умирал прямо сейчас. Найвс, его единственный брат. Его единственная семья. «О, как он нуждался в тебе… А ты отверг его любовь». Голос снова вернулся, и теперь он звучал очень грустно. Вэш застонал, из его глаз потекли новые слезы, и он уткнулся носом в мокрые, окровавленные, почерневшие волосы брата. — Нет… «Он нуждался в тебе, как тень нуждается в солнце, чтобы иметь право на существование. Но ты недостаточно ярко сиял… Твоё сердце было затуманено… Ты отказал ему». «Это не правда! Я не отказал ему! — Вэш сжал тело Найвса так сильно, что, вероятно, причинил боль своему близнецу, если бы только тот сейчас её чувствовал. — Я был просто… Я не знаю… Растерян!» «Твоя неуверенность могла стоить ему жизни, мой дорогой. Он становится слабее, пока мы тут говорим». Вэш всхлипнул, заметив, что в волосах его брата не осталось ни одного серебристо-светлого пятна. «Пожалуйста… Нет…» «Если смерть придёт за ним этой ночью, брат… Убедись, что он знает, как сильно ты заботился нём… — голос внезапно стал слабее, как будто зимний ветерок коснулся цветущего лугового цветка и заставил его опустить голову. — Убедись, что он знает, что ты его любил… Потому что никто больше этого не делал». Вэш осознал, что больше ничего не видит, потому что его глаза полны слез. «Да… Я бы сказал ему, что люблю его… Но он меня больше не слышит… Его больше нет…» «Так что рассвет будет багровым». «В-всё-таки, кто же ты?» «Загляни в своё сердце, Вэш Ураган, а я загляну в своё». Покачав головой, Вэш закрыл глаза и решил — на этот раз — быть рациональным. Сколько клонов Легато успел сделать Найвс? Насколько знал сам Вэш, он сам лишился лишь одной руки. «Ты… Ты, должно быть, одна из моих сестер». «Да, — и голос словно затаил дыхание. — Мы постоянно на связи. Благодаря нашим матерям, мы едины». Кровь и энергия мчались в жилах Вэша быстрее, чем перегретый песчаный пароход. «Благодаря нашим матерям…» «So… On the sixth night, those signals bring travellers together…*» Его глаза загорелись, Вэш слушал тихую песню и всматривался в уродливое сиденье унитаза перед ним. Искра настолько тусклая, что, возможно, это была последняя вспышка маленькой свечи, возникшей в его сердце. Наконец он понял, что должен был сделать.

***

Дыхание сбилось, волосы падали ему на глаза, его одежда пропиталась водой и кровью, пока Вэш бежал к Западному заводу Уорренса. День медленно сменялся вечером, толкая оба солнца все ниже и ниже к горизонту. Жители деревни оборачивались, чтобы с любопытством взглянуть на Гуманоидного Тайфуна, когда он бежал мимо них, со своим полуголым, окровавленным братом на плече. Но Вэш игнорировал все странные взгляды. Это был не первый раз, когда его ими одаривали, и, вероятно, не последний. В настоящее время его единственной заботой было соединить Найвса с Западным генератором или, конкретнее, с его сестрой. Вэш не знал, как ему удалось соединить их общие мысленные потоки, но он не жаловался. Правда в том, что он говорил со своими сестрами и раньше, только вот разговоры были полностью односторонними. Вэш всегда мог соединиться со своими сестрами на каком-то уровне, чтобы чувствовать то же, что и они; но он никогда не думал, что сможет взаимодействовать с ними на личном уровне, вроде этого. Тяжело дыша от тяжести брата, он сворачивал в один переулок за другим и бежал все дальше. Во второй раз за месяц он осознал, насколько тяжелым может ощущаться вялое тело его брата в собственных руках. Он уже вспотел, хотя бежал меньше десяти минут. И когда он наконец увидел в поле зрения завод, то застонал: он и забыл, насколько высоким и массивным был Западный генератор на самом деле. — Тебе лучше прийти в себя, слышишь меня, Найвс? — Вэш вздохнул, когда он ударил локтем тяжелую железную дверь, перекрывающую тёмную и крутую лестницу к генератору. — На тебе будет лежать ответственность за припадок, что у меня случится, пока я спущусь по этой чертовой лестнице с твоей тяжелой задницей на моём плече! Через три минуты, и ещё несколькими позже, Вэш таки достиг вершины, где колба была соединена с высоким сводчатым основанием. Медленно темнеющее небо, казалось, было невероятно близко здесь, почти как на вершине гор вокруг, но воздух казался странно угнетающим. Вэш был истощен физическими упражнениями и постоянным страхом за своего брата, и перед его глазами плавали чёрные точки. Он осторожно положил Найвса и упал на колени, тяжело дыша. Однако не было времени, чтобы тратить его впустую. «Сестра, ты меня слышишь? Ты всё ещё там? «Я здесь, любимый… Жду… Как утренняя роса ждёт в тишине… Страшась неизбежного… Страшась рассвета…» «Не будь королевой драмы. Ты никогда даже не видела утреннюю росу». «Ты такой грубый…» «Не теряй времени и будь готова исцелить его». «Я не такая сильная, как мама. Я не могу ничего обещать». «Тебе и не нужно, — Вэш смахнул некоторые из своих золотых локонов с глаз, когда начал откручивать болты стального люка, что вёл