Ипостась огня

      Тереблю Сит за спинные плавники. Нужно, нет, совершенно необходимо знать, что же задумал Куэ в отношении Зияда. Ящер не решилась его расковать, так и отпустила с волочащейся цепью. Прикрыла дверь и замерла.       — Я пойду, Сит. Как невеста я имею право!       — Имеешь, — не возражает она. — Только тебе может не понравиться то, что ты увидишь.       — Тогда я тем более должен пойти и всё это прекратить!       — Что прекратить? — Сит смотрит на меня своими рыбьими глазищами. — Ты прекрасно знаешь, что Куэ отберёт у Яда магию. Ты точно хочешь видеть, как он будет это делать?       — То есть ты считаешь, что я ревную, — складываю руки на груди и воззряюсь на ящера в ответ. — И это говоришь мне ты, убийца собственного мужа.       Ящер склоняет голову, щурится, встряхивает гребнями-плавниками. Почти шипит:       — Поосторожнее, Кунц. Не думай, что раз ты невеста одного из Братьев, я не смогу устроить тебе неприятности.       — Так вот давай и не будем друг другу угрожать, ты просто отойдёшь в сторону и выпустишь меня.       — И не подумаю.       — Тогда я в окно вылезу.       — Наконец-то догадался, — вздыхает Сит. — Ты же понимаешь, что я тут вам с Ядом почти тюремщица, и из меня Куэсальцин коврик у камина сделает в случае чего?       — Я его заверю, что ты сторожила, как могла, — хмыкаю.       Понятно, что ящеру такие обязанности в тягость. Но Братья у драконов вроде наших правителей. Кто осмелится сейчас ослушаться указа Совета? Только дурак и самоубийца.       Витражные окна в коридоре состоят из двух створок и без проблем открываются. Если ты огромный дракон, конечно. А вот я даже достать до ручки изнутри не могу, как ни тянусь. Сит бы помогла, у неё хвост такой длинный, что точно дотянется. Но ладно, попробую в прыжке.       Нацеливаюсь, но слышу снаружи душераздирающий крик Зияда, резко оборвавшийся, потом — тишина. Приникаю к стеклу, красному, и от того делающему всё за ним зловещим. Куэ сидит посередине напы, обернув лапы хвостом и склонив голову. Зияда нигде не видно, я осматриваюсь, перебегаю к одной стороне окна, потом к другой, меня цвета на зелёный и бледно-оранжевый, но его по-прежнему не видно. Что произошло? Где же…       Царапаю стекло ногтями с неприятным звуком. Из пасти Куэ свисает массивная золотая цепь с затянутой петлёй на конце. Значит, дракон Зияда просто-напросто…       Давится. По горлу Куэ от тела проходит волна, другая. Звук отвратительный и в то же время знакомый — в моём родном доме нужно на него срочно бежать и проверять, не на кровати ли кот решил блевануть шерстью и останками своей добычи.       А Куэ с таким же, но куда более громким звуком отрыгивает Зияда на камни перед собой, причём с большой высоты. Он весь покрыт слюной или слизью, падает неловко. Безжизненно. Дракон облизывает морду, откашливает немного искр. Вот же… разве можно так! Ничего же не было ясно, Зияд ни в чём не виноват!       — Сит! — оборачиваюсь я к ящеру.       Но она уже рядом со мной и смотрит в стекло поверх моей головы.       — Мне нужно туда, Сит! Ты же видишь!       Она закрывает глаза почти устало, и я понимаю — выпустит. Поможет. Потому что она тоже была человеком, ей тоже было непонятно и страшно в незнакомом мире, а драконы вокруг только насмехались и учиняли насилие во всех формах.       Но раньше, чем ящер всё-таки отступает, меня толкает в спину створкой окна. Куэ просовывает в коридор морду, и я не имею понятия, слышал ли он наш с ящером разговор. Но она же вслух не соглашалась, и я тоже ещё ничего не успел натворить. Всецело теперь понимаю и разделаю страх Миша — когда столь огромное существо имеет над тобой власть, а его поступки и их последствия невозможно предсказать — очень легко отчаяться и потерять волю к жизни. А это к тому же его отец, всегда разочарованный тем, что сын — дефектен, и специально измывающийся над ним.       И со мной Куэ не намерен церемониться — подцепляет зубами за рубашку, обхватывает языком и выволакивает наружу. Но меня хотя бы жрать не собирается, осторожно ставит перед неподвижно лежащим на камнях Ядом. И подпихивает того мордой ко мне.       Тут же склоняюсь, обтираю ему лицо. Живой, слава всем древним богам. Слабо дышит и от похлопываний по щекам не думает приходить в себя. В лицо ему теперь смотреть страшно –бледное до серости, осунувшееся, у глаз такая чернота, как будто он их специально углём подкрасил. И шрам на груди, вроде бы затянувшийся и чистый, почему-то сейчас выглядит, как свежая рана, которая только вот-вот кровоточила.       