Ипостась огня

      Даже в очередной раз убедившись, что Куэ ко мне абсолютно миролюбиво настроен, подходить к нему страшно. Отдавать магию единственно надёжным способом, что мне известен, очень стыдно. Но раны на боках Куэ глубокие, хоть и запёкшиеся, наверное, ему даже летать больно, куда там седло крепить!       Под настороженным взглядом лазурных глаз ёжусь. Дракон не свернулся в гнезде, а вытянулся на полу напы, заняв её всю, от стены до стены. Кончик хвоста взмётывается вверх совсем рядом, обдав пыльным ветром. Какой же всё-таки огромный!       Самыми большими существами, которых я видел, были лоси. Ну или медведи, но те пониже. К ярмарке в город привозили странных существ с большими ушами и хвостом на морде — их живописно рисовали на афишах, и все говорили, что они почти как арена шапито. Мне никогда не удавалось раздобыть достаточно меновых денег, чтобы посмотреть на диковину самому и отвести Арзу, но не очень-то и хотелось. Такой дракон, как Куэ, занял бы всю площадь, где цирк разместился. И хвостом бы в окно ратуши стучал. Если она ещё стоит, ратуша-то.       Вздохнув, приближаюсь к дракону ещё на чуть-чуть. Вдруг сам сообразит, зачем я пришёл? Ничего и делать не надо будет, только раздеться. Нет, не понимает. Лежит себе спокойно, только пялится.       — Я… это…       Затыкаюсь. Слова в горле застряли намертво, до тошноты. Всего ничего назад я тут такую речь про спасения Миша задвигал, а теперь мямлю, двух слов не свяжу. Но и как сказать — вот он я, невеста твоя, имей меня?       Дракон чуть склоняет голову на бок. Я тихо радуюсь, что Сит ушла, а Зияд снова погрузился в сон — они хотя бы не будут на меня пялиться из-за витражного окна, подталкивая друг друга в бок, хихикая или тряся ушками. Могу им ничего и не сказать потом — дело только меня и Куэ касается. Точно, надо его потрогать! Может, мысли прочитает или ещё что — умеет же определять, когда вру, когда нет.       Уже уверенней шагаю вдоль хвоста. Дракон с несколько домов размером, конечно, не девка ладная и даже не Миш, но хоть что-то почувствовать должен? Ну там за лапу его взять попытаюсь, прижаться.       Напрягаюсь, непроизвольно выцепив взглядом в лиловой шерсти небольшую гладкую полоску — сомкнутые кожистые складки меж лап разлёгшегося дракона. Не хочу думать, что в них прячется, если сама эта полоска длинней моего роста. Но по идее, трогать надо сразу прямо там — ближе к делу и понятнее. Только до неё сначала долезть надо по расслабленно лежащей лапе. Осторожно потрогав подушечку, приноравливаюсь, как бы вскарабкаться, но как только уцепляюсь за коготь, лапа сжимается и подтягивает меня прямо к пасти извернувшегося дракона — даром что задняя! Он тут же перехватывает меня передними, вновь соорудив из них лодочку, и утыкает в неё краешек морды. Усы завиваются по сторонам, драконье дыхание едва не сдувает. Тёплое, из нутра, в котором живёт огонь. Осторожно дотрагиваюсь у кожистой ноздри до лилового меха, перебираю тот меж пальцев.       Дракон вдруг дёргается, отстраняется, задирает голову и оглушительно чихает, разбросав веер искр, облизывает морду, встряхивается. Смеюсь, прикрыв ладонью рот. Ну чисто кот, когда ткнулся башкой в пыльный угол, где скрылась мышь.       Тихо рычит, наклоняется ко мне снова, но я теперь почёсываю Куэ повыше ноздрей и посередине. Как лошадь какую. Мех так странно похож и на кроличий, и на кошачий одновременно, и в то же время в нём встречается жёсткая блестящая ость, как у выдры или бобра. Нет, всё-таки не как у Миша, тот весь мяконький, как хлопковое облачко. Замечаю у дракона в шерстинках крохотные искорки — тут же вспыхивают и гаснут.       «Арзу, прекрати тереть кота войлоком!» — как сейчас слышу мамин голос и заливистый смех брата в ответ. С треском превращать по ночам кота в грозовую тучу как по виду, так и по настроению, была одна из его любимых забав.       Тут же искры не от трения — магия дракона желала пообщаться с моей, слиться, жадно впитать ещё. Миш пытался научить меня не отдавать магию, но лучше бы учил делиться просто так. Ему что, так уж нравилось то, что между нами было?       Сосредотачиваюсь. С Мишем у меня было искреннее желание поделиться магией, и тут от меня может зависеть его жизнь. Не должно же быть сложно?       