прямо к внутренним частям лампочки. — Найвс уже пообещал мне всё, что нужно». Яркий свет ударил ему в лицо, когда он отодвинул люк в сторону, и вместе с ним сильная энергия его сестры просочилась через его кожу, в его вены, словно чертовски заразная лихорадка. Почувствовав, как его собственная сила быстро возвращается после длительного энергетического упадка, Вэш последовал инструкциям своей сестры и осторожно опустил Найвса в люк, позволив ему погрузиться в гладь этой странной электрической жидкости, цвет которой представлял собой смесь светло-голубого и бледно-розового. Удивительно, но Найвс, казалось, был в состоянии дышать в этом всём — что, однако, было только небольшим утешением, учитывая всю сложившуюся ситуацию. С большим трудом и ужасным нежеланием Вэш отпустил руку Найвса и позволил своей сестре полностью обнять его. «Пожалуйста, не делай ему больно». «Никто не может сделать ему так больно, как ты, Вэш. Но я буду нежна». Сохраняя молчание, Вэш смотрел, как неземная женщина притянула спину Найвса к своей обнаженной груди, обхватив своими стройными ногами его талию. Пара, казалось бы, невесомо плавала в центре мерцающей лампочки, и Вэш лениво задавался вопросом, каково это — присоединиться к ним там. Однако, когда она грубо согнула Найвса и провела пальцами по его бледной, израненной коже, прямо под лопатками, сунув руки глубоко внутрь его тела, Вэш решил, что лучше всего держаться подальше от лампочки. Найвс вдруг остолбенел, сжался, а затем начал светиться. Поморщившись от сострадания к своему брату, Вэш закрыл распухшие глаза, отдыхая на краю электрического бассейна. «Ты знаешь, сестра, он так часто сбивает меня с толку, — он протянул к сильно заряженной жидкости свою металлическую руку, перезаряжая таким образом свои собственные источники энергии во время разговора. — Но я… Я думаю, что сейчас я понимаю его. Каким-то образом. В некоем извращённом, очень тревожном смысле. Он… Он был ранен. Ему было больно. И мне стоит простить ему всё, что он когда-либо сделал». «Ты уже простил его, мой дорогой». «Да… За исключением тех случаев, когда проблемы связаны с пауками… — Вэш не знал, когда вдруг начал относиться к людям, как к паукам, прямо как и его близнец, но теперь это уже не имело значения. — Он всегда будет ненавидеть их. Он думает, что они — наинизшая грязь во вселенной, только и ожидающая того, чтобы от неё избавились. И я не могу согласиться с ним в этом. Было бы слишком жестоко убить их всех». «Тогда не убивай. Скорее, главенствуй». Вэш глубоко вздохнул. «Это не сработает. Найвс хочет избавиться от них насовсем». «Найвс их боится». «Он попытается уничтожить их снова, как только поправится. А я постараюсь снова его остановить. Это всё продолжается и продолжается… Вечно… — Вэш почувствовал, как что-то в его груди потяжелело от горя. — Это никогда не закончится». «Он погрузил свое тело в реку мести, — сестра провела носом по пепельной, бледной щеке Найвса, позволяя его голове расположиться на своей мягкой груди. — Ты должен показать ему, что любишь его. Тогда он больше не будет бояться. Вместе вы можете столкнуться с самыми темными временами и остаться целыми». Вэш открыл глаза, на его губах играла грустная улыбка. «Я бы правда хотел на это взглянуть». «Обязательно сделай правильный выбор, когда придёт время, — сестра посмотрела на него чужеродными глазами, которые были такими же аквамариново-зелеными, как и у него самого, но они были настолько яркими от внутреннего света, что было больно встречать их взгляд. — Все прохладные ночи и завтрашний день не имеют смысла, если вы вечно сражаетесь и всё не одерживаете победу. Теперь вы есть друг у друга, Вэш». Сестра внезапно обвила Найвса своими руками так, что её пальцы можно было разглядеть сквозь кожу на бедрах Найвса. Затем она наклонилась и крепко поцеловала его в губы. Вэш, загипнотизированный, наблюдал, как его брат медленно начал отвечать на этот поцелуй, как мягкие искры их общей энергии заплясали вокруг обоих. С ужасом осознав, что в штанах стало тесно от такого зрелища, Вэш попытался отвести взгляд… Но не смог. «Вот дерьмо…» Сестра рассмеялась и внезапно убрала руки от содрогающегося в спазмах тела Найвса, тем самым освобождая его. «Теперь он весь твой, Вэш… И нам пора прощаться». Вэш закрыл глаза от ослепительного света, который вырвался из люка, якобы пробираясь сквозь каждую клеточку его тела. А потом, также неожиданно, всё потемнело. Огни погасли повсюду; весь город потемнел. Единственным источником освещения был слабый солнечный свет, который всё ещё пытался выскользнуть из-за горизонта, придавая пылающий оттенок песочного цвета крышам, окрашивая небо в зловещий красный цвет. — В-Вэш… Холод пробежался по спине, и Вэш посмотрел вниз. Найвс лежал на дне пустой лампочки, голый и одинокий, дрожа от холодной и буйной энергии… Его яркие платиновые волосы развевались подобно ангельскому нимбу вокруг его головы.