Куэ мне что-то тихо рычит, но я естественно ничего не могу понять. Снова осторожно подпихивает ноги Яда мордой. Ну что не убил, это уже хорошо, наверное. Но почему? Передумал жрать? Невкусно было, что ли?       Сит с опаской высовывает морду, приоткрыв дверь. Заметив происходящее, нерешительно трусит к нам. Заметив её, Куэ снова рычит, Сит послушно мне переводит:       — Говорит, чтобы мы его забрали и готовились к отлёту.       — Что, уже? — нервничаю.       — Не ты ли вперёд всех рвался спасать-помогать всем подряд?       — Но а… Зияд?       — А что Зияд? — Сит как будто только что его заметила. — С собой.       Без труда вырывает его из моих рук и забрасывает к себе на плечо, придерживая, как будто он весит не больше, чем кошка. Никакого беспокойства по поводу того, что его чуть не сожрали, у неё нет. У Куэ в глазах всё-таки читается подобие раскаяния. Он наклоняется ко мне, будто опять хочет ткнуться мордой в ладони, но я отступаю на шаг. Зрачки в голубых глазах дракона узкие, больше не напоминают мне деревья, скорее трещины в драгоценных камнях.       Спешу убраться подальше, вслед за Сит. Сейчас не время высказываться, придётся сглотнуть негодование и недоумение, смириться. Драконы непредсказуемы и обидчивы, а Миша нужно спасать. Получается, что с бесчувственным Зиядом на руках. А как он дорогу-то нам указывать будет?       — Очнётся, — уверенно заявляет Сит, сбросив его на кровать в комнате Миша. — Я пока пойду всё, что нам пригодится, пристегну к седлу.       — Оружие?       — Не только. Даже если цицимиме остались в городе Сенцонмимишкоа, Теотле, он очень далеко.       — Но мы же через воду?       — Если город захвачен, Конгломерат там больше не будет работать. Ты представляешь, что будет, если цицимиме прорвутся в другие миры? В твой, например?       Содрогаюсь. Я уже думал об этом, но тогда ещё не знал, что им нужны души. Они не только сожгут всё вокруг, но и убьют всех людей, и пополнят свою армию многими тысячами. Без труда долетят и до Усталых Гор, и дальше, туда, куда даже Зияд с караваном не путешествовал. А потом захватят ещё мир, и ещё. Пусть в них даже не люди будут жить, всё равно они не заслужили такой участи.       — Они не могут пройти через воду вообще? Погаснут?       — Да запросто. Они сначала тушат пламя, потом заходят в воду. Тут в другом дело, и это надолго разговор. А ты меня плохо слышал, похоже.       — Иди, иди, — взмахиваю руками. — Тебе помочь?       — Обойдусь. Зияду помоги.       — А он точно очнётся?       — Точно. Куэ знает, сколько магии забирать у людей, уж доверься ему.       А пытаться сожрать Зияда при этом было обязательно? Интересно узнать, но я не могу задерживать Сит. Поищу лучше ещё одежды, барахтаться в драконьих слюнях сомнительное удовольствие. Мне в этот раз так, только немного рукав и спину намочило, одежду же Зияда хоть отжимай. И разве это одежда? Замызганные какие-то лоскуты. Ему бы и помыться не мешала, но я его в купальню не потащу.       В шкафу в моей комнате приличная одежда некоторым образом почти кончилась, зато нахожу плащи. Один я сую в свою сумку, без которой в дальнюю дорогу точно не отправлюсь, проверяю и всё остальное в ней. Пальцы натыкаются на что-то гладкое и круглое, я с изумлением извлекаю это на свет. Человеческий череп, отлично сохранившийся. Даже нижняя челюсть заботливо прикреплена к верхней тонкой проволокой через пропил в нёбе. Повертев кости ещё, обнаруживаю позади петли — вот на что он крепился к цомпантли, никакого варварского просверливания. Даже все зубы до единого на месте.       Только вот я его себе в сумку не клал, я принёс его сюда совсем в другой, грубой, чёрной и кинул не помню, где — он уже не имел никакого значения. Наверное, его нашла аккуратная и предприимчивая Сит и переложила — ради него она тоже рисковала. Теперь же он словно недоброе предзнаменование, оскал смерти. Напоминание о том, что мы все тут жертвы.       Откладываю его прочь, на стол. Он мне больше не нужен и не важен. Может быть, мы всё-таки найдём Миша живым и освободим, и тогда… но уж точно я не собираюсь тащить его с собой в битву. Как и набор ножей — огненную птицу резцом по кости можно только защекотать. Или татуировку ей сделать в виде резьбы — а как иначе, если у них кожи нет.       