Закрываю глаза, успокаиваюсь. Я ничего не потеряю, если просто попробую? Стараюсь представить внутри своей груди большой тёплый шар света, который постепенно должен просочиться через мои ладони в драконью шкуру. Постояв с серьёзными видом, тяжко вздыхаю, открыв глаза. Конечно же ничего не получилось. Не судьба, видимо, легко отделаться.       — Я тут… в общем, — набираюсь храбрости. — Хотел тебе магию отдать. Вот.       Выдыхаю, нервничая. Дракон чуть приподнимает голову, вырываясь из моих рук, смотрит озадаченно. Если бы только я мог его понять, полноценно поговорить, объясниться! Как же неловко!       — Руками у меня это сделать не получилось, так что… — снова запинаюсь.       Доверчиво показываю дракону ладони — пусть убедиться, что пустые. Он весьма озадачен этим моим представлением, обнюхивает их. Потом высовывает кончик тёмно-фиолетового языка и облизывает, от кончиков пальцев до запястий. Горячо и слюняво, но в мокрой плёнке замечаю тусклое свечение. Куэ наклоняется ещё ниже и вновь проводит языком мне по рукам. В ногах знакомая уже слабость, а по спине холодок — магия всё-таки перетекает от меня к дракону, который больше всего похож сейчас на моего старого пса с лакомой костью — не грызёт, облизывает, довольно жмурясь.       Немножко оглушает и трудно дышать. Миш говорил, что от этого не умираешь, и вреда особо не будет, если не злоупотреблять. А я уже сколько магии за последнее время отдал? И как часто? Во рту пересыхает, голова кружится, как будто только что пробежал от деревни до озера и назад без остановки по жаре. Чувствую, что сильно вспотел, а ладони немеют. Наконец всё-таки не удерживаюсь на ногах, шатнувшись, сажусь на мягкую подушечку лапы. Слегка боднув меня мордой в лоб, дракон решает, что достаточно с меня, больше не лижет. Но продолжает тыкаться мне в ладони носом и губами, тихо рыча, будто что-то требуя.       Снова рассеянно чешу Куэ по шерсти, разминая пальцы. Он блаженно зажмуривается и раскидывает крылья. Усевшись поудобнее, разглядываю их и раны на драконьем теле. Некоторые из перепонок надорваны, на других — свежие извилистые шрамы. Похоже, цицимиме безошибочно знают, куда атаковать. Миш говорил вроде бы, что драконы летают в основном при помощи магии — даже такие крылья столь большой вес бы не подняли. Легендами про чудаков, прыгавших с колокольни на деревянных крыльях, в деревнях охотно делились старожилы. Ну раньше в Цитадели все дети поголовно не учились каждый год по несколько месяцев, и никто не знал, что эдак летать людям не дозволено. А вот если мешок огромный сшить, да просмолить, да горячим паром и воздухом наполнить, тогда полетишь под ним в малой корзиночке. Только разве ж кто отважится, без руля и ветрил-то.       Кто-то из древних старух на зимних посиделках в длинном доме вещал, что летать могут только красивые. Птицы с чудным оперением, бабочки с цветными узорами на крыльях, жуки и даже мухи, потому что у них разноцветные блестящие тельца — жёлтые, зелёные, синие. И драконы, конечно же. И что так древние боги всем заповедали, а человек нескладен, слаб и некрасив — последнее творение, из остатков глины слепленный кое-как. На неё даже не шикали — что взять с из ума выживших, а древние боги знай себе спят и не особо их волнуют творения. Снова вздыхаю. Драконы-то точно не боги, верить в это и так глупо было, скорее жрецы принуждали, а все подыгрывали. А спящим зачем молиться? Они же не помогут.       И дракон кажется спящим, так тихо лежит и глубоко дышит. Мне, как его невесте, положено быть рядом. Но не чувствую себя уютно в его лапе — не улечься, ни сесть толком. Под бок тоже не полезу — на камне-то спать. А тело дракона ничуть не мягкое, даром что пушистое.       Осторожно выпускаю мех из пальцев, отчищаю прилипшие волоски, обтирая ладони об одежду. Пойду лучше к Зияду и буду дожидаться Сит. Дело это никак не ускорит, но буду казаться хотя бы сам себе полезным.       Куэ всё-таки не спал, приоткрыл голубой глаз, когда я спрыгнул с его лапы на камни, но вновь закрыл. Ладно, похоже, его предсвадебные традиции мало интересуют. Тем лучше.       Как только перестаю касаться дракона, вроде бы и легче, и сил прибавляется. Их и намного больше осталось, чем после прошлого раза – Куэ меня или пожалел, или не нуждался в большом количестве магии. Что вряд ли.       В витражном коридоре слышен оглушительный храп Зияда — вот кто точно времени зря не теряет. Повспоминав немного, где находится моя комната, толкаю правильную дверь. Шкаф снова строжайше осматриваю, восхищаясь задумками моды «показать всё, что скрыто», но всё-таки приличная рубаха и штаны там находятся.       Прогуливаясь по коридорам, насвистывая, я конечно же начисто забываю, о чём предупреждала меня Сит и тут же за поворотом к купальне лечу кубарем, едва успеваю руку перед собой выставить. Зато вспоминаю тут же, что вот эта громадина, шитая из кожи бог весть какого зверья, и есть седло. Судя по неравномерным тёмным пятнам, ящер его усиленно оттирала от пыли, грязи и возможно крови. Обхожу его вокруг, у стены едва протискиваясь — занимает собой коридор во всю ширь, и лошадиное напоминает примерно никак.       Скорее это похоже как раз на корзину, которую следует привязывать к летающему мешку. Ага. Пушистому крылатому огнедышащему мешку. Зато внутри что-то типа скамеечек, если сесть, борта тебе до подбородка достанут — не вывалишься по пути. Интересно, а Сит сюда вместится, даже если мы с Зиядом потеснимся? Хвост-то длинный!       Постукиваю по странно выглядящему тёмному дереву седла, по звуку не могу определить сорт древесины, но точно что-то очень плотное, не рассохнется и не развалится. Может, и менее забавный, чем у Куэ, драконий чих выдержит. Словом, своё бесценное седалище можно доверить. Немного полюбовавшись на тиснёный узор на кожаных ремнях, вспоминаю, что вообще-то шёл в купальню. Которой не умею пользоваться.       Крайне очевидным этот факт становится, как только смотрю на трубку и чашу. Где-то тут Миш что-то то ли нажимал, то ли поворачивал. А ещё пушистой белой задницей дразнил, чтобы я наверняка не запомнил вообще ничего.       Оказывается, не так уж и сложно. Подумаешь, один раз почти кипятком облился, потом-то ледяной водой! Смешать, попробовать ещё раз. Вот могу и сам обходиться, безо всякой там прислуги! И вообще, что я какое-то там Покровительство, только Миш и упоминал. Так себе титул, конечно.       Скидываю потную одежду, забираюсь в набравшуюся воду. Долго плескаться не хочется и скучно, но на смерть положено отправляться чистым. Сглатываю. Что сразу-то накручиваю себя, всего лишь на битву, если вообще она будет. И то огнём я не дышу, максимум как магическая подпитка поработаю. Но всё равно натираюсь пеной интенсивно, наверняка перепутав пузырьки. И полотенцем потом растираюсь, как будто кожу содрать хочу. Растрёпываю мокрые, пахнущие теперь цветами и мёдом волосы. Мёдом. Интересно, а пчёлы на синие цветы прилетают какие? Фиолетовые?       Почему-то представив себе крошечного жужжащего Куэ с прозрачными крылышками, усмехаюсь, едва не запутавшись в рукавах рубашки. Прибраться бы в купальне не помешало, но этим пускай уже Миш займётся, как его выручим.       В коридоре теперь тихо — не иначе как Зияд проснулся и грызёт цепи, рвясь на свободу. Застаю его озадаченно бродящим по комнате, спрашиваю:       — Неймётся?       — Сам как думаешь? — нелюбезно отвечает, слегка прищёлкнув языком. Точно ругнулся на своём языке! — В какой тут угол пленникам положено ссать, чтобы тюремщикам воняло посильнее?       — Э-э, ну…       Сказать мне на это нечего — цепь, надёжно прикреплённую за вколоченный в пол штырь, я не отстегну. Ещё бы и помыться Яду не помешало. А ящер, как назло, где-то запропастилась!       — У меня нет ключа, — пожимаю плечами. — Если хочешь, могу Куэ сказать.       — Твой маленький ручной дракон меня пополам перекусит. Я-то до сих пор предатель, как видишь, — встряхивает скованными запястьями.       — Ладно, поищу тебе горшочек, малышок.       — Да иди ты, — огрызается Яд. — Вообще могу на одеяло нассать и в тебя кинуть.       — До меня может и не долететь, а руки у тебя вонючими так и останутся.       — Хуже им уже не будет.       — Ну если совсем невтерпёж…       — Да неси уже что-нибудь!       От Зияда и так воняет, усугублять такое не хочется, как не хочется потом за ним самостоятельно прибирать — не уследил. А что горшков в драконьих жилищах нет, это я уже на третьей открытой комнате понял. Зато в кабинете, помимо прочего барахла, есть кованная ваза с ручками. Была декоративная, станет ночная!       — У меня на родине за такую можно дом купить, поле и волов, — отзывается Зияд о моей находке.       — С напитком будет дешевле или дороже?       — Не смешно. Хорошо хоть внутри нет праха предков.       Отворачиваюсь от Яда, задумываюсь. С погребальными ритуалами драконов я уже познакомился — весьма своеобразные, захочу ли я после этого есть лизардятину — большой вопрос. Но кости-то куда деваются, особенно от больших драконов? Неужели все собираются в том зале в пирамиде жрецов? Костей там было немеряно, конечно, но обитателей в Истакси и вовсе тьма, несмотря на потери в войне с цицимиме — наши невесты требуются регулярно.       — Яд, а в ваше озеро невест часто призывают?       — В смысле «в ваше»? — доделав свои дела и отставив вазу подальше, отзывается.       — Ну, тебя же чёрные драконы призвали. Смарагдовое?       — Там, откуда я родом, вообще не знают о таких озёрах, Кунц. Это легенды про отсталые дикие народы. С которыми мы всего лишь торгуем.       — Но ты же из-за Усталых Гор?       — Кунц, если бы я знал, где жил ты, я бы тебе ответил. А так это ты из-за них, наверное, а не я. Горы же мир пополам делят?       — Ага, Дорога Кахолонг, чтобы она ночью не заблудилась. Ещё какие бабкины сказки вспомнишь? Я рядом с Кристальным озером жил.       Не уточняю, что в охотничьей деревне. Может, очень даже в городе, очень даже в столице! Там расстояние-то…       — Прости, Кунц, — Зияд едва не смеётся, — но для нас вы такие варвары, что или не существуете, или до сих пор камнем о камень в пещере стучите. О Смарагдовом озере я что-то слышал, но и до Усталых гор Поясной лес и Белая пустыня. А в другую сторону — океан. Энста настолько большая, что ты представить себе не можешь. Я всю жизнь кочую, а такой крошечный клочок её видел!       Яд мрачнеет, замолкает. Потирает грудь около шрама. Если я всё равно попытаюсь сбежать, хоть теперь уже и неизвестно, когда, то Зияд не сможет.       — Хочешь вернуться?       — Хочу. Ради заката над песками отдал бы жизнь. Только чувство такое, что она не мне принадлежит.       — А твой жених, он какой из себя?       — Хочешь увести? Мало тебе трёх драконов, ещё подавай?       Вспыхиваю. Хоть Сит он записал сюда зря, всё так и выглядит. И запуталось.       — Много ты понимаешь!       — Побольше тебя. И глаза у меня есть. Полезные штуки, можно смотреть на человека и точно знать, заплатит он тебе за товар или что-то украсть попытается.       — Строишь из себя умного так, как будто знаешь, зачем ты дракону на самом деле, если родить не можешь.       — Чтобы мы вечно друг друга любили, — Зияд нервно отшучивается.       Но у меня тоже глаза есть, вижу, что ничего он не знает про свою судьбу и задачу, что он тоже магическая драконья кормушка. Его как предателя не убили только поэтому, скорее всего. Человек дракону не навредит, а вот поиметь с пленника все его резервы в обмен на призрачную свободу — уже звучит, как выгода. А Куэ распоряжаться магическими кормушками умеет. Скоро сделает предложение, от которого Зияд не откажется. Просто так его по небу на своей спине катать никто не будет.       — Что, уже познал драконью любовь? — подначиваю.       — Случилась эта шайтанова война… кажется, что так давно. Мы всего день были вместе, но…       — Быстренько сообразили, — хмыкаю. — Романтика. И ты ничего странного не заметил?       — Намекаешь на то, что у него два…       — Мальчики, я вернулась!       Голос Сит прервал догадки Зияда. Ящер ничуть не боялась потревожить сон Куэ, и вопила на всю напу. Почти тут же открыла дверь и просунула в комнату глазастую голову:       — Подружились? Вы и не представляете, какие у меня хорошие новости! Есть хотите? А чем тут так воняет?       — Да. Отлично. Да. Ссаниной, — серьёзно, и от того дико смешно отвечает Яд сразу на всё.       — Вот же не подумала, — ящер виновато прижимает ушки. — Хотела быстрей вернуться, но так всё хорошо складывалось!       — Тогда вся заходи и рассказывай, что в дверях торчишь? — отступаю с дороги ящера.       Сразу понимаю, что в ней изменилось — она теперь худая, как перезимовавший угорь. Куда яйцо-то подевала? Отдала будущему отцу? Ковыляет на коротких лапках уверенней и быстрее, и сразу к Зияду:       — Новости потом. Сейчас тебя Куэ зовёт.       — Что? Зачем? Никуда не пойду!       Их дальнейшую перепалку почти не слушаю. Всё-таки я правильно догадался, почему Яда оставили в живых. С него не убудет, а каждая светлая искорка может спасти Миша. Потому что кого бы Сит ни нашла к нам в союзники, именно Куэ предстоит биться с огненными птицами.