Нервно усмехаюсь. Ножи тяжёлые. Только тот, что дал мне Миш, оставлю. И свой охотничий. Флягу, верёвки из волоса и прочие полезные в походе мелочи — с сумкой ты в лесу никогда не пропадёшь. А в сожжённом цицимиме городе?       Хотя всё это глупости. Я видел, что остаётся от драконов, на которых дыхнули. От меня даже пепла не останется, если я попадусь на глаза хоть одной огненной птице. И испугаться не успею.       А ведь люди считали драконов богами. Ещё с тех времён, когда заключался Озёрный Договор. Когда Куэ прилетел за мной, казалось, что ему нельзя ничего противопоставить. И вот он сейчас израненный и вынужден побираться магией. Отнимать её у простых и ничтожных человечков. Но все же он не достиг окончательного ожесточения. Я ему вроде как невеста, и полезнее всё-таки живым — почти неиссякаемый источник магии, а вот Зияд — никто и беглый преступник. Предатель. Можно было уподобиться цицимиме, сожрать его тело, но что важнее — его душу. И оправдать это тем, что преступник собирался бежать. Если Брату вообще перед кем-либо нужно оправдываться.       Но Зияд остался не только жив, но и относительно невредим — слабо барахтается, когда снова пытаюсь его растолкать и отдать одежду. Наконец, открывает глаза, садится. По виду кажется, что ему даже дышать и моргать тяжело, и он очень долго собирается с силами, чтобы заговорить:       — Судя по тебе, я ещё живой. Вот же…       И добавляет пару слов на своём щёлкающем языке. Тех самых, которым сразу хочется научиться, точно пригодятся.       — Переоденься давай, нам пора.       Зияд тяжко вздыхает, смотрит на меня. Молча. Потом, осознав, что я ничего так и не понял, поднимает скованные цепью руки, встряхивает. Ну конечно же, на него ничего не надеть! Не сунешь же две руки в один рукав!       — Хоть штаны сможешь нацепить, — ворчу. — А то задница из дыр выпадает.       — Тогда и помыться отведи, и причесаться. И ещё пожрать дай.       — Некогда, мальчики, некогда, — Сит просовывается в комнату и кидает в нашу сторону какой-то тканью. — И разрешения не было тебя отпускать. Всё, быстро собирайтесь, я седло уже потащила.       Скрывается, и за дверью слышны шорох, лязг и скрежет. Тряпку разворачиваю. Это тёплый плащ без рукавов, просто накидка. Тот, который я принёс, хочу припрятать, но Зияд уже заметил и хмыкнул. Ну вот теперь пусть сам надевает штаны, как хочет.       — Я пойду Сит помогу.       — А я убегу.       — Конечно убежишь, — киваю. — Через камин попробуй.       Сит, впрочем, в моей помощи ни разу не нуждается, хотя напоминает сейчас муравья, несущего лист. Потому что под седлом её почти не видно, зато очень хорошо слышны ругательства на драконьем, если седло цепляет стены по дороге. Окно в коридоре предусмотрительно открыто, и ящер без всяких видимых усилий проталкивает нагруженную конструкцию наружу.       — Зачем его надо было хранить внутри?       — В подвале? — уточняет Сит. — Ну так натуральная кожа, абы где не повесишь и не положишь, уход нужен.       Киваю с умным видом. Конечно я и без ящера в курсе, как обращаться с кожаной упряжью так, чтобы она служила как можно дольше. Но то, что тут есть подвал, даже заподозрить не мог. Миш меня в известность не ставил, а Куэ наверняка всё равно, что происходит в зданиях. Хотя он же эту пирамиду… строил? Покупал? Отвоевал? Получил?       — Но всё равно…       Сит затворяет витраж, как я и думал, пользуясь при этом хвостом, оборачивается, передразнивает меня:       — Всё равно! Дракону седло требуется только один раз в жизни, на свадьбу. Или вообще ни разу — если не дорос ещё, чтобы невесту возить.       — А ты вот летать не умеешь, — увязываюсь за ящером вслед, к выходу. — И как быть?       — В городе быть, — Сит раздражается. — У меня есть ноги и плавники, куда хочешь дойду, далеко идти — доплыву. Что делать за городом? Кормить цицимиме собой?       — Так сыновья Куэ… они же улетели.       — Сами и улетели. А если ты насчёт Сенцонмимишкоа хочешь спросить, так просто всё — мы не развалимся, если у жениха на спине посидим. Или в лапах нас носят. Седло, Кунц, только для людей. Невест. Вот и залезай.       Только теперь куда, седло уже отобрал Куэ. И вот ему можно не пытаться помогать — управляется с ремнями и пряжками ничуть не хуже, чем украшениями. Поднимает всё магий в воздух и заставляет перехлёстываться и затягиваться, изредка только помогая пастью или лапами. Интересно, почему он меня так не может поднимать, вечно хватает и слюнявит? Я вешу куда меньше, чем седло. Даже меньше, чем та цепь на рогах, которую он обычно носит.       И вот опять такая ерунда — как только меня заметил, ухватил пастью поперёк туловища, и очень осторожно положил внутрь седла. Но я всё равно коленом и локтем приложился, пока вставал. И тут же ударился ещё раз, на этот раз задницей — Куэ на пробу взмахнул крыльями, по обе стороны от седла. По рваным перепонкам пробежали искры. Украшений сейчас на драконе нет никаких — ну и правильно, всё равно в первой же битве расплавятся. Битве? Сглатываю. Только сейчас подумал о том, что я-то вполне могу оказаться в самой её гуще, сидя на деревянной скамейке…       Сит мои опасения не очень-то разделяет, вообще без всякого стеснения заползает по лапе и боку Куэ, как огромная ящерица. Если бы ящерицы похищали людей и таскали их на спине, конечно. Сит продолжает обращаться с Зиядом так, словно он предмет, несмотря на то, что тот в сознании и наверняка уже способен сам передвигаться. Он, в общем-то, и не сопротивляется.       Штаны всё-таки умудрился прибарахлить новые, и плащ накинуть. А ещё Сит всё-таки сжалилась и отцепила от кандалов цепь. Или просто потому, что она мешалась.       Когда ящер забирается к нам, лишнего места на всякие побрякушки уж точно нет. Седло как бы рассчитывалось на одну невесту, человеческую, со всеми допущениями её полноты и пышности наряда, который нежелательно мять, но никак не на двух парней и ящера. Сидеть очень тесно и неудобно, несмотря на то, что почти треть хвоста Сит осталось снаружи. А ещё устраиваться некогда, я едва успеваю вцепиться в бортики — Куэ разбегается, насколько ему позволяет напа и взлетает, оглушительно хлопнув крыльями.       Ночное небо над Истакси купает нас в холоде и сырости. Облака опустились на верхушку напы, Куэ их пробил и взлетел выше. Теперь они будто светятся снизу, изнутри, матово и неярко, золотисто. Это отражается свет от мостовых, кристаллов и пирамид. Зато сверху, над нами распахнулся звёздный океан бесконечной глубины, в котором царит почти полная зелёная луна, совсем не похожая на маленькую иссушённо-бежевую Кахолонг из моего мира. На этой луне клубились завитки или реки, её словно окутывало туманное сияние. Интересно, там, на ней, кто-нибудь живёт? Люди или кошки, драконы или козы? Или там растёт густой тропический лес? Или вся она — изменчивый штормовой океан?       У нас есть легенда о караване, который ходит меж звёзд и планет, а те всегда неизменны, как города — Кахолонг глядит на Усталые Горы Энсты, не сбиваясь с полёта, а Энста смотрит на её тёмные пятна. Конечно, всё это мифы. Но только для тех, кто летать не умеет.       — Сит, — зову ящера, отвлекаясь от созерцания красоты. — А драконы могут долететь до луны?       — Да, мне тоже интересно, — перебивает меня Яд.       — Вас плохо учили в Цитадели, мальчики? Или что там у тебя, Зияд? Большой шатёр?       — Так могут или нет? — ворчу.       — Конечно нет. Там воздуха нет и так холодно, что у тебя глаза замёрзнут. И болтливый язык.       — А огненные птицы? Они же греются? — это уже Зияд спрашивает глупости.       Я пристыженно молчу и не мешаю Сит всё объяснить ему пренебрежительным тоном.       — Потому что огонь без воздуха не горит. Даже магический. А ещё потому, что вот смотри, — ящер показывает на одно из крыльев Куэ. — Оно всё-таки опирается в полёте, толкается. Вам кажется, что воздух ничего не весит, это ничто — на самом деле это там, где висит луна, ничего нет. Не от чего оттолкнуться.       — А если оттолкнуться один раз? — Зияд всё не унимается.       — Попробуй, — разрешает ему Сит. — Посмотрим, как высоко подпрыгнешь.       — У меня крыльев-то нет и вооб…       — Заткнись, — толкаю его в плечо и показываю вниз. — Смотри!       Под нами из облаков выныривают и поднимаются драконы. Огромные, взрослые. Один, другой, третий, десятый… Некоторые срываются с квадратиков-вершин пирамид, некоторые появляются позади. Стараются поравняться с нами, и того, что теперь летит от меня справа, я узнаю по тёмному длинному меху и заплетённой гриве. Это Шочипилли, отец Итцли. Но драконов тут десятки, и все они рычат, как будто приветствуют рассвет, до которого ещё очень